Этот эльф очень злой

- Я, в трезвом уме и ясной памяти, предлагаю тебе, Сокджин, стать моим супругом, - Намджун проговорил это как для слабоумного. Сокджин приложил ладонь ко лбу, почувствовав начинающуюся мигрень. - Думаешь, я откажусь? – сказал он тихо. – Решил это так просто?.. Я, Сокджин, согласен стать твоим супругом. Он дерганым движением надел браслет на правую руку и почувствовал, как ошейник расстегнулся сам по себе, скатываясь с груди. Потерев кожу с розовыми следами, эльф бросил украшение дракону. - А теперь слушай сюда. Сокджин поднялся, ногой отпихивая стул, на котором сидел. - Либо ты рассказываешь мне все, от начала до конца, либо я устрою тебе такую сладкую жизнь, пожалеешь, что на свет родился. Думаю, моих сил хватит на этот замок и соседние земли до того, как ты сможешь меня остановить, - он оперся руками на стол, в упор глядя на Намджуна. - Ты никогда не задумывался, откуда в тебе столько магии? – Намджун не показал ни капли страха, не понять, поверил или нет. Сокджин ведь реально мог. - Все мои родственники неплохие маги, - показное спокойствие немного утихомирило эльфа. - Какая магия у твоих родителей? - Плодородие и… какая разница вообще? – Сокджин нахмурился, полностью облокачиваясь на стол. Пока он пытался понять, что ему втолковывают, совсем сбился с боевого режима. - А я тебе объясню. У твоих родителей созидательная магия. У эльфов в целом, почти у всех она такова, кроме тех, кто испокон веков являются стражами вашего королевства. Их еще называют темными эльфами, что вообще-то для них оскорбительно. Так? – Намджун даже ни разу не скосил глаза на открытую грудину, являя собой образец добродетельности, поскольку от позы открытой кожи стало еще больше. - Так, - Сокджин все еще не понимал о чем речь, и закатил глаза, занудливо добавив. – Я без сомнений сын своих родителей, у нас нет незаконнорожденности как явления. - Никто не спорит. Смотри дальше. В семье чистокровных высших эльфов есть отличительная черта. Вот она… - протянув руку, Намджун потянул его за прядь черных волос. – Казалось бы пустяк. Но? - Но? - Но у драконов есть старая-старая легенда. Каждую тысячу лет на драконий трон садится потомок самого первого дракона, того, что помогал богам сотворить этот мир. Знаешь, как выглядел первый дракон? Это был зверь, способный летать сквозь звезды, огромный, как целое небо и белоснежный, как снег. Сокджин высвободил волосы и вежливо пододвинул стул обратно, садясь поудобнее. - Продолжай, я слушаю. - Спасибо, - Намджун усмехнулся. – Мой род потерял возможность улетать за пределы Земли. Но это произошло не из-за вырождения, а потому что первый дракон сам решил остаться здесь, чтобы защищать мир, что полюбил за тепло и уют. Чтобы это было возможно, боги оставили ему дары. Горный Отец, бог известный у троллей и гномов, подарил ему возможность уменьшаться и жить там, где он захотел. Дыхание Земли, богиня людей, подарила ему человеческий облик, чтобы он мог общаться с созданиями, заполонившими мир… - Странно, что я не знаю эту легенду. Ведь если так, то и эльфийская богиня подарила что-то дракону. - Все верно, - Намджун кивнул. – Эта легенда передается устно от старшего белого дракона, к младшему, то, что она у вас утеряна, я уже понял. Ты знаешь, кто пара Лунной богини? - Естественно! Это Змиулан, бог плодородия. - Он же Огненная Змея у гномов, он же Царь Змей у людей, он же… Первый Дракон. - Это же так очевидно, почему я раньше до этого не додумался? - Сокджин стыдливо поморщился. – Тогда что же она подарила? - Она подарила ему дитя, - Намджун тепло улыбнулся. – И обещание, что каждую тысячу лет, в одном старом-старом дубе, у ростка которого они впервые поцеловались, будет рождаться эльф, истинная пара наследника Змиулана, и род его отмечен