All is fair in love and war

Поттер оказался прав. Утром на обложке был их вчерашний поцелуй. А в статье очень подробно расписывалось, каким весь вечер Поттер был "галантным кавалером" и как красиво он ухаживал за своим спутником. И на морозе полчаса его прождал (победитель темных лордов не знал о согревающих чарах?). И двери вежливо перед ним открывал (это когда силой за руку тащил в ресторан?). И весь вечер комплиментами осыпал (простите, что?). И за счет заплатил. И до дома проводил. И на ночь поцеловал. И, судя по тону статьи, журналисты были в восторге. Еще бы! Наконец-то у них нашлась тема, которую они могли бесконечно обсасывать со всех сторон: у Гарри Поттера снова появилась личная жизнь! И им, похоже, было уже все равно, что "новой пассией" их обожаемого героя стал — ни много, ни мало — бывший Пожиратель Смерти Драко Малфой. О его статусе "бывшего Пожирателя Смерти" они даже не упомянули ни разу за всю статью. И пока лишь намеками, проблесками проскакивало беспокойство насчет дальнейшей судьбы этой "пассии". Спекуляции на эту тему, видимо, начнутся позже. Драко с раздражением отбросил газету на стол. И задумался над планом небольшой "мести", чтобы показать всем (и Поттеру в том числе), кто здесь чей "галантный кавалер" и кто чья "пассия". Первым делом с утра, Драко отправился в Архив, чтобы передать приведенные вчера в порядок старые дела. Поттер заходить в Архив отказывался даже под страхом отстранения от полевой работы, Драко с этим смирился давно и традиционно сдавался за них обоих сам. И, как и ожидал, просидел с их древним, медлительным Архивариусом, придирчиво проверяющим каждую форму, каждую запятую, почти до самого обеда. И только после этого приступил к осуществлению своего плана. Ненадолго отлучился из Министерства и зашел в цветочную лавку. Сначала хотел купить большой букет, максимально задрапированный лентами, бантами и безвкусными блестящими сердечками, но все же не смог так кощунственно произдеваться над этикетом. Выбрал одну розу на длинной ножке. И надолго задумался над цветом: нежно-розовый или насыщенно красный. С одной стороны, у них было только одно свидание. Но, с другой, у них с Поттером была не та ситуация, когда они могли позволить себе долго играть в конфетно-букетный период. Значит, красная, решил Драко, расплатился и взглянул на время. Обеденный перерыв уже начался, но в столовую он еще успевал. Привычно шумная и громогласная столовая при Аврорате мгновенно стихла, и все головы повернулись к дверям, через которые прошел Драко. Драко знал, что так будет: в конце концов, "Пророк" с утра читали все. Выпрямил спину, выше поднял подбородок и уверенным шагом направился к столу, за которым всегда обедали они с Поттером и еще одна команда авроров, раздражающе-рыжая и одновременно откликающаяся на "Уизли". Поттер поднялся на ноги при его приближении. Конечно же, он сразу заметил в руке у Драко розу и теперь пытался не слишком откровенно ухмыляться. Драко не позволил себя сбить, остановился в шаге от него, с галантным полупоклоном предложил: — Это тебе. Поттер поднял бровь и несколько секунд молча смотрел на цветок, который Драко держал между ними. — Это очень... мило, — в конце концов, оценил Поттер. Не прекращая ухмыляться. И даже не пытаясь его забрать. — Цветы мне дарили только на торжествах по случаю победы. — Поттер, просто возьми его! — сдался Драко, с раздражением закатив глаза. Поттер фыркнул и наконец забрал розу, очень бережно и аккуратно. А потом свободной рукой накрыл щеку Драко и, больше уже не ухмыляясь, сказал: — Спасибо, Драко. Драко понял, что это было то самое "предупреждение", о котором он вчера