Береги того, кто тебе дорог...

Ежевичная Звезда так и замер на месте.  — Уже? — вырвалось у него. Он не ожидал, что роды Белки начнутся прямо сейчас!  — Посторонитесь! — Воробей протиснулся через толпу оруженосцев и, пройдя мимо предводителя, зашёл в детскую вместе с Пеплогривкой. Ежевичная Звезда заколебался, не зная, заходить ему туда или нет. «Наверное, я буду только им мешать», — подумал он, и поэтому решил устроиться возле входа. Из детской послышался голос целителя:  — Терпи, Белка…  — Я-я терплю, — подала голос подруга Ежевичной Звезды сквозь стиснутые зубы. Её голос срывался от страха. «Белка ведь ещё ни разу не рожала котят!» — пришло в голову полосатому коту. Для неё это было впервые, поэтому она, конечно же, очень испугалась. Да и у него самого лапы дрожали от волнения! Всё-таки не удержавшись, Ежевичная Звезда просунул голову в детскую. Белка лежала на своей подстилке, тяжело дыша. Она дрожала, переводя взгляд то на размахивающую хвостом Пеплогривку, то на Воробья, лапами ощупывающего её живот. Королева Ромашка сидела рядышком, наблюдая за ними.  — Схватка! — вдруг сказал Воробей. В этот момент Белка задрожала ещё сильнее.  — Тебе нужно тужиться, — тихо подала голос Ромашка. Целитель кивнул. Белка вцепилась когтями в мох, разрывая подстилку, и застонала. Судорога пробежала по её телу, и подруга Ежевичной Звезды отчаянно завыла. Сам Ежевичная Звезда оцепенел. Он не сводил глаз с Белки, судорожно хватающей ртом воздух. Его охватил леденящий душу страх. «Что, если что-то пойдёт не так?» — пришла в голову ужасная мысль, от которой сердце забилось быстрее. Воробей помогал рыжей кошке, надавливая лапами ей на живот. Казалось, прошла целая вечность, и тишина в детской прерывалась только стонами и вздохами. Затаив дыхание, Ежевичная Звезда, не мигая, наблюдал за четырьмя котами, находящимися внутри палатки для котят и их мам. И вот Белка резко дёрнулась, зажмурившись и коротко вскрикнув — на подстилку упал крошечный комочек. Пеплогривка облегчённо выдохнула, а Ромашка подалась вперёд, разглядывая новорождённого. Воробей склонился над котёнком.  — Это мальчик, — сообщил он, осторожно укладывая малыша возле Белки. Ежевичная Звезда почувствовал радость, нахлынувшую его с головой. Казалось, сердце пропустило удар, когда Воробей известил об этом. Это был его котёнок, его сын… Подруга хотела вылизать своего первенца, но вдруг взвизгнула от нахлынувшей на неё новой волны боли. Тогда котёнком занялась Ромашка: королева притянула его к себе и принялась вылизывать. Серый целитель снова положил лапу на живот Белки:  — Второй идёт… «Скоро на свет появится второй котёнок… Держись, Белка! — взмолился про себя предводитель, нервно размахивая хвостом. — Держись, всё будет хорошо…» Рыжая кошка вздрогнула, вздохнув, и откинулась обратно на подстилку без сил. Воробей обнюхал второго малыша:  — А это девочка, — целитель ощупал живот Белки и произнёс: — Вот и всё. Ты держалась молодцом, — добавил он, задумчиво сощурив голубые глаза, и вдруг повернул голову к Ежевичной Звезде. Предводителю всегда казалось, что, несмотря на слепоту, серый кот видит других насквозь. Странно, но Воробей посмотрел на него каким-то странным взглядом, как будто что-то хотел сказать… Спросить его об этом предводитель не решился. Вместо того он с бешено колотящимся от пережитого волнения сердцем вошёл в детскую и приблизился к подруге.  — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, глядя на котят, сосущих молоко. Один из них был рыжий, как мать, а другой — чёрный.  — Со мной всё в порядке, — слабо улыбнулась Белка. Ежевичная Звезда склонился над ней, заглядывая в зелёные, словно трава, глаза, и потёрся щекой о её рыжий бок.  — Как назовём котят? — полосатый кот с нежностью поглядел на чёрную кошечку, пихающую в бок братца.  — Давай мальчика назовём Рыжиком, — отозвалась Белка, задумчиво глядя на сына.  — Ему подходит, — согласился её друг. — А чёрненькая пусть будет Мглушей.  — И ей это имя подходит, — усмехнулась рыжая кошка, переведя взгляд на дочку и обратно на друга. — Ох, как же я устала… — Белка сонно поглядела на Воробья и зевнула.  — Что ж, я пойду, — целитель поднялся и направился к выходу. — Если что, зовите меня, — взмахнув хвостом, кот покинул детскую.  — Дети — это счастье, — вздохнула Пеплогривка, тоже направляясь к выходу. «Наверное, вспоминает то время, когда Златолапка, Огнелап и Мышелапка были маленькими котятами», — догадался Ежевичная Звезда.  — Да, ты права, — негромко сказал он в спину уходящей кошки. — Я завтра обязательно к вам приду, — улыбнулся предводитель, глядя на Белку с котятами. Та кивнула, и полосатый кот, потёршись носом о её ухо, вышел из детской на поляну. Он успел заметить, что, как только отвернулся, Белка положила голову на лапы и закрыла глаза. Оказавшись на поляне, Ежевичная Звезда увидел толпу воителей, которые сидели вокруг детской, ожидая новостей.  — Поздравляю! — кивнул ему Белохвост.  — Замечательные котята, — промурлыкала Пеплогривка, присаживаясь возле Львиносвета. Племя ликовало, радуясь появлению на свет двух будущих воинов. Ежевичная Звезда улыбнулся котам и огляделся. Ночь выдалась всё такая же тихая и ясная. Было темно, луна и звезды освещали лес, закованный в лед и укутанный снегом. В тусклом голубоватом свете он казался хрустальным, сказочным… И покрытые снегом стволы деревьев, и белые поляны, и покрытые инеем ветви — всё это было в ту ночь каким-то особенно красивым, сказочным… Раньше подобного не было. Или он, Ежевичная Звезда, просто не замечал это? «Наверное, просто не замечал», — заворожено думал Ежевичная Звезда, поднимаясь на Каменный Карниз. Направляясь к своей палатке, он шёл легко и быстро, будто помолодел на множество лун, а радость и счастье ещё сильнее затрепетали в груди, когда он понял, что это — самая лучшая ночь в его жизни.