богиней. А теперь представь картину: первый белый дракон в королевстве у власти за все обозримое прошлое. И брат его вдруг говорит: «А знаешь, мой жених тут рассказал, как рождаются эльфы…». - Я понял, к чему ты клонишь, - Сокджин даже допускал, что такая легенда действительно существует, но у него было ощущение, что мозг сейчас потечет из ушей. Намджун покачал головой согласно. Наконец, он поморщился и отвернулся к окну. - В целом, я приглядывался к тебе все это время. Но когда я услышал, что тебе сделали предложение, возможно, я немного вспылил. - Но я ведь отказал! Кто вообще в своем уме выйдет замуж за первого встречного, - Сокджин покосился на браслет и кашлянул. – Я не собирался его принимать, и Чимин это знал. - Но это не значит, что ты бы не принял следующее, если партия была бы более выгодная. Мне нужно было выиграть время. - И ты решил, что рабское ожерелье это наилучший вариант? – Сокджин кисло улыбнулся. - Больше не было повода задержать тебя здесь, - Намджун развел руками. – Я не оправдываю себя. Это факт. - И потащил меня в постель, - эльф поднял бровь скептически. - Это идеальный способ быстро сблизиться и проверить истинность. Сокджин возмущенно фыркнул. Где вообще доказательства, что истинность существует? - Серьезно? И что теперь? Думаешь, если я принял браслет, то сходу прыгну в постель? Пояс не примет это за официальный брак. - Мне уже все равно, лепесток, - Намджун снова улыбнулся так, что в комнате стало светлее. - В смысле? - Даже если истинных не существует, я хочу, чтобы ты остался со мной. Сокджин со вздохом поднялся, оправляя платье. - Я тебя понял. Я устал и мне нужно побыть одному. И даже не придраться к полному отсутствию романтики. У драконов вообще нет ритуалов ухаживания, но Тэхен же как-то справляется! Цыкнув, Сокджин затворил за собой дверь. Нужно было переварить это дело. И странные собственнические замашки еще никого к добру не приводили. Вообще, магия странная штука. Ты можешь быть одним из сильнейших магов в стране, но это не защитит тебя от тяжелого предмета, прилетевшего в затылок. Скорее всего, ты даже ничего не поймешь. Сокджин рухнул, потеряв сознание. Первое, что пришло ему в голову, когда Сокджин очнулся, это несомненно, что он идиот. Ну сказано же было не раз, что тот, кто пытался ему насолить не найден и явно находится во дворце. Причем влиятельный настолько, чтобы слуги были готовы предать нынешнего короля. Кто это был? Тэхен? Да ни за что, Сокджин скорее руку даст на отсечение, чем поверит в это. Он ничего не узнал об устройстве дворца, Он даже не знал, сколько человек в нем проживает. Даже местную знать он знает не так хорошо, как должен был, пускай и напрямую с ними не работал. Тупица. Совсем мозги затуманились с этими всякими Намджунами. Конечно, куда там зенки свои открыть и посмотреть вокруг, когда впервые в жизни ударился в сомнительные любовные приключения. Дощелкался. Естественно он был связан. Конечно же, судя по всему, на нем был амулет, блокирующий магию, он чувствовал её, но пока не мог обратиться к силе. И это злило почище всего произошедшего с ним за это время. Единственное, что должны были понять о нем в этом месте – это, черт возьми, не злите эльфа. Не надо, ради всего святого. Сокджин не торопился открывать глаза. Голова откровенно болела, но не совсем ясно – от сильного удара, сотрясения или от обуявшего его психоза. Было холодно, он лежал на чем-то твердом, с большой вероятностью на земляном полу. Или жертвенном алтаре, в зависимости от воображения нападавшего. Что его бы посмешило, но пока нужно было выкроить себе время на анализ ситуации. Вроде бы, он был одет в то же платье, что и ранее. Браслет по-прежнему сдавливал выше локтя, только разогрелся сильнее, чем должно было бы быть. Мелькнула