All is fair in love and war

В допросной комнате традиционно было минимум обстановки: деревянный грубый стол и пара жестких стульев. Миссис Милтон, излеченная, аккуратно причесанная, переодетая в поношенную казенную форму для арестантов, уже сидела на своем месте и ждала их. Поттер занял второй стул, напротив нее, развернул перед собой пергамент с основными выдержками по делу и, ни слова не говоря, начал тщательно его изучать, будто впервые увидел. Драко, закрыв за ними дверь, встал у стены. — Агнес Патрисия Милтон, в девичестве Хейли, — наконец заговорил Поттер, — одна тысяча девятьсот шестьдесят девятого года рождения. Маглорожденная. В одна тысяча девятьсот девяносто шестом связана магическими узами брака с Оливером Томасом Милтоном. Детей в браке нет. Место работы — больница магических болезней и травм Святого Мунго. — Все верно, — спокойно произнесла Агнес, дождавшись паузы. — Вы помните, что произошло вчера? — поднял глаза от пергамента Поттер. — Да. Я убила своего мужа. — Как? — Воткнула нож ему в грудь, — все еще очень спокойно. — А до этого? — До этого? — она моргнула, словно очнувшись от глубоких мыслей, посмотрела на аврора, сидящего перед ней. — Полагаю, он снова меня бил. — У вас произошел какой-то конфликт? Или он просто, не объяснив причину, начал вас избивать? — Не объяснив причину, — Агнес даже усмехнулась, болезненно скривив губы. — Знаете, аврор... — она демонстративно окинула его взглядом, задержавшись на лице, — Поттер, после полутора лет издевательств причины становятся не так уж и важны. Поттер откинулся на спинку стула, в свою очередь оценивающе посмотрел на нее: — Но при этом вы никому не рассказали об этом. И не пытались защититься. — Я не пыталась защититься? — она неожиданно подалась вперед и даже с силой стукнула кулаком по столу: — Я не могла поднять палочку против него! Поттер не шелохнулся и вообще не выглядел впечатленным этой вспышкой. Впрочем, Агнес быстро успокоилась, глубоко вздохнула и снова села нормально: — Магический брачный контракт. Старинная формула чистокровных. — Ваш муж не был чистокровным, — заметил Поттер. — Не был. Он полукровка. Но он был... — она печально улыбнулась, изящно взмахнула рукой, — очарован всем этим. Знаете, всей этой культурой чистокровных, их образом жизни. Ему нравилась мысль о создании династии. Когда дети знают и уважают своих предков, с гордостью носят свою фамилию и сутками торчат в картинных галереях, слушая удивительные рассказы портретов. Когда из поколения в поколение собираются семейные реликвии, и передаются дальше родовым наследием... Она замолчала, окончательно потерявшись в своих мыслях. Голос Поттера вернул ее в реальность: — Вы разделяли его взгляды? — Я согласилась, — уклончиво ответила она. — Я согласилась... поиграть в чистокровных. Хотя он полукровка, а я маглорожденная. — Он знал, что вы только "играете"? — Аврор Поттер, — она посмотрела прямо в его прищуренные глаза. — Я выполняла абсолютно все, что он хотел. И даже согласилась на этот брачный контракт, поставив себя в очень уязвимое положение. Думаю, аврор Малфой может подтвердить, что я не лгу, и такая формула существует, — неожиданно обратилась она к Драко. — Существует, — спокойно ответил Драко. Поттер тоже повернулся к нему, нахмурился. И Драко по его глазам уже мог прочитать все, что он думал об этой "очаровательной традиции прошлого". Драко вздохнул: Поттер всегда остро реагировал даже на намеки на принуждение или притеснение и по этой причине не слишком жаловал старые обряды и ритуалы. А подобные старые обряды и ритуалы, понятное дело, ассоциировались, в первую очередь, с чистокровными. — Эту формулу изначально применяли для создания семейных союзов, объединяющих враждующие рода, — объяснил Драко. — После пары случаев покушения на убийство супруга во сне, она стала просто необходимой мерой безопасности, — прищурился: — Я первый раз встречаю, чтобы ее использовали так. — Первый? — переспросила