Карлсефни

- Где ты, маленькое ничтожество?! Аскеладд медленно поднимается с холодного деревянного пола, заплывшим глазом разглядывая расплывчатые очертания комнаты. Светлые волнистые волосы спутавшимися паклями спадают на лицо. Во рту чувствуется металлический привкус крови. Всё его тело ужасно болит после вчерашних побоев. Но он понимает, что если сейчас же не встанет, будет только хуже. Стиснув зубы, мальчишка делает над собой усилие, к счастью дрожащие ноги неуверенно встают на холодный пол. - Хули ты молчишь, щенок? Отзывайся, когда с тобой отец разговаривает! Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился разгневанный глава семьи. Глаза его закатились, волосы разметались, а лицо исказила гримаса ненависти. В руках мужчина сжимал полупустую бутылку виски. - Ага, встал, значит! Иди буди свою непутёвую мамашу! Я жрать хочу, а эта сука до сих пор в кровати валяется! - смерив сына презрительным взглядом, прорычал Олаф. Блондин через силу поднимает свои тусклые ледяные глаза, чтобы встретится взглядом с этим ненавистным человеком. Человеком, который каждый день нещадно избивает свою жену и ребёнка. Человеком, который 14 лет назад породил его на свет. Аскеладд ненавидит себя за свою собственную беспомощность. За то, что он всё ещё слишком слаб, чтобы дать отпор. За то, что в его жилах течёт кровь этого варвара. - Сейчас я приготовлю завтрак. Только не трогай маму.. Ей нездорови... Договорить ему не дали. В парня полетела бутылка. Он инстинктивно увернулся, и она угодила в стенку, разбившись вдребезги. Тишину прорезает громкая ругань. - Ты всё ещё здесь, сучёныш?! Если через 5 минут на столе не будет еды, я тебя так отпизжу, что ты потом ещё долго встать не сможешь!!! Мальчишка с болью сглатывает, и быстро направляется к двери, обогнув своего всё ещё матерящегося родителя. Отец не врёт, однажды он так его избил, после чего мальчик пару дней не мог ходить. Лучше не испытывать его терпения. Войдя на кухню, Аскеладд едва не спотыкается о валяющуюся на полу пустую бутылку. - Свин. - сквозь зубы шипит он, с отвращением толкнув её ногой. - Грязный вечно пьяный свинтус. Светловолосый окидывает помещение мрачным взглядом. Их кухня уже давно превратилась в помойку. Подойдя к исцарапанному покрытому пятнами засохшей грязи холодильнику, парень достаёт яйца и бекон. Наспех поджарив завтрак для папаши, он начинает варить кашу для матери, бережно помешивая её ложкой. Через несколько минут раздаются тяжёлые неравномерные шаги, и в кухню вваливается сам свинтус. С противным скрипом плюхнувшись на стул, он тут же накидывается на яичницу с беконом. Противное чавканье разносится по всей кухне, заставив Аскеладда невольно поморщится. - Эй ты, пацан. Как там тебя.. - запихав себе в рот последний кусок, мычит Олаф. - Пиво мне неси. Быстро... Парень продолжает стоять у плиты, спиной к родителю, словно и не слышал просьбы. - Я сказал, пиво мне тащи! Ты что оглох, выблядок? - грюкнув кулаком по столу, нечеловеческим голосом вопит мужчина. Вскочив на ноги, он опрокидывает стул, и одним рывком огибает кухню. В ту же секунду мальчишка оказывается сбит с ног. Он попытался встать, но ему в спину сильно ударили ногой, прижав к земле с такой лёгкостью, как какого-то насекомого. Нажим становился всё сильнее, Аскеладд покрепче сжал челюсть, чувствуя, как хрустит его спина. Внезапно, натиск пропал, что позволило блондину перекатится на спину.. и получить новый удар в живот. - Не рыпайся, ты, бесполезный кусок дерьма! - Олаф бросает на него равнодушный взгляд, и преспокойно открывает дверцу холодильника, выудив от туда бутылку пива. Пренебрежительно фыркнув, он разворачивается и покидает кухню. Светловолосый с трудом встаёт, злобным волчком глядя на удаляющуюся спину мучителя. - Когда нибудь, я вспорю тебе брюхо, выпущу кишки, и заставлю их сожрать.. - сквозь зубы рычит подросток. Когда