Luna

Римус и сам не знал, на что надеялся. Конечно, хотелось верить, что это судьба; что его с Сириусом свели сами боги и им предназначено свыше до конца жизни плавиться от счастья в руках друг друга. Но чем дольше он листал фото на странице Сириуса, тем глубже становилась трещина где-то в опасной близости от сердца. «Я и Марлин, Мальдивы 2017». «Мы с Марлин на концерте в Праге. Золотое время!». «Моя Марлс. Спасибо за семь лет понимания и поддержки». Марлин МакКиннон была очень хороша собой даже на вкус Римуса, считавшего красивыми всех девушек без исключения: довольно высокая и статная блондинка с длинными прямыми волосами и тёплым взглядом, почти на каждой их с Сириусом совместной фотографии она корчила забавные рожицы, которые вовсе не умаляли её красоты, а от искреннего счастья в глазах Сириуса Римусу хотелось одновременно улыбнуться и завыть от тоски. На аватарке Сириуса они тоже были вместе - очередная смешная мордочка Марлин, тепло улыбающийся Сириус, но на этот раз к ним присоединилась ещё одна девушка с не меньшей страстью к странным выражениям лица, которая была подписана лаконично - Мэри. Фото было обновлено совсем недавно, но под ним уже собралось больше тысячи комментариев. Все их можно было разделить на три группы: «Когда новый альбом?», «Сириус, я люблю тебя!» и «Какая красивая пара». Сириус не ответил ни на один из них - скорее всего, даже не читал - и Римус, закусив губу, забарабанил по клавишам, гордо вступая в одно из этих трёх стихийных объединений. «Воистину прекрасная пара. :)». (Он чуть было не попал во вторую, но вовремя одумался.) Скрепя сердце, Римус отправил скромный комментарий и собрался было продолжить бороздить просторы фейсбука, но вместо этого был удивлён всплывшим уведомлением. Сириус ответил на его комментарий. Одним простым изображением круглого лица в окружении кучи сердец, и Римус понимал, что он имел в виду Марлин, но ничего не мог поделать с тем, как предательски дрогнуло сердце и засосало где-то под ложечкой. Мигающий значок о входящем сообщении он смог нажать только с шестой попытки, так у него похолодели пальцы. «Привет, студент!» – вещало сообщение на французском языке. Римус непроизвольно фыркнул и раньше, чем успел передумать, набрал ответ. «Мы же ещё даже не обсудили стоймость занятий». Набрать сообщение и четырежды проверить грамматику отняло у него почти три минуты, и Римус очень постарался не надуться, когда ответ пришёл через считанные секунды. «Никаких денег! Преобщаю к прекрасному и всё такое, забыл?». Римус отрешенно улыбнулся, проводя подушечками пальцев по краю плеера, где своего часа дожидался желанный диск. «Не забыл», – быстро напечатал он, а затем, перейдя на английский, честно добавил: «Не думал, что ты и правда ответишь». «Я не показался тебе человеком слова? Какое, должно быть, ужасное первое впечатление я произвёл». Римус оторопело моргал на слова, смысл которых никак не хотел укладываться в голове, хотя они и были написаны на английском. «Нет, я имел в виду, разве у тебя нет дел поважнее, чем болтать в социальных сетях с очередным фанатом?». «Я думал, ты не фанат :)», – ответил Сириус, и прежде, чем Римус успел что-то ответить, бросил вдогонку: «Да и что может быть веселее, чем зависать с фанатами?». Римус саркастично выгнул бровь и лишь спустя мгновение понял, что Сириус его не видит. «Репетировать? Зависать с друзьями? Со своей девушкой?», – на последних словах пальцы предательски дрогнули, и в ожидании ответа Римус закусил ноготь большого пальца. Он не знал, какого чуда ждал, но явно не молчания. Сириус прочёл сообщение - Римус трижды в этом убедился - но не отвечал, и Римус нелогично хотетел извиниться, совершенно не понимая, за что, когда экран снова моргнул новым сообщениям. «О некоторых вещах писать не хочется, так что... Я могу позвонить?». – Ох, – тихо выдохнул Римус, уставший в пространство. То, что Сириус всё же ответил, было, несомненно, хорошим знаком, но звонки? Это было как-то слишком для кумира миллионов и заурядного (и, возможно, чересчур назойливого) студента института иностранных языков. «Пожалуйста?», – снова моргнул экран, и Римус мысленно выругался. Сногсшибательный парень, говорящий на одном из самых сексуальных языков мира и обладающий харизмой мощнее, чем у всех его знакомых вместе взятых, хочет ему позвонить. Что он теряет? Сменить номер - дело нескольких минут, а когда ещё Римусу выпадет шанс услышать его голос снова? Метнув быстрый взгляд в плеер, он поспешно напечатал свой номер и, глубоко вздохнув, отправил сообщение. Звонок раздался всего несколькими секундами позже - Римус едва успел потушить в комнате свет: темнота всегда помогала ему успокоиться и взять себя в руки, как будто свет мешал тараканам в его