Range Of Feelings

      Первые лучи солнца пробивались сквозь панорамные окна кофейни, освещая помещение золотистым теплым светом. Столы, стулья, бар, витрина, меню — никакая деталь не могла спрятаться от его яркого света, кроме души Юнги. Туда дневной свет не добирался, все входа найти не мог, хотя вот он, бариста стоит прямо перед разливающимися лучами, освещая каменное лицо, но он будто не здесь, сознание его далеко, только и может натирать тряпкой барную стойку, смотря в одну точку и думая о своем.       Со дня появления Юнги дома у Чонгука и Чимина прошла неделя. В течение этого времени никто из троицы не давал о себе знать. После ужина, в тот день, ребята решили посмотреть фильм, но Юнги утомленный за день, после первых десяти минут какого-то боевика, уснул, положив голову на колени Чимина. Проснулся Юнги рано утром, один, в их постели, даже не зная, спали ли они с ним, ночевали ли вообще дома, или ушли еще ночью. По времени, Мин уже опоздал на первую пару, но вполне успевал на вторую, и, не решая дожидаться парней, к тому, же он не знал, когда они вернутся, отправился в университет. Он уверен, что парни помнили, где он работал и в какое время. (Сонхва пересказала позже ему их короткий диалог, приправленный ее впечатлениями об этих двоих). Юнги не казалось, что эти мужчины имели свойство забывать важные вещи, при условии, если конечно он имел место в этом разделе их подсознания. Мину ничего не мешало накручивать себя, а потом им же придумывать оправдания, мучая и принижая свою важность. Бросался из крайности в крайность. Вроде, кто он такой, чтобы на что-то надеяться, а вроде Юнги искренне хотел считать, что он единственный в своем роде, кому позволили зайти так далеко. Да Чимин сам об этом говорил, и Юнги ему отчаянно желал верить. Он не хотел думать о другом, о плохих вещах, но эти мысли насильно лезли в голову, отрезвляя.       — Хей, Юнги-я, прием, прими заказ. — тормошила его Сонхва, головой кивая на стоящих перед ним клиентов. Мин стеклянным взглядом прошелся по обеспокоенному лицу девушки, после перевел на клиентов. Все машинально, один механизм принятия заказа, лишь содержание его могло отличаться, но как бы он не менялся, последовательность принять-приготовить-упаковать всегда неизменна. И вот сейчас, стоя за стойкой, перед уже палящим, раздражающим, совсем не радующим солнцем, Мин только ждал, когда уже клиент, наконец, надумает, что он будет брать, и он пойдет в прохладную кухню, без окон, разогревать выпечку. Ему хватит этих 30 секунд, пока работала микроволновка, чтобы придти в себя и вернуться в зал, на встречу давящей атмосферы полудня.       И как специально, столик, за которым сидели Чонгук с Чимином, стоял недалеко от двери в кухню. Из-за чего ему частенько приходилось проходить мимо него, вороша в голове воспоминания об их первой встрече: то, как Юнги посмел им нагрубить, хоть и сначала не признавал этого, их взгляды друг на друга, на него, слова и предложение о работе. Юнги до сих пор хранил ту визитку, как доказательство, что все произошедшее было не сон. Конечно, он никогда не забудет покушение, испытываемые им тогда чувства, но, то, что произошло позже, гораздо сильнее повлияло на Юна, перекрывало плохое. Он изменился не тогда, когда его Чимин вынес из фотостудии, а тогда, когда покинул квартиру мужчин. Юнги помнил все, будто специально вся эта атмосфера создавалась, чтобы привести моральное состояние парня в норму.       Погодите.       Тут до Мина дошло. Ну конечно! Как он мог не подумать иначе? Может правда все это было для того чтобы не портить репутацию их журнала. Они знали, на кого Юнги учился и догадывались, что возможно у него имелись связи. Произошедшее бы испортило репутацию нашумевшего бренда, и какими бы влиятельными Чон с Паком не были, СМИ им не заткнуть, а если бы попытались, то тяжело бы попотели, ведь чуть ли не каждая газета днем и ночью копала на них, все не могла найти более провокационный материал, чем есть в самом журнале, а они оказывается просто все умело подчищали.       