Assento Dele

Дорога до Ланьлин Цзинь не так уж далека, если проделать весь путь на мече. Но уже примерно через половину Сычжуй решает идти пешком. Не то чтобы он считал, что у него много времени. Но все же сейчас оно ему было необходимо, чтобы собраться с духом. Юань понятия не имел, что ждет его по прибытии в Башню Кои и согласится ли Цзинь Лин его впустить и выслушать. Собственные порывы влезть в жизнь главы Цзинь и сделать себя ее частью начинают казаться невообразимо глупыми, а ссора с Цзинъи оседает на душе неприятным грузом. И все же это не значит, что Сычжуй изменил свое решение. Просто он не представляет, что ему делать, если Жулань выставит его за дверь. Некоторое время назад Сычжуй попросил Вэнь Нина присматривать за Цзинь Лином, по возможности оставаясь незамеченным. Но, как назло, он не встретил дядю за все то время, что провел в дороге. Оставалось только надеяться, что Жулань не покинул пределы своего ордена, иначе до его возвращения Юаню пришлось бы жить около его ворот. — Лань Сычжуй из ордена Гусу Лань. Пришел, чтобы увидеться с главой Цзинь, — вежливо оповещает он охрану, внешне сохраняя спокойствие. Несмотря на его опасения, через пару минут Сычжую разрешают подняться вверх по ступеням лестницы, ведущей в Башню Кои. — Лань Сычжуй, — как и он сам, Цзинь Лин пытается казаться невозмутимым, но его брови удивленно приподнимаются, когда он видит гостя. Это на мгновение обескураживает и самого Юаня. Цзинь Лину не сообщили о его прибытии? Но почему тогда ему позволили пройти? — Рад видеть вас в добром здравии, глава Цзинь, — Сычжуй поднимает руки в вежливом жесте, приветствуя его теплой улыбкой. — Да, я также рад, что с тобой все хорошо, — Цзинь Лин тоже поднимает руки, что до сих пор кажется чем-то непривычным. Прежний Цзинь Лин никогда не здоровался с ним подобным образом, но теперь он каждый раз делал это, не выказывая недовольства, лишь иногда в этом скользило пренебрежение. Пользуясь моментом, Сычжуй разглядывает Жуланя. Тот выглядит уставшим, как будто долгое время уже не спал достаточно. Или ему самому просто кажется, потому что Юань старательно пытается найти подтверждение тому, что что-то не так? Но даже если Сычжуй прав, Цзинь Лин по-прежнему очень красив, а его длинные каштаново-черные волосы, отливающие приятным блеском в свете солнечных лучей, падающих из окна, притягивают взгляд. — Впервые вижу тебя здесь, — произносит Цзинь Лин, нарушая молчание. — Не было подходящего повода, а глава Цзинь никогда меня не приглашал, — отвечает Юань честно. — Адептам Гусу Лань запрещено навязываться в гости без приглашения или веской причины. — И что же вдруг заставило тебя нарушить ваши хваленые Ланьские правила? Сычжуй глубоко вздыхает, глядя прямо перед собой, не зная, с чего начать. — Я отказался от права наследования, — говорит он. Видя то, как вытягивается лицо Жуланя, он думает, что, возможно, это был не самый лучший вариант для начала разговора. Но в этот момент Цзинь Лин неожиданно усмехается. — Что, — говорит он, подпирая щеку ладонью, — это оказалось не так легко, как ты думал? Сычжуй никогда и не думал, что это легко. Возможно, он бы и оскорбился в ответ на эту насмешку, если бы вдруг забыл, зачем он пришел в Ланьлин. — Нет, дело не в этом. Просто причины, по которым я согласился занять этот пост в будущем, не оправдали себя в итоге. — И поэтому ты здесь? Сычжуй вздрагивает. Он не ожидал, что Цзинь Лин так быстро свяжет одно с другим. Но прежде чем он соображает, что на это ответить, тот добавляет: — Решил спрятаться? — Что?.. — Можешь не отпираться. Не оправдал чужих надежд и пришел ко мне прятаться от своего же ордена, так ведь? Не то чтобы это было близко к правде. Но он понимает, что, если он выложит все как есть, Жуланю это вряд ли понравится. Да и ведь умолчать — не означает солгать. — Ты позволишь мне остаться здесь на какое-то время? — А какой мне с этого толк? — Цзинь Лин смотрит на него изучающе. — Я... Я могу играть «Успокоение» специально для тебя каждый вечер. Цзинь Лин морщится. — Знаешь, ты настолько упрямый, что я ведь начну искать подвох. — Нет никакого подвоха. Ты позволишь мне быть твоим гостем, а я помогу