In the dark we dance together

Открыв дверь, Фрэнк увидел на пороге Кью, с несколькими коробками пиццы в руках. Кажется, он был не совсем в трезвом состоянии, что никак не могло остаться без внимания, ведь Квентин пил также редко, как ездил к тёте Маргарет на зимние каникулы. К слову, он просто ненавидел эти поездки, а потому, чаще всего придумывал отмазки, чтобы остаться дома. — Фрэнкии-и-и! — в голосе Кью, также чувствовалось, далеко не маленькое, количество выпитого спиртого. А еще, этот жуткий аромат перегара, которым даже мёртвого можно поднять из могилы, бр-р-р, ужасно. — Ты где так наебенился?! — Айеро, буквально, затащил Квентина в свою комнату, усаживая на кровать, пока этого оболтуса не спалили, пока еще спящие, родители. — О господи, Фрэнки, мне впервые в жизни сейчас та-а-ак хо-ро-шо! И-де-аль-но! — Кью негромко засмеялся, откидываясь на постель. — Ебануться можно, — заключил Айеро, мысленно проклиная этот мир, на десять сотен раз, а может быть и больше. У него, и без этого, было проблем выше крыши, а теперь их стало вдвое больше. Интересно, почему этот дурачелла решил вдруг напиться? Неужели опять что-то случилось? Скорее всего. Ну, не мог же Кью, просто взять и напиться без повода, да еще, к тому же, до такого состояния. Этого, можно было с лёгкостью ожидать, от Пола или самого Фрэнка, но никак не от Квентина, который всегда был максимально порядочным и правильным. Этот парнишка, по крайней мере, сколько его помнил Айеро, всегда топил за здоровый образ жизни, который нарушал лишь сигареткой между парами. В остальном, он действительно старался соблюдать более-менее правильный режим, особенно в плане питания и напитков. А потому, сейчас… даже и сказать нечего. Он кажется каким-то разбитым, покинутым и отвергнутым этим миром. Кью хочет быть сильным, старательно делает вид, но у него не получается. И Фрэнк, наверное примерно понимал, что же опять произошло. Старшеклассники. Черт, по какой причине, им вечно, нужно лезть к младшим классам? Зачем? Чтобы что? Так прикольно наблюдать за тем, как человек, в котором еще есть жизнь и душа, медленно ломается и отходит в мир иной? Как он ломается изнутри, превращаясь в осколки? Черт, а если и правда отойдёт, уже с концами, все ведь резко начнут говорить о том, как сильно скучают и сожалеют, мол: так все хорошо было, такой человек был отличный. Начнут безудержно хвалить, делать вид, что им действительно его или ее не хватает, как будто, этот кто-то, для них когда-то что-то значил. И они нагло соврут, но при этом, им ничего за это не будет. Почему в этом мире, людям настолько похуй друг на друга? Как так получилось, что никто и никогда не пытается, даже попробовать поставить себя, на место другого человека? Попробовать понять, что же этот человек чувствует и чем живет? Быть может, сегодня вы скажите, что-то вроде: «ты ведь страшный, ты останешься одиноким навсегда», а завтра, этого человека уже не станет. По вашей вине, ведь вы просто взяли и добили, вместо того, чтобы помочь, поддержать и хоть как-то обнадежить. — Я ушел из дома, — ловко обломал данную теорию Квентин, смотря в потолок, совершенно пустым взглядом, — я рассказал родителям о том, что не хочу жить так, как они себе представляют мою жизнь, настолько банально и скучно, как живет почти весь Джерси. Универ, работа в офисе, семья, дети, кредиты, ипотека… Не для меня все это. Как жаль, что они не смогли смириться с моим выбором, наговорили гадостей, сказали, что я бесполезный и они жалеют, что у них когда-то родился такой сын, как я. Открываясь и рассчитывая на поддержку, они подарили мне нож в спину. Хах. Но я даже и не жалею, нет, совершенно. — Кью… — сказать, что Фрэнк сейчас был в шоке — ничего не сказать. Это было совсем не похоже на того Квентина, каким он был всегда. Полная противоположность, что было отражено в каждом слове и движении, — мне