Чернёное серебро

— Нет, я, пожалуй, пас, — нарушила Люба затянувшееся молчание, когда каждый ожидал от другого человека ответа. Девушка виновато улыбнулась и бросила последний взгляд на Серёжу, а потом и на Кирилла. Второй кивнул. — Ой, да ну такой быть, — Соня всплеснула руками. Любу полоснуло от таких слов, но она только пожала плечами. — Она права. Сейчас туда соваться не время. Надо подождать, — изрёк Сергей и приподнял брови, вопросительно посмотрев на собравшихся. «У кого-то ещё есть вопросы?» — словно спрашивал его взгляд. Соня недовольно растянула губы, но от комментария в этот раз сдержалась. Олег пощекотал её за талию, и девушка рассмеялась. — Ладно-ладно, — убрав от себя его руки, брюнетка на миг стала немного серьёзнее и продолжила. — Давайте как-нибудь в следующий раз. — Нет, простите, но я и в следующий раз с вами не пойду. Это же глупо... и опасно, — тихо заговорила Люба, но слова её потонули в быстром шёпоте Олега, который щекотал своим горячим дыханием ухо Сони; потонули в смехе Сони и вопросе Сергея. — А ты давно в городе? Кстати, ты так и не представилась. — Люба, — она протянула руку, и парень сжал её в своей. Ладонь у него была неширокая и, по каким-то меркам, может быть, даже изящная. Аристократическая. — Нет, только сегодня приехала. Сергей улыбнулся. — Только сегодня, а уже влипла в приключения? — Ну-у, я бы не... — Люба, увидимся, — встрял Кирилл и помахал рукой, тоже улыбнувшись, но, в отличие от Сергея, — на прощание. Девушка очнулась от подобия сна и вытянула губы в форме «о». — Пока! То есть стой, я тоже пойду в общежитие. Ещё даже вещи не разобрала, — Люба звонко, но негромко рассмеялась. Голова кругом шла. Девушка вновь поглядела на Сергея. Его тёмные глаза и тёмные брови выделялись на фоне русых волос, но было в них и ещё что-то. Было в самом Серёже что-то, что Люба не могла объяснить, но чувствовала. Какие глупости. Чего только не начнёшь думать, когда тело ломит от усталости, а мысли устают от впечатлений. — Мне было очень приятно познакомиться. Увидимся, — и Люба растянула губы в улыбке, весело посмотрев на парня. «Вот ведь кокетка. Перестань, Люба!» — велело ей сознание. Соня с Олегом, оказывается, уже отошли от компании и куда-то растворились, а девушка, в свою очередь, догнала Кирилла, отстав от него до этого на несколько шагов. Парень шёл, уткнувшись взглядом себе под ноги, и никак не отреагировал на подошедшую Любу. Она попыталась заглянуть ему в лицо, но тут же смутилась, когда он тоже повернулся в её сторону. Они шли по тротуару проспекта. Туда и сюда проезжали машины. Здесь было чуть более шумно, чем на других улицах города. Практически через каждые триста-четыреста метров стояли большие и маленькие торговые центры. Остановки. А по бокам проспекта — кирпичные и панельные многоэтажки. В окнах горел свет, кто-то прикасался к занавескам, плясали за ними тени. Где-то там на одной кухне собиралась семья, ставила чайник. Обсуждала последние важные и не очень новости. Включала телевизор, звенела ложками и вилками. В ногах, касаясь мягкой шерстью каждого из членов семьи, важно сновал кот. Люба растворилась в своих мыслях, молча идя рядом с Кириллом в общежитие. На входе показала пропуск. Продолжала шагать, не разговаривая, и на территории студенческого городка окружаемая смехом студентов. Гитара смолкла, зато из чьего-то окна теперь выбивались басы. Люба высунула пропуск и в своём доме, показав вахтёрше. Та, стоя со скрещенными за спиной руками, кивнула и посмотрела ребятам вслед, на их спины, когда парень и девушка дожидались лифта. Любу этот день изрядно вымотал. Ещё только недавно она не могла поверить, что познакомилась с огромным, на её взгляд, количеством людей в первые же минуты своего пребывания. Потом пришла радость, а следом — усталость. Сомнения, когда речь зашла о доме, в котором случился пожар. Сестра Сони пострадала, и все, по-видимому, эту сестру знали. Каждый знал друг друга, каждый был связан крепко и давно. И вот в цепочку новым