На кончиках твоих пальцев...

Even though I'd be sacrificed, You won't try for me, not now. Though I'd die to know you love me, I'm all alone. Isn't someone missing me? (с) Evanescence Красный с золотом полог колыхался перед глазами Гермионы, и она не сразу смогла понять, где она и что происходит. Луч солнца скользнул по ее щеке, заставив отвернуться к стене. Девушка увидела колдографию Мародеров на полке и мгновенно все вспомнила. Она вскочила с кровати, выбежала из комнаты и бросилась вниз по лестнице. Дома было тихо и пусто – следов возвращения Сириуса не было, Поттеры еще не встали. На гостью медленно холодными волнами накатывала паника: «Он должен был вернуться, уже рассвет, неужели Хокинг заметил и схватил его? Нужна помощь! Я должна рассказать все Гарри!». Гарри и Джинни, разбуженные Гермионой, были потрясены, и с трудом поверили в ее рассказ. Почти невозможно было представить, что Альфред Хокинг, образцово-показательный начальник Гарри, на самом деле – одержимый властью предатель, покрывающий беглого преступника, убившего родителей Гермионы. Ей было тяжело и больно рассказывать про себя и родителей, но друзья должны были знать все подробности. Они должны найти Сириуса, она не может снова потерять его…

***

Ночной Лондон встретил Сириуса промозглым ветром и на удивление чистым небом. Свет уличных фонарей затмевал неяркое благородное сияние вышедших на небо звезд. Блэк поморщился и плотнее запахнул куртку, подняв воротник так, что остались видны только глаза, сверкавшие из-под спадавших на лицо темных волос. Рудольфус стоял на углу дома, прихлебывая из фляжки. Он уже вновь был Симусом Финниганом, и ни одна живая душа не узнала бы в нем безумного Пожирателя смерти, каким он на самом деле являлся. Подчиненный непростительному заклятию Сириуса, Лестрейндж взял его за руку и трансгрессировал к воротам небольшого, но богатого поместья, несомненно, купленного Хокингом у какого-то разорившегося аристократа. Блэк с удивлением поймал себя на мысли, что Хокингу, выскочке-полукровке, не стоило лезть на вершины власти и стремиться воцарить в магическом мире свой порядок. Он помотал головой, отгоняя непонятно откуда взявшиеся в ней дурацкие мысли о чистокровности, обернулся в собаку и проскользнул за своим давним врагом в приоткрывшуюся створку ворот. К его удивлению, не раздалось никаких сигналов тревоги, и Сириус презрительно фыркнул, подивившись беспечности или самоуверенности главы отдела обеспечения магического правопорядка. Неслышно пробираясь среди кустов и пафосных каменных изваяний, которыми сплошь и рядом был усеян небольшой сад, он почему-то думал о Гермионе. Ему было совестно за то, как он гадко обошелся с ней, за постоянное недоверие, за унизительные для нее слова, язвительно брошенные прямо в лицо. Но пусть так, пусть лучше так, чем девчонка влюбится в него. А она уже готова к этому, Сириус еще со счастливых школьных лет научился определять каким-то внутренним чутьем, что девушка влюблена в него или вот-вот влюбится. Изящно вальсируя на этой тонкой грани, он умудрялся оставаться друзьями почти со всеми своими бывшими пассиями, и безжалостно разрушал мечты о прекрасном принце неинтересных ему девушек… Но с Гермионой все оказалось совершенно по-другому. Казалось, чем больше он ее отталкивает, тем сильнее она тянется к нему. Как же разочаровать ее в себе, не причиняя боли? Задача казалась ему неразрешимой. «Я не должен был спать с ней - мрачно подумал Блэк, - но ведь она была такой манящей. Разве мог я устоять перед этими дрожащими приоткрытыми губами и бездонными карими глазами, которые теперь будут преследовать меня во снах, глядя с немым укором. Девочке пришлось пережить столько боли, не стоит добавлять к ней еще и влюбленность в Сириуса Блэка, которая по определению ничем хорошим закончиться не может.» Резко хлопнула входная дверь, разом избавив его от размышлений и угрызений совести. Теперь