просил. И, действительно, в следующее мгновение Поттер накрыл его губы своими. В этот раз не пытаясь углубить поцелуй. Драко вздохнул про себя и — перед прыжком в зияющую пропасть — мысленно попросил у Мерлина сил и терпения. И ответил. Поттер заметил это сразу и тут же той рукой, в которой была роза, обнял его талию. Драко почувствовал, как напряглись мышцы на его предплечье, когда он практически впечатал Драко в свое тело. Драко положил ладони ему на грудь и вцепился пальцами в ткань мантии. Поцелуй быстро перерос в сражение языков, голова чуть плыла, губы покалывали. В столовой уже вовсю свистели, хлопали и улюлюкали. И вдруг Драко краем глаза заметил движение рядом с ними. Но Поттер среагировал быстрее. Развернул Драко, одновременно сместившись, закрывая его своим телом, выхватил палочку и произнес несколько заклинаний настолько поразительно быстро, что они могли показаться невербальными. "Молчанка", антиаппарационное, ошеломляющее. И только после этого внимательно посмотрел на их "нападавшего". — Черт возьми, Рон! — ругнулся Поттер. Протяжно выдохнул, заметно заставляя себя расслабиться, убрал палочку в кобуру и растер ладонью лицо. Ту руку, которой держал Драко, так и не разжал. — Рон, сколько раз мне тебе повторять, чтобы ты не пытался ко мне подкрасться! И не пытался наставлять палочку на меня или моего напарника. Это рефлексы, черт побери!.. Рональд Уизли, статуей замерший около них со своей палочкой в вытянутой руке, мог только дико вращать глазами в свое оправдание. Поттер вздохнул еще раз и отменил заклинания. Уизли покряхтел, резко размялся, убрал палочку и обиженно засопел: — А я тебя просил, Гарри, не делать вот этого, — он сложил губы трубочкой и почмокал воздух, — пока я ем! — Рон. — Это был всего лишь маленький Агуаменти. — Рон. — Ладно, дружище, извини, — вздохнул Рон, шагнул вперед и протянул руку: — Больше не повторится. Поттер кивнул, принял его руку, и они дружески ударились плечами. Столовая, до того в абсолютной тишине наблюдавшая за этой сценой, вновь ожила и, отсмеявшись, вернулась к еде. Они расселись по своим местам. Поттер придвинул стул Драко ближе к своему и положил руку на его спинку, розу оставил на столе перед ними, убрав свой поднос с наполовину съеденным обедом подальше. Драко оказался в его полуобъятии, понимая, что он тоже должен что-то сделать в ответ. И вдруг с другой стороны стола хитро улыбнулась Джинни, которая все это время внимательно за ними следила: — Малфой, а в постели ты Гарри тоже "Поттером" называешь? — Джинни, ну я же ем! — взмолился Рон. Джинни отмахнулась от его нытья. И продолжила пытливо вглядываться в новоявленную пару за их столом, явно ожидая ответа на свой вопрос. Драко посмотрел на Поттера, но тот лишь сладко ему улыбнулся: мол, выкручивайся сам. Драко прищурился, пообещав ему глазами неминуемую расплату, а потом перевел взгляд на его руку, расслабленно лежащую на столе. Вздохнул: — Старые привычки умирают трудно. И все-таки решился накрыть ее своей. Поттер тут же перевернул ее ладонью вверх и начал большим пальцем нежно водить по костяшкам Драко. Сердце чуть заикнулось в груди, Драко незаметно сглотнул. Надо было отдать ему должное: Поттер оказался превосходным актером. Или просто за этот год, который ни с кем не встречался, он успел настолько соскучиться по отношениям?.. — Полагаю, что так, — услышал Драко задумчивый голос. Поднял взгляд от их рук и увидел, что Джинни теперь смотрела на них с небольшой, печальной улыбкой. Драко стало слегка не по себе, и он решил сменить тему: — Меня пугает отсутствие реакции Уизли. — А? — Рон сразу понял, что речь о нем. Но сути проблемы, очевидно, не уловил. — Где