Агнес, не отпуская его взгляд. И Драко промолчал. Да, в настолько явном проявлении, дошедшим до Аврората — первый. Но где гарантия, что этим правилом "не подними палочку против супруга своего" не злоупотребляли за закрытыми дверями дома, спальни. Не было такой гарантии, старые семьи хорошо умели хранить свои секреты и редко прощали вынос "грязного белья" на всеобщее обозрение. — Хорошо, вы не могли поднять палочку против него, — вновь заговорил Поттер, возвращая к себе внимание Агнес. — Но вы же могли использовать защитные заклинания? На себя. Щитовые, например. Формула бы такое пропустила? — последний вопрос явно адресован был Драко. — Пропустила, — подтвердил Драко. Агнес замотала головой: — Нет-нет-нет, я даже представлять не хочу, что бы он со мной сделал, если бы я попыталась. В последнее время он стал очень агрессивен. — Просто так? Без веских на то оснований? Она молча взглянула на него. — Вы почти восемь лет прожили в браке, избивать он вас начал, по вашим словам, последние полтора года, — объяснил Поттер. — Это начало происходить внезапно? Без причин? — У меня такое чувство, аврор Поттер, — медленно проговорила она, — будто вы пытаетесь сказать, что это я виновата в том, что мой муж меня бил. Поттер молчал и молчал достаточно долго, но в итоге все-таки сказал: — Нет. Я пытаюсь разобраться в том, что случилось. Подумайте, пожалуйста, возможно, были какие-то внешние факторы. Или, может, он начал что-то принимать? Какие-нибудь зелья? — Нет. Он ничего не принимал, — она опустила взгляд, слегка постучала пальцами по столешнице: — Примерно в то время у нас начались финансовые трудности. Но я не могу сказать, что конкретно случилось, он не посвящал меня в свои дела. И еще... — она закрыла глаза, вздохнула. — Он очень хотел наследника, а у нас никак не получалось зачать ребенка. Мне кажется, он винил в этом меня. — А на самом деле? Она неопределенно пожала плечами: — Он был уже немолод. Кстати, это могли быть уже возрастные изменения: он стал очень рассеян, забывчив. И, возможно, он даже осознавал это, и злость за свою не сложившуюся жизнь вымещал на мне... — А развод? — неожиданно сказал Поттер. Она подняла на него взгляд. — Ваш муж вас бил, унижал, не мог зачать вам ребенка, — Поттер наклонился вперед, локтями упираясь в стол. — Почему бы просто не развестись? Аврор Малфой, развод был возможен? — Через Визенгамот. Да. — Почему не развестись? — еще раз спросил Поттер, в упор глядя на Агнес. Она просто смотрела на него в ответ. — Вы никогда не были женаты, аврор Поттер, — в конце концов, произнесла она. — Вы не поймете. Поттер поднял брови, выдержал паузу и кивнул: — Вы правы, я действительно кое-чего не понимаю. Но я пойму. И с этим обещанием он встал, забрал пергамент и кивнул Драко в знак того, что они здесь закончили. На пороге их задержал голос Агнес, они даже остановились и обернулись: — Я польщена, что моим делом занимается сам Гарри Поттер. Она улыбалась, но в ее глазах застыло почти испуганное выражение, граничащее с отчаянием. Поттер вежливо склонил голову, как и подобает джентльмену, получившему комплимент от дамы: — Я приложу все усилия, чтобы не разочаровать вас. Миссис Хейли. Открыл дверь, дождался, пока пройдет Драко, и вышел следом. — Джейк, не уводи ее пока, — распорядился Поттер, молодой дежурный аврор, ждавший окончания допроса в коридоре, кивнул. Далеко от допросной они отходить не стали. Драко встал спиной к стене, Поттер — напротив него. И, чтобы создать хотя бы видимость уединения, Поттер уперся рукой в стену у головы Драко, отсекая их от остальной части коридора. — Что думаешь? — спросил Поттер. — Она не может не знать, что репродуктивная функция у мужчин сохраняется до конца жизни. Теоретически. И для старческой деменции рановато. Конечно, это все индивидуально, — Драко нахмурился. — Но я в это не верю. Поттер слегка улыбнулся: — Теперь ты тоже? Драко вздохнул: — Поттер, я знаю, о чем ты думаешь. Но