Ваня, Ванечка.

— Ну что же, все в сборе, — кивнула Рогозина на вошедшего в конференц-зал Майского. Тот кивнул и уселся на оставшееся свободное место. В зале уже собрались и Белая, и Антонова, которая была здесь редким гостем, и Круглов. И та самая троица, на это раз обе дамы были одеты более подобающе случаю. — Давайте начнем. Петр Андреевич, расскажите, пожалуйста, нам об убитом, вы и тут более осведомлены, — попросила Рогозина. — Конечно, — Паладин легко щелкал мышкой, выводя на большой экран фото. На экране появилась прижизненное фото мужчины лет сорока, может, немногим больше, в дизайнерском костюме. Черты лица были совершенно обычными. — Николай Петрович Расторопный. Крупный Питерский бизнесмен, говорят, ведет бизнес с финнами, он строит яхты по индивидуальным проектам. Сам он инженер-судостроитель, сумевший в девяностые выжить и раскрутить свое дело. Семьи нет, родители умерли. Друзья… С друзьями все сложно, но есть деловые партнеры. — Простите, может вы знаете, что он в Москве делал? — спросил Круглов в своей обычной манере. — Мы точно знаем, что был он тут не по работе, но приехал он только утром, а ночью уже был убит, — ответил Паладин. — Я, кажется, знаю, зачем он приезжал, — Ваня прикрыл зевок ладонью и вывел на экран несколько листов переписки, но вся она была на финском. — Но финского я не знаю, а перевести не успел, у этого мужика были неплохие познания в компьютерах, он хорошо зачистил эту переписку. Но с кем он переписывался и куда уходили письма, я установить не смог. Вот тут Майский обалдел, как это великий Иван Тихонов не смог разгадать простую, на вид, загадку? Это было что-то новое, и Майский почувствовал, что тут не простое убийство, тут что-то сложнее. Да еще эти “эксперты” с их “легендами”. Надо было пробить еще этого Мельникова, но об этом он попросит Ваню позже, или даже завтра. По Ване было видно, что он смертельно устал. — Тут Расторопному предлагают купить какую-то вещь, — перевел написанное Паладин. — Вы знаете финский? — спросила Рогозина. — Да. Писал ему Йоуллупукки, это фольклорный персонаж Финляндии, аналог нашего Деда Мороза, — пояснил Паладин. — Тут нигде не сказано, что было предметом торга, но по некоторым фразам можно понять, что это была некая шкатулка, или ящик. Просил баснословную сумму денег за нее или услугу, которую может оказать не сам Расторопный, а его “хозяин”. Я уверен, что выше Расторопного кто-то есть, но кто это, неизвестно. В криминале Расторопный замечен не был, в разработках ни у каких структур не находился. Это, пожалуй, все, что нам достоверно известно. — А он купил эту штуку? — спросил Майский, потому что не услышал ответ на этот вопрос. — Да, купил, судя по всему, — ответил Паладин. — И… письма не хватает. — Тут все, что я смог достать, — Ваня явно был удивлен, что чего-то не нашел. — Может его и не было. С чего вы взяли? — Логически выпало, где он должен был эту штуку забрать, потому что доставки не было, — Паладин почесал небритую щеку, а Ваня защелкал мышкой и застучал по клавишам. — Дайте мне пять минут, — попросил он. Все словно замерли, давая Ване возможность работать в полной тишине. И спустя пять минут, которые Майский пялился на Ваню почти открыто, любил он смотреть, как тот прикусывает губу, когда сильно занят и не замечает этого. — Нашел, — он вывел на большой экран еще один текст. — Да, это оно, — кивнул Паладин, — Тут говорится о каком-то месте встречи именно в Москве. Написано просто: место, где его жизнь сделала крутое пике. — Это может значить все, что угодно, — задумчиво сказала Рогозина. — Или у вас есть идеи? Она обвела взглядом