11
5 апреля 2020 г., 09:17
На свой день рождения Поттер пригласил не только ближайших друзей, семейство Уизли в полном составе, некоторых бывших однокурсников, но и преподавателей Хогвартса, в том числе и Снейпа. Он с замиранием сердца ожидал, придет ли тот или посчитает посещение Блэк-хауса пустой тратой времени. Пришел…
Весь вечер взгляд Гарри, как магнитом, притягивало туда, где в это время находился Снейп. Разумеется, и остальные гости удостаивались его внимания, но именно нелюдимый профессор оказался в фокусе его интереса. Поттер никак не мог разобраться в том, что происходит с ним самим. Мадам Помфри уверяла, что зелье привязанности полностью выведено из организма, но стоило ему подумать о Снейпе, как душу одолевала тоска из-за невозможности немедленно его увидеть. А теперь вот Гарри никак не мог отвлечься от того, что они находятся в одном помещении. Ему казалось, что он кожей ощущал присутствие Снейпа, и это было до умопомрачения приятно.
– Гарри, как твое самочувствие? Почему ты не выпускаешь меня из виду? – чуть насмешливо приподняв бровь, спросил Северус, когда настала его очередь немного побеседовать с именинником.
– Это так заметно? Я соскучился, – Поттер не стал врать и даже почти не покраснел, признавшись в подобном.
– Хм… Не буду притворяться, что мне это неприятно, и не стану на этот раз комментировать столь необычное заявление. Как-никак, у тебя день рождения, – все же Северус на всякий случай пояснил свои слова тактичностью, чтобы не подогревать неожиданную сосредоточенность Поттера на его личности. – Так как твое здоровье? Головные боли, бессонница, навязчивые мысли? Ничего не беспокоит?
– Да нет. Разве что… Но я пока не хочу это обсуждать, – Гарри бросил выразительный взгляд на зал, полный гостей.
– Почему мисс Уизли еще не хвастается вашей помолвкой? Или вы запланировали это на сегодняшний вечер? – Снейп рассматривал лицо Поттера так, словно искал что-то в отражаемых на нем эмоциях.
– Нет. Никакой помолвки мы не планировали! – довольно резко бросил Гарри, а затем заговорил тихо, так, чтобы слышал только Снейп. – Как-то все разладилось. Я не уверен, что тот мой бездумный порыв был хорошей идеей, и даже рад, что случившееся помешало мне сделать неверный выбор в жизни. Наверняка я потом не осмелился бы оскорбить Джинни, разорвав помолвку, но и настоящего счастья в нашем браке, как мне кажется, не было бы.
– Ты так говоришь, словно уже все решил и знаешь, что тебя ожидает в будущем. Не забывай, ты получил психологическую травму. Не торопись с выводами, – Северуса насторожило настроение Поттера.
– Вот-вот, – Гарри хмыкнул. – Только о моем психическом состоянии и заботятся Джинни и миссис Уизли, стоило мне честно рассказать о том, что со мной произошло. По-моему, они подозревают, что я свихнулся и скрываю это.
– Глупости! Ладно, отправляйся к друзьям, а то они уже дыру у меня во лбу прожгли своими любопытными взглядами.
– Можно, я к вам в школу приду, чтобы поговорить? Хочу кое о чем посоветоваться, – Гарри смотрел на Снейпа и не мог оторвать глаз – он запоминал каждую черточку, каждую мимическую морщинку, ласкал взглядом изгиб смоляных бровей и яркий мазок тонких губ на бледном лице, любовался длинными ресницами, хищным профилем и независимым ответным взглядом все понимающих глаз, делавшим того необыкновенно притягательным своей нарочитой неприступностью.
– Приходи. Только во второй половине августа. В ближайшее время меня не будет в Хогвартсе. У меня летний отпуск, – чуть насмешливо пояснил Северус, заметив легкое удивление на лице Гарри.
– Простите… Я действительно идиот! Привык, что вы всегда там… – Поттер рассмеялся собственной недогадливости. – Загляну в конце месяца, – пообещал он и поспешил к друзьям, расположившимся поодаль, которые и впрямь не сводили с него и Снейпа глаз.
– Признавайся, он назначил тебе свидание? – сострил Джордж, встречая Поттера провокационным вопросом. – О чем вы разговаривали?
– О помолвке, – ответил Гарри в том же тоне, посмеиваясь.
– О вашей? – Джордж не переставал подначивать, не замечая, как на него косятся Джинни и Рон.
– Эмм… Нет. Пока о той, что не состоялась, – Гарри так и подмывало сказать еще что-нибудь шокирующее, но он сдержался, заметив, как покачала головой Гермиона, предупреждая его не делать глупостей.
