Пастырь

      Утро началось уже с привычной чашки кофе. Но, по крайней мере, Такашиме удалось немного поспать. Вроде все было как обычно, но одна деталь не давала покоя следователю. Когда он надевал рубашку, то заметил неглубокие царапины на плечах. Странно, но он не помнил, чтобы его пассии царапались, если не считать Руки, но это было только во сне. Может, он сам себя поцарапал? Бред, но все же. Мысль, что это сделал заключенный, причем во сне, была еще бредовее, и Такашима решил остановиться на первой.       На работу он приехал рано и застал за документами Ютаку. Тот усиленно пролистывал бумаги, иногда потирая уставшие глаза, и непроизвольно грыз колпачок ручки. Выглядело это довольно забавно, и Кою улыбнулся такой детской черте.       - Ты не уходил с работы? – начал детектив. Ютака поднял голову и улыбнулся. Он сразу отметил, насколько посвежевшим стал выглядеть напарник, да и глаза у него довольно странно поблескивали, словно он всю ночь провел не один. Ютаке был знаком такой блеск в глазах. Обычно, у него самого глаза так сияли после хорошего секса. От одной только мысли, что Такашима был с кем-то ночью, парню стало неприятно, и он почувствовал укол ревности. Хотя, казалось бы, с чего вдруг ему ревновать мужчину, но, тем не менее, стало даже чуточку обидно.       - Доброе утро, Такашима-сан. Я просто пришел пораньше.       - А ты трудоголик, я смотрю, - усмехнулся Шима. Ютака предпочел промолчать, по большому счету, он так долго задерживался на работе из-за своего странного желания подольше побыть в обществе Такашимы.       - Сколько у нас с Вами времени до следующего убийства? – сменил тему напарник.       - Примерно недели две, плюс-минус пару дней, - тут же ответил Кою, устало вздыхая.       - Сузуки-сан выделил группу, в те шесть борделей будут направлены по три человека, они проследят за обстановкой.       - А почему Сузуки мне ничего не сказал? – удивился Кою. Было странно, что Ютака знает, а он нет.       - Сузуки-сан заходил, когда Вас не было, и попросил меня передать эту информацию, - виновато улыбнулся парень.       - Юта, - позвал Такашима напарника. Ему не хотелось брать его с собой к Руки, но он обещал Юу.       - Что? – посмотрел на него заинтересованно парень.       - Послушай, - начал аккуратно он. – Я хочу сегодня съездить к Руки и уточнить по поводу нашей с тобой догадки.       - Вы хотите, чтобы я с Вами поехал? – с надеждой спросил Юта, он не хотел отпускать Кою одного, хотя объяснять себе причину такого нежелания не хотел.       - Как раз-таки нет. Я хотел бы съездить к нему один. Но, видишь ли, я обещал Юу, что поеду с тобой. Ты же знаешь Широяму, упрется лбом как баран, не переубедишь, - усмехнулся Такашима. Врать брюнету не хотелось, но ради блага и здоровья последнего можно было.       - А от меня тогда что требуется, - расстроился Ютака такой просьбе.       - Скажи Широяме, что со мной ездил, если он спросит, ладно?       - Но…       - Это ради блага Юу. Иначе он изведется весь.       - Хорошо, - вздохнул Ютака. Врать он никогда не любил, да и не хотел, а тем более Широяме, но Кою отказать никак не мог.       - Отлично, я надеюсь на тебя, - бодро выдал Кою и улыбнулся.       Ютака кивнул и снова уткнулся в бумаги. Кою до сих пор не хотел воспринимать его как полноценного напарника, и это очень расстраивало парня.       Ждать заключенного не пришлось долго. Его как обычно усадили на стул и пристегнули наручниками. Руки снова сложил пальчики на стол и поднял голову, на глазах заключенного вновь красовалась темная повязка. Кою оглядел его внимательным взглядом, и внутри поселилась какая-то неприятная тоска. Ему хотелось больше не видеть этого человека, но в то же время не хотелось с ним прощаться. Он с ужасом для себя понимал, что привык к Руки, его красивым ухоженным пальчикам, пухлым губам, да и ухмылкам тоже. Не кстати в голове всплыли слова Юу про собаку, которую постепенно приручают к рукам и голосу, а потом кормят с рук. Кажется, он сам не заметил, как попался на чары этого загадочного мужчины. Теперь Кою понимал, почему люди сами заканчивали