всех собравшихся. — Можно еще раз обшарить его квартиру? — предложил Майский, хотя чувствовал, что этот Паладин что-то знает, или догадывается, но не спешит говорить. Это настораживало. — Или прошерстим его прошлое вдоль и поперек. На этом месте могут быть камеры, тогда мы бы узнали, с кем он встречался. — Да, эту версию надо отработать, — согласилась Рогозина. — Сергей, займись квартирой. Обыщи все еще раз… Хотя я и сомневаюсь, что мы там что-нибудь найдем. Он ведь жил в Петербурге? — Да, в Москве бывал нечасто, — кивнул Паладин. — А он сам откуда? — поинтересовался до этого молчавший Круглов. — Он коренной петербуржец. Родился, учился, все там, — снова ответил Паладин. — Квартира — тупик. — Похоже, концы нужно искать в Питере, — задумчиво сказал Майский. — Если у него вся жизнь — там, то что могло ее перевернуть тут… Может его убить кто-то пытался? — Идея командировки парочки из вас я обдумаю, — усмехнулась Рогозина, посмотрев на Майского и почему-то на Ваню. — А пока отрабатывайте то, что можно отработать в Москве. Что по телу? — Все очень странно, Галина Николаевна, — вздохнула Антонова. — На коже нет никаких повреждений, ни гематом, ни следов от уколов, а внутри его превратили почти в кашу. Сломанные кости, разорванные мышцы и внутренние органы. Много всего, поэтому сказать, от выстрела он умер или от пыток, я не могу. — Минуточку, — Рогозина только хотела что-то сказать, но Ваня успел заговорить раньше. — Откуда продавец знает, где жизнь Расторопного сделала крутое пике, если он с ним не знаком? Он или должен быть осведомлен о жизни Расторопного очень хорошо, гораздо лучше многих, или просто должен знать самого Расторопного и быть к нему близок. — Так, давайте по порядку, — строго сказала Рогозина, и Майский понял, что та сама уже запуталась, что к чему. Он и сам потерял нить. — Что мы знаем из улик? Расторопного пытали и убили. Какие следы были обнаружены у него в квартире? — Мы не нашли ничего необычного, — заговорил Ваня, — самое странное — это микроводоросли. Gambierdiscus toxicus, если быть точным. Но не на теле, а на ковре, совсем немного. Похоже, их убийца принес с собой, вернее, на себе и перенес на наше место преступления. — А что это вообще за водоросли такие? — спросил Круглов. — Микроводоросли… — Ваня задумался, а потом застучал по клавишам своего ноута. — Из этих микроводорослей можно получить некий майтотоксин, смертелен в самых минимальных дозах и… Майский понял, что совещание сейчас закончится, потому что Ваня найдет еще что-то важное и придется все начинать сначала. — Вот, нашел, — Ваня вывел на экран дело об убийстве одного из главных инженеров Северного потока пару месяцев назад, — убийство не раскрыли, но убили его именно этим ядом. И водоросли тоже случайно нашли. Значит, у нас один и тот же убийца? — Похоже на то, — протянул Майский, не зная, действительно ли их пошлют в Питер, или эксперты просто уедут восвояси. — Больше ничего похожего нет? — Нет, ничего, — уверенно сказал Ваня. — Я уверен, что расследование нужно перенести в Санкт-Петербург, раз оба убитых были оттуда, — высказался Паладин. — Но двое уже втянутых в расследование ваших людей нам бы пригодились, Галина Николаевна. — Я бы предложила нам объединить усилия, но забирать у меня людей… — она постучала наманикюренными ноготками по столу. — Хорошо, Майский, я оформлю тебе командировку… — А можно и мне? — спросил Ваня. — На время своего отсутствия найду хорошую замену, идет? — Ты что-то задумал? — прищурилась Рогозина, но Ваня помотал головой и глянул на Майского. — Никак нет! — браво ответил Ваня и снова прикрыл зевок