искренне жаль. — Похуй, — парень негромко засмеялся, — я переживу, не впервой, верно? Дерьмо случается, нужно учиться с этим жить. — В смысле? — Фрэнк удивлялся все больше и больше, ведь совершенно не подозревал о подобной стороне своего старого друга, которого, кажется, всегда знал наизусть, как открытую книгу, прочитанную на сотни раз. — Ну, я определённо многого вам не рассказывал, — Квентин безразлично пожал плечами, — не хотел, чтобы вы считали меня каким-то «не таким», каким хотели бы видеть. — Кью, но ты ведь наш друг, мы… — Фрэнк опустился в кресло напротив, пытаясь выдавить из себя хоть несколько слов, но голос предательски дрожал, — черт. — Теперь ты знаешь немного больше, — Квентин приподнялся, — ты узнал лишь одну часть моей личной жизни, а уже, как мне кажется, разочаровался целиком и полностью. Айеро, не забывай, я все еще тот же, что и вчера, позавчера, ничего не меняется из года в год. Это было всегда. — Прости, я просто… немного удивлён, — это мягко сказано, на самом деле, — как ты себя чувствуешь? — Прекрасно, — ну почему в такие моменты, в голову всегда лезут, наверное, самые тупые вопросы? — я думаю, по мне это видно. — Да уж, — Фрэнк негромко усмехнулся, с некой горечью, — ну и что собираешься делать дальше? — Не знаю, — Квентин негромко вздохнул, — не хочу сейчас думать о подобном дерьме. — Как скажешь, — Айеро слегка кивнул. На данный момент, лучше больше не напрягать его лишними вопросами, наверное. Пусть сначала придет в себя. Стук в окно. Вот черт. Это Джерард. Фрэнк, медленным шагом, подходит к окну и открывает его, впуская в комнату прохладный утренний ветер. Перед ним стоит Уэй, на его лице весёлая улыбка, тёмные волосы все так же растрепаны, а в руках веточка с золотистой листвой. Забавно, как же сильно он сейчас кантрастировал с Квентином, на котором и лица не было, лишь маска, чтобы скрыть внутренние переживания. — Привет, — негромко поздоровался художник. Его волосы, выпадающие из капюшона толстовки, легко развивались на порывах ветра. — Привет, — Фрэнк невольно и сам улыбнулся. Уж настолько этот мальчик казался солнечным, невероятно заряжающим позитивом. — Кого там принесло? — послышался голос Квентина сзади, после чего, по-видимому, он впал в тихий шок. Ох, ну да, им ведь еще не известно, что эти двое общаются, последнее время, почти круглыми сутками. Для них, Джи, все еще: «какой-то странный, депрессивный парень, с задней парты», с которым, лучше не иметь никакого дела. Знали бы они, что все совсем не так, как может показаться на первый взгляд. Совершенно. — Это Джерард, — голос Айеро дрогнул, — мы с ним… друзья. — Привет, — Уэй весело поздоровался, одаряя Квентина тёплой улыбкой. Но… ему это не особо пришлось по нраву. — Привет, — достаточно грубо произнес Кью, а после повернулся к Фрэнку, — я пойду, наверное. — В смысле? Куда ты собрался? — Айеро хотел его остановить, но тот лишь молча покинул комнату, а после, спустя несколько секунд, послышался хлопок входной двери. Он ушел. Это очень нехорошо. — Все в порядке? — в голосе Джи чувствовалось волнение, видимо, переживания Фрэнка за друга, сейчас были написаны на его лице, ярко-выраженным шрифтом, будто черный маркер, по белоснежной бумаге. — Да, я в порядке, — он солгал. Натянул фальшивую улыбку и солгал, будто так должно быть, — хочешь зайти? — А можно? — Джерард быстро залезает внутрь, тут же оглядываясь. Было видно, что обстановка в комнате, как минимум, пришлась ему по нраву. На душе стало значительно легче. Уэй с нескрываемым любопытством, рассматривал пёстрые диски с рок-музыкой, перебирал коллекцию стареньких пластинок, когда-то купленных Фрэнком, на последние деньги, а также ни смог пройти мимо, не рассмотрев гитару, так и оставшуюся со вчера, стоять в углу. Он легко провёл рукой по струнам, — сыграешь? — Позже, — было видно, что Айеро в этот момент, стало безумно