у нас ничего нет. Анализ не показал в крови жертвы следов зелий. Она признает свою вину, сотрудничает со следствием. Был факт побоев. И насчет магического брачного контракта она не соврала. — И мы продолжаем копать. — Поттер... — Я не верю во внезапное сумасшествие, — резко перебил его Поттер. — Что можно проснуться однажды утром и вдруг начать избивать любимого человека. И в то, что это можно терпеть только лишь во имя "священных уз", я тоже не верю. И на то, и на другое нужны веские причины. — И что ты предлагаешь? Поттер с минуту обдумывал их варианты: — Я схожу в Гринготтс, посмотрю, о каких "финансовых трудностях" она говорила. А ты постарайся что-нибудь найти в ее воспоминаниях. — Что-нибудь? — Драко очень тяжело вздохнул. — Поттер, конкретнее. Я не могу просмотреть каждую минуту каждого ее дня. — А жаль. — Поттер. Поттер кратко улыбнулся и снова стал серьезен: — Попробуй узнать, с чего это началось. Полтора года назад. Должна быть отправная точка. Драко пару секунд изучал его глаза и все-таки согласился: — Хорошо. Поттер кивнул: — Жди меня потом в кабинете. Никуда без меня не уходи. Драко даже не успел ничего ответить. Поттер наклонился, ткнулся коротким поцелуем, попав Драко в уголок левого глаза, тут же оттолкнулся от стены и ушел, на прощание махнув Джейку рукой. Джейк быстро сделал вид, что в их сторону он, конечно же, не смотрел. Драко покачал головой и пошел обратно в допросную. Драко сидел за столом в кабинете и с силой массировал виски, пытаясь облегчить головную боль. После длительных сеансов легилименции у него всегда так было, и никакие зелья не помогали. К слову, техники для легилиментов, предотвращающие слишком глубокое эмоциональное вовлечение, тоже работали весьма ограниченное время. И теперь Драко слегка потряхивало еще и от пережитых в чужом сознании сцен побоев и скандалов. Драко болезненно поморщился. И вдруг перед ним на столе появился бумажный стаканчик. Драко моргнул и поднял глаза. Поттер улыбнулся, оценив его растерянный взгляд, и уточнил: — Чай. Драко снова посмотрел на стаканчик. И, да, он действительно выглядел знакомым. Поттер всегда, если отлучался из Министерства в середине дня без Драко, возвращался с напитками в магловских бумажных стаканчиках с пластиковыми крышками. Первые пару раз это был кофе, но Драко не стал его пить. После этого Поттер приносил ему исключительно чай, но каждый раз — разный. Драко кивнул. Обхватил обеими ладонями горячий гладкий стаканчик и несколько секунд просто погрелся о него. А потом снял пластиковую крышку и вдохнул богатый аромат: на этот раз чай был черным, с цитрусовыми нотками бергамота. Драко с наслаждением закрыл глаза. Однажды Поттер показал ему, что напиток можно пить и не снимая крышку, но Драко тогда так и не понял, зачем это делать. Ведь через крышку не почувствуешь так аромат... — Ты ел что-нибудь? — снова раздался голос Поттера. — Нет, — Драко открыл глаза, поморщился: — И не уверен, что смогу. — Тогда пей чай, — кивнул Поттер. — И потом, если сможешь, вот. Он положил перед Драко две большие конфеты в ярких фольгированных упаковках. Драко они тоже уже были знакомы: шоколад и марципан. Поттер, не ожидая ни подтверждения, что он услышан, ни благодарности, ушел за свой стол, потягивая свой напиток из похожего стаканчика. Драко знал, что там был черный кофе. — Нашел что-нибудь? — спросил Поттер, когда Драко справился почти с половиной своего чая. — Ничего особенного, — Драко качнул головой. — Обычные семейные скандалы. Да, она его провоцировала, первое время сильно провоцировала. Могла оскорблять. Но я не думаю, что это давало ему право поднимать на нее руку. Поттер промолчал. — А у тебя? — Я не знаю, о каких финансовых трудностях она говорила, — признал Поттер. — Я просмотрел все финансовые документы Оливера Милтона. У него были накопления. Их не хватало на роскошную жизнь, но он мог позволить себе не работать. И на протяжении последних десяти лет ничего