крики, заламывание рук и стенания на тему "о, нет, только не Малфой"? — Драко любопытно склонил голову набок. Рон нахмурился и, судя по выражению лица, серьезно задумался: — Зачем мне кричать "только не Малфой", если Гарри... Поттер неожиданно резко двинул ногой под столом. — Ай, больно! — взревел Рон. — Гарри, ты чего?! Поттер страшно на него уставился, Рон прикусил язык и заткнулся, виновато хлопая глазами. Драко еле сдержался, чтобы не застонать вслух: о, нет, этот идиот все-таки рассказал об их прикрытии, да? И Уизли об этом сейчас чуть не проговорился. Что ж, он должен был этого ожидать: Поттер никогда не умел долго что-то скрывать от своих лучших друзей. — Ты голоден? Принести тебе чего-нибудь? — сменил тему уже Поттер. Драко в упор уставился на него, сильно вцепившись пальцами в его ладонь. — А хочешь пирожных? — как ни в чем не бывало продолжил Поттер. — Тех, фисташковых. Из "Сладкого королевства". Драко нахмурился. Это Поттер сейчас случайно попал? Или он точно знал, какие любимые пирожные были у Драко? Впрочем, неважно. Драко покачал головой: и за что только ему сниспослано было это недоразумение в напарники? — Поттер, ты сейчас серьезно предлагаешь нам уйти с работы, чтобы отправиться в Хогсмид за пирожными? — Зачем уходить с работы? Пирожные в кабинете, — Поттер пожал плечами и чуть смущенно усмехнулся: — Я утром по дороге зашел. Прости, я забыл, что ты сегодня в Архив собирался. Но я поместил их под стазисное. Драко моргнул. По дороге? Снова моргнул, глядя в серьезные, ни капли не смеющиеся зеленые глаза: — Звучит очень... вкусно. — Кхм-кхм-кхм, — раздался очень подозрительный кашель в кулак, но Джинни справилась с собой: — Мальчики, вы только не забудьте про заглушающие, мы не хотим всем отделом знать, что вы делаете с теми пирожными... — Джин. Я. ЕМ! — Рональд, честное слово! — закатила она глаза. — У тебя тоже есть палочка. И даже ты в состоянии наколдовать заклинание купола. Дальше началась их обычная перепалка, на этот раз с выяснением, кто и какие заклинания в состоянии наколдовать. Поттер и Драко поднялись из-за стола, и Поттер, все еще удерживая Драко за руку, быстро потащил его к дверям. Под очередное улюлюканье всей столовой и, кажется, новый раунд ставок. Дверь кабинета закрылась, и Драко обнаружил себя прижатым к ней спиной. С Поттером, критически близко в его личном пространстве. И все же Поттер его не касался, держал руки по обе стороны от его головы. — Кстати, Малфой, а ты помнишь, — начал Поттер шепотом, говорить громче на таком расстоянии просто не имело смысла, — когда мы только начали работать в команде, все делали ставки на то, сколько мы продержимся, не поубивав друг друга? Драко осторожно кивнул. — И, чтобы следить за нами, они зачаровали стену нашего кабинета, сделав ее прозрачной с их стороны. Драко снова кивнул. — Я тут подумал, — Поттер еще понизил тон и еще чуть ближе наклонился, — если в нашем отделе есть информаторы, они могут сделать что-то подобное. Нам нужно быть осторожными и продолжать игру даже здесь. Как думаешь? Да, Драко помнил тот случай с прозрачной стеной. А еще он помнил, сколько времени Поттеру понадобилось — в минутах — на то, чтобы среагировать на чужое заклинание на своей территории и вычислить виновных. И как они потом вместе отучили этих шутников выкидывать подобные фокусы. — Да, ты прав, — так же шепотом ответил Драко, на его лице не дрогнул ни единый мускул. Впрочем, как и у Поттера. — Они могут. Поттер подался вперед, и на этот раз Драко ни секунды не сомневался, отвечать или нет. Драко ожидал, что этот их поцелуй будет похож на тот, который они разделили в столовой. Что Поттер полностью