Вот и сейчас надев свои маски, они умаслили очередного пострадавшего, залечив его раны и не пошатнув репутацию. И вроде бы Мину должно полегчать, отпустить, но скребущее нутро чувство, не утихало. Казалось, что это еще не все, тело будто что-то предвкушало, а разум заранее прощался с сознанием. И ведь, правда, все стало так чуждо, отвратно, то чем Мин ранее наслаждался, перестало приносить удовольствие. Это разрушало. Похоже на эмоциональное выгорание во время сессий, только сильнее и гораздо глубже, чем могло казаться. Это чувство касалось всего, будто его что-то поглощало в черную дыру. Еще немного и он станет пуст.       Юнги резко замер. Он не хотел этого. Не хотел потерять себя и позволить неизвестной тьме уничтожить его. В их квартире все было иначе, но выйдя из нее, обволакивающая темнота выпустила шипы, показывая, что он сделал что-то неправильное. Дышать становилось тяжело, глотку, будто что-то сжимало, сдавливая хрупкую шею и не давая вдохнуть. От бессилия Юнги сел за кассу и пытался отдышаться, обеспокоенная Сонхва в миг села рядом, что-то говоря. Почувствовав ее руку поглаживающую по спине понемногу стало отпускать и Юнги, не поднимая глаз, наконец ответил.       — Я в порядке, спасибо за беспокойство.       — Юни, я переживаю, ты в последнее время ходишь, как в воду опущенный, своей прострацией и отстраненностью пугаешь всех. Может тебе стоит отдохнуть? Завтра выходной, может сходим куда-нибудь? Развеемся?       Предложение девушки звучало, словно спасение от очередного убитого думами или домашней работой дня. Ему точно не мешало отдохнуть.       — Да! Давай! — прозвучало резче и проворней чем хотелось, схватившись за предплечья девушки, как за спасательный круг. После осознав свою неожиданную резкость, исправился — В смысле я буду рад с тобой завтра погулять. Ты права, мне нужно развеяться — и для пущей убедительности натянуто улыбнулся.       — Хорошо, тогда в полдень у центрального парка и…ты можешь отпустить мои руки…я не против, но клиенты… — решив не придавать значения реакции Юна смущенно забубнила девушка, чуть покраснев, затем, когда Юнги все же отпустил ее, пошла пробивать чеки, а Мин занялся готовкой кофе.

***

      — Ааа! Да сколько можно?! — кричал Чимин на весь кабинет, швыряя во все стороны документы и разбрасывая их по всему помещению.       — Хен, в чем дело? Меня напрягает, когда ты в таком состоянии, что случилось? Поставка же удачно прошла, ты слишком сильно переживаешь.       — Да плевал я на эту наркоту сто раз! Почему он не звонит? Не пишет? Он знает, где мы живем и ни разу не пришел, не дал знать о себе!       Так, Чонгук задумался, о ком говорит Пак, пробежавшись в сознании по флешбекам прошлой недели, до него дошло о ком речь. Из-за появившихся новых клиентов, покупателей и поставок Чонгук совсем позабыл о солнечном котике посетившим их не так давно. Чимин все это время казался спокойным и…таким как обычно словно никого и не было тогда в их квартире. Только сейчас оказывается, неведомая сила заставила Пака выплеснуть накопившееся напряжение.       — А может с ним что-то случилось? Вдруг его украли враги, или он сам на нервной почве покончил с собой? Все-таки он тогда многое пережил. Но мы ж его тогда успокоили верно? — лепетал Чимин, мельтеша по помещению. Пак сам на себя не похож, словно курица-наседка сношалась перед выпавшим цыпленком. Чонгука удивляло и невероятно нервировало состояние старшего. И нет чтобы подойти, обнять и успокоить, Чону взбрело, что лучше будет его встряхнуть и вернуть его черт возьми на землю.       — Пак Чимин!       Неожиданно вытянулся стрункой на свое имя вырванный из прострации парень, замерев перед столом Чона.       — А ну-ка быстро успокоился и перестал портить мои документы и нервы. Не веди себя, как тринадцатилетняя девочка с шалящими гормонами. Взял яйца в руки и пошел сам к нему, если так переживаешь. Он знает кто мы и с чего ты взял, что он, во-первых, захочет к нам придти, во-вторых, вообще сможет, учитывая нашу охранную систему. Может он давно куда нибудь укатил, ты ж ему десятикратную сумму на счет перевел за съемку, которой к тому же в журнале не будет по нашей же милости. И я искренне надеюсь, что с Ли и его командой все в порядке потому что я знаю, как ты самолично любишь выковыривать людям глаза если посмотрят не так, ну серьезно.       Чимин словно провинившийся мальчик слушал парня, на каждое слово, опуская голову все ниже, пока подбородок не коснулся ключиц. Он не мог сказать что-то против, как то себя оправдать или поспорить, Чонгук был прав по поводу всего. Чимина задевали его упреки. Каждая фраза вдавливала Пака в пол, и он отчаянно уже хотел провалиться, лишь бы не чувствовать накатившую тяжесть от этого тона и яда, сочащегося из уст возлюбленного. То, что вместо поддержки его потыкали в своё дерьмо, заставило почувствовать себя еще хуже.       — Чимин? — он переборщил?       Устремив взгляд в одну точку, Чи мин бесцветным ровным тоном ответил.       — С ними все в порядке, не переживай. Я пойду, отдохну, все же эта неделя была очень насыщенной. — отвернулся Пак чтобы уйти, но одернувшись повернулся обратно к Чону, решив хотя бы отчитаться — И я рад, что у тебя эта неделя прошла гладко, потому что у меня не очень. Я не смог на переговорах выбить нам район для застройки новой точки, потерял одного поставщика и за одним пара девочек не пришли на «съемки» из-за чего в этот раз выход нового номера придется перенести или скорее найти новых. На крайний случай загримируем кого-нибудь из старых девчат. Черин с Сьюзен например, на них спрос упал, нужно освежить о них память… — хвастаться нечем, даже и вроде только сейчас из Пака хлестала энергия, как один тяжелый взгляд, интонация разрывающая нутро словно выкачали из него все. Чонгук же словно не видел его состояние, разучился читать любимого, чем сделал еще больнее Чимину, ответив рабочим тоном.       — Чимин, я знаю об этом всем, журнал твой, позаботься об этом, а я снова переговорю с поставщиком, на точку можешь положить, мне не особо нравился тот район.       Кивнув на это, и поняв, что иного он от Чона не дождется, Чимин покинул кабинет в полной прострации. Домой совершенно не хотелось, работать тем более. Все что мог он уже просрал.       Отпустив шофера, Чимин решил больше не мешать Чонгуку, ему надо исправить то, что он натворил в этот короткий промежуток времени. Прогуляться в одиночестве не такая уж и плохая идея. Пака давно не заставало это гадкое чувство, словно весь мир против него. Нет, он и раньше был, но знание того, что Чонгук всегда был на его стороне, как-то компенсировало его состояние. Чимину не нужна вселенная, если Чонгук при любых обстоятельствах ее будет заменять. Сейчас, когда в Паке хлестали эмоции, Чонгук все перекрыл, переступив на сторону мира (зла), оставив парня в одиночестве. Хотелось разорваться и разлететься по воздуху, словно его никогда и не существовало, объять собой этот бренный мир, может тогда, он не будет делать Чимину так больно?       Идя по улице, в лицо Паку ударил сильный ветер, которому он тут же подставил лицо, наслаждаясь прохладой. Ему вспомнилось, как в детстве, лазая по деревьям на самых высоких ветках ветер так же сильно дул качая дерево, а с ними и мальчика. Такие моменты казалось, словно он покорял природу, управлял стихией, растениями с шумящей листвой. Чимин по настоящему наслаждался окружающим его миром. А бывало, он садился на толстую ветвь, ложился на нее животом, обнимал ее руками, ногами и закрывал глаза, слушая убаюкивающие звуки природы, ветра, листвы, птиц. И не было в том мире людей, городских шумов с его противными голосами, ужасного запаха перегара и раздражающих физиономий.       Тут Чимину пришла превосходная идея. Засунув руки в карманы, парень почувствовал в руках приятно позвякивающие ключи от Porsche Carrera. Подхваченный легкой эйфорией от предстоящей встречи с любимой машиной Пак ускорил шаг по направлению к своему гаражу.