ладонью. — Хорошо, этот вопрос решим утром, а пока все по домам. Отдыхайте, особенно ты, Иван. — Есть, — отозвался он, и все принялись расходиться. — Петр Андреевич, зайдите ко мне, обсудим вопрос. И ты, Сережа, тоже. — Хорошо, Галина Николаевна, — улыбнулся Майский и вышел из конференц-зала. Он прислонился к стене и выдохнул. Конечно, убийство занимало его мысли, ведь это была его работа. Но вот Ваня не хотел из этих самых мыслей уходить. Зачем он напрашивается с ним в Питер? Там же может быть безумно опасно, а сидеть в лаборатории он может и здесь. Как будто там нет своих экспертов-компьютерщиков, которые тоже могут найти подобную информацию. Но, с другой стороны, Майский понимал, что раз кандидатуру Вани не зарезал сам Паладин, значит, он намерен уговорить Рогозину, чтобы и его взять с собой. Ну ничего, успокаивало то, что там Ваня тоже будет сидеть в каком-нибудь теплом месте за компом и делать свое дело. — Итак, господа, — втроем они собрались в кабинете главы ФЭС. — Дело приняло неожиданный оборот, я полностью согласна, что работа наших двух организаций в тандеме будет безусловно полезна для обоих ведомств. И Сергея Майского я с вами отпущу, но… Ивана Тихонова… Петр Андреевич, поймите меня, я ничуть не умаляю важности для нашей организации майора Майского, но Тихонов один из наших лучших и незаменимых сотрудников. — Я прекрасно понимаю ваши опасения, — спокойно ответил Паладин, — и не могу гарантировать вашим людям стопроцентную безопасность, но вы, — тут голос Паладина стал странным, повелительным, — подпишете командировки обоим. Майский видел, как Паладин посмотрел в глаза Рогозиной, но ничего не успел понять. Та моргнула, глянула на Паладина странно, Майскому показалось, что она хочет тряхнуть головой, но нет. — Хорошо, — кивнула она. — Бумаги будут готовы завтра утром. — Тогда я с моими людьми уедем сегодня, а завтра встретим ваших людей с поезда, — предложил Паладин. Посмотрев на Майского несколько удивленно, Рогозина кивнула и отпустила их обоих. — Берите билеты на дневной какой-нибудь, — обратился Паладин к Майскому, который уже подумал, что тот его принципиально не замечает, но нет. Паладин говорил спокойно и дружелюбно, не походя на страшного начальника. — Не вопрос, — ответил Майский. — С чего в Питере начинать будем? — Пока не знаю… — задумчиво ответил Паладин. — Пока не знаю… Слушай, ты как, не особо устал? — Да я спал целый день, — признался Майский, — а что, есть предложения? — Да, есть. Давай посидим где-нибудь в тихом месте и обсудим кое-что? — предложил Паладин, и идея Майскому понравилась. Им с Паладином нужно было налаживать контакт, а это Майский умел делать очень хорошо. — Тогда я сейчас девочек отпущу и на стоянке у моей машины жди. Минут через десять. Черный внедорожник с питерскими номерами, он один тут такой, — предложил Паладин. — Ок, — легко согласился Майский. — Десятиминутная готовность. Я тут знаю одно тихое место, покажу. — Вот спасибо, — обрадовался Паладин, — а я уж голову сломал, куда бы, да куда. Ну все, десять минут. Майский проводил его взглядом до комнаты ожидания, где устроились его “девочки”, а сам пошел к Ване, попрощаться, тот еще сидел за компом и что-то искал. — Ты чего еще здесь? — спросил Майский, накидывая на плечи халат. Как же люто он ненавидел эти белые тряпки, напоминающие больницы. А больницы он не переносил. Он никогда не задумывался, чья работа важнее и сложнее — ребят, которые подставляют себя под пули на поле боя, или как он, как его сослуживцы, искать и выискивать информацию, быть на таком острие, когда провал может погубить не только твою жизнь, но и