Грейнджер на днях заглядывала к нему в гости одна, без компании, и у них состоялся серьезный и эмоциональный разговор, который оказался для Гарри весьма полезным и помог ему наконец-то хотя бы немного разобраться в себе и личных желаниях в отношении собственного будущего. Нет, он, конечно же, не признался ей в своих ночных мечтах о Снейпе, но вполне определенно заявил, что в ближайшее время не намерен делать официальное предложение руки и сердца Джинни, при этом не забыв упомянуть об основательных сомнениях, стоит ли вообще когда-нибудь это предпринимать. Похоже, Гермиона никому не рассказала об их горячем споре, в котором она так и не смогла отстоять своего мнения о том, что именно для Поттера будет лучше, ведь сегодня никто из членов семейства Уизли не пытался устроить ему разборки, а Джинни вполне приветливо улыбалась, хотя и намекала, будто еще немного обижена из-за его поведения.
– Но ты же готов исправить положение, дружище? – с надеждой в тоне спросил Рон, тем самым подтвердив догадку Гарри, что Гермиона не стала облегчать ему задачу и предоставила возможность самому объясниться и с другом, и с почти невестой.
– Не будем об этом, – отмахнулся Поттер, приласкав Рона стальным предупреждающим взглядом. Ему вообще иногда казалось, что даже Джинни не так заинтересована в их браке, как Рон, который спал и видел себя родственником Гарри.
Когда праздник подошел к концу, а гости, наевшись, натанцевавшись и наговорившись, принялись расходиться по домам, Джинни, обделенная в этот вечер особым вниманием Поттера, подразумевавшимся правилами хорошего тона, раз уж они считались парой, все же решила кое-что прояснить.
– Гарри, так мы еще встречаемся или нет?
– Не знаю. Ты целый месяц сюда не заглядывала, хотя и Рон, и Гермиона приходили несколько раз. Когда я появлялся в Норе, ты либо просто отмалчивалась, либо заводила разговор о моих возможных проблемах со здоровьем, откровенно намекая на необходимость лечения, только не пойму – от чего конкретно, – Поттер пожал плечами. Ему не хотелось портить себе настроение и объяснять, что мир для него изменился и он воспринимает его теперь совсем по-другому, поэтому пока не видит необходимости не только в их браке, но и в свиданиях тоже. Разумеется, он прекрасно отдавал себе отчет, что Джинни не виновата в том, что все так случилось, и она имела право как минимум на его откровенность, однако прямо сейчас не был готов к обстоятельной беседе.
– Но у тебя же действительно не все в порядке с го… – Джинни умолкла на полуслове, сообразив, что столь прямолинейное замечание не совсем уместно при данных обстоятельствах.
– С головой? – Гарри кивнул, закончив ее фразу, и язвительно усмехнулся. – Что ж не договариваешь? Ты ошибаешься. Со мной теперь, как никогда ранее, все просто отлично. Я стал лучше понимать мотивы поступков окружающих меня людей.
– Значит, ты решил, что нам нужно расстаться? Из-за глупой выходки Джорджа? Тебе оказалось достаточно такой малости, чтобы перечеркнуть наши отношения? Ты меня не любишь? – обида и досада все же прорвались в тоне Джинни, но она так и не повысила голоса, продолжая говорить почти шепотом, да и прибегать к помощи слез, отстаивая свое право на брак, тоже не спешила.
– Джинни, у меня сегодня день рождения, – напомнил Гарри, уходя от ответа. – Давай обсудим все в другой раз, если тебе это так нужно.
На том и расстались, а Поттер уже через пять минут после ухода последнего гостя забыл об этом неловком коротком разговоре. Он принялся с одержимостью маньяка смаковать свои воспоминания о Снейпе: элегантном, привлекательном и общительном, каким тот был этим вечером, охотно без язвительности и надменности беседуя не только с коллегами, как того можно было ожидать, но и с вчерашними студентами.