возьмет инициативу на себя, сразу же толкнется языком в его рот и навяжет борьбу, от которой что-то вспыхивало внутри и жидким огнем разносилось по венам. Так, что даже кончики пальцев зудели от нестерпимого желания прикасаться, сжимать, стискивать. И не важно — одежду, плечи, волосы. Главное, в это мгновение, час, вечность, просто держать и не отпускать. Но, нет, Поттер аккуратно взял его лицо в ладони и коснулся его губ своими нежно, почти невесомо, и чуть отклонился, заглядывая в глаза. И снова коснулся, но уже самого уголка, будто хотел испробовать вкусы абсолютно всех поцелуев на этих губах, так безрассудно отданных в полное его владение. И начал с самых невинных и раздражающе-дразнящих. И снова коснулся, слегка-слегка прикусив нижнюю... Драко с разочарованием зарычал и сам дернул его на себя, грубо прижимая их рты друг к другу. Почувствовал, как Поттер улыбнулся, но больше не попытался отстраниться и наконец-то... — Красный-красный-красный! — сам о себе известил самолетик, влетая к ним в кабинет из щели под дверью. Они оторвались друг от друга, но не отодвинулись. Поттер подставил руку, и самолетик лег на его ладонь, развернувшись в записку. — Что там? — спросил Драко. — Ничего особенного, — Поттер неприязненно поморщился. — Домашнее насилие. Драко внимательно взглянул на него и аккуратно забрал из его пальцев пергамент. Поттер будто очнулся от своих мыслей, снова повернулся к Драко и, свободно обняв его за талию, уткнулся носом ему в волосы где-то чуть выше виска. Пару раз глубоко вдохнул. Драко постарался не шевелиться, лишь поднял руку, чтобы прочитать строки, торопливо набросанные самопишущим пером Робардса. "Целитель из Св. Мунго заметила отсутствие коллеги на рабочем месте. Камин не ответил. В обеденный перерыв она отправилась к ней домой. Обнаружила над трупом мужа. В шоковом состоянии, с фиксацией на фразе: "Я его убила". Предварительно: убийство в состоянии аффекта в результате бытового насилия". И адрес. Драко едва заметно вздохнул, снова покосился на Поттера. И внезапно осознал одну вещь. Что сейчас ему не обязательно стоять тут столбом. И что свои действия он потом сможет оправдать их игрой, если потребуется. Поэтому сдвинул свободную руку с плеча Поттера на заднюю часть его шеи. И начал успокаивающе водить кончиками пальцев по линии роста волос и чуть ниже. И только через минуту спросил: — Идем? Поттер отстранился от него, выпрямился, готовый к немедленному действию: — Конечно, — кивнул твердо и решительно. Собрано и хладнокровно. Безупречный аврор при исполнении. И легкое прикосновение, будто поцелуем к волосам, за пару мгновений до этого Драко, наверное, все же почудилось. Поместье семьи Милтон располагалось на отшибе, недалеко от живописной деревушки Флэтфорд. Особняк был трехэтажным, если считать с высокой мансардой, и в стиле, близком к викторианскому. И, судя по состоянию, дом простоял без ремонта примерно с тех же времен. На пороге, перед дверью, испещренной характерными для иссохшего дерева трещинами, напарники переглянулись и традиционно обменялись кивками. В доме уже работала дежурная оперативная группа. Подозреваемая, миссис Милтон, находилась в гостиной, освещенной десятками свечей в вычурных подсвечниках, тяжелые шторы были плотно сомкнуты и не пропускали дневной свет. Возможно, это было сделано по просьбе миссис Милтон. Но Драко заметил снаружи несколько закрытых ставен, и это наводило на мысль о том, что большинство окон в этом доме занавешены были всегда. Свидетель — целитель из Мунго, сообщившая в Аврорат об убийстве — разговаривала с одним из дежурных авроров у пустого камина. Поттер внимательно оглядел помещение, задержался