неловко. Оно и не мудрено, ведь пасть в глазах Уэя, ему сейчас хотелось меньше всего. По какой-то причине, ему действительно было важно мнение этого парня. Хотя причина понятна уже давным-давно, Фрэнк просто не хочет признаться себе в этом. А зря, ведь тогда, стало бы легче им обоим, причём значительно. — Я хотел позвать тебя прогуляться, — Джерард повернулся к нему, оглядывая горящими жизнью глазами, — ты ведь любишь тяжёлую музыку, верно? — Ну типа того, — Фрэнк слегка нахмурил брови. С одной стороны — интересно, что же придумал Уэй на этот раз, а с другой… на рок-тусовках часто происходит безумная хрень, о которой он знал не по наслышке. Впрочем, плевать. Это уж точно лучше, чем одиноко сидеть дома, — дай мне немного времени, нужно только собраться и считай, я весь твой, по крайней мере, на сегодня точно. — Отлично, — Джерард негромко усмехается, присаживаясь на пол и принимаясь дальше, с увлечением, перебирать оставшиеся диски. Белая футболка и черные джинсы, на которых уютно расположилась громоздкая цепочка. Примерно такое настроение, сегодня было у Фрэнка, лучше никак не объяснить. Вроде окей, но на самом деле, совершенно не окей. Хотя, скорее всего, он опять себя просто накручивает, как обычно. Перебирая диски, Джерард остановился на одном, единственном, сильно выделяющемся от остальных. Он, с интересом, повертел его в руках, негромко усмехнулся и вставил в приемник. Спустя несколько секунд, послышалась негромкая музыка. Уэй откинулся на ковер, устремляя свой взгляд в потолок. Он легко похлопал рядом, таким образом, приглашая Фрэнка опуститься к нему. Недолго думая, Айеро аккуратно прилег рядом, дабы не нарушать царившую идиллию, полного спокойствия и уюта. Ребята пролежали так минут пятнадцать, просто молча слушая музыку и смотря в потолок. И если на душе Джерарда, кажется, сейчас было умиротворение и наслаждение моментом, Фрэнк, в свою очередь, просто не мог поверить в происходящее с его миром. Еще несколько дней назад, он жил совершенно обычной жизнью, в которой, из действительно интересного, было ровным счётом ничего, а сейчас… все меняется слишком быстро. И нет, это не плохо, просто совсем-совсем неожиданно. — Слушай, Фрэнки, — негромко позвал Джи, возвращая его из мыслей в реальность и заставляя развернуться. Уэй также повернулся, пересекаясь взглядом с парнем. Их лица были так близко, что Айеро, буквально, мог почувствовать его дыхание на своей коже, услышать сердцебиение и разглядеть рисунок, украшающий рудужку глаз, — знаешь, сначала я думал, что наша встреча была ошибкой. Но сейчас, я наконец понимаю, что это что-то гораздо более масштабное. Наверное, даже сравнимое с катастрофой. Мир вдруг стал каким-то другим. Знаешь, это так забавно и необычно, когда появляется мотивация вставать по утрам и идти куда-то, даже если всю ночь был на ногах. Так прикольно становится, от мыслей о том, что я сейчас могу буквально вломиться к тебе, в любой момент, с абсолютно безумной, даже абсурдной идеей и ты ее всегда поддержишь. Я раньше не встречал единомышленников, поэтому… серьезно, для меня это так непривычно. Впервые за всю жизнь, я чувствую, что живу и хочу жить. Мой маленький мир, в котором никогда не было красок, кажется, начинает потихоньку их приобретать, расцветая, как цветок под майским солнцем. По крайней мере, я отчётливо ощущаю проблески чего-то хорошего, по-настоящему стоящего того, чтобы ощущать что-то подобное. И это невероятно круто, на самом деле. Фрэнк не знал, что ему сказать. Хотя… разве он вообще должен что-то говорить? Джерард сам сказал все за него. Описал всю ситуацию, буквально в паре предложений. Ведь все действительно было именно так, как он говорил. Слово в слово, без какой-либо фальши, преувеличения или недомолвок. В этот момент, мир вокруг, будто перестал существовать, растворяясь в тени момента. Были только Джерард Артур Уэй и Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший, развалившиеся на ковре, под атмосферное музыкальное сопровождение. И все, что происходило за стенами этой комнаты, уже не имело никакого значения. Совершенно. Ребятам хватало лишь просто лежать и смотреть друг другу в глаза, которые говорили гораздо больше, чем любые существующие на планете слова, которые только могут прийти в человеческую голову. Джерард, аккуратно дотронулся, до волос Фрэнка, накручивая одну из длинных прядей на палец. На его лице появилась лёгкая улыбка, как у ребёнка. Такая… искренняя и счастливая. На памяти Айеро, еще никто и никогда так ему не улыбался. Он впервые точно мог сказать, что улыбка была действительно настоящей, а не искусно наигранной. И ему это нравилось. Возможно, в Джерарде ему нравилось совершенно все, от его взгляда, до манеры речи и мыслей. Ему нравился сам Джерард, а не какая-то его часть, которую он бы идеализировал до бесконечности, затмевая реальность своими желаниями, нет, он любил эту реальность, какой бы она ни была, а не собственные ожидания. — Ладно, идем, иначе мы так опоздаем, — даже как-то грустно произносит Уэй, поднимаясь на ноги. Негромко вздохнув, Фрэнк послушно повторил за ним. Что это блять сейчас было? А сейчас, неужели он расстроен? Охуеть. Охуеть. О-ху-еть. Ладно, все, нужно постараться успокоиться, иначе еще немного и Айеро превратится в радужную лужицу. Джерард, лёгким движением руки, открыл окно и вылез наружу. Настолько легко, как будто делал так каждый день, на протяжении всей своей жизни. Хах. Выдохнув, Фрэнк вылез следом за ним, вот только в разы более неуклюже, что даже позабавило наблюдающего за ним Уэя. Но в свое оправдание, он мог бы сказать, что для него подобные действия были крайней редкостью, даже мягко сказано. — Ну все, давай, пошли, — Джи схватил его за руку, буквально утаскивая следом за собой, вперёд. Пока они шли, людей на улицах становилось все больше и больше, видимо уже близилось время, когда «нормальные» люди, встают на работу или учёбу, спешат по своим «нормальным» делам, и просто проживают свою «нормальную» жизнь. Да уж, наши ребята, точно не попали, сегодня, в этот скучный список. Увы. Длинная лестница вниз, практически бесконечный коридор, вдоль которого, стояло с сотню подростков. И все такие разные, совершенно не похожие друг на друга. Тут были как панки, так и готы, да даже эмо! Абсолютно все, на кого только хватит вашей фантазии и знаний о субкультурах. Огромный зал, освещаемый прожекторами, всяких разных оттенков. Внутри, даже еще больше народу, чем в проходе, буквально целая толпа. На сцене играет какая-то группа, которая, поначалу, показалась Фрэнку немного странноватой, но вскоре, он кардинально изменил свое мнение. Ребята громко смеялись и танцевали, порой звонко подпевая вокалистам, если находили в словах песен что-то знакомое. Пожалуй, данная тусовка была одной из лучших, в жизни Фрэнка, если даже не самой лучшей. А он, что не удивительно, был на огромном количестве, так что сравнить уж точно было с чем. Середина одной из песен, Джерард резко останавливается, наблюдая за веселящимся Фрэнком. На его лице улыбка, полная умиления и счастья. Он резко притягивает его к себе и их губы почти невесомо соприкасаются. Щеки совершенно ничего не понимающего Айеро, тут же покрываются богровым румянцем, который в полумраке, разглядеть было безумно трудно. Оно и к лучшему, пожалуй. — Спасибо тебе, за то, что рядом, — почти неслышно, произносит Джерард, дабы уловить его голос смог только Фрэнк. Тот, в свою очередь, лишь только ухмыляется, а после, настойчиво целует его вновь. И весь мир вокруг, отходит на второй план, словно в замедленной съёмке, порой поблескивая где-то вдалеке. Лишь отдалённо, время от времени, чувствуется, как грохочет музыка. Айеро, крепко сжимает в руке, тонкий ворот кофты Уэя, дабы тот не сумел