существенно не менялось, — он снова помолчал и вдруг добавил: — Но гоблины сказали мне любопытную вещь. Драко поднял бровь, показывая, что он весь во внимании. — Малфой, он начал готовить документы на развод. Почти два года назад. Он обратился к гоблинам за консультацией по этому вопросу... и все. И на этом все закончилось. И причину развода указал, знаешь, какую? Драко даже не пытался гадать. — Ее неспособность родить ему наследника, — Поттер жестко дернул уголком губ. — И это еще не все. Я зашел в Мунго. В ее карте нет ни слова об этом. Значит, она либо не проверялась, но Милтон почему-то был уверен в своей правоте. Либо у нее очень хорошие связи на рабочем месте, — закончил Поттер и посмотрел на Драко тем самым взглядом, в котором был азарт человека, столкнувшегося с тайной и решившего во что бы то ни стало докопаться до ее сути. Драко вздохнул и сдался окончательно. Он пытался помочь миссис Милтон, он действительно сочувствовал ей, попавшей в такую непростую ситуацию. Поттер-то не видел всего того кошмара, который видел Драко в ее голове. Но теперь... теперь Поттер точно не стопнет это дело, пока не докопается до истины. И в таком случае выбор Драко очевиден. — Это не самое интересное о ее рабочем месте. Теперь уже Поттер всем своим видом показал, что внимательно слушает. — Она относится к отделению Психических заболеваний и травм. И в ее обязанности входит работа с пациентами, пережившими травмирующие ситуации. Поттер кивнул, подтверждая, что он читал ее личное дело и помнит об этих фактах. — Так вот, — Драко снова поставил локти на стол и надавил большими пальцами на виски. — Есть техника, которая применяется к таким пациентам. Направленная на то, чтобы пациент забыл о случившимся с ним событии. Это не прямое воздействие, как Обливиэйт, не такое грубое, это больше похоже на самовнушение. Делается для того, чтобы пациент за время сеансов успел проработать событие, смириться с ним и спокойно его отпустить. Считается более щадящим вариантом для восстановления психики. — И так можно с любым событием? — быстро спросил Поттер. — При определенных условиях, — кивнул Драко. — У события должна быть достаточная давность — от года и больше. И событие нельзя убрать точечно. В любом случае, задеваются пограничные дни. Но весь фокус в том, что полотно воспоминаний при этом не рвется, не остается рубцов, как от Обливиэйта. Это как... как с поверхностью воды, которая выравнивается, даже если забрать оттуда горсть. — То есть отсутствие этих дней легилимент не увидит, — понял Поттер. Драко снова кивнул: — Не увидит. Но, так как они не стираются полностью, можно попытаться до них добраться по цепочке с соседних дней. Но нужно знать точно, что искать. Драко поднял голову, и они посмотрели друг на друга. — Следов Обливиэйта нет, щитов окклюменции нет, подозреваемый соглашается на все проверки, полностью сотрудничает со следствием. — Но ключевых событий тоже нет, — закончил за него Поттер и усмехнулся: — Малфой, я рад, что ты на моей стороне. Драко отсалютовал ему бумажным стаканчиком: — Спасибо за чай, Поттер. Допил. После чая действительно стало полегче, и Драко даже решился на шоколадную конфету. Захрустел фантиком, разворачивая... — Я хочу осмотреть дом! — решительно поднялся на ноги Поттер. Драко чуть не застонал вслух: — Поттер, ты видел, сколько времени? — И? — Сегодня суббота. — И? У Драко снова начиналась мигрень, определенно. — Поттер, ты помнишь, что сказал Робардс, когда в прошлый раз поймал нас в Министерстве в субботу ночью? Что он принудительно отправит нас в отпуск, если такое повторится. — Но мы будем не в Министерстве, — на удачу попробовал Поттер, улыбнувшись краешком губ. Драко уставился на него, надеясь, что глаз у него дергается не слишком заметно. Поттер перестал улыбаться, внимательнее вгляделся в лицо Драко: — Или давай я тебя отведу домой, а сам... — Поттер, — прервал его Драко, даже не желая слушать, что он там на этот