звеном вклинилась Люба. — Спасибо, — вымолвила девушка, ковыряя носком сапога вмятину в полу перед дверью комнаты Кирилла, когда парень уже собирался прощаться, развернувшись к Любе всем телом. — Да не за что. Правда, не за что. Увидимся ещё, — Кирилл сказал довольно серьёзно со взглядом печального кота, как окрестила его в ту же секунду Люба. Девушка не сдержала улыбку и чуть сморщила нос. Он вёл себя почти, как романтичный рыцарь. — На парах, завтра, — и помахала ему, отходя в сторону своей комнаты. Несколько мгновений ещё смотрела на него, а затем отвернулась и пошла дальше. Когда дошла до своей комнаты, только тогда услышала, как закрылась за Кириллом дверь. Отворив свою, Люба почувствовала бунт специй в воздухе. Заливаясь смехом, на кровати сидели Гульджа и Эджегуль с тарелками источника аромата — густым красным супом. Они обедали, при этом громко переговаривались и даже не сразу услышали, как Люба тихо вошла в комнату, сняла сапоги, повесила пальто. — Привет, — поздоровалась Люба со сдержанной улыбкой, проходя к своей кровати у стены. На одной из четырех сидела и четвертая соседка — темноволосая, с каре, челкой и пронзительным взглядом серых глаз, которые изучающе поглядели на вошедшую. Вся в чёрном, закинувшая ногу на ногу, опершаяся о стену и болтавшая носком в воздухе, она явно чувствовала себя максимально комфортно — так подумала Люба. Ей она тоже адресовала улыбку и села на свою кровать, подобрав под себя ноги в форме позы лотоса. — Люба. — Карина, — тут же ответила та. — Лингвистика? — Да, а ты? — Тоже. Язык? — Хочу французский или немецкий, а ты? — Французский. — Здорово! — Люба заметно повеселела. Соседка хмыкнула, но тоже улыбнулась. — Приятно познакомиться. — Мне тоже, — честно прокомментировала Люба и посмотрела на Карину, ожидая дальнейшей реакции. Но та оглянулась на веселившихся соседок, покрутила губами из стороны в сторону, а потом театрально вздохнула и скатилась по стене. Взяла в руки телефон и принялась скроллить. Люба с тенью улыбки посмотрела на неё, потом ещё и на соседок, которые горячо обсуждали то на своём языке, то на русском какой-то фильм, название которого девушка так выцепить и не смогла. Потом тоже склонила голову к стене и так и зависла, достав из кармана брюк телефон. Пришло новое уведомление. Кто-то уже добавил её в беседу общежития. Люба решила посмотреть участников. Нашла сначала Кирилла Бердяева. На аватаре он стоял всё в том же пальто где-то около леса и смотрел в сторону. Онлайн. Люба занесла палец над «написать сообщение», но так и зависла. Вернулась к списку участников и пролистала его, добравшись до Васильчина Олега. У него стояла чёрно-белая фотография с его перевернутым лицом. В статусе — «Der Meister». Люба пока ещё немецкий не знала, но загуглила и не сдержала смешок. «Повелитель». — М-да... — шепнула себе под нос. Сверху показалось ещё одно уведомление. О новом сообщении. У Любы сердце остановилось на мгновение и снова пошло, как в песне Сплина. Кирилл Бердяев: «привет ещё раз. что решила? пойдёшь в тот дом?» Люба Озерова: «Зачем? Какая-то глупая затея, если честно... да и там наверняка всё оцеплено» Кирилл Бердяев: «нет. ночью там точно никого не будет» Люба Озерова: «И всё равно — смысл? Извини, конечно L» Кирилл Бердяев: «Соня хочет узнать, что там произошло. её сестра сказала, что не отпустит, а сама пойдёт с кем-то. так и не сказала, с кем. но ага, она с ожогами, после больницы, должна туда идти. ясное дело, Соня пойдёт сама» Соня. Люба убрала от дисплея пальцы ненадолго и обратила внимание на соседок, вынырнув из переписки. Прозвенело новое уведомление, но девушка не торопилась смотреть на текст. Эджегуль и Гульджа расселись по своим кроватям и ненадолго замолчали. Одна красила ногти, положив на колено ладонь, а другая так же, как и остальные три соседки, «залипла» в телефоне. Люба Озерова: «Когда пойдёте?» Кирилл Бердяев: «в 11 вечера. за тобой зайти?» Люба Озерова: «Стой, а комендантский час?» Кирилл Бердяев: «не поверишь, но