глазами на подозреваемой. Потом молча сжал плечо Драко и отправился туда, где лежало тело. Как ему указали дежурные, на кухню. Драко подошел к дивану, на котором сидела миссис Милтон. Диван был в том же стиле, что и вся остальная мебель в гостиной. И в том же состоянии. Позолоченные, обшарпанные вставки, богатая бархатная ткань, вытертая до проплешин на сиденье, и пыль. Пыль очень бросалась в глаза. Драко сел с ней рядом, но миссис Милтон на него не обернулась, продолжала смотреть прямо перед собой. Драко мысленно отметил детали. Руки она держала на коленях, на ее запястьях были видны четкие отпечатки пальцев — будущие синяки. Ее светлое голубое платье было покрыто бурыми пятнами и порвано на плече. Рядом с ключицей проходил ровный длинный порез с засохшими кровоподтеками. На лице в обрамлении темных растрепанных прядей волос — несколько уже налившихся цветом гематом. Драко нахмурился, но заговорил спокойным нейтральным тоном: — Мадам, я аврор Малфой. Могу я задать вам несколько вопросов? Формально, Драко спросил у миссис Милтон, но посмотрел при этом на целителя, стоявшего за ее спиной. В таких случаях присутствие целителя в составе дежурной группы, отправляющейся на место преступления, было обязательно. Целитель кивнул, подтверждая, что подозреваемая в состоянии отвечать на вопросы. — Мадам, эти травмы нанес вам ваш муж? — Мой муж, — эхом повторила она. И снова замолчала. И вдруг судорожно вздохнула, посмотрев на свои руки: — Знаете, а я ведь могла это вылечить. Просто вылечить. Я всегда лечила. Я и хуже — лечила... — Я правильно понимаю, что это был не единичный случай? Она резко повернула к нему голову, в ее покрасневших глазах вновь начали собираться слезы: — Это же такие пустяки... Я могла это вылечить. Я могла! А я... я убила его. Я... — она начала крупно дрожать всем телом. — Я убила его. Я ударила его, и... и он упал, а я... — Миссис Милтон, посмотрите на меня, — тут же подошел к ней целитель. — Пожалуйста, слушайте мой голос, смотрите на свет моей палочки... Драко вздохнул и поднялся с дивана, чтобы не мешать. — Аврор Малфой, у вас еще много вопросов к миссис Милтон? — подошел к нему целитель, Драко как раз закончил разговор со свидетелем. — Я не могу стабилизировать ее здесь. Драко посмотрел на диван, миссис Милтон снова сидела на нем неподвижно, сложив руки на коленях и глядя в одну точку: — Нет, целитель Фостер. Я только проверю, в каком состоянии ее воспоминания. И возьму их, если она позволит. Остальное может ждать до завтра. Целитель отрывисто кивнул и отошел в сторону, пропуская его. Драко снова опустился на потертое диванное сиденье. — Мадам, я на вашей стороне. И хочу вам помочь. Но мне нужно ваше сотрудничество. Драко говорил мягким тоном, медленно, словно уговаривая ребенка. Миссис Милтон не реагировала, будто вовсе его не слышала. — Мадам, вы позволите мне помочь вам? Она наконец-то повернула к нему голову. Молча разглядывала его лицо с минуту и нерешительно кивнула. — Хорошо, — Драко приготовил пустой флакон и достал палочку. — Просто расслабьтесь. И смотрите мне в глаза, пожалуйста. Она снова кивнула. — Легилименс. Закончив с подозреваемой, Драко отправился на поиски Поттера. Ее воспоминания оказались на удивление четкими, и теперь клубились серебристо-белой субстанцией внутри флакона. Его Драко забрал с собой, а миссис Милтон, вновь впавшую в истерическое состояние, оставил в профессиональных руках целителя. В коридоре нерешительно топтались два дежурных аврора. Они указали Драко на открытую арку чуть дальше и тоскливо спросили: "Долго еще?" Драко покачал головой: разумеется, Поттер, как обычно, выставил всех с места