отстраниться. Такой момент… не стоит нарушать. Но недостаток кислорода, таки сделал свое дело, все же заставляя ребят, наконец отлипнуть друг от друга, — охуеть, вот это драйв, — тяжело дыша, выдал Джи и негромко засмеялся, — а ты классно целуешься, Фрэнки. Мне понравилось, надо будет как-нибудь повторить, не считаешь? — Обязательно, — протянул Айеро, кажется сейчас так по-дурацки улыбаясь, хах, — и я, даже надеюсь, что повторить не один раз. — Разумеется, — Джерард вновь негромко засмеялся, — как говорится, чем больше — тем лучше, Фрэнки. Будем следовать этому золотому правилу. Когда концерт закончился, стало даже немного грустно и тоскливо. Это было настолько классно, что Айеро, вряд ли, вообще когда-нибудь забудет, обо всем произошедшем. Столько всего случилось… Черт, как все кардинально меняется, даже не успеваешь моргнуть. Кажется, всего секунда, и вот, жизнь уже пролетела перед глазами, а ты лежишь в гробу, под толстым слоем земли, когда твое тело, медленно, но верно, с аппетитом поедают черви. Они так и гуляли, по полу-пустым улицам, вместе, до самого заката, который встретили также вместе, сидя на крыше одного из домов. Отсюда, кажется, было видно весь Нью-Джерси, словно на ладони. Вот там находится школа, неподалёку дом Фрэнка, а там набережная и дальше нее пляжи. Ох, а город оказывается такой красивый, будто кукольный или искусно нарисованный, настоящим мастером своего дела. Все дома разные, со своими характерными отличиями и некоторыми схожестями, которые помогали им всем гармонично смотреться рядом друг с другом. В руках Джерарда симпатичный блокнот, он делает небольшую зарисовку, кажется, даже планируя, потом перенести ее, на большое полотно. На рисунке красовался город, закат и Фрэнк, с восхищением наблюдающий за всей картиной вокруг, будто ребенок, сияющий желанием жить. Невероятное сочетание, которое действительно вдохновляет старшего Уэя. Можно сказать, он стал для него своеобразной музой, только в виде юного паренька с горящей жизнью душой и гитарой в руках. Идиллию прервал звонок мобильного, доносящийся из кармана брюк Джи. Разговор длился недолго, как объяснил он, это был его младший брат Майки и ему нужно срочно уйти. Конечно, Фрэнк задерживать Джерарда не стал, лишь кратко поцеловал на прощание и тот в спешке удалился. В сердце Айеро вновь появилась некая тоска, подавленность и печаль. День был невероятный, так не хотелось, чтобы все заканчивалось. Но все и всегда, неминуемо подходит к своему логическому завершению. Как бы это ни было грустно признавать и ощущать на себе, конец неизбежен. Когда Фрэнк пришел домой, он впервые за долгое время, решил включить телевизор. Рядом расположился отец, попытавшийся начать с ним диалог, но безуспешно. Айеро был слишком занят просмотром новостей, которых за сегодня было совсем не мало. Передали, что упал какой-то самолет, но Фрэнк так и не понял куда он летел. Впрочем, разве это важно? Вот именно, что нет. В мире происходит множество катастроф, ровно каждый день. Неужели из-за каждой ему переживать и горевать? Так и сойти с ума можно! Айеро, наконец, впервые за весь день, включил мобильный телефон, на который сразу же посыпались уведомления. Хлам, хлам и еще раз хлам. Среди всего, пришло сообщение от Квентина. Блин, он совсем забыл про него. Как он там? Все ли в порядке? Черт, очень нехорошо вышло, пожалуй. Остается лишь надеется, что сейчас он в порядке и ничего серьезного не случилось. «Привет, Фрэнк, это Кью. Не переживай за меня, я придумал отличный план, как пережить все это дерьмо. Свалю на пару деньков к бабушке, думаю, она будет только рада меня увидеть, спустя такое огромное количество времени. Хах. Я уже купил билеты на самолёт и… я напишу или позвоню, когда прилечу. А пока, у меня садится телефон, поэтому мне, наверное, уже пора бы заткнуться, верно? Увидимся, надеюсь, как можно быстрее.» Блять.