Шутка, изменившая жизнь

Уже к вечеру мадам Помфри удовлетворилась результатами диагностики и анализов крови, объявив о полном восстановлении здоровья Поттера. Гарри поблагодарил ее и Снейпа за оказанную ему помощь и отправился в Блэк-хаус, где планировал осесть для постоянного проживания. Он чувствовал себя слегка дезориентированным после проведенного в компании Снейпа дня, наполненного беседами на самые разные темы и уютным молчанием, когда один занимался отчетами, которые следовало поскорее сдать директору МакГонагалл, а другой пытался читать учебник для аврорских курсов по магическому праву. Блэк-хаус встретил Поттера мрачной тишиной, даже портрет вздорной Вальбурги молчал, лишь Кричер отчитался, что мисс Уизли несколько раз справлялась, не вернулся ли хозяин домой, и тут же отправился готовить ужин. Вечер прошел в разрешении мелких бытовых вопросов. Обустройство в личной комнате, обсуждение с Кричером режима дня и приблизительного меню на ближайшее время, составление плана первоочередных задач, требовавших внимания, заняли Гарри до самого сна. А на следующее утро началась новая жизнь – без учебы в Хогвартсе, зато с проблемами взрослого самостоятельного мага. Гарри был рад одиночеству. Он все еще находился под впечатлением общения со Снейпом, показавшим себя с абсолютно незнакомой стороны – тот был очень заботливым и предусмотрительным. Мысли так и вертелись вокруг того, что произошло. Освободившись из ментального плена, они текли размеренно и не причиняли сильного дискомфорта и боли, но и не уходили, оставаясь постоянными спутниками, подстрекавшими к тщательному анализу обстановки и своих поступков. Гарри пришлось признать, что Гермиона в чем-то оказалась права – ему не следовало так остро реагировать на каждое слово друзей, подозревать их Мерлин знает в чем и, конечно же, грубить. Нет, он и сейчас считал, что Джордж поступил безответственно, а Рон и Гермиона могли бы предупредить о новом товаре, однако все это можно было высказать более корректно, ведь, в конце концов, никто действительно не желал ему зла. Гарри понимал, что плохое самочувствие, разумеется, служило оправданием его нервного поведения, но и не мешало бы объясниться с друзьями теперь, когда все осталось позади. Только вот идти в Нору ему совсем не хотелось. Он теперь не воспринимал так остро свой контакт с окружающим миром, как еще сутки назад, но все равно подозрительность, недоверие и убежденность в том, что ему пытались навязать определенную линию поведения, не пропали бесследно, не истаяли вместе с утренним туманом. Пусть это делалось и не с дурными намерениями, Гарри собирался исключить подобную практику в будущем и, следуя подсказке своего врожденного упрямства, решил, что покладистость хороша в меру, а притворство ради чьего-то спокойствия и вовсе абсолютно неприемлемо. Только вот теперь во весь рост вставал вопрос – а чего же он хочет на самом деле, чего именно ждет от жизни? Поттер не стал спешить встречаться с Уизли, полагая, что сначала должен определиться с линией собственного поведения. Поэтому он уделил внимание первоочередным проблемам: сходил в Гринготтс и выяснил состояние дел, которые проводили с его финансами поверенные; посетил несколько магазинов, основательно обновив гардероб; договорился со специалистами о начале ремонта в Блэк-хаусе; записался на собеседование для подачи документов на курсы авроров. За четыре дня к Гарри никто из друзей не наведался, хотя Кричер по его просьбе и сообщил Джинни, что хозяин вернулся домой. Как бы ему ни хотелось по-прежнему вести жизнь одиночки и наслаждаться свободой ото всех, упиваясь приятными воспоминаниями о тех необычных ощущениях, которые ему удалось пережить на днях в объятиях Снейпа, Гарри все же решил, что нельзя бесконечно откладывать встречу. Поэтому он купил большую коробку конфет и отправился в Нору, надеясь, что к вечеру там соберутся все интересующие его люди.