сломать ход какой-нибудь очень важной операции. Нет, он никогда не ставил свою жизнь выше жизни какого-нибудь солдата, просто у них с обычными вояками была слишком разная степень опасности. — Да, — кивнул Ваня, не отрываясь от монитора. Его пальцы отбивали по клавиатуре рваный, но очень быстрый ритм, и Майский всегда казалось, что Ваня бы хорошо смотрелся за роялем. Это была почти порномечта, в которой он бы ласкал Ваню на этом самом рояле, но почувствовав, как кровь из мозга устремилась вниз, прервал свои фантазии. — Ты чего хотел? Ваня повернулся к нему, внимательно глядя своими оленьими глазами. Он словно выискивал что-то в Майском, а тот, как дурак, сидел и улыбался ему. — Хотел тебя порадовать. Мы вместе в Питер едем, — ответил Ване наконец Майский. — Рогозина утром все подпишет. И вечером уже будем там. — Круто, — Ваня совсем забыл про то, что печатал, повернулся к Майскому, разворачиваясь на стуле. — Как вы ее уговорили? — Не знаю, — честно ответил Майский. — Ей Петр этот словно приказал, и она подчинилась. Сказал, подписать командировку тебе и мне, и она согласилась без вопросов. Кстати, мы с ним сейчас в кабаке что-то обсуждать будем по делу, давай с нами? Разговор неофициальный. — А давай, — согласился Ваня после недолгого раздумья. — Сейчас, отвечу только. И Ваня быстро застучал по клавиатуре. Через десять минут, как и договаривались, они встретились с Паладином возле его машины, которая больше была похожа на танк. Внедорожник Паладина оказался синего цвета, хотя под фонарями он больше походил на черный. — Петр, — протянул Паладин руку Ване. — Можно Паладин или Пал. — Иван, — Ваня пожал протянутую здоровенную лапищу, задрав голову глядя на Паладина. Тот был даже выше Майского, который успел заметить, как что-то в лице Паладина переменилось, но это длилось недолго, и заметить это можно было только случайно. — Можно Ваня. — Серег, адрес, куда едем, знаешь? — спросил Паладин, когда они забрались в машину, марка которой до сих пор была загадкой для Майского. — Да, — Майский назвал адрес, и тут же оживился навигатор, приятным женским голосом сказал заветную фразу “маршрут построен”. Паладин выехал со стоянки ФЭС, а Майский чувствовал, что машина тяжелая, очень тяжелая, с мощным движком. Явно делалась на заказ, вот только кем? Да и откуда у МЧСовца, если верить тому, что нарыл Ваня, такие деньжищи, чтобы иметь машину на заказ? Или его жена зарабатывает на своей живописи? Но почему-то ее выставки проходят в Европе, особенно много их было в Финляндии. Ваня показывал Майскому несколько картин, под которыми было написано, что это магический реализм. В живописи Майским не понимал совершенно ничего, но картины Наташи были хороши. Даже на фото они казались почти живыми, а если смотреть краем глаза, то можно было уловить движение. — Петь, а что у тебя за машина? — спросил Ваня, который в машинах был не очень. — Это Тигр, — ответил Паладин, легко выкручивая руль. — Вернее, его гражданская версия. На работе премию выдали. На базе ГАЗ-2330 сделано. — Хорошая премия, — присвистнул Ваня, сидящий на заднем сиденье, когда Майский устроился на переднем. Дальше молчали, каждый думал о своем, а Майский о том, что перестал хоть что-то понимать. Почему Паладин так уверен, что убийцу они найдут именно в Питере? Может быть, он вообще заезжий гастролер, который мотается по городам и весям, периодически кого-нибудь убивая. Но Ваня больше не нашел ничего, связанного с этими водорослями. А ведь их еще нужно синтезировать в яд, не сразу же они этим ядом становятся. — Вань, а сложно этот яд сделать? — спросил он у копающегося в телефоне