"С вершины гор..."

— Здраствуй, отец! Давно не видались. — я крепко обнял старика. — И ты здравствуй, ТрезОр! Всё по работе у нас бываешь? Ну, утирай пот. — Мать, сын приехал! Встречать иди. — он похлопал меня по плечу и вернулся к работе — сапоги мастерил, другие — чинил. Матушка выбежала в домашнем халате, румяная и пахнущая говяжьей похлёбкой. Налетела на меня и стала расцеловывать в обе щеки. — Ну-ну, мать, от сына-то отцепись, не видишь — с дороги уставший, да приятель его стоит, к стенке жмется. — Да хватит тебе, отец, год сына не видывала, а ты бранишь меня за нежностью мою. — Сынок, вы проходите, сейчас и кушанье готово будет. Сейчас я стол накрою, всё вам выложу, — пролепетала она и поспешила обратно к печи. Я обернулся на своего приятеля, сделал жест «пошли» и двинулся подниматься на второй этаж. Там мы постелили себе ночлег, скинули походные мешки и спустились к моим родичам. Стол уже накрывался, матушка бегала от печи к столу — накладывала на него варёные яйца, горшок с похлёбкой, хлеб, варенье, ставила деревянные кружки с мятой и кипятком. — Спасибо тебе, Мокошь, за доброту твою, — она прошептала, поклонилась в направлении красного угла и села рядом с отцом. — Кушайте скорее, пока ничего не остыло, — приговаривала она, пока разливала душисто пахнущую похлёбку. — Ну, рассказывай, где бывал, что видывал за год? — все посмотрели на меня. — Да я много где бывал, вот, неделю назад был в Польшэ, помогал местному шаману — всё болезнь страшная у них по деревни бродит, людей кошмарит, так что аж шаман не справляется — мы её раз-раз и турнули; по нашим княжествам поездил, товарищей своих богатырей наведывал, узнавал: нападал ли кто на нашу Рус Великую, да только вот говорят они мне: «Что ты, брат, ТрезОр, кто к нам сунется, кто спокойствие наше решит тревожить? Одни только князья пьяные друг друга рубить бросаются, да попы эти народ мучают своими сборами.» — Эге, какая у тебя жизнь весёлая и экая же похоже опасная. Матушка потянулась к чайнику, я передал его и поспешил просить: — Отец, ты мне лучше скажи, где у вас тут лук со стрелами достать можно? Дела нужно решить, а потом и чай похлебать можно. — А ты к семье *** наведайся, вот уж как месяц оружие куют и строгают, а после в город отвозят. Ты к ним в дом сходи, от нас кусок мяска передай — они тебе и цену снизят, и чаям напоят. —Ты только к нам почаще заходи, — закончил он и опустил вниз глаза. Мать тоже осунулась. Я промолчал. Отец поднялся из-за стола и вздохнул: — Ну, боги с тобой. Работа так работа, тут уж ничего не поделаешь. Мать забрала у нас всех тарелки, а отец отправился дальше чинить обувь. Я подошёл к матушке, поставил рядом с ней мешочек с монетами и полез на верх. — Да ты видно давно не бывал у нас. Что, всё виноватого из себя делаешь? А как же в горы полезем, раз ты всё памятуешь о том? Я медленно перевёл взгляд на своего приятеля. — Это не твоя забота, — отрезал я, накрылся мягкой шкурой и заснул. Он хмыкнул и тоже лёг.