нибудь... Позже, он поднимается наверх, к матери. Сердце парня болезненного сжимается, при виде её бледного исхудалого лица с остатками былой красоты, теперь украшенного следами от побоев. Тощие руки женщины покрывают огромные синяками. Голубые глаза, когда-то такие яркие, совсем померкли и стали пустыми. Мальчишка присел на край кровати, с тревогой глядя на мать. - Мама? - Аскеладд очень осторожно дотрагивается до неё, будто боясь причинить боль, ведь женщина кажется такой хрупкой и слабой. - Арторий... - начала она, слабо улыбнувшись сыну. - Арторий... - с тоской повторил Аскеладд. - Верно, я Арторий. Не Аскеладд. Только ты зовёшь меня так.. - Потому что, ты Арторий. - Лидия с нежностью проводит ладонью по его щеке. - Я сама дала тебе это имя при рождении.. Арторий еле слышно хмыкает. Ещё с начальной школы к нему прицепилась кличка-Аскеладд. Покрытый пеплом. Он уже и сам не помнил, за что его так прозвали, но с тех пор, это отвратительное прозвище стало его вторым именем. И только одна лишь мать, упорно продолжала называть его настоящим именем. Именем героя, в честь которого он был назван. Герой из далёкого прошлого.. Герой, которым ему никогда не стать... - Мам, я тут кашу приготовил. Поешь хоть чуть-чуть. - блондин быстро сунул в руки Лидии тарелку, пока она не успела возразить. Вот уже несколько дней мама отказывалась от приема пищи, и практически не вылезала из постели. Аскеладд старался выполнять все приказы отца, только чтобы этот ублюдок не лез к ней. В тоже время, он планировал, как можно скорее показать мать доктору. Её состояние совсем ему не нравилось. - Ох, Арторий. - женщина опечалено покачала головой. - Спасибо, но.. я не хочу... Арторий опускает белесые брови. В глазах его проскальзывает звериный блеск. - Ты должна поесть. Хоть немного.. Если ты не будешь ничего есть, мне придётся кормить тебя силой... Что мне с тобой делать?! - последние фразы он буквально выкрикивает матери в лицо. - Не надо, пожалуйста. Я не могу.. Не могу есть... - Лидия закрывает лицо тонкими руками с выпирающими на них костями. Её худые плечи вздрагивают от подступающих рыданий. Аскеладд круглыми от шока глазами смотрит на мать, которую только что довёл до слёз. От осознания этого, он становится сам себе противен. Прикусив губу чуть ли не до крови, светловолосый сжимает кулаки до хруста. Сейчас он поступил с ней не лучше отца. - Прости. - шепчет голубоглазый, виновато опуская взгляд в пол. - Прости меня... В этот же день он идёт в больницу, договориться с врачом, чтобы тот завтра же осмотрел маму. Тот долго упирается, пока парень не выкладывает на стол несколько купюр. Доктор довольно ухмыляется, поправляя съехавшие на нос очки, и протягивая парню руку. - Вот так бы и сразу. Можешь быть уверен, я позабочусь о здоровье твоей матери. - Очень на это надеюсь. - холодно отзывается мальчишка, и неохотно пожимает руку доктора. После заключения так называемой сделки, блондин возвращается домой. Небо над головой чернеет, и на асфальте появляются первые капли дождя. На душе у Аскеладда как-то неспокойно. Он ускоряет шаг, и уже практически бежит, подгоняемый усиливающимся ветром и нехорошим предчувствием. - Мама! - Аскеладд словно разбушевавшийся ураган врывается в дом, чуть не вышибив ногой входные двери. Тишину прорезают громко тикающие часы на стене, вызвав у парня необъяснимую панику. Собираясь уже бросится к лестнице, он слышит низкий стон, доносящийся из кухни. И он бежит, уже понимая, что случилось что-то страшное. Что-то непоправимое. С трудом толкает дверь кухни.. Мать лежит на полу, в луже крови, окруженная множеством осколков. Некоторые из них впились в её тело, руки и ноги. Ночнушка пропиталась кровью и кое-где видны порезы. Аскеладд замирает на мгновение, но тут же сбрасывает с себя оцепенение и подбегает к ней. Опустившись на колени, аккуратно приподнимает женщину, убрав