***

Миссис Уизли встретила Поттера на пороге с доброй улыбкой, теплыми объятиями, пахнувшими свежей сдобой, и пожеланиями больше не попадать к целителям из-за глупости Джорджа. – Я его уже так пропесочила, что он надолго запомнит, – заверила она. – Джордж не специально. Так уж вышло, – успокоил Гарри, давая понять, что не держит зла на ее сына. К ужину и впрямь пришли все, с кем Гарри хотел переговорить, даже Гермиона заглянула, сдержанно поздоровалась с Гарри, но расспрашивать ни о чем не стала. Рон и Джинни тоже держались как-то отстраненно, а вот Джордж, напротив, не скрывал, что он рад выздоровлению Гарри и извинился за свою выходку. – Я и подумать не мог, к чему это приведет! – Да не переживай ты так. Все уже позади, – успокаивал его Гарри, на душе которого стало гораздо солнечнее после столь искреннего раскаяния Джорджа. – Надеюсь, Снейп основательно вылечил тебя, и рецидивов не будет. А то с него станется прикарманить такого сладкого мальчика, – наконец-то убедившись, что Гарри и впрямь его простил, пошутил Джордж. – Что ты себе позволяешь! – прикрикнула накрывавшая на стол миссис Уизли, шлепнув сына по спине полотенцем. – Так я же правду сказал! Гарри у нас красавчик и мечта всех незамужних и неженатых, а Снейп ходок именно по мальчикам, – на слова Джорджа Рон скривился так, словно его сейчас стошнит, но вслух комментировать не стал. – Прекрати! Гарри не такой, – миссис Уизли отмахнулась, но все-таки настороженно зыркнула на Поттера, что не ушло от внимания последнего. – А это еще вопрос, – пробурчал себе под нос Рон, но его услышали, о чем говорили пристальные взгляды присутствующих. – Что вы так смотрите на меня? А разве не так? С чего тогда весь тот цирк с помолвочным кольцом случился? Я бы никогда не сделал такого. – Гарри был под влиянием «Поводка». Не нужно выдумывать глупости, – подала голос Джинни. – Не только, – Поттер решил расставить точки над «i». – Из-за нестандартного влияния на меня зелья и заклинания Джорджа, произошло стихийное блокирование моего ментального поля. Если это вам о чем-то говорит. – Ты мог сойти с ума или впасть в кому, – сказала Гермиона, как всегда продемонстрировав свои обширные знания. – Но ты ведь не терял связь с реальностью, почему же тогда вел себя так вызывающе? – Вызывающе? Да я варился в котле таких мыслей и эмоций, что и врагу не пожелаешь! А вы и слушать не хотели, когда я просил оставить меня в покое и дать прийти в себя, – Гарри чувствовал, что начинает раздражаться, однако не собирался оправдываться и считал, что по большому счету все заслужили выслушать сказанное им, когда он находился в несколько невменяемом состоянии. – Но мы хотели тебе помочь, – Гермиона покачала головой, словно сетовала на его упрямство. – Вы не могли мне помочь, а лишь служили раздражающим фактором, вызывавшим волнение и подталкивавшим меня к пропасти, – Поттер говорил тихо, уставившись на руки, сложенные на столе, чтобы не сорваться – ему казалось, что он снова постепенно окунается в ту беспроглядную тоску, что