smash or pass? (замутить или послать?)

      Месяц пролетел очень быстро, и довольно скоро микстейп Намджуна и Юнги, а также музыкальный клип, с которым им помогал Чонгук, вышли в широкий свет. По этому поводу они решили устроить масштабную вечеринку в квартире Намджуна и Джина, поскольку у них места было больше всего. Однако Чонгук был взволнован не только релизом и празднествами.       Чонгук и Чимин продолжали свои постоянные переписки и интенсивный флирт в течение последнего месяца, но встречались лично всего пару раз ввиду загруженных графиков друг друга. Чонгук целую неделю провел на фестивале геймеров в Токио, а Чимин уезжал в Пусан навестить семью и должен был вернуться сегодня. Те несколько раз, что они виделись вживую, в основном на публике, были пропитаны высоким сексуальным напряжением, и часто их ночные прогулки завершались слишком жаркими поцелуями, дальше которых они не заходили.       Не то чтобы они специально договаривались не заниматься сексом — просто так вышло. Только вот Чимин не был уверен, как долго он сможет сдерживаться, особенно после их недавнего свидания в квартире Чимина, когда тот усиленно терся о колени Чонгука и чувствовал, как внушительная выпуклость прижимается к его заднице.       Поэтому, когда наступил день вечеринки и они наконец-то увидели друг друга спустя такое долгое время, неужели кто-то действительно ожидал, что Чимин и Чонгук не ускользнут в комнату для гостей?       — Господи, я так скучал по тебе.       Чимин протяжно стонет в рот Чонгука, когда тесно прижимается к младшему, теребя руками чужую фланелевую рубашку. Блуждающие руки Чимина отваживаются проникнуть под нее и скользят вверх по теплой, крепкой груди Чонгука. Чимин крепко прижат к младшему, чьи руки агрессивно впиваются в его задницу через обтягивающие джинсы; их дыхание затруднено, когда они исследуют рты друг друга.       — Чимин… Я тоже по тебе безумно скучал.       Чонгук скулит, сжимая ягодицы старшего в своих ладонях и углубляя упоительный поцелуй. В воздухе невероятно жарко и душно, когда они, спотыкаясь, бредут к кровати, беспорядочно раздевая друг друга. К тому времени, когда ноги Чонгука касаются матраса и когда ему приходится сесть на него, Чимин уже расстегивает свои джинсы и стягивает их, проделывая то же самое со спортивными штанами Чонгука.       Чимин карабкается на младшего и прижимает его к постели, нетерпеливо вцепляясь губами в шею младшего и сильно ее посасывая. Чонгук томно стонет и еще больше обнажает шею для нападения; бедра судорожно дергаются в поисках любого трения со стороны старшего. Быстро поменяв их местами, он подминает Чимина под себя и присасывается к пухлым губам, скользя рукой все ниже и ниже, чтобы погладить того через нижнее белье. Чимин бесстыдно трется о его руку, яростно целуя в ответ и покусывая нижнюю губу Чонгука, после чего задирает чужую одежду, чтобы ущипнуть его за возбужденные соски.       — Черт, Чимин.       Чонгук крепко сжимает Чимина через боксеры, прежде чем медленно стянуть их вниз, выпуская сочащийся предэякулятом член старшего наружу. Чонгук зарывается лицом в чужую шею и кусает его так, что тот громко и протяжно стонет, не заботясь о том, что кто-то их может услышать. Музыка гремит сквозь стены достаточно громко для того, чтобы они могли не переживать.       — Чонгук… блять.       Чимин грубо сдергивает нижнее белье Чонгука, похотливо облизывая свою руку, прежде чем обернуть ее вокруг чужого члена и начать впопыхах дрочить.       — Блять! Чимин, сука, — почти вопит Чонгук, прежде чем вернуться к чужой шее и оставить на ней огромный засос, попутно играя с головкой члена его парня. Чимин коротко хныкает и впивается зубами в руку Чонгука, засасывая губу и двигая рукой еще быстрее, прежде чем немного сжать захват и замедлиться.       — Гук, постой…       Чонгук с большим усилием останавливает рывки ладони и приподнимается, чтобы обеспокоено посмотреть на лицо Чимина. Боксеры, повисшие на бедрах, мешают ему свободно передвигаться.       — Все в порядке, Чимин?       — Да, просто я… мм… — Чимин выпутывается из ослабших объятий Чонгука, прежде чем продолжить, — хочу отсосать тебе.       — Черт… ты уверен? — Чонгук нежно целует покрасневшие губы Чимина; его глаза полны искренности и похоти, и это заставляет сердце старшего подпрыгнуть где-то в груди.       — Да, — шепчет Чимин, ласково чмокая Чонгука в приоткрытый рот, прежде чем толкнуть того обратно на кровать. Чонгук откидывает свою рубашку на пол, прежде чем упасть на мягкие подушки, и наблюдает, как старший делает то же самое, наклоняясь, чтобы стянуть боксеры со своих ног и с ног Чонгука тоже. Чимин раздвигает ноги младшего так, чтобы он мог лежать между ними лицом в нескольких дюймах от члена Чонгука, который теперь лежит на его животе, твердый и блестящий от предэякулята.       Чимин с ухмылкой смотрит на Чонгука и осторожно облизывает лишь кончик, отчего младший с тихим стоном дергает бедрами вверх. Он глядит на Чимина затуманенными глазами, приоткрыв рот и высунув язык, чтобы смочить засохшие губы.       — Такой большой и влажный для меня, Куки, — Чимин ехидно улыбается и снова лижет его, поддразнивая. Он обхватывает маленькими руками сильные бедра и тянет их так, чтобы ему было удобнее на них расположиться. Член Чимина то и дело касается смявшегося покрывала, и тот лихорадочно вздыхает от такого приятного трения, после чего облизывает губы, чтобы взять Чонгука в рот; одна рука все еще держит его бедро, в то время как вторая обхватывает основание его члена.       Чонгук со стоном откидывает голову назад и изо всех сил сдерживается, чтобы не толкнуться в теплый рот Чимина, разрывая до дыр простыни рядом с ним.       — Блять, да, вот так, малыш, да.       Чимин стонет от ласкового прозвища, прежде чем согнуться пополам и быстрее задвигать головой, пошло обводя ствол языком. Циклическая вибрация заставляет Чонгука скулить, и на этот раз он не может остановить свои бедра — его член врезается прямо в горло Чимина. Чимин сотрясается от рвотного рефлекса и крепче хватается за ногу и член Чонгука, чтобы глотнуть воздуха, прежде чем снова взять его в рот.       Он ужасно мокрый и грязный, а медленно стекающая капля смазки во рту Чимина заставляет его тело биться в агонии и сильнее тереться о кровать. Он снова отстраняется, медленно надрачивая Чонгуку, и с интересом смотрит на младшего, который глядит на него сверху вниз и тяжело дышит: лицо его красное, а руки крепко впиваются в спинку кровати.       — Выеби меня в рот, — порочно шепчет Чимин очень хриплым голосом, когда тянется за рукой Чонгука и размещает ее на своем влажном затылке. Пальцы Чонгука пробегаются по его волосам, а потом крепко сжимают короткие пряди.       — Черт возьми…       Чимин дважды облизывает член Чонгука, прежде чем взять его в рот, высунув язык и держа голову неподвижно. Его глаза смотрят вверх, а потом закрываются, когда младший подмахивает бедрами ему навстречу. Чонгук жалобно стонет и плюется проклятиями, в нетерпении стремясь к желанному пику, который приближается все быстрее, когда его член еще стремительнее вдалбливается в горячую влагу рта Чимина.       — Блять! Блять! Блять! Чимин! Я сейчас конч…       Чонгук пытается оттащить Чимина от себя, но старший хватает его за бедра и берет еще глубже, так что Чонгук почти проникает в его глотку, когда начинает массивно спускать в его рот. Он кончает горячо и молниеносно, а довольный Чимин проглатывает все без остатка, потом начиная снова обсасывать головку чужого члена, пока Чонгук не решает, что для него это уже слишком, и не тянет того за волосы.       Чимин позволяет члену упасть с его губ, прежде чем подняться, чтобы захватить губы Чонгука в грязном, полном слюны поцелуе. Чимин трепетно рвется к Чонгуку, всхлипывая и целуя его все сильнее, отчаянно пытаясь дойти до своего края, к которому он приближается с тех самых пор, как начал отсасывать Чонгуку. Младший проскальзывает рукой между его грудью и Чимином и начинает быстро надрачивать парню.       — Кончи для меня, Чимин, — гулко стонет он в поцелуе, обсасывая язык Чимина и слизывая свой собственный вкус с его десен. Чимин разрывает поцелуй и низко мычит в шею Чонгука, когда обильно изливается на их голые тела; узкие бедра все еще толкаются в руку, уверенно держащую его член.       Чимин ненадолго прислоняется к его груди, тяжело дыша, прежде чем перекатиться на место рядом с Чонгуком. Он смотрит на него с счастливой улыбкой, а затем наклоняется, чтобы долго и медленно с ним поцеловаться.       — Приветик, — шепчет Чонгук, когда они отстраняются друг от друга, и Чимин хихикает ему в плечо, мило улыбаясь.       — Привет.       Затем раздается громкий, непрекращающийся звук в дверь, и сквозь нее просачивается радостный и чертовски взволнованный голос Тэхёна. В этот момент парни понимают, что музыка, которая до этого рубала, как бешеная, уже давно стихла.       — Вот это звуки, ребят! Я так горжусь вами!       За ним следует шутливо-строгий голос Джина, прежде чем колонки становятся еще громче, чем прежде.       — Если вы кончили прямо на мои прелестные шелковые простыни, я заставлю вас заниматься стиркой еще целый месяц!       Они оба смущенно смеются, а потом снова закрывают глаза и еще немного хихикают.       — Ох, я не вернусь к ним в комнату больше! — устало стонет Чонгук, кладя ладонь поверх своих глаз.       — Это прекрасно… потому что я с тобой еще не закончил.       Чонгук тут же убирает руку и видит, как коварный Чимин достает из прикроватного столика бутылочку смазки и презервативы.       — Когда ты успел положить это туда?       — Через пять секунд после своего прибытия.       — Так ты планировал это, да? — Чонгук хитро ухмыляется, когда старший удобно устраивается на его бедрах и начинает распечатывать упаковку лубриканта.       — Безусловно… я весь месяц мечтал о том, чтобы этот член оказался внутри меня.       — Твое желание для меня закон.