раз собрался "сам". — Дом опечатан, в него никто не зайдет без нашего ведома. Подозреваемая под арестом, и тоже никуда не денется. Давай до понедельника? Поттер помедлил, но все-таки кивнул: — Хорошо, до понедельника. Пойдем, я тебя провожу. Как и вчера, Поттер проводил его к парку Малфой-мэнора, быстро чмокнул в щеку на прощание, проследил, что Драко точно прошел через ворота, и аппарировал. Драко в голове уже составил идеальный план на вечер: принять горячий душ, почитать хорошую книгу и пораньше лечь спать. Удалось осуществить ему этот план ровно на треть. Драко вышел из душа, переоделся в темно-серые брюки и свободную синюю рубашку. И неожиданно в дверь его спальни кто-то деликатно постучал, словно лишь костяшками пальцев. Драко нахмурился, взял палочку и пошел открывать. И за дверью увидел неотразимую Нарциссу Малфой, элегантно одетую, со сложной прической и высоко поднятым подбородком. Не смог сдержать маленькую улыбку и даже галантно поклонился: — Мама, вы обворожительны сегодня. Нарцисса приподняла идеальную тонкую бровь, будто в недоумении, зачем он в очередной раз говорит ей столь очевидные вещи. И все же снисходительно улыбнулась: — Спасибо, Драко, — тут же развернулась и направилась к лестнице: — Пойдем, Драко, отец хочет тебя видеть. Улыбка слетела с его лица, Драко тяжело вздохнул: — Мама... Она остановилась, обернулась, с раздражением посмотрела на него: — Ты идешь, Драко? Ты же знаешь, твой отец очень занятой человек и не любит ждать. Драко прикрыл глаза, уже чувствуя, как снова затянуло у висков, но спорить не стал. Закрыл дверь спальни и пошел следом. На втором этаже, в широком коридоре, в какой-то момент Нарцисса остановилась и пропустила его вперед. Драко дошел до дальней стены и высоко поднял голову. Оттуда, с величественного портрета в полный рост, в толстой строгой раме, на него смотрел Люциус Малфой. С молодым лицом и колким холодным взглядом, не такой, каким Драко его запомнил перед его смертью. Но это был его единственный уцелевший портрет. — Здравствуй, отец. Ты хотел меня видеть? — Здравствуй, сын, — ответил Люциус. — Да. До меня дошли некоторые слухи, — и он вновь надолго замолчал. Вокруг начали шептаться остальные портреты. Под десятками глаз нескольких поколений Малфоев, Драко вновь почувствовал себя маленьким мальчиком в ожидании выговора. Даже мимолетно пожалел о том, что надел рубашку навыпуск, не застегнул две верхние пуговицы и оставил открытыми манжеты. Подобная неряшливость в одежде была недопустима в приличном доме. Драко горько усмехнулся, но продолжил стоять неподвижно, молча и прямо держа спину. — Оказывается, мой сын связался с каким-то полукровкой, выбравшим жизнь магла. И, мало того, не стесняется выставлять эту свою интрижку напоказ. Вокруг портреты ахнули и тут же принялись обсуждать этот возмутительный факт. Драко зажмурился на мгновение, зажал пальцами переносицу: — Дошли слухи? — резко развернулся: — Мама, где ты взяла газету?! Нарцисса едва заметно вздрогнула, занервничала, вздернула подбородок: — Что значит, где взяла газету? Я хозяйка в своем доме! Почему я не могу получить газету? — Да, хорошо, я понял, — Драко вспомнил, что сам же оставил вчерашний выпуск "Пророка" на столе в столовой. Вздохнул, снова повернулся к портрету отца. Напоролся на презрительный взгляд сверху вниз, смотрящий на него с красивого надменного лица. Драко прищурился: в эту игру умел играть не только Люциус. — А не тот ли это полукровка, который не позволил твоей жене и твоему сыну сгнить в Азкабане, а, отец? Не тот ли полукровка, благодаря которому у меня есть хотя бы шанс до конца жизни отмыть фамилию Малфой от той грязи, в которую окунул ее ты. Выражение лица Люциуса не изменилось, но Драко увидел, как мгновенно сжался его кулак: верный признак того, что Драко попал в болевую точку, и Люциус теперь в ярости. — И ты решил, Драко, под него лечь? Из чувства благодарности или в надежде на будущую выгоду? Это