***

*******       — Сколько?! — вскрикнул Юнги увидев свой банковский счет на экране терминала.       — Что-то не так? — спросила Сонхва, стоя от него в паре метров       — Э…все в порядке — ответил ей парень, потом в пол голоса добавил. — наверно баг какой-то       Но перезагрузка счета не изменила ровным счетом ничего. На экране и во второй и в пятый и в десятый раз высвечивалась семизначная сумма с ожидаемыми копейками (по сравнению с указной суммой) на конце. На всякий случай Юнги снял только свои деньги, решив миллионы пока не трогать. После прогулки с Сонхвой он позвонит в банк.       — Ты был так долго у терминала, проблемы?       — Да, не хотел выдавать деньги, но сейчас все нормально. — отмазался Юнги, неловко почесывая затылок, но после оглядев парк аттракционов спросил. — Так, куда ты хочешь?       — Я хочу обойти все! По порядку! — загорелась девушка, но увидев опешивший взгляд парня, решила его успокоить.       — Не переживай! Я все оплачу, все-таки это же я тебя пригласила. Расслабься, я хочу, чтобы ты развеялся! Пошли! — успокоила девушка парня, утянув того за собой к первому аттракциону.

***

*****       Выехав за город, Паку открылись бескрайние просторы полей и горных вершин, мотор приятно шумел в унисон с ветром, расслабляя, желая отдаться окружающему его миру. За рулем Пак не чувствовал напряжения, грусти, эмоций, только адреналин разбавленный чувством эйфории, что заполняло нутро. Именно в такие моменты Чимин мог думать «правильно», принимать верные решения и просто отдыхать. На скорости мысли чище, быстрее, разумнее, трезвее, он мог сосредоточиться на важном, или просто привести в порядок свои мысли. Да, сейчас ему последнее не помешало бы.       Пак в который раз задумался зачем все? Работа, журнал, картель, для чего? Люди всегда считали Чона и Пака «детишками», получившие от жизни джек-пот. Если бы они знали, какова была цена одного их становления на этот опасный путь. Сколько стариков-конкурентов брюзжало в их сторону, сколько людей им подкладывали ловушки, покушались на жизни, лишь бы убрать назойливых детей.       Сначала их не принимали всерьез. Когда они вычислили и убили первого покусившегося на их жизнь работорговца, насторожились. Попыток убрать парней не прекратили. Какую же войну Чонгук с Чимином прошли, сколько крови пролили, нервов потратили, денег потеряли, но они выдержали все. Подмяв под себя верхушку государства, достигли пика и стали успешными бизнесменами (на деле главами мафии), которые достигли небывалых высот. Им не о чем больше мечтать, у них есть все: деньги, тачки, пропуск в любое заведение, шикарная квартира, вилла на южных островах, в общем движимое и недвижимое за что можно отдать деньги.       Сейчас жизнь более спокойна, Чимин давно не испытывал эмоциональных встрясок таких, как сегодня. В свое время смерть родителей особенно охладила его нрав. Чимин тогда разбирался с убийцами особенно жестоко, возможно тогда то он приобрел — любовь к человеческой боли. Вспоминая свой путь от клубного танцора до главы мафиозной группировки (и владельца журнала), Чимин только усмехнулся. Он прошел через такое дерьмо, а сейчас не в силах справится со своими чувствами. Н почему-то именно сейчас, впервые в жизни ему хочется сказать «хватит», сдвинуть планету с орбиты, чтобы выйти куда-нибудь в бескрайний космос и просто раствориться в нем, пропасть, стать с ним единым, потому что кажется. что так правда проще. Черт.       Космос.       Почему-то именно сейчас, в этот момент Чимин вспомнил ЕГО глаза. Того луноликого, что своим светом черноту Паковой души озарил, от чего все невзгоды казались пустяками. Теплый взгляд того юноши мгновенно жизнь вселял, распространял живительную кровь по телу, заставляя жить. Он делился своим светом, наполнял до краев, от чего купаться хотелось в нем бесконечно. В его внимании, устремленном только на них взглядах.       Нет, только на него.       Так, нет, подождите.       