***
Август Гарри провел за штудированием многочисленных брошюр и справочников с описанием различных колдовских профессий и в раздумьях над тем, что узнал из прочитанного. Он, один раз засомневавшись, никак не мог решить, стоит ли идти на работу в Аврорат, особенно учитывая, что там придется подчиняться приказам, а в свете последних событий выяснилось, что такое обстоятельство может стать для его психики непосильным грузом, если вдруг личное мнение по какому-нибудь поводу разойдется со взглядами начальства. Но Гарри по-прежнему хотел помогать людям конкретными делами, а не просто стать среднестатистическим членом общества, и это существенно ограничивало область, где он мог бы применить свои силы и умения. Поттер, прогуливаясь в одиночестве, постепенно исследовал магические поселки и всю закрытую от магглов часть Лондона, ведь раньше у него не имелось для этого ни времени, ни возможности. Он был более-менее знаком лишь с Хогсмидом и Косым переулком. На каждом шагу его ожидали небольшие открытия, свидетельствовавшие, что он совсем не знал тот мир, в котором собирался жить. Его кругозор оказался до неприличия узок, а запас сведений о реальной жизни ограничивался тем, что он видел в семье Дурслей, в Норе и в Хогвартсе. Побывав на ферме, где разводили ездовых гиппогрифов, и в волшебном саду, в котором с деревьев снимали по три-четыре урожая яблок в год, он лишь в очередной раз убедился, что абсолютно не готов самостоятельно сориентироваться в том, чем ему хотелось бы заняться в будущем. По вечерам Поттер отгонял от себя мысли о выборе профессии и с удовольствием окунался в мечты о Снейпе – пара приобретенных на распродаже маггловских журналов для мужчин неплохо подпитывали его фантазии. То, как быстро он смирился со своей «ненормальностью», слегка удивляло и вызывало растерянность, но не отвращало от желания придумывать все новые и новые обстоятельства, при которых он сможет испытать уже знакомое ему незабываемое ощущение полного душевного счастья от осознания, что существует человек, способный пробудить в нем подобные чувства.***
В середине месяца Поттер посетил Нору, где отмечали день рождения Джинни. Уизли устроили чисто семейный праздник, на который пригласили лишь Гарри и Гермиону, как возможных будущих родственников. Угощения, с любовью приготовленные хозяйкой дома, как всегда были очень вкусными, особенно удался торт со свежими ягодами – он просто таял во рту. Когда все насытились, а общий разговор за столом почему-то не заладился, Джордж решил взять дело в свои руки. – Сестричка, похвастайся, что тебе подарил Гарри. А то ты что-то слишком быстро спрятала тот свиток с золотой ленточкой и гринготтской печатью. – Что? С какой печатью? – не скрывая любопытства, оживилась миссис Уизли. – А я и не видела ничего. – Не молчи, нам же интересно! – Джордж был доволен, что предложенная им тема для обсуждения вызвала интерес большинства, даже Гермиона перевела подозрительный взгляд с Джинни на Поттера и обратно, словно вычисляла, что бы такое это могло быть. – Не хочешь? Гарри, давай сам признавайся, раз она стесняется. – Да ничего необычного. Я просто переоформил на нее свою долю прибыли в вашем магазине. – Фьюить!.. Ничего себе! Сначала часть отдал Рончику… – Джордж бросил на брата выразительный чуть насмешливый взгляд, но развивать тему не стал, хотя его так и подмывало подначить, что тому досталось существенно меньше, чем Джинни. – Так теперь пятнадцать процентов будет уходить сестренке на носовые платки? Королевский подарок, ничего не скажешь! – он был искренне поражен размахом щедрости Гарри. – А какая разница, кто получит эти деньги – Гарри или Джинни? Ведь все равно они в семью пойдут, – вдруг брякнул Артур, до этого вроде и не прислушивавшийся к разговору, а все тут же умолкли, и за столом снова почувствовалось серьезное напряжение. – Я что-то не то сказал? – Не то! – в сердцах буркнула миссис Уизли. – Лучше ешь салат. Вижу, он тебе понравился, – она подвинула блюдо к мужу, наградив того предупреждающим взглядом. – Гарри, твой подарок очень неожиданный и дорогой, – она тепло улыбнулась Поттеру, стараясь сгладить неловкость из-за слов Артура. Похоже, лишь тот до сих пор не сообразил, что Джинни и Гарри отдалились друг от друга. Джорджу кое-как удалось снова всех растормошить, устроив игру в фанты. Слишком весело не стало, но наблюдать, как миссис Уизли кудахчет, будто превратилась в курицу, а Рон на одной ноге с завязанными глазами скачет вокруг стола, было забавно. Уже собираясь отправиться домой, Гарри оказался случайным свидетелем короткого разговора Джинни с отцом, донесшегося в прихожую из кухни через неплотно прикрытую дверь. – Но почему ты на меня сердишься, солнышко? Разве тебе не понравился подарок Гарри? – Как ты не понимаешь, он просто специально рвет все нити, которые его связывают с нами, словно боится нас. – Так вы не поженитесь? – мистер Уизли явно был растерян. – Да дело уже не в этом! Пусть будет так, как он решит. Но с ним что-то происходит, а он никого не подпускает к себе, чтобы мы могли ему помочь, – голос Джинни был взволнованным, демонстрировавшим настоящую заботу, и Гарри стало немного стыдно за свою черствость, ведь она очень правильно интерпретировала его побуждение сделать именно такой подарок. Однако то, как она едва не безразлично сказала о возможной отмене планов на брак, его обрадовало – причинять Джинни острые душевные страдания он точно не хотел и, как бы там ни было, продолжал ее по-своему любить, по-прежнему считая подругой и почти сестрой.***