преступления и велел ему не мешать. И бедолаги теперь торчали в коридоре, не зная, что им делать. Драко зашел в арку, но вглубь проходить не стал. Встал у стены и осмотрел небольшую, бедно обставленную кухню с единственным грязным окном. Кухонный гарнитур со старинной громоздкой плитой, обеденный стол и пара стульев. Стулья перевернуты. Тело убитого лежало на боку, лицом вниз. Из его груди торчал нож, в пальцах зажата палочка. Под ним была кровь, размазанная по полу будто тряпками. Драко уже видел в воспоминаниях миссис Милтон, как это произошло, но и без того не трудно было догадаться. Если подумать о голубом платье с безнадежно испачканным подолом. Поттер неподвижно стоял посередине и неотрывно смотрел на тело. — Есть соображения? — решил дать о себе знать Драко. — М-м, — отозвался Поттер, через пару секунд добавил: — Очень... магловский способ убийства, тебе не кажется? — Ее палочка... — начал Драко. — Там, — перебил его Поттер и ткнул большим пальцем в дальний угол кухни. — А стояли они здесь, убийство произошло здесь, тело не перемещали. То есть это был не Экспелиармус. Скорее всего, он просто выбил палочку из ее руки. Физически. Ударом. А знаешь, что это значит, Малфой? Драко промолчал, потому что Поттер и не ждал от него ответа на этот вопрос. Это было частью рассуждений, и рассуждения Поттера — как и в большинстве предыдущих случаев — были очень близки к истине. Драко уже знал об этом из воспоминаний. Поттер взглянул на него: — А это значит, Малфой, что она позволила ему подойти. Драко вздохнул: иногда Поттер сильно переоценивал обычных магов. Ему и его друзьям, которым с самого детства приходилось сталкиваться со смертельной опасностью, было просто не понятно, как такое вообще возможно — ничего не сделать в ответ на угрозу. — Поттер, ей тридцать пять, ему — пятьдесят восемь. Он мужчина и глава семьи. Он физически и магически сильнее нее. — Ты видел ее повреждения, Малфой? Она не знает вообще никаких защитных заклинаний? — Возможно, она боялась, что это могло разозлить его еще больше. Поттер неопределенно хмыкнул и отвернулся. Снова посмотрел на тело, на кухонные столы. Драко знал, что Поттер так же, как и он сам, сочувствовал миссис Милтон. Домашнее насилие действительно было большой проблемой. Потому что жертвами его, как правило, становились более слабые, женщины и дети. И они были настолько запуганы, что не могли никому об этом рассказать. А значит, им никто не мог помочь, и рассчитывать они могли только на себя. Но... но это была их работа. — Эльфов в доме нет, — вновь заговорил Поттер. — Готовила она сама. Точно знала, где что лежит. Ящик открыт один. Предмет из него взят один. Нанесен один точный смертельный удар. Поттер присел на корточки над телом и поманил Драко: — Подойди, Малфой. Чувствуешь? Драко приблизился, наклонился. И, вдохнув, действительно почувствовал. Едва заметный, явно посторонний запах, похожий на аммиачный, только более приторный и тошнотворный. — Это может быть от одежды, — предположил Драко. — Может быть, — кивнул Поттер, но тут же прищурился: — Но я предпочту дождаться анализа крови на содержание зелий. Драко не стал спорить: анализа они в любом случае должны были дождаться. — Есть воспоминание? Драко молча показал ему флакон. — Тогда возвращаемся в штаб. Я хочу его увидеть. Они покинули дом, дежурная группа наконец-то смогла приступить к необходимым в таких случаях процедурам. Министерский омут памяти находился в Комнате Воспоминаний на девятом уровне. Там, на бесконечных стеллажах, уходящих в неосвещенную часть зала, хранилось множество сосудов самых разнообразных форм и размеров, в каждом из которых перламутром переливались