голове функционировать, как надо. Опустившись на диван, Римус накинул на ноги плед и, уставившись на сияющую за окном луну, принял вызов. – При... – Я люблю свою работу, – резко перебил его Сириус. – И, боже, я обожаю своих друзей. Но девушки у меня нет. Римус моргнул в темноту, не зная, что именно на это ответить, и отрешённо слушал шум на том конце линии. Как оказалось, ответа от него не особо ждали. – Марлин, она... – Сириус судорожно вздохнул и, судя по звуку, закрыл за собой дверь, отрезая посторонние звуки. – Марлин единственная понимает, как тяжело быть геем, когда ты публичная личность. – Оу, – всё, на что Римусу хватило сил. Он машинально сжал край пледа в кулаке, чувствуя, как собственное дыхание сбивается с привычного ритма. Смысл слов доходил до него туго, цепляясь за извилины, как человек в темноте натыкается на мебель. Единственный чёткий вопрос - с чего вдруг Сириус решил ему признаться - бился о горло, но не мог найти прохода к голосовым связкам. На том конце Сириус тоже молчал и дышал также тяжело, как Римус, и его беспокойство почему-то успокаивало. Тяжело сглотнув, он постарался самым беззаботным голосом спросить: – Не боишься, что я солью тебя папарацци? Сириус едва слышно рассмеялся, и Римус натянул плед выше, пряча горящую щёку. – Я этого не скрываю, просто никто никогда не спрашивал, – Римус слышал в его голосе улыбку - ту же самую, что видел в магазине вчера, и тоже улыбнулся. – Все просто решили, что мы с Марлин вместе. Как и ты? Римус согласно хмыкнул и, коротко закусив щёку, заставил себя спросить то, что не выпускало из ледяного кулака его сердце: – Я, конечно, бесконечно польщён оказаным доверием, но... Почему ты решил мне открыться? – Помнишь, я сказал, что могу узнать фаната за секунды? – чуть тише спросил Сириус, и Римусу пришлось крепче прижать телефон к уху, чтобы не упустить ни слова. – Точно также я могу узнать, когда кто-то заинтересован... во мне. Назовём это так. «Лучше бы упустил», – проскользнула шальная мысль, а затем мысли вовсе покинули Римуса. Хотелось сжаться в комок. Хотелось спрятаться под пледом с головой. Хотелось распутать тот тугой клубок, закручивающийся внизу живота - не возбуждение, нет, далеко от него, но тёплая симпатия к этому парню, к его спокойному, тихому голосу - и повеситься на его нити. Хотелось скулить, позорно скулить от переполняющих эмоций - страх, радость, смущение, восторг, дикая карусель - но вместо этого он молча смотрел на луну, пытаясь привести дыхание в норму. – Римус? – осторожно позвал Сириус, и Римус судорожно выдохнул от мягкого раскатистого "р". – Это так заметно? – шёпотом спросил он, не доверяя голосу, и зажмурился от тихого чужого смеха. – Если знать, на что смотреть, – точно таким же шёпотом ответил Сириус. – Я потому и просил о звонке. Не люблю признаваться в симпатии по переписке, – Римус практически слышал, как рушится его мир. Ему же не показалось? Сириус правда... – И я хотел бы пригласить тебя на ужин. Как-нибудь. Если ты не против, конечно. “Против“? Римус и против? Римус, у которого было от силы два романа, и те с вымышленными персонажами иностранной литературы? Он улыбнулся, на мгновение вжимаясь лицом в подушку. Так ведь не бывает? Или бывает, но только в сказках. А уж кем, но принцем Римус не был точно. Но так хотелось. В трубке послышался какой-то шум, а затем кто-то очень разборчиво крикнул: «Бродяга, начинаем через пять минут!». – У тебя концерт? – ухватился Римус за тонкую спасительную ниточку. – Да, в Бристоле, – поспешно ответил Сириус. – Так что скажешь? Свидание? Со мной? – он то и дело срывался на французский, и Римус только сейчас понял, что это, должно быть, от нервов. – Конечно, – Римус был уверен, что Сириус слышал его улыбку. – А теперь иди и раскачай очередную толпу. «Вот это по-нашему!», – крикнул кто-то на заднем плане - кажется, Джеймс - и Римус почувствовал, как снова вспыхнуло его лицо. – Позвони мне завтра, – сказал Сириус, явно на ходу, – я буду ждать, – и звонок оборвался. Римус отложил мобильный в сторону и слепо нашарил позабытый плеер. Он изо всех сил старался не думать о том, что произошло - не мог до конца в это поверить, - и если это был сон, Римус хотел оставаться в нём как можно дольше. Пару часов спустя телефон мигнул оповещением, и, открыв твиттер, Римус улыбнулся широко и довольно: это было селфи - вспотевший и растрёпаный, но невероятно счастливый Сириус на фоне огромной толпы фанатов - и короткая подпись: «Спасибо, друзья. Спасибо, Бристоль. Спасибо тебе». Последние слова были написаны по-французски, и Римус, не в силах согнать улыбку с лица, запустил диск по новой. «Позволь мне любить», – просил Сириус под очередной бит, и Римус закрыл глаза, на этот раз засыпая по-настоящему.