с её лица спутавшуюся светлую прядь. По подбородку Лидии стекает тёмно красная струйка. - Мама?! - громко кричит он, испугавшись собственного голоса. Она с трудом открывает глаза и смотрит на сына остекленевшим взглядом. - Арторий... - хрипло шепчет женщина. Мальчишка злобно сжимает зубы, чувствуя, как внутри закипает ярость. Он не должен был оставлять её без присмотра.. Не должен был бросать здесь одну... - Сволочь! Я убью его! - Я убью его. Клянусь тебе, я убью эту тварь... - Аскеладд сильнее сжимает ладонь Лидии, которая кажется ему жутко ледяной. Юноша принимается нервно растирать руку женщины в своих ладонях, но от этого она не становится теплей. Белые стены больничной палаты давят на него со всех сторон. Пиканье приборов медленно сводит с ума. Усталый взгляд прикован к лежащей под капельницей матери. Белой, как полотно. И холодной, как сама смерть. Сегодня он чуть не потерял её. Этот подонок, после его ухода, избил мать до полусмерти. Она бы скончалась от потери крови, если бы сын вернулся чуть чуть позднее. Холодный ночной ветер гнал по мокрым безлюдным улицам опавшую листву. На город опустились сумерки. Шаркая влажными кроссовками по лужам, Аскеладд брёл по дороге, в сторону своего дома. Голова его шла кругом, мысли путались, внутри застрял какой-то истеричный неуместный смешок, разбавленный солёными, непроизвольно бегущими по лицу слезами. Он поплатится! Он за всё поплатится!!! Дома темно и тихо. Из гостиной слышится храп. Стараясь особо не шуметь, подросток проникает на кухню. Он не понимает, как в его руках оказывается огромный кухонный нож. Не помнит, как добирается до гостиной, и останавливается у дивана, на котором храпит поддатый родитель. Усмехнувшись и сверкнув безумным взглядом, мальчишка заносит руку и резко опускает её, метя острым лезвием отцу в горло. Холодная сталь с хрустом вонзается в шею Олафа. Мужчина распахивает глаза, в недоумении глядя перед собой. В его взгляде застыли страх, непонимание и боль. Из приоткрытого рта хлынула кровь. Но это не остановило Артория. Он продолжал вершить свою месть, за столь долгие годы издевательств и избиений, нанося этому человеку удар за ударом. Хотя, можно ли назвать это жалкое существо человеком?! Ни любви, ни жалости, ни сострадания. Аскеладд в полном изнеможении сползает на пол, шумно выдыхает и отбрасывает окровавленное орудие в сторону. - По делом же тебе, папа... Дрожащими пальцами парень набирает номер своего лучшего и единственного друга. - Бьёрн, нужна твоя помощь. Я.. убил его... - Понятно. Скоро буду.. Через полчаса, Бьёрн, как и обещал, прибывает к нему домой. Обведя гостиную хмурым взглядом, он совершенно спокойно спрашивает. - Что будем делать с телом? - У нас не так много времени. Нужно как можно скорее избавится от него. Над городом поднималось утреннее солнце. Подростки молча сидели на старом пустыре, около свежей могилы. Аскеладд запрокинул голову к небу. Впервые, ему было так хорошо и спокойно. Камень, так долго душивший его, наконец упал с плеч. На лице заиграла непроизвольная улыбка. - Как же я счастлив, Бьёрн!!! - радостно воскликнул он. - Мне уже давно не было так легко на душе! Лицо брюнета оставалось всё таким же холодным и безэмоциональным. - Что же, ты молчишь, Бьёрн? - блондин переводит лукавый взгляд на друга, кусая до крови нижнюю губу. - Ты же.. никому не расскажешь... о нашем маленьком секрете?! Бьёрн поворачивает голову, в упор глядя на светловолосого. - Не скажу. Я ведь, теперь, твой соучастник, да? - Верно. Если ты меня сдашь, я утащу тебя за собой... - губы голубоглазого растягиваются в хищном оскале. - Тогда, не буду рисковать.. - в ответ усмехается темноволосый. Аскеладд широко улыбается, поднимаясь с земли. - Надо возвращаться. - Ага. Надо. Бьёрн был хорошим другом. Он сдержал слово.. Жаль, что через месяц, после этого инцидента, он пустил себе пулю в висок...