Лето незаметно подошло к концу. Гарри знал, что друзья давно оттаяли и больше не обижены на его грубость, проявленную под влиянием неправильно сработавшего зелья для шутки да и прорвавшуюся несколько раз после того. Но все равно он подсознательно опасался их непонимания и атаки советами обратиться в Святого Мунго, поэтому ни словом не обмолвился ни Гермионе, ни тем более Рону о своем увлечении Снейпом. О том, чтобы обсудить это с Джинни, и речи не шло, хоть они и договорились во время одной из встреч, что не будут спешить и испытают свои отношения временем. Это так красиво назвала их расставание Джинни, не став устраивать ни скандала, ни разбирательств. Она лишь с печальным вздохом призналась, что всегда любила Гарри, с их первой встречи и даже до нее, но и сама в последнее время немного неуверенно себя чувствовала, поэтому и хотела поскорее сыграть свадьбу, чтобы отбросить все сомнения и оставить сложный выбор позади. Гарри, конечно же, видел, что ей непросто далось такое решение, но от его внимания также не ушло, что и убиваться из-за разрыва она не собиралась. Не желая показаться нетерпеливым или навязчивым, Гарри дождался последней недели августа и только тогда отправился в Хогвартс, чтобы увидеть Снейпа, уже довольно регулярно снившегося ему в весьма интимном плане. – Проходите, мистер Поттер, раз уж пришли. О чем вы хотели поговорить? Северус, пряча за напускным безразличием радость от встречи, пригласил Гарри в свой кабинет, намеренно прибегнув к официальному обращению, тем самым дистанцируясь и отгораживаясь от собственных эмоций. Он специально провел отпуск в хлопотах, наконец-то занявшись оформлением патентов на несколько давно изобретенных им зелий, чтобы меньше думать о парне, прочно завладевшим его сердцем после тех двух нечаянных ночей. Так что видеть Поттера рядом было очень приятно, и вместе с тем усиливалась тоска из-за понимания, что это ни на шаг не сблизит их в личном плане. – Я запутался и уже не уверен, что хочу стать аврором. Понимаете, на собеседовании мне сказали, что я могу выбрать любой другой отдел Министерства, и везде меня примут с распростертыми объятиями. И тогда мне вдруг подумалось, а почему я так упрямо рвусь именно в Аврорат? И засомневался: не потому ли, что от меня этого ожидают? Неужели, раз я победил Волдеморта, то теперь и всю оставшуюся жизнь обязан воевать со всякими подонками? – Гарри вздохнул, успокаивая свое незаметно подкравшееся возмущение то ли собой, то ли окружающими. – Простите, что отнимаю ваше время, но мне не с кем больше обсудить это. – И к каким выводам вы пришли? – Северус заинтересованно посмотрел на Поттера, отметив про себя, что встряска после блокирования ментального поля, похоже, принесла некоторую пользу, и прочистила тому мозги. – Ни к каким, в том-то и дело. Я вроде понимаю, что стать аврором в моем положении вполне логично – борьба со злом и тому подобное мне близки по духу, да и, как оказалось на поверку, я не особенно в курсе настоящих реалий жизни волшебников. Но вместе с тем я понимаю, что мне придется подчиняться приказам, и наверняка они не всегда будут мне нравиться, а при моем характере это станет для меня тем еще испытанием. Слишком я своеволен. – Правда? Вы это признаете? – Снейп удивленно приподнял бровь. – Мне о многом пришлось серьезно подумать, так что да, признаю, – кисло усмехнулся Гарри. Они беседовали долго и, как ни странно, не столько о возможных профессиях, сколько о самом Гарри, о его умениях, склонностях и качествах его характера. Снейп постоянно ловил на себе необычные ласкающие взгляды Поттера, словно тот завел этот разговор лишь для предлога, а на самом деле преследовал совсем другую цель. И вот тут, учитывая некоторые подмеченные нюансы, так и напрашивались такие догадки, которые, хоть и грели сердце, но были абсолютно нежизнеспособными. Северус ни при каких обстоятельствах не мог себе представить, чтобы они с Поттером стали парой. Магическое общество никогда им не простит подобного мезальянса и рано или поздно заставит за это заплатить свободой или сломанной жизнью. Поэтому делал вид, что не замечает невербальных посланий, и держался немного отчужденно, словно он – по-прежнему преподаватель, а Гарри – его студент.