его здесь нет xD хотя в журнал тебя всё равно запишут по возвращении» У Любы по спине пробежала несильная дрожь. В первый же день получить замечание, о котором потом могут узнать родители? Не так себе девушка представляла студенческую, взрослую, жизнь. Она прикусила губу и постучала пальцем по боковине экрана. Пальцы похолодели, но Люба вывела начала печатать. В это же время пришло ещё одно сообщение от Кирилла: «я, Олег, Сережа и Соня — вляпаемся все. кроме Сережи — он так-то отчислен» Люба Озерова: «если так, то я с вами» И погасила экран, откинувшись спиной и затылком на стену. Сердце билось громко — как будто даже громче заигравшей в комнате музыки. «Под грустный дэнс я отпускаю нашу любовь» — пела девушка из динамиков телефона Эджегуль. Люба тут же проснулась, как ото сна, поднялась с кровати и принялась разбирать свой чемодан, который так и бросила здесь же. Через четверть часа высокий узкий шкаф был заполнен: четыре или пять вешалок с рубашками и брюками, нижние полки — с бельём и домашней одеждой, а наверх Люба поместила учебные материалы вроде тетрадей, ручек и своих любимых стикеров, которые покупала пачками, а потом не использовала. Посмотрев на часы на телефоне, девушка обратилась к остальным: — Вы будете ужинать? Карина мотнула головой, перевернувшись на другой бок с телефоном в руке, а Эджегуль с Гульджой ответили по очереди: — Нет, спасибо большое. — Мы уже приготовили, но пока не голодные. Будешь? Люба не сдержала благодарную улыбку, хотя и не хотела тратить чужие запасы еды. — Спасибо вам тоже, но у меня гречка есть. Следующие часы девушка провела на общей кухне на несколько комнат. Повезло, что никого там не оказалось, кроме двух плит, одного холодильника и столов — как для приёма пищи, так и для готовки. После насыщенного дня Любе меньше всего на свете хотелось сталкиваться с ещё большим количеством людей. Она привезла с собой пакетики с самыми необходимыми крупами, а ещё у себя в городе купила нагетсы. Открыть банку консервированного горошка — и скромный ужин готов. Вместе с тарелкой, вспомнив, как так же сидели там и её соседки, Люба поспешила выйти из кухни, но бам — впечаталась посудой в мужскую грудь. — Извините, — бросила Люба, не глядя на лицо человека. Ну вот... — В комнате нельзя есть. Только чай или кофе, — Люба вспомнила, что уже слышала сегодня этот голос. Конечно. Олег. На губах парня вырисовалась самая что ни на есть довольная улыбка, как будто оттого, что он поймал девушку с поличным. Люба неловко пожала плечами, коротко поглядев тому в глаза и тут же их отведя. — Не знала. Наступила пауза. Потом Олег усмехнулся и протиснулся мимо Любы в кухню, добавив: — Да мне плевать на самом-то деле. Не парься так. У Любы камень упал с плеч. Не найдя, что сказать, она поскорее выбралась из комнаты, крепче прижав к себе тарелку и позабыв о том, что стоило поесть в кухне. Но только она начинала представлять, как останется там один на один с этим Олегом, становилось нехорошо. Добравшись до спальни и без лишних комментариев спрятавшись за своим шкафом, включив новую серию нетфликсовского сериала и вставив в уши наушники, девушка вновь пропала для мира. На ближайшие сорок пять минут точно. В десять-десять она отмывала посуду, стоя на кухне и не включая свет. — О господи! — кто-то влетел в комнату и резко затормозил на входе. — Ты кто? — включили свет. — Ну, ты меня и напугала, — воскликнула незнакомая девчонка с растрёпанными рыжими волосами. Она, как вьюрок, сбегала до холодильника, захватив пачку чего-то шуршащего, и удалилась. Люба закончила с мытьём посуды, протерла раковину от грязи и удалилась из кухни, выключив свет. Соседки в комнате спать ещё не планировали, переговаривались и, кажется, планировали смотреть фильм. Карины в комнате не оказалось. Люба решила ничего не объяснять. Надела куртку, вытянула с полки шкафа тонкую бежевую шапку и захватила телефон. Только девушка собиралась выйти, взявшись за дверную ручку, как услышала голос Эджегуль: — Ты