мысль, что эта штука изрядно ему поможет, как и всякие родовые артефакты. Но позже. Сначала размазать тут всех и вся, как последний кусочек маслица по хлебу. Он попытался унять треск в больной головушке и прислушался. Эльф различил шаги не так далеко, ровное дыхание, шуршание. Существо, находящееся здесь, занималось чем-то тривиальным, похожим на вытирание посуды. Сокджин распахнул глаза и с усилием посадил себя. Зрение подстроилось под освещение комнаты, и он обнаружил затейливую вязь веревок на себе, удерживающих руки возле груди. Каждое движение ими затягивало веревку у него на шее и только своим присутствием придушивала, хотя опасности для здоровья еще не было. Помещение было ужасно захламлено – по углам и вдоль стен были свалены доски, лопаты, черенки от них, барахло, не поддающееся описанию. Пыль лежала вокруг таким внушительным слоем, в сантиметра четыре, что Сокджин даже не хотел представлять, что сейчас было с его внешним видом. Помирать чумазым и встрепанным в каком-то сарае он не собирался (и не собирался в общем, но это возмущало его не меньше). Нарастающая злость в груди сначала казалась зудом, будто что-то давило на ребра изнутри, а теперь разогревала внутренности так, что Сокджин дышал прерывисто, не в состоянии вдохнуть глубоко. Это было похоже на страх и панику, но это не было таковым. Это был чистый сокрушительный гнев, который эльф с трудом сдерживал. - Очнулся, - старческий голос, слишком высокий, чтобы оказаться мужским, но низкий для женского, раздался неожиданно близко. Сокджин посмотрел на своего обидчика, не таясь, оценивающе, прикидывая, за сколько секунд справится с ним. - Что вам нужно? – он прошипел, с трудом понимая, кто это. Что это. Этот старый дракон был неправильным во всем смыслах. Бесполое уродливое существо, его глаза были желтыми от старости, с невнятными радужками и слепым пятном бельма. Тонкие выцветшие губы, да в целом, будто краску вытянули с морщинистого лица, оставив серые пятна. Серо-желтые волосы, нечесаные видимо с времен его молодости… Благородной старостью тут и не пахло. Зато оглушающе воняло запретными заклинаниями, вытягивающими из существ жизненные силы и душу. - Все-то вы, молодежь, торопитесь, - проскрипело чудовище, хватая его за подбородок. – Мне нужно всё? Эльф попытался отстраниться, но резкое движение только заставило его закашляться. - Твоя красота, как видишь, она мне не помешает, - старик засмеялся, и Сокджин поморщился от неприятных звуков. – Твоя сила, уж не сомневайся, я знаю кто ты, и сколько в тебе её. Твой безмозглый, но богатый и симпатичный женишок, гляди-ка, таки успел тебя захомутать. Но мне это на руку. Видишь, сколько у меня планов? Как не воспользоваться ситуацией, когда есть такая возможность. Сокджин приподнял бровь, не впечатленный. Прекрасно. Его преследовал безумец. Тем временем старик неожиданно бодро для его вида отскочил, схватив посох, и постучал по земле три раза. Камень на вершине посоха засветился, обжигающими желтыми лучами потянувшись к Сокджину. Он вскрикнул, но отстраниться никак не получалось. Внезапно, не получалось ничего – пошевелиться, призвать магию, воспользоваться внутренними ресурсами. Ни-че-го. Ощущение беспомощности неприятно ударило по нему, но это не было концом, увиденное дальше потрясло его. Старик исчез. Зато на его месте появился молоденький черноволосый эльф. Он неприятно усмехался, красивый, в длинном алом платье… Не отличалась ни одна деталь, вплоть до редких родинок. - Не бойся, я не убью тебя. Сам сдохнешь, - собственный ласковый голос из чужих уст добил Сокджина окончательно. У него украли всё. – Пусть это будет от обезвоживания, а не сожрут крысы. Прощай. На него набросили какую-то грязную тряпку. Захлопнулась дверь. Щелкнул замок. Стало очень страшно.