Береги того, кто тебе дорог...

— Кого это вы привели? — Хмуролика выглянула из предводительской палатки, поводя носом. Её зелёные глаза расширились, когда она увидела Мглушу, смущённо переступающую с лапы на лапу.  — Нарушительницу, — хмыкнул Совка, выходя вперёд. Продравшись сквозь заросли трав, он подошёл к глашатой и заглянул в палатку из утёсника:  — Однозвёзд, у нас гостья! «Гостья» тем временем, задрав морду к небу, глядела на бесчисленное множество звёзд, холодно мерцающих в тёмной вышине. Ветер, со свистом перемещаясь по пустоши, раскачивал вереск, палатки колыхались из стороны в сторону; темноту разбавлял лишь слабый лунный свет, освещающий затерявшийся среди валунов и трав лагерь племени Ветра. Самой Мглуше хотелось сжаться в комок и исчезнуть под недовольными взглядами целого племени, но она стояла, не глядя на ощетинившихся котов и королев, в страхе загоняющих котят в детскую. В голове вертелась лишь одна мысль: «Только бы Однозвёзд отпустил меня, только бы поверил…» Во тьме палатки сверкнули янтарные глаза Однозвёзда. Предводитель хмуро рассматривал Мглушу, съёжившуюся под его тяжёлым взглядом. Затем он процедил:  — Видимо, в Грозовом племени оруженосцев не учат уважать границы. Солнечная хохотнула, Крольчишка кивнул, соглашаясь со словами своего предводителя, а Совка с Пронырой оскалились, грозно глядя на Мглушу. Затрясшаяся от раздирающей душу злобы чёрная ученица выпалила, глубоко вонзив когти в землю:  — Это произошло случайно! Я…  — Не стоит оправдываться, — резко перебил её Однозвёзд, сощурившись. — Совка, Крольчишка, отведите её вон к тем кустам утёсника. «Вот и сбылись мои опасения», — разочарованно думала Мглуша, когда Проныра грубо пихнул её лапой, подталкивая к кусту, находящемуся возле входа в лагерь. Под горящими взорами котов племени Ветра пленницу затолкали в «палатку», а охранять её остался этот «вредный и заносчивый гордец», как мысленно называла Крольчишку чёрная ученица. Краем глаза заметив Колючку среди оруженосцев, Мглуша обернулась, встретившись взглядом с его голубыми глазами, и сердце кошечки пропустило удар. Показалось ли ей, или коричневый ученик смотрел на Мглушу с жалостью? Но размышлять было некогда. Крольчишка, усевшийся перед входом в «палатку», загородил собой обзор, и Мглуша, в расстройстве опустив хвост, забилась в дальний уголок «палатки» и, немного повозившись, улеглась на землю, подвернув под себя лапы. В кустах было темновато, но сквозь переплетение ветвей виднелось ясное чёрное небо. Звёзды Серебряного Пояса сверкали над головой ученицы. «Однозвёзд решил держать меня здесь. Кажется, он что-то задумал… Не просто так этот хитрый кот оставил меня в лагере!» — размышляла она. Тоска по дому и обида на саму себя острыми шипами пронзили её сердце. Мглуша хотела лишь порадовать и накормить соплеменников, поймав кроликов, но, как оказалось, может лишь навлечь беду на Грозовое племя… «Я так виновата… Представляю, как мне достанется от Ежевичной Звезды и Белки», — с горечью думала ученица, повернувшись на другой бок. Она слышала перешёптывания воителей и оруженосцев племени Ветра, но о чём те говорили, не могла понять — звуки доносились до её ушей словно откуда-то издалека. Решив, что угрызениями совести делу не поможешь, Мглуша, положив подбородок на вытянутые лапы, услышала, как ещё требовательнее заурчал её пустой желудок.  — Эй, как тебя… Крольчишка! — она встретилась взглядом с бело-коричневым котом.  — Что тебе? — совсем недоброжелательно буркнул воин.  — Я могу поесть? — с надеждой в голосе поинтересовалась Мглуша, приподнимаясь с земли.  — А почему мы должны кормить чужих котов? — осклабился Крольчишка, прижав уши.  — А вы хотите, чтобы я умерла с голоду? — тихо зашипела Мглуша, оскалив клыки.  — Не умрёшь, не волнуйся, — хмыкнул Крольчишка, равнодушно глядя на ученицу. — У нас самих дичи не так уж много. — Воитель демонстративно повернулся к ней хвостом, давая понять, что разговор окончен. Не желая созерцать его бело-коричневую спину, Мглуша отвернулась. Рычание закипало в горле кошечки, и ученица с трудом подавила очередной приступ бешенства. Как они смеют так с ней обращаться? Что она такого сделала, в конце концов — случайно пересекла границу?! Мглуша поёжилась, когда ледяной ветер забрался под её шкуру, и зарылась носом в лапы. Чёрная кошечка не собиралась спать, вовсе нет. Она лишь придумывала план побега из ненавистного ей лагеря, находящегося среди пустошей. * * *  — Стойте! — Ежевичная Звезда оттащил Белку от взбесившейся Яблочницы. Пёстрая кошка тяжело дышала, на её боках красовались отметины когтей Грозовой глашатой. Однако ни Шиповница, намертво вцепившаяся в хвост визжащей от боли Сосны, ни Скворец, выдирающий клочья рыжего меха извивающегося под ним Лисохвоста, будто не слышали приказа предводителя. Тогда Ежевичная Звезда, подскочив к Скворцу, одним ударом опрокинул того на землю, позволяя потрёпанному товарищу подняться.  — Ты как? — Шиповница отшвырнула от себя чёрную Сосну, подбегая к любимому.  — Нормально, — прохрипел Лисохвост, поморщившись от боли в оцарапанной лапе.  — Убирайтесь прочь с нашей территории! — Ежевичная Звезда, вздыбив загривок, угрожающе шагнул в сторону перепуганных воинов племени Теней. Плечо предводителя тут же взорвалось острой болью: Скворец успел оставить ему глубокую рану, прежде чем предводитель сумел сбросить воителя с Лисохвоста.  — Не вздумайте больше воровать нашу дичь! — зарычала Белка, злобно глядя на троицу. Яблочница первая повернулась спиной к Грозовым котам и бросилась прочь по усыпанной иглами земле редколесья. Скворец и Сосна побежали за ней, хромая и поджав хвосты. Вскоре коты скрылись в темноте.  — Идёмте обратно, — тяжело вздохнул Ежевичная Звезда, глядя вдаль, туда, куда убежали нарушители. Едкий комок горечи подкатил к его горлу, но предводитель старался не обращать на это внимания.  — Интересно, знает ли Чернозвёзд о том, чем они занимаются? — повела усами озадаченная Белка.  — Понятия не имею, — протянул полосатый кот, уходя прочь от ручья. Луна уже поднялась в небо, освещая лес. Тишину нарушал лишь скрип деревьев, шатающихся от порывов сильного ветра. Ежевичная Звезда брёл к лагерю, задумавшись. «Надеюсь, племя Теней прекратит воровать нашу дичь и нарушать границу… А если только это повторится, мне нужно будет принять меры…» — размышлял кот, слушая хруст листьев под собственными лапами.  — Ох, Воробей не обрадуется нашим ранам, — проворчал Лисохвост, оглядывая себя. — Травы-то беречь нужно, сезон Голых Деревьев на подходе. Шиповница лишь согласно кивнула, а Белка предпочла промолчать. Ежевичная Звезда почувствовал, как глашатая, нагнав его, прижалась боком к его боку.  — Ты как? — прошептал полосатый кот, повернув к ней голову.  — Я в порядке, — также тихо ответила его подруга. — Лисохвост прав, битвы нам не нужны, но племя Теней напросилось само! Надо же, так не уважать границы и бессовестно их нарушать… Ежевичная Звезда резко остановился, а Белка смолкла на полуслове: они оба услышали шорох в пожелтевших папоротниках, растущих неподалёку. Вскоре на поляну выскочил запыхавшийся Долголап. Жёлтые глаза кота были выпучены, а чёрная шерсть стояла торчком.  — Что случилось? — Белка подбежала к встревоженном воину.  — А что у вас случилось? — Долголап обвёл глазами оцарапанных патрульных.  — Подрались с Сумрачными котами, — мрачно процедил Ежевичная Звезда, сощурив глаза. Нехорошее предчувствие охватило его душу, а под шкурой стаей муравьёв закопошилась тревога. «Почему Долголап бегает по лесу в одиночку? Он кого-то ищет?» — мысленно предполагал предводитель.  — Долголап, что произошло? — Белка замерла на месте, неотрывно глядя на чёрного кота. Её рыжая шерсть развевалась на ветру, отливая серебром в слабом лунном свете, а зелёные глаза светились в темноте, и Ежевичная Звезда на миг невольно залюбовался своей подругой. Однако ответ Долголапа заставил предводителя забыть обо всём на свете, кроме одного:  — Мглуша… она пропала.