тебе с твоей проблемой. — У меня нет никакой проблемы. — Тогда отнесись к этому как к формальности. Или развлечению. — Какое уж тут развлечение... Сычжуй снова видит в его глазах неуверенность. А потому смело встречает их своими, не отводя взгляд, пока Жулань не делает это первым. — …Хорошо. Ненадолго, но ты можешь остаться. Но, если у меня возникнут проблемы с Лань Сичэнем, я тебя укрывать не стану. — Не возникнут, Цзинь Лин, я тебя уверяю. Сычжуй ожидает, что его поселят где-нибудь в Ланьлине на окраине. Но, к его удивлению, Цзинь Лин распоряжается поселить его в гостевых покоях, не так далеко от своих собственных. И либо Цзинь Лин хотел таким образом показать, что он не забывает о правилах приличия, либо он не был так уж недоволен тем, что Лань Юань будет находиться подле него. Еще одним сюрпризом для Сычжуя становится то, что, когда вечером он приходит с гуцинем к покоям главы, его пропускают безо всяких вопросов. — Вы входите в список людей, которым разрешено свободно передвигаться по территории ордена. Вот оно что. — Могу ли я спросить: кто еще, кроме меня, входит в этот список? — Глава ордена Цзян. — И больше никто? — Больше никто. Диалог оставляет Юаня в недоумении. Конечно, это объясняет то, почему он так легко пересек границу, но совсем не объясняет, почему Цзинь Лин внес его в этот список наравне со своим дядей. Тем не менее он решает не злоупотреблять его доверием и вежливо стучит в дверь, дожидаясь пока голос Цзинь Лина позволит ему зайти. Его покои гораздо меньше, чем покои Цзэу-Цзюня. Зная о любви клана Цзинь к простору и роскоши, Сычжуй ожидает, что они будут огромными. Но затем, осмотревшись, он соображает, что помещение делится на несколько внутренних комнат. — Только не говори, что позвал меня сюда играть в прятки, — шутит он, найдя Жуланя с третьей попытки. Тот в ответ усмехается, выглядя весьма довольным. — Если бы я захотел, ты бы меня до утра искал бы. — И не нашел? — И не нашел. — В таком случае хорошо, что глава Цзинь не стал прятаться. — Из нас двоих прячешься как раз ты, Лань Сычжуй. Цзинь Лин выглядит обманчиво спокойно, но Сычжуй все равно замечает, как напряжены его плечи и как он избегает смотреть ему в глаза. — Играй уже, раз пришел, — вздыхает Жулань, когда ему надоедает молчать. Дождавшись этого, пусть и с натяжкой, согласия, Сычжуй опускает гуцинь на пол, развязывая ткань, в которую он завернут. Ласково проведя ладонью по инструменту прежде чем коснуться его струн, Юань кожей чувствует, как Цзинь Лин наблюдает за его движениями. Начинает он с малого, как и учил Ханьгуан-Цзюнь. Важно не то, насколько сложна мелодия. Важно то, что ты в нее вкладываешь, — вот, что он пытался донести до своего воспитанника. Должно быть, именно поэтому Сычжуй сбивается на паре нот, но каким-то чудом не останавливается. Цзинь Лин никогда не разбирался в музыке, поэтому для него нет никаких различий, но Сычжуй все равно чувствует, что краснеет от стыда. Первый вечер, и он уже так глупо ошибся, это на такой-то простой мелодии. Но он все же заканчивает играть, для достоверности повторив еще раз с самого начала. — Я не чувствую ничего необычного, — признается Жулань, когда музыка окончательно стихает. — Это только первый раз, глава Цзинь. Никакого эффекта не будет от одного только раза. Сычжуй чувствует себя сконфуженно, осознавая, что Цзинь Лин говорил то же самое тем днем в Облачных Глубинах. Не было бы никакого толку, если бы Юань один раз сыграл ему и на этом успокоил бы совесть. Или это все же из-за его ошибки в нотах? — Доброй ночи, — добавляет он вслух. Цзинь Лин скептически смотрит на него, а потом вспоминает. — Ах да. У вас, Ланей, ведь нерушимый комендантский час, — он фыркает. — Ну, в таком случае спокойной ночи. Быть может, он хотел, чтобы Сычжуй остался и поговорил с ним? Коря себя за упущенную возможность, Юань улыбается, складывая руки перед собой. Он почти уверен, что не сможет уснуть сегодня ночью, в чужой обстановке и с переполненным мыслями разумом. Но в действительности Сычжуй засыпает сразу, как только его голова касается подушки. Пусть даже это всего лишь гостевая комната, он все еще чувствует запах Цзинь Лина в ней.