куда? Люба повернулась и не стала скрывать: — Гулять. Буду поздно, так что не ждите. Постараюсь не шуметь. Эджегуль с пониманием кивнула и помахала рукой. Люба улыбнулась и вышла. Она прошла по коридору до двери Кирилла, негромко постучалась. — Кто? — Люба, — не повышая сильно голос, ответила девушка. — Выходим, — ответил Кирилл, открыв дверь. Он предстал перед знакомой всё в том же коричневом пальто. На голове торчком стояла чёрная шапка. За парнем показался Олег — без головного убора, в расстёгнутой куртке и с явно уставшим видом. Зевавший, точно проснувшийся несколько минут назад. — Пошлите, — произнёс он и сделал вынужденную паузу, прикрывая рот пальцами, — уже. Классно выглядишь, Люб, — засунув руки в карманы куртки, Олег обошёл девушку, стрельнув на неё взглядом. Кирилл вышел следом и молча закрыл дверь. Им пока ещё не о чем было толком разговаривать — Люба это чувствовала. А если между Олегом и Кириллом и имелись общие темы для разговора, первый был на то слишком уставшим. Люба же разговор поддержать не могла, а уж начать — тем более. Какими-то отрывками она спрашивала: «А кто эта Соня? Откуда вы её знаете? Она же не студентка, да?». И Кирилл отвечал, что они с Олегом встречались некоторое время назад, потом разошлись, а теперь у них странные отношения на грани любви и дружбы. Олег всё слышал и тут же комментировал: «Я, вообще-то, всё слышу». Из студенческого городка все троих выпустили без лишних вопросов. Разве что, охранник сопроводил их внимательным взглядом поверх очков. За пределами общежитских корпусов света было меньше, и людей — заметно тоже. Зато машин туда-сюда сновало приличное количество, как будто все они выехали на вечерние прогулки. — А далеко отсюда до того дома? — Минут пятнадцать-двадцать пешком, — отвечал Кирилл Любе. Все трое, они почти всю дорогу шли под рассеянным светом жёлтых фонарей, по нешироким тропинкам. Скоро их начали обступать деревья. Пришлось пару-тройку раз перейти проезжую часть по нерегулириуемым пешеходам. Девятиэтажки сменились хрущёвками. Из окна доносилась запись песни «Есть только миг». Есть только миг, между прошлым и будущим. Именно он называется «жизнь». — А вот мы и на месте, — через несколько минут нарушил тишину Кирилл. Люба подняла голову. Между советских пятиэтажек высился многоэтажный дом, как самый старший ребёнок среди младших. Чёрный, обглоданный огнём на самом верху, внизу он не отличался решительно ничем от обыкновенного здания. Только свет в окнах нигде не горел. — Жителей эвакуировали. Кто-то у родственников и знакомых, а кого-то мэрия определила разместить в гостиницу, — объяснял Кирилл. — Лан, харэ болтать. Вон Соня с Серёгой, — Олег похлопал приятель по плечу и пошёл по направлению к подъезду. Кутаясь в сереньком плаще, стояла миловидная Соня, просиявшая улыбкой, когда заметила Олега. Сергей в кашемировом бежевом пальто, чем-то похожим на пальто Кирилла, курил, выпуская пар колечками. — Ну и извращение, Серёг, — бросил Олег, дойдя до приятелей. Люба глубоко вдохнула и выдохнула. Она шла почти нога в ногу с Кириллом — без спешки. Поравнявшись с остальными, девушка услышала: — Итак, все готовы? — Сергей потушил сигарету об урну и бросил бычок в ведро. Он утёр нос тыльной стороной ладони и своим пронзительным взглядом осмотрел каждого, продолжив. — Здесь случилась какая-то ерунда, из-за которой пострадала невинная девушка. Естественно, даже если мы что-то и найдём, нам не поверят. Подросткам никогда не верят. Нам — тоже. Пусть мне хоть десять раз будет двадцать пять, для всяких там мужиков я останусь ребёнком. Но, в отличие от них, у каждого из нас есть что-то, что может нам помочь, — Люба склонила голову на этих словах. — Кроме Сони. Сергей повернулся к остальным спиной, подходя к домофонной двери. Он набрал пин-код. Послышался недовольный голос Олега: — В каком смысле, алло? — Да в прямом, — Сергей повернулся и равнодушно пожал плечами. Следующие слова сказал с явным нажимом. — Потому что она человек. Все остальные — нет.