От чего-то без Чонгука рядом с ним ничего не виделось. Они вдвоем столько вместе пережили, что уже без него никак. Пак на столько глубоко в Чане, что жизни без младшего не видел. Вспоминая их разговор Чимин понял, что ему плевать на то его рабочее безразличие, потому что Чимин правда виноват, что ворвался к Чонгуку, когда тот работал, разбирался с серьезными делами. Чимин своей истерикой ему помешал, и агрессия Чона оправдана. Он мог правда сам разобраться со своими чувствами, а не ехать к возлюбленному ныть. Пак повел себя, как маленькая девочка. Нужно реально было взять уже яйца в руки и припереться к мальчишке самому. Пак совсем размяк. А Чонгук, он…он всегда прав и Чимин не имел права на него обижаться. Вроде Чимин старше, а такое чувство, что наоборот и не на пару лет, а на десяток. Ах, почему Чонгук такой, Чимин его просто не заслуживает. А еще не может без него. Нужно будет хорошенько извиниться перед ним. Думая о предстоящем вечере улыбка на лице Пака не заставила себя долго ждать.       Свернув в город, Чимин уже представлял их вечер в деталях, но…что-то было не так. В его голове с трудом всплывали сцены с ним и Чонгуком, их любимыми позами и игрушками. В сознание отчаянно влезал Юнги, пристраивающийся между ними. Чимин, задумавшись, не стал противится своей фантазии втроем. Да, сейчас самое время подумать об этом. За рулем. В городе столько дел, неделя была слишком насыщенной, но сейчас, когда вокруг никого, а впереди только пустая трасса, адреналин от скорости и бурные фантазии, парень не мог лишить себя возможности…оу. Уже от одной мысли секса втроем у Чимина встал. Неожиданно. Расстегнув ширинку, парень незамедлительно провел по стволу.       Чимину ужасно хотелось прикрыть глаза, но он должен следить за дорогой, чтобы не пропустить поворот или просто не врезаться. Сцена обнаженного Юнги сидящего на Чонгуке и без закрытых глаз представляется не менее ярко. Черт, как бы он на нем двигался, а его сладкие стоны? Чимин их не слушал, но отчаянно хотел бы. Интересно, а как он выглядит на Чонгуке? Нет, об этом потом, сейчас более важен вопрос, сможет ли Юнги принять их обоих одновременно? Черт, это безумие.       Чимин конечно видел в порно возможности растягивания ануса, но он так не может, так как боится за себя и за Юнги, если бы они осмелились на подобное. Однако фантазировать никто же не запрещает?       Юнги разозленный из-за чего-нибудь на Чимина зажал того у стены (предположим он это смог, нет, Чимин ему это позволил) и вдруг они начинают целоваться, Юнги закинул на его бедро колено второе и потом сзади пристраивается Чонгук, начиная ласкать тело Юнги и не забывая Чимина, потом постепенно сначала в Юнги вошел Чимин, растягивая и после Чонгук. Их голоса в унисон, наполняемая эйфория и наслаждение парней в сознании Чимина доводят парня до реального оргазма.       С приближением к пику Чимин все-таки прикрыл глаза и перестал следить за дорогой. Осознание в голову слишком резко, и распахнув глаза, Чимин увидел, что на огромной скорости летит в забор, он черт возьми все-таки пропустил поворот и взяв руль второй рукой, начал его крутить в нужных направлениях и как на зло из-за того, что он взялся обкончанной рукой, руль невероятно скользил в руках, но взяв его в руки крепче, переключив передачи, пришлось сделать опасный маневр, что быстрее бы замедлила, повернула на сто восемьдесят градусов и затормозила машину.       Остановившись буквально в паре сантиметрах от ограждения бампером, Чимин откинулся на спинку сиденья и пообещал себе никогда не дрочить за рулем на скорости 200 км/ч. Это было опасно, но…чертовски кайфово. Вернувшись к рулю Пак заметил, кок обкончанной рукой его весь измазал, когда делал маневр. Когда руль в руках скользил это было очень опасно. Чонгук об этом не узнает. Протерев влажными салфетками руль, руки и вообще все что могла замарать сперма, Чимин вернулся к рулю и развернувшись, уже более спокойно и без приключений поехал в город.