Вани. — Да, — не отрываясь от телефона ответил тот. — Нужна лаборатория и особые знания. Он должен быть или ботаником, или биологом, как я, или что-то похожее. Только эти водоросли он еще должен где-то добывать, они морские. Но довольно распространенные. В общем, дело это непростое. — Ну да, мы сузили поиск от миллиардов до десятка тысяч всяких ботаников-биологов, — усмехнулся Майский. — А есть лаборатории, которые синтезируют этот яд? — спросил Паладин. — В Москве есть несколько, в Питере тоже, — озвучил Ваня. — Только вы не забывайте, что в лаборатории носят как минимум халаты. А то и полностью автономные защитные костюмы. Так что наш убийца точно работает на коленке. — Логично, — согласился Майский. Они доехали до небольшого кафе, которое пряталось в дворах, и только небольшая вывеска “Три поросенка” да хорошая приметная дверь говорили о том, что в этом здании была кафешка. Палыч припарковался аккуратно, выбрав место, чтобы не мешать пешеходам и никого не запереть, но не запирать не получилось, он кинул на переднее стекло картонку с номером его телефона, и троица вышла из машины. Они спустились по небольшой лестнице на цокольный этаж, оказываясь в приятном полумраке, пахнущем едой. Майский понял, что жрать хочет неимоверно. К ним тут же подскочила миловидная стройная официантка в белой блузке и длинном черном фартуке с карманами. — Добрый вечер, — и тут она заметила Майского. — Старые знакомые. Вам как обычно, Сергей? — Да. Мой любимый столик не занят? — лучезарно улыбнулся девушке Майский. — Свободен, — и повела их в не сказать чтобы закуток, а приятную нишу, в которой стоял столик на четверых. Официантка подала каждому меню и испарилась, пообещав вернуться принять заказ минут через десять. Они расселись за тяжелым деревянным столом на такие же тяжелые стулья и каждый уткнулся в меню. — Может, по сто грамм? — спросил Паладин, бесстрастно долистав меню, словно не нашел там ничего интересного, кроме водки. — Можно, — поддержал Майский, — только как ты домой поедешь? — Жене позвоню, она заберет, — пожал плечами Паладин, не видя в этом никакой проблемы. — Хорошая у тебя жена, — усмехнулся Майский. — Очень, — согласился Паладин, а Майский заметил, как взгляд его на мгновение потеплел, ушел куда-то внутрь от одной простой мысли о своей жене, и внезапно Майскому стало страшно завидно, что человек живет с любимой женщиной, счастлив, может быть с ней, а он… А он может только смотреть на Ваню и молить всех известных богов, чтобы тот просто обратил на него свое внимание. Но тот шутил с Белой, флиртовал с Амелиной и другими, а на Майского внимания не обращал. По всему выходило, что и не обратит. — Я водку не буду, — тут же сказал Ваня. — Я по пиву. Так и о чем таком у нас будет настолько неформальный разговор? — Давайте сначала поедим, — предложил Паладин. — И выпьем. Я угощаю. — Давай, — вздохнул Майский, которому тоже не терпелось узнать, что им хочет сказать Паладин. — Ну угощаешь, так угощаешь. Заказали не так уж и много, Паладин так вообще взял только оливье, решились на поллитровую бутылку водки и пиво для Вани. Принесли еду, напитки, аккуратно расставив все на столе, и Паладин разлил водку себе и Майскому. — Ну что же, господа, за знакомство! — объявил он первый тост, который поддержали. Выпили, поставили. Майский заметил, что Паладин просто поковырял вилкой в салате, а закусывать не стал. Списав это на странность предпочтений, он откинул мысль подальше. — Итак, — начал Паладин. — Я не работаю ни в ФСБ, ни на ФСБ. — А на МЧС ты работаешь? — выдал Ваня. — Работаю, — кивнул Паладин. — Но не в этом суть. Я работаю