остался только острый собачий слух, никогда еще не подводивший Бродягу. Он осторожно прокрался к окну, из которого долетали звуки торопливых шагов и нетерпеливый голос Альфреда Хокинга: - Достал? Молчание. Видимо Руди кивнул головой. Только легкое шелестенье. Сириус стиснул зубы и сдержал готовый вырваться из горла рык, представив, как мантию Джеймса, которая столько шалостей помогла провернуть неразлучной четверке Мародеров, теребят жадные руки охочего до власти мерзкого человечишки. Ему хотелось ворваться в дом, вырвать мантию из этих рук и сомкнуть клыки на шее волшебника. Сириус в ужасе потряс лохматой собачьей головой. Почему такие несвойственные ему мысли и эмоции сегодня не дают ему покоя? Наконец, тишину нарушил довольный голос мракоборца: - Отлично! Теперь у меня есть все Дары Смерти! Посмотрим, что сможет выставить против этого наш драгоценный Министр… Хотя, он может умереть еще раньше, чем узнает об этом. Если ты, конечно, постараешься, Лестрейндж… Рудольфус только вздохнул. «То ли он всегда такой молчун, то ли это побочный эффект Империо… главное, чтобы Хокинг ничего не заподозрил, а то план свержения Министра так и останется тайной за семью печатями» - озабоченно подумал Блэк. Но предатель был, видимо, слишком рад тому, что собрал у себя Дары Смерти, поэтому с удовольствием разглагольствовал перед своим немногословным слушателем, строя такие планы по убийству Кингсли, что у Сириуса уши в трубочку сворачивались и скрежетали острые собачьи клыки. - Завтра! Мы сделаем это завтра! – наконец определился Хокинг, - На еженедельном собрании министерских работников. Вместо того чтобы отчитываться о проделанной работе, я расскажу всем о Дарах Смерти! Уверен, что большая половина этих простофиль даже не знает об их существовании. Ты сядешь поближе к Брустверу и убьешь его в тот момент, когда он поднимется, чтобы опротестовать мое предложение избрать меня новым Министром Магии. Я буду на виду, никто не сможет заподозрить меня, а ты… Сириус не стал слушать дальше, все было и так понятно. Неслышно ступая по мягкой земле, он удалялся от особняка, направляясь к неприметному сараю в глубине сада. Дверь была заперта, но Блэка уже в своем человеческом обличии это остановить не могло. Заклинанием распахнув створки, он вошел в темное сырое помещение. В углу на куче соломы лежал исхудавший парнишка с измученным лицом, на котором виднелись следы свежих кровоподтеков. Прошептав заглушающее заклинание, Сириус тихонько потряс его за плечо, и еле успел увернуться от удара в челюсть. - Тише, тише! Я – друг! – успокаивающе заговорил он, обращаясь к парню, в котором с трудом можно было узнать Симуса Финнигана. По крайней мере, на свою сытую и ухоженную копию – Рудольфуса Лестрейнджа он был почти не похож. - Я что, умер? – удивленным голосом произнес Симус, - Ты же… Сириус Блэк, ты мертв уже много лет… - Как видишь, все меняется. Я жив, и я здесь, чтобы помочь тебе. Как часто они приходят сюда? - Обычно раз в три дня. Они приходили вчера, оставили мне немного еды, избили за попытку побега и обрезали несколько прядей - он взялся рукой за свои наполовину выстриженные грязные волосы. - Тогда я могу забрать тебя отсюда, чтобы они ничего не заподозрили. Но на всякий случай… Блэк взмахнул палочкой, и на соломе появилась иллюзия спящего Симуса, который выглядел так же, как Сириус увидел его, когда вошел. Еще один взмах, и настоящий Симус слился со стеной. - Дезиллюминационное – коротко бросил Блэк, - Иди за мной. Только очень тихо. Через секунду на месте мужчины стоял большой черный волкодав. Он осторожно выглянул в приоткрытую дверь, принюхался, выпустил практически невидимого Симуса из сарая и лапой захлопнул дверь. Беглецы бесшумно прокрались по саду, освещенному первыми лучами солнца, до огромных ворот и проскользнули в не захлопнутую Рудольфусом калитку. Никем не замеченные, они трансгрессировали на площадь Гриммо…