одолевала его совсем недавно. Это слегка пугало, поэтому он тут же в качестве профилактики от депрессии подумал о Снейпе, и воспоминание о крепком объятии вернуло ему уверенность в себе. – Хочешь, расскажу, что произошло после вашего последнего визита? Я так глубоко ушел в себя, что меня едва привели в чувство. Если бы мадам Помфри вовремя не заглянула ко мне, то обживал бы я сейчас палату в Мунго. – Откуда нам было знать, что ты так среагируешь на обычную беседу? – Гермиона вздохнула. – Все. Хватит, – решительно остановил прения Гарри. – Я не хочу больше об этом говорить. Лучше расскажите, чем занимались на этой неделе? – Пришел бы сразу, как вернулся из Хогвартса, таких вопросов и не задавал бы, – в тоне Джинни прозвучал неприкрытый упрек. – Во-первых, мне еще требуется реабилитация после случившегося. Мадам Помфри настаивала, чтобы я избегал волнений и через неделю заглянул к ней для диагностики. Не исключены осложнения, – Гарри все сильнее чувствовал, что ему не все здесь рады. Не то чтобы его визитом были недовольны, но относились к нему так, словно он в чем-то провинился. – Во-вторых, мне требовалось решить несколько срочных дел. Если ты хотела меня видеть – могла бы и прийти в Блэк-хаус. – Не думаю, что это прилично. Ты – неженатый молодой мужчина. Мне не безразлична моя репутация. – Джинни! Вы с Гарри дружите столько лет! Что ты такое говоришь? – миссис Уизли удивленно уставилась на дочь. – Я говорю правду, мама. Рону и Гермионе было некогда меня сопровождать. – Да кто бы узнал о твоем приходе через камин? – Гарри тихо фыркнул, сообразив, чего добивается Джинни. Похоже, она действительно испугалась, что их отношения могут разрушиться из-за случившегося, и теперь старалась как можно скорее добиться от него проведения помолвки. – То есть тебя не волнует, что подумают люди? – вопрос явно был с двойным дном и, если бы Гарри ответил, что не волнуется по таким пустякам, то Джинни тут же обвинила бы его в недостаточно уважительном отношении к ней лично. – Ладно-ладно. Раз для тебя это так важно… – Поттер сделал паузу и заметил, как лицо Джинни тут же озарилось надеждой после его слов, походивших на капитуляцию, что подтвердило его догадку. – Будешь приходить только в чьем-то сопровождении, – продолжил он и поразился собственному мысленному злорадству, когда Джинни скуксилась и обиженно надула губы, услышав его предложение. – Миссис Уизли, спасибо за ужин, все было очень вкусно. – Да ты же почти ничего и не съел из-за разговоров! – всплеснула руками та. – Не волнуйтесь. Я наелся. А сейчас мне пора возвращаться домой. Не стоит нарушать режим, предписанный мадам Помфри, – Гарри улыбнулся, извиняясь за свой короткий визит, и поднялся из-за стола. Ни Рон, ни кто-либо другой не стали его упрашивать задержаться хотя бы ненадолго, как это случалось раньше. Только Джордж предложил: – Будешь в Косом переулке, заходи в магазин – поболтаем. – Обязательно, – тактично пообещал Гарри, хотя его мутило от одного упоминания о приколах, которые там продавались.