на одну секретную организацию, которая сотрудничает с ФСБ, и меня попросили заняться этим делом. У меня есть пара человек, которые работают со мной, но ни разведчика, ни компьютерщика у меня нет. — Ты, типа, частный детектив? — усмехнулся Ваня, а Майский крепко задумался, на кого это такого работает Паладин. Что за секретная организация, о которой он даже не слышал? А это ее внештатный, что ли, сотрудник? Дело показалось Майскому нечистым, но активных действий он пока не стал принимать, решив попутно выяснить, что это за человек такой — Паладин. И прозвище странное какое-то. А вот об этом можно было и спросить. — Что-то в этом роде. Меня приглашают, когда случается что-то странное, на подмогу спецслужбам, — ответил Ване Паладин. — Но я бы не сказал, что я прямо частный детектив. Скорее, я внештатный сотрудник. — Слушай, а почему Паладин? — задал вопрос Майский. — Я фанатично предан спасению людей. Делаю все, что в моих силах, — усмехнулся Паладин. — Я на заре своей карьеры в МЧС без снаряжения из пожара людей доставал. Вот и прицепилось. — Герой, — совершенно серьезно сказал Майский. — Да нет, дураком был, — отмахнулся Паладин. — Но о поступке не жалею. — И что, наградили? — спросил Ваня, делая глоток из своей кружки. — Нет, спрятали от камер. Думал, пороть будут. Чуть не отчислили, — Паладин усмехнулся и налил еще по одной. Выпили. Майский задумался, что пока все сходится с тем, что на Паладина нарыл Ваня. Если это легенда — то очень хорошая. И Паладин очень хорош, потому что поддерживает ее идеально. И прозвище, и события, приведшие к нему. Надо будет попросить Ваню проверить, что там за история со спасенными людьми. — И все таки, чем занимается твоя контора? — попытался еще раз вызнать Майский. — Считайте, что это аналог марвеловского ЩИТа, — рассмеялся Паладин, и добавил очень серьезно: — Мужики, ну не могу я рассказать, я клятву давал. А дальше больше обсуждали дело. Ваня рассказывал, что знает о производстве ядов в целом, упирая на то, что лаборатория должна быть хорошо оснащена, потому что на коленке может банально ничего не получиться. Нужны специфические реагенты, которые просто так не купишь, их поставляют только в аккредитованные лаборатории. Нужно само сырье и прочее. Для этого решили проверить известные лаборатории Питера. Почему-то все трое были уверены, что убийца живет и работает именно в Питере. Но и в Москве ФЭС будет проверять все, что скажут. По телу было все странно, и решили проверить похожие случаи лет за десять, Паладин настаивал именно на таком сроке. Решили искать и убитых похожим токсином из водорослей, и тех, кого пытали также странно, как Расторопного. Обсуждение затянулось, закончили они сильно за полночь, и Паладин предложил подвезти их. Как раз пришла Наташа, очень приветливо улыбнулась всем и поцеловала Паладина в щеку. Как бы Майский хотел вот так вот приветствовать Ваню. Иметь возможность обнять его, коснуться губами виска, щеки… — Давайте, мы вас подвезем? — предложила Наташа. — Нам не сложно, да, Пал? — Конечно. Давайте, мужики, развезу вас по домам, — Паладин положил в книжечку с чеком свою карту, как и обещал, угощая всех. — Да ладно, сами доберемся, — отмахнулся Майский. У него появилась идея позвать Ваню к себе и кое-что с ним обсудить, но он не хотел, чтобы Паладин знал об этом. — Поезжайте, — кивнул Ваня, словно почувствовав, что от него хочет Майский, и вот они остались вдвоем. — Поехали ко мне, — предложил Майский. — Надо кое-что обсудить. — Думал, ты не предложишь, — Ваня был предельно серьезен, что всегда забавляло Майского, но на этот раз улыбку он сумел скрыть.