осколки судеб. Каменная чаша с гравировкой из рун и латинских письмен стояла на постаменте перед входом. По сторонам от нее располагались витринные шкафы, предназначенные для воспоминаний, которые в данный момент были "в работе". Драко, согласно протоколу для авроров, сначала подписал свой флакон номером дела и только потом осторожно вылил вязкое вещество из него в омут. И оно, словно живое, тут же растеклось по дну всей чаши, вскипело и завихрилось, приподнимаясь с поверхности тонкими призрачными усиками. Драко отошел к стене, сложил руки на груди. А Поттер, не теряя времени, окунулся в воспоминания. Драко прикрыл глаза: он точно знал, что Поттер там сейчас увидит. В сером тусклом свете из единственного окна на кухне ругались двое. Грузный седой мужчина в неряшливой старой одежде и стройная невысокая женщина. Он ударил ее по лицу, она отпрянула от него, но задела стулья, которые с грохотом упали на пол. Он запустил в нее Диффиндо, ранив ее в плечо. В ее руках была палочка, но она себя не защитила, лишь пронзительно вскрикнула от боли. Он подошел и выбил палочку из ее слабых пальцев. И снова жестоко размашисто ударил по голове, она отступила назад и еле устояла на ногах, схватившись за кухонный стол. Он снова начал надвигаться на нее, она открыла ящик и достала нож. Развернулась, удерживая лезвием вперед, двумя руками за рукоять. Он остановился. Но она подалась к нему навстречу, вонзила металл ему в грудь. Он посмотрел на нее очень удивленно. А у нее дергались уголки губ, в попытке сдержать не то улыбку, не то слезы. Она отпустила рукоять. Он упал на пол. Она смотрела на него сверху вниз и все-таки улыбалась. Он не двигался. Она присела около него, дотронулась пальцами до лужи крови под ним, поднесла руку к лицу. Она заплакала, зарыдала, взревела: "Я убила его!" Он продолжал лежать на полу. Поттер вернулся из воспоминаний, выпрямился. Нашел глазами глаза Драко. — Это не убийство в состоянии аффекта. Драко было не с чем спорить. — Самооборона, — вздохнул он. — Поттер, это был не единичный случай. И было хуже. И мы не знаем, как долго, — Драко жестко улыбнулся: — Я бы тоже порадовался, если бы ублюдка не стало. Поттер прищурился: — Зачем тогда изображать приступ паники? — Почему "изображать"? — Драко нахмурился. — Поттер, он все еще был ее мужем. Человеком, с которым она связала себя магическими узами брака и поклялась любить его до конца жизни. В конце концов, он был просто человеком. Первым человеком, которого она убила. Своими собственными руками. Поттер постоял на месте, невидяще уставившись в омут. Потом с силой растер лоб, быстрым шагом подошел к Драко, взял его лицо в ладони. Произнес твердо, но с толикой бессильного сожаления в прямом взгляде: — Я не могу. Я очень хочу, но я не могу. Драко поднял руки, свободно обхватил пальцами его запястья: — Я знаю. Мы поступим так, как мы должны. Поттер мгновение поколебался, будто хотел сделать что-то другое, но все же просто кивнул и отпустил его. Драко замялся, но тоже просто отошел, чтобы собрать воспоминание обратно во флакон и убрать его в шкаф. — Я хочу с ней поговорить. Драко покачал головой, закрывая стеклянные дверцы: — Не получится. Уже поздно, она в шоке. Фостер не даст разрешение. Завтра. — Хорошо, — на этот раз не стал возражать Поттер. — Значит, завтра. Действительно, было уже поздно, рабочий день почти закончился. А им еще нужно было отчитаться перед Робардсом, пробежаться по собранным дежурной группой уликам, чтобы убедиться, что они ничего не упустили, и составить пресс-релиз. Максимально нейтральный: излишнее внимание журналистов к их работе в Аврорате пользовалось особенной "любовью".