***

Гермиона в окружении Гарри и Джинни, умолявших ее не пороть горячку и подождать еще пару часов, прежде чем бросаться на поиски Сириуса, сидела на диване, нервно кусая ногти. Вдруг входная дверь негромко хлопнула, в глазах девушки засветилась надежда, она тут же вскочила и выбежала в холл. Увидев целого и невредимого Блэка, Гермиона облегченно выдохнула и, не обращая внимания на удивленные взгляды Поттеров, бросилась ему на шею. Он инстинктивно подхватил в объятия ринувшуюся ему навстречу девушку и сомкнул руки у нее на талии. Она жадно вдыхала его запах, уткнувшись носом ему в шею, и бессвязно бормотала: «Ты жив… Ты вернулся… Сириус…» Гарри тактично молчал, Джинни загадочно улыбалась, глядя на мужчину, зарывшегося лицом в растрепанные волосы Грейнджер. Неизвестно, сколько бы они так простояли в молчании, но из-за спины Блэка тихонько вышел бледный как призрак Финниган, с трудом державшийся на ногах. - Симус?! – вырвалось у Гарри изумленное восклицание. В ту же секунду Гермиона отстранилась от державшего ее в объятьях Сириуса, выхватила палочку и направила ее на парня. - Это настоящий Симус, Гермиона, - мягко произнес Блэк, опуская ее палочку вниз. Девушка расслабленно выдохнула и с жалостью, граничащей с ужасом, посмотрела на оборванного избитого парня. - Я вижу, тут все уже в курсе событий, - Сириус укоризненно посмотрел на виновато потупившуюся девушку. - Мы с Гарри обсудим дальнейший план действий, а вы, леди, не могли бы позаботиться о нашем госте? - Я никуда отсюда не уйду, пока ты все не расскажешь! – воинственно выразилась Гермиона, демонстративно усевшись в кресло. Джинни погладила Гарри по плечу, с ухмылкой взглянула на Блэка и, взяв обессиленного Симуса под руку, медленно повела его в сторону гостевых комнат. Сириус вкратце обрисовал план Хокинга удивленно моргавшим Гарри и Гермионе, которая сразу начала предлагать меры разрешения конфликта. - Гермиона, что бы ты ни предложила, ты в этом участвовать не будешь в любом случае, - совершенно невежливо перебил ее на полуслове Сириус. - Это слишком опасно. Девушка обиженно нахмурилась, но промолчала, уже уяснив для себя, что если Блэк что-то решил, то спорить с ним совершенно бесполезно, лучше тихо сделать по-своему. Почему-то вспомнились давно ушедшие дни, когда они с Гарри и Роном бросались навстречу опасности. Тогда никто не делал скидку на то, что она девочка, что она слабая и может подвергнуться опасности. Она была мозгом, Рон – руками, а Гарри – сердцем всех их опасных планов и приключений. У каждого было свое место в «Золотом трио», а теперь, трио распалось, и Гермиона оказалась на какой-то обочине скоростного шоссе, по которому рвался вперед, не прислушиваясь ни к чьим доводам и сметая все на своем пути, Сириус Блэк. Она почувствовала легкую ностальгию по тем временам, когда она была равной в борьбе против Волан-де-Морта, когда вся ее жизнь и мысли не крутились вокруг невыносимого упрямого Блэка, который, казалось, намеренно причинял ей боль своим поведением. Тем временем, Гарри с крестным пришли к общему мнению, что Хокинга с Лестрейнджем нужно поймать, так сказать, в процессе, иначе никто не поверит, что такой уважаемый в магическом сообществе человек мог покуситься на Министра. Это представляло собой немалую сложность, предупредить Кингсли о готовящейся операции было невозможно, до самого собрания он будет находиться на международной конференции магов, где связаться с ним может только его заместитель, которым опять-таки является Альфред Хокинг. Поэтому приходилось полагаться на удачу. - Тебе письмо, Сириус, - с неудовольствием сказала Джинни, вернувшись в гостиную, - филин принес. Белый. Он улыбнулся, благодарно кивнул и взял из ее рук конверт изумрудно-зеленого цвета. Грейнджер вынырнула из своих мыслей и, стараясь не показывать охватившую ее внезапную боль и непрошеную ревность, посмотрела на него. - Нарцисса, - Блэк обезоруживающе пожал плечами и вышел из комнаты с нераспечатанным конвертом в руках. Джиневра смотрела на него со смесью презрения и отвращения. - Как можно быть таким оленем? – зло буркнула она, положив руку на плечо Гермионе. Та промолчала и вслед за Сириусом вышла из комнаты, сдерживая набегавшие на глаза слезы. Нужно было перестать мучить себя, она не маленькая влюбленная девчонка, и может смело спросить у Блэка, что происходит между ними, и насколько у него все серьезно с Нарциссой Малфой. Мужчина сидел за столом и, по-видимому, отвечал на злополучное письмо, когда она вошла. - Я хочу поговорить с тобой, - уверенно начала Гермиона. - Не вижу темы, которую мы могли бы обсудить, - ледяным тоном ответил мужчина. Как же она устала от этих постоянных перемен в его настроении. От того, что несколько часов назад он был нежным и заботливым другом, несколько дней назад – страстным любовником, а сейчас опять превратился в холодного безразличного незнакомца. Это просто невозможно было выносить! Как она должна понимать его? - Ответь мне, что происходит между нами! – требовательно выкрикнула она. Сириус резко встал, отбросив в сторону пергамент, и подошел к ней. На какую-то долю секунды ей стало страшно, в его глазах плескалось безумие, смешанное с болью и насмешкой. Он обхватил руками ее лицо и жадно, почти грубо поцеловал ее. Когда ей стало не хватать воздуха под яростным напором его ласк, он неожиданно отпустил ее и отошел в сторону, оставив девушку в растерянности хватать воздух ртом. - Ты хочешь знать, что между нами происходит? – зло выдохнул он. - Я отвечу тебе, Гермиона. Ни-че-го! Совершенно ничего достойного моего внимания. А теперь оставь меня! Он отвернулся от нее, и Гермиона выбежала из комнаты, наполненная злостью и отчаянием. Почему он так говорит? Почему так жесток? Она не давала ему никакого повода так унижать ее. Стерев злые слезы, скатившиеся по щекам, она, не обращая внимания на удивленные и обеспокоенные выкрики Поттеров, стрелой вырвалась из дома на площадь Гриммо и трансгрессировала на площадку перед высокими черными коваными воротами. Надпись наверху гласила «Малфой-Мэнор». Гермиона решительно дернула тяжелую дверь и направилась к видневшемуся между деревьями особняку. Она должна знать ответы, и если Сириус не спешит их давать, ей придется пойти другим путем…