***

      — Юнги-я, как тебе сегодня? — спросила Сонхва, ведя парня к лавке с мороженым.       — Умотала ты меня, женщина. Но соглашусь, было весело, спасибо тебе за этот день. — улыбнулся парень, чем вызвал у девушки легкий румянец.       — Ах, я рада, что тебе весело и…ты наконец улыбаешься, этому я рада в разы больше! — ярко улыбнулась в ответ подруга, вызвав ответную неловкость своим ответом и парня.       — Надо будет как-нибудь повторить. Мне хорошо сегодня было с тобой.        — Да, только в следующий раз я плачу.       — Договорились!       — И до чего это вы договорились? — проговорил третий голос над ушами парочки.       Вздрогнув, оба повернулись на голос, раскрыв в немом шоке рты.       — Пак Чимин! — первая оторопела девушка.       — Тише, милая, не так громко. И можно просто Чимин — подмигнул девушке парень.       — Что вы тут делаете? — скептически спросил Юнги, оценивая парня взглядом. -, белые кеды, бежевые льняные брюки, белая хлопковая рубашка с закатаными руками три четверти, воротник с парой растегнутых пуговиц открывающие вид, на яремну впадину, дополняющие образ затемненные под бежевый очки и пара подвесок. Руки в карманах, но и через них виднелось несколько легких браслетов. Юнги бьется об заклад что один браслет стоит как вся учеба Юнги в универе. Черт возьми, он сногсшибателен.       — Мы? ммм, Чонгук на работе, а я мимо проезжал. — поворачивая в свою сторону обращение на вы, невзначай проговорил Пак, при этом смотря в сторону, а потом нагнувшись ближе, прошептал — знакомый загривок увидел — и положив руку парню на плечо, незаметно коснулся затылка, ведя пальцами выше, поглаживая сбритые под «ежик» волосы, вызвав приятный табун мурашек у парня. Взглянув парню в глаза, Чимин черт возьми снова пропал, провалился в окутывающее его золотом внимание. Тот смотрел в упор с очевидным затуманиванием, явно в глазах напротив, видя свое.       Девушка явно чувствовала себя лишней, внимание не могла перестроить, пальцы неловко теребила. Это нормально между мужчинами? Очевидно, нет, но и нарушить неожиданную идиллию она не могла, словно чувствовала, что если прервет — покарают. Юнги явно чувствуя неловкость девушки, так и сочившуюся в их атмосферу, первым прикрыл глаза и, взяв за предплечье парня, аккуратно убрал руки со своего плеча, тем самым остановив поток мурашек и наполняющие его ощущения, что напомнили о себе спустя неделю. Он скучал.       На всякий случай парень отошел на шаг назад и обратился к подруге.       — Мы вроде шли за мороженым.       — А, да…       — О, ну вы тогда пока берите мороженое, а я к вам присоединюсь чуть позже, мне нужно припарковать свою машину, а то я ее так и бросил у входа, сорвавшись к вам — живо сказал Чимин, показывая рукой в сторону входа, где стояло авто.       — Ого! это ваш? — восторженно проговорила девушка, видя знакомую марку.       — Да, знаете такую? — состроил удивление Чимин.       — О, да!       — Наша очередь, Сонхва.       — Я скоро!       — Не возвращайся — процедил шепотом Юнги. Максимально странно, но именно сейчас у него какая-то обида на Пака. Плевать на реакции тела, факт остается фактом. Нет, ну это нормально игнорировать всю неделю, а потом заявляться да еще и таким случайным образом.       — Юнги, мороженое       — А что?       — Какое?       — Мята-шоколад — первое что пришло в голову.       Получив рожки и заплатив за них, пара села на ближайшую лавочку, к ним шел Чимин.       — Может стоило убежать?       — Зачем?       — Не обращай внимание, мысли вслух.       Подойдя к Юнги и Сонхве, Чимин сел рядом с парнем и наигранно надув губки, проговорил, смотря на него       — Ах, вы не взяли мне мороженого.       — Вы не просили. Если хотите, купите себе сами. — ответил холодным тоном Юнги смотря вперед и стараясь не смотреть на Пака.       В очереди Пак появился неожиданно, чем обескуражил Мина, что вообще неожидал его увидеть. Он был не готов, когда Чимин рядом, Юнги чувствовал себя нагим, причем не телом, а душой, словно в нее вливают запретное, или наоборот вытягивают туда, где ей не место. Сейчас парень выставил стену, спрятался, молится что б не пробили. Не тут то было       — Что ты… — в шоке раскрыл глаза Юнги, когда желая попробовать мороженое, увидел, как Пак припал к нему своими пухлыми губами первым, не рассчитав силу надавив так, что оно потекло по пальцам Мина.       — Ммм, мята-шоколад. Ой, Юни-я, я такой неуклюжий, сейчас исправлю. — привычным мелодичным тоном проговорил Чимин и начал губами собирать мороженое с фаланг Юнги, иногда проходясь по ним языком.       Рефлекторно желая выдернуть руку, Мин понял, что он в ловушке цепких рук парня, что недвижимо держали его за запястье. Стена пала от дуновения ветра, так и не дав даже за нее побороться. Стон возмущения или удовольствия застрял у Юнги в горле, непонятно. Но и глаз от представленной картины он тоже отвести не мог, он снова попался. Этот змей искуситель, да как он может так незаконно пленять людей?!       — Я…я наверно пойду — оторопело проговорила девушка завидев картину. Опасность мелькнувшая в уголках глаз мужчины явно говорила о ее скорой смерти, если она сейчас же не уберется.       — Стоять! — схватил девушку за запястье Юнги наконец оторвавшись от наблюдения за губами Чимина. Эта женщина словно спасательный круг, свет в непроглядной тьме для Юнги, когда рядом Чимин, ну серьезно.       Чимин тем временем оторвавшись от пальцев Юнги, обратил внимание на девушку.       — Ах, прости, если я тебя смутил, мне так неловко. — наиграно пропел парень девушке.       — Да ничего. — желая сменить тему, девушка продолжила. — Мы с Юнги прошлись сегодня по всем аттракционам… — прикусила губу девушка, думая, стоит ли продолжить, заметив, как после фразы «мы с Юнги» у Чимина напряглись желваки. — Но на колесе обозрения мы еще не были! Хотите с нами?       Возмущение Юнги долго себя ждать не заставило.       — Сонхва! Вот какого хрена?! — Юнги хотел насладиться видом города, а не Чимином на фоне города. Нет, он насладится видом, просто сев рядом, не будет на Пака смотреть. Хотя сидение рядом тоже не особо утешительно.       Чимин, словно не заметив возмущение Юнги, сказал:       — Это прекрасная идея! Я давно не был на колесе обозрения. Наверное, несколько лет назад с Чонгуком в Диснейленде. Будет здорово снова испытать те чувства. А потом, если вы не против, я бы мог подвести вас до дома.       — Правда? — восторженно вскрикнула девушка, осознав, что покатается на крутой машине.       — Против — пробубнил Юнги, все равно зная, что его никто не слушает и понимая, что в любом случае отвезет Сонхву первую, и они останутся наедине.