недостойно даже безродного, не то что Малфоя. Мне стыдно, что я называю тебя своим сыном. Драко почти физически ощутил удар по лицу. Но не шелохнулся. Даже не моргнул. — Разговор окончен. Люциус, — развернулся и на деревянных ногах пошел прочь. Будто оглушенный, будто сквозь толщу воды слыша осуждающий ропот всех своих предков с портретов. Когда он проходил мимо нее, встрепенулась Нарцисса: — Драко, как ты можешь так разговаривать со своим отцом? Почему ты... — Мама, пожалуйста! — из-за натянутых нервов, он повысил на нее голос. Тут же пожалел об этом, увидев в ее глазах искренне недоуменное выражение, выдохнул, успокаиваясь: — Мама, пожалуйста, вернись в свою комнату. Минди! — позвал он. Около него с поклоном появилась домовуха. — Минди, отведи хозяйку в ее комнату и проследи, чтобы она хорошо отдохнула. — Минди все сделает, хозяин. Драко отвернулся и, больше не оглядываясь, сжав кулаки так, что ногти почти до крови впились в ладони, ушел. Он просто хотел уйти, подальше от дома, неважно, куда. И не особо удивился, в один момент осознав, что уже какое-то время сидит в магловском парке. Парк этот находился недалеко от Министерства, и Драко иногда в него заходил. Ему нравились аккуратные белые скамейки с кружевными спинками, чистые песчаные дорожки и ухоженные, ровно подстриженные стены из кустарника. Напоминало парк Малфой-мэнора. Ну... то, каким он был прежде. Давно. До всего этого... Внезапно на его плечи что-то опустилось. Драко настолько глубоко ушел в свои мысли, что только секундой спустя потянулся за палочкой... И тут он услышал голос. — Проблемы в раю? Выдохнул, расслабился. Поттер. Взглянул на севшего рядом с ним на скамейку напарника. Поттер был абсолютно спокоен и слегка улыбался. В магловских джинсах и тонкой темной футболке. Свою куртку он, очевидно, набросил на плечи Драко. Драко закрыл глаза и глубоко вдохнул. И осознал две вещи. Что, во-первых, его согревающие чары успели рассеяться, и, пока он сидел тут в одной рубашке, он порядком замерз. И, во-вторых, от куртки пахло кожей, теплом и знакомыми нотками поттеровского парфюма. И при всем желании Драко не мог сказать, что ему это не понравилось. — Что? — Драко вспомнил, что Поттер что-то у него спросил. То, что Поттер пришел, Драко не удивило. Наверняка на Драко было уже такое количество разнокалиберных следящих чар, что Поттер в любую секунду мог точно определить его местонахождение. И сейчас вот решил проверить, что Драко делал в крошечном безлюдном магловском парке в такое время. Хотя оставил его Поттер в Малфой-мэноре. — Что-то случилось? Драко открыл глаза. Неосознанно сильнее закутался в куртку, закрываясь от холодного пробирающего ветра. — Просто Люциус, — Драко поморщился, помолчал и добавил в качестве объяснения: — Я случайно оставил вчерашний "Пророк" на столе, Нарцисса его нашла. — Понятно, — Поттер откинулся назад, положил правую руку на спинку скамейки позади Драко и неожиданно фыркнул: — Это все моя проклятая удача. Из всех семей в магической Британии я должен был покуситься на наследника именно той единственной, которая меня ненавидит. — Единственной? — переспросил Драко, покосившись на него. — У кого-то слишком большое самомнение. Поттер усмехнулся. Драко снова отвернулся и невидящим взглядом уставился в землю. Несколько минут прошли в тишине. — Поттер, они тебя не ненавидят, — в конце концов, серьезно сказал Драко. — Они понимают, что это только благодаря тебе... — было трудно произносить эти слова, тем более — впервые, вслух, Поттеру; сглотнул. — Только благодаря тебе их род не закончился в Азкабане. Они понимают. Должны понимать. Даже Люциус. Да, даже Люциус. Это сейчас, когда "внешний мир" перестал его касаться, он стал невыносим. Но до своей смерти он признавался Драко, что благодарен Гарри Поттеру за то, что тот сделал для семьи Малфоев. А сейчас... Как там утром выразилась Агнес? В картинных галереях слушать удивительные рассказы портретов? Драко