***

Вернувшись в Блэк-хаус, Гарри первым делом выпил успокоительное зелье, которым его снабдил Снейп, пожалев, что не догадался сделать это перед посещением Норы. Встреча с друзьями оказалась вовсе не такой, как он ожидал. Надежда на то, что все вернется на круги своя, как только он расскажет о проблемах с ментальным полем, возникших в результате неудавшейся шутки, не оправдалась. И не только по причине так и не исчезнувшей напряженности между ними, спровоцированной прошлой резкостью самого Поттера. Он, из-за обстоятельств в один момент отдалившись от тех, кто раньше был ему близок, теперь, несмотря на выздоровление, не мог так же быстро вернуть им доверие в прежнем объеме. Он ожидал подвоха от каждого высказывания и поступка друзей. И они, по-видимому, это почувствовали и вели себя соответственно. – Ну что же… Похоже, на меня обижены почти все, кто приходил ко мне в больничное крыло. Только вот разве им мало объяснений, что я был не в себе? – прошептал Гарри, катая в ладонях пустой фиал и наблюдая за пляской язычков пламени на магических свечах. – Ну и ладно. Мне есть чем заняться. Завтра придут специалисты, нужно до дня рождения привести дом в порядочный вид, а то тут мрачно, как в склепе.

***

Ремонт и небольшая переделка особняка на Гриммо заняли все время Поттера в течение двух недель. Спасибо магии – специалисты справились довольно быстро, да и обошлось это не так дорого, как можно было бы предположить. Правда, Гарри и не замахивался на что-то грандиозное, а всего лишь сменил обои, выбрав светлые, но не яркие тона, подновил деревянные части интерьера – панели и перила на лестнице, переоборудовал кухню и найденный в подвале зал для практики в чарах и боевых заклинаниях, снабдив их современными защитными и вспомогательными артефактами и приборами. За это время он дважды наведывался в Нору, но подолгу там не засиживался, не выдерживая напряженной давящей на психику обстановки – казалось, что всех интересовало лишь два вопроса. Первый возникал преимущественно у женской части семейства Уизли, они все время намекали, что ему стоило бы пройти обследование в больнице Святого Мунго, чтобы убедиться в правильности выводов мадам Помфри о состоянии его здоровья, ведь она не специалист в лечении психических расстройств. Второй же вопрос сильно тревожил Рона и Гермиону. Те никак не могли от него добиться внятных пояснений, почему Гарри тянет с помолвкой, раз уж принял такое решение еще перед выпускным вечером. Уверения, что с его самочувствием все в порядке, вызывали лишь заботливые вздохи и покачивания головами, хотя настаивать на визите к колдомедику никто и не решался. А просьбы не вмешиваться в его личную жизнь, с которой он намерен разбираться самостоятельно и без подсказок, вызывали возмущенное сопение и недовольные взгляды исподлобья у Рона и назидательные комментарии Гермионы. Она твердила, что Джинни, договорившаяся о стажировке в качестве спортивного обозревателя в «Ведьминском вестнике», в сентябре отправится на квиддичные матчи, которые будет описывать в своих статьях, не говоря о том, что и сам Гарри начнет учебу на курсах авроров, так что тогда некогда будет заниматься свадьбой. Однако Гарри стоял на своем – ну не чувствовал он к Джинни и десятой доли того, что пережил, находясь под действием шутки Джорджа, по отношению к Снейпу, и теперь весьма основательно сомневался, стоит ли вообще жениться при таком раскладе. Он понимал, что одни проявляют заботу о нем, а другие просто расстроены из-за смены планов на двойную свадьбу, однако нет-нет, и в голову закрадывалась мысль, что все вовсе не так, а его просто хотят продолжить контролировать и управлять его жизнью по своему усмотрению. Блокирование ментального поля не прошло бесследно, Гарри стал осторожнее и больше не потакал своей импульсивности, стараясь хорошенько обдумывать собственные слова и действия. На собеседовании при поступлении на курсы авроров Поттера заверили, что он уже зачислен и может с первого октября приходить на учебу, конечно же, если до того времени не передумает. Когда он поинтересовался, не нужно ли сдать экзамены и пройти колдомедицинскую проверку, ему едва не рассмеялись в лицо, заявив: – Да о чем вы говорите, мистер Поттер?! Кто же станет сомневаться в пригодности для выбранной специальности самого победителя Темного Лорда? Вы могли прийти к нам еще в прошлом году и не тратить время в Хогвартсе. Скажу вам по секрету, – сухопарый старичок, проводивший собеседование, перешел на доверительный шепот, – никто из министерской администрации, будучи в здравом уме, не откажется взять вас на работу в свой отдел. Это же такая честь! Заполучить Избранного хотят все, так что вы подумайте, молодой человек, хорошенько подумайте, кем вам хотелось бы стать, – он заговорщицки подмигнул и тепло улыбнулся, что, как ни странно, показалось Гарри вполне искренним. Поттер не стал отмахиваться от такого совета и усиленно размышлял над тем, верно ли он выбрал для себя профессию? Может, Джинни права, и ему не стоит так стремиться туда, где его жизнь будет постоянно подвергаться опасности? Однако все его рассуждения о том, чего ему хочется от жизни, непременно приводили к воспоминанию о Снейпе. Перед внутренним взором вставали его кривоватая ухмылка и внимательный заботливый взгляд, а тело вспоминало, каким надежно защищенным чувствовало себя в кольце его рук. Гарри смущало это (он никогда не мог и представить, что будет так остро реагировать на подобное) и вместе с тем возбуждало, заставляло постепенно смириться с недавно открытой в себе сексуальной тягой к мужчинам, вернее, к одному конкретному мужчине – к его Северусу. Особенно частыми стали фантазии на эту тему после того, как Джордж намекнул, что Снейпа в сексуальном плане интересуют как раз парни, а не девушки. Гарри не имел представления, почему Джордж так уверен в этом, но очень хотел, чтобы так и было, потому что его увлечение Снейпом набирало обороты, и с каждым прожитым днем он все больше уверялся, что его по-прежнему к нему влечет.