вот наслушался. И теперь у него был очень большой соблазн запечатать наглухо тот коридор, в котором он собрал уцелевшие фамильные портреты. Поттер тоже перешел на серьезный тон: — Но я по-прежнему полукровка. Воспитанный маглами. Живущий как магл. Не знающий почти ничего о магическом мире, его истории, законах и традициях. Драко промолчал. А что он мог на это сказать, если это было правдой? Поттер был полукровкой и, в общем-то, совершенно равнодушно относился к тому, что он волшебник. Вполне возможно, самый сильный волшебник из ныне живущих, после смерти Дамблдора. Он был наследником Поттеров и названным наследником Блэков, но даже не пытался изучать истории своих семей и предков, не носил их колец. Особняк на площади Гриммо, после смерти Кричера, он вообще закрыл со всем его содержимым, никогда там больше не появлялся и не разбирался с блэковскими семейными реликвиями. И в Годриковой Лощине бывал, наверное, только на могилах. Поттер жил в квартире в магловском многоэтажном доме, носил магловскую одежду (за исключением аврорской формы) и, кажется, даже палочкой пользовался минимально, только на работе. Вот Драко и промолчал. Но тишина стала почти осязаемо давящей, и Драко чувствовал на себе тяжелый взгляд Поттера. Поэтому сказал какую-то ерунду из детства, просто чтобы хоть что-то сказать: — А еще ты шрамоголовый очкарик со шваброй на голове. Поттер сначала не ответил, но потом все же поддержал Драко в его попытке разрядить обстановку: — И не блондин. — Да, Поттер, это твой главный промах, — покивал Драко. Естественно, это не помогло: слишком натянуто вышло. Тишина по-прежнему давила. В конце концов, Поттер встал на ноги. Но не ушел, как ожидал Драко, а предложил: — Пойдем ко мне? Драко поднял на него озадаченный взгляд. — Нарцисса будет в порядке? — уточнил Поттер. — Да, — кивнул Драко. — За ней присматривает Минди, наша домовуха. — Тогда пойдем ко мне, — повторил Поттер, хитро улыбнулся: — У меня есть пицца и канал, по которому круглосуточно крутят ситкомы. Драко оживился, услышав знакомое слово: он уже бывал в квартире Поттера и знал, что такое магловское те-ле-видение. Поттер это заметил, усмехнулся шире: — Пошли, Малфой. Даже разрешу смотреть всю ночь, на работу завтра все равно не надо. Драко фыркнул: как будто он ребенок со сном по расписанию. Но поднялся и, посмотрев на Поттера с голыми руками, вспомнил, что все еще в его куртке. Сделал движение, чтобы ее снять... — Твоя... Поттер тут же поднял раскрытую ладонь: — Можешь оставить. На мне все равно согревающие. Драко нахмурился, не совсем уловив логику: — На меня ты тоже мог просто бросить согревающие. — Мог, — Поттер засунул руки в карманы джинсов и неловко пожал плечами. — Но показалось, что так будет... удобнее. Удобнее? В поттеровской тяжелой мягкой куртке, нагретой теплом его тела, пахнущей его ароматом... Драко зажмурился. Глупый Поттер с его глупыми магловскими замашками. — Идем? — снова уточнило это недоразумение. — Да, — вздохнул Драко. Мерлин, он обречен. У Поттера действительно нашлась пицца в белой картонной коробке на журнальном столике и ситкомы на стене. И Драко настолько увлекся просмотром ярких забавных историй, что только в середине ночи понял, что Поттер уснул, положив голову ему на колени. А сам Драко рассеянно прочесывал пальцами его волосы. А потом и сам задремал, так и не меняя положения, благо, диван у Поттера был огромным, с мягкими удобными подушками за спиной. Проснулся, сквозь незанавешенное окно увидел кусочек тусклого серого неба и понял, что уже утро. В комнате была тишина, прямоугольник на стене снова стал черным и больше не показывал ситкомы. Драко осторожно встал с дивана, постаравшись не разбудить все еще спящего Поттера, и пошел ко входной двери. Он очень надеялся, что сигнальные чары Поттера его пропустят без воя. Открыл дверь простой Алохоморой и выскользнул из квартиры. Оглянуться, чтобы посмотреть, проснулся ли Поттер, не рискнул.