жизнь самоубийством. Виной был не Руки, а их безумная одержимость им, что проще было умереть, чем оставить его. Такашима вздохнул и задержал взгляд на бледных губах заключенного. Взгляд сразу уловил едва заметную ранку у уголка нижней губы. В памяти всплыл удар, которым Шима наградил мужчину, и он сглотнул. Такого быть не могло! Определенно, это был сон! Наверное, его просто ударил кто-то из охранников. От этой мысли внутри почему-то поднялась злость на того, кто посмел коснуться заключенного. Взгляд тут же метнулся к щеке, но покраснения или синяка от удара он не увидел. Следователь облегченно выдохнул. Значит, это все-таки был сон. Тогда, кто посмел прикоснуться к Руки!?       - Вы пришли ко мне помолчать, детектив? – ухмыльнулся Руки, а Кою вдруг захотелось вновь жестко поцеловать эти нахальные губы, как он делал это во сне.       - Прости, я задумался, - выпалил Такашима и прикусил губу, увидев, как довольно ухмыльнулся заключенный.       - Интересно, о чем?       - О твоих словах, - тут же отвертелся детектив.       - Поясните?       - По поводу борделя, - продолжал врать Кою. – Что ты имел в виду?       - А Вы как думаете?       - Мы предположили, что следующие жертвы будут либо посетители, либо работники борделя.       Руки утвердительно кивнул, соглашаясь с догадкой Такашимы.       - Вы не можете найти нужный бордель? – улыбнулся он.       - Да, - Кою облизал вмиг пересохшие губы, неотрывно смотря на притягательные губы собеседника. Они стали для следователя какой-то навязчивой идеей.       - Я Вам помочь здесь ничем не могу.       - Ты ведь… - не договорил Кою.       - Как спалось, детектив? – бесцеремонно перебил его Руки и вновь ухмыльнулся.       Кою сглотнул. Уж слишком нагло прозвучали слова заключенного.       - Нормально, - отмахнулся Кою.       - Что Вам снилось?       - Не твое дело, - тут же отдернул его Шима.       Нахальные губы вновь нагло ухмыльнулись, а кончик розового языка демонстративно коснулся маленькой ранки на нижней губе. Такашима вновь сглотнул. Это было просто мучением, наблюдать за явными провокациями заключенного.       - Я надеюсь, Вы не забыли о нашем уговоре?       - Нет, не забыл, - недовольно произнес Шима, ожидая какой-нибудь пакости от заключенного.       - Вы сегодня выглядите довольным. Утолили, наконец, свое желание? – продолжал ухмыляться Руки.       Шима не знал, куда себя деть. Вопросы были более чем провокационные, и казалось, что заключенный знает про мокрый сон следователя. Это напрягало, и хотелось снова приложить ладонь к этим нахальным губам, разбивая их вновь и оставляя алый синяк на нежной коже щеки. А потом как во сне вбивать в матрац это хрупкое податливое тело, вырывая хриплые довольные стоны из пленительного рта. От одной этой мысли следователя бросило в жар, а в паху приятно заныло. Кою судорожно вздохнул, чувствуя, как стали гореть щеки. Руки определенно на него плохо влиял. Если бы не камеры, то Шима, наверное, рискнул бы и воплотил свой ночной сон в жизнь прямо здесь.       - Руки, чего ты добиваешься своими провокациями? – выдохнул Такашима.       - Провокации? Детектив, я всего лишь интересуюсь Вашими делами, - в тон следователю выдохнул Руки.       - Мои дела – не твоего ума дело! – выпалил мужчина, начиная злиться. Он снова стал возбуждаться только от одного взгляда на заключенного и чувствовал дискомфорт в причинном месте, а это раздражало неимоверно.       - Или... - Руки склонил голову в бок в привычном жесте и довольно ухмыльнулся.       - Что или? – раздраженно спросил Кою.       - Я по-прежнему могу Вам помочь. Детектив, Вы становитесь таким раздражительным, когда возбуждаетесь, я бы сказал диким и непредсказуемым,- прошептал тот, чуть наклоняясь к Такашиме.       Этот гад снова раскусил Кою как орешек и теперь медленно пережевывал, наслаждаясь смущением и раздражением следователя. Такашима злился. Он привык держать ситуацию под контролем, а Руки просто не давал этого сделать.       - Как же ты меня достал! – прошипел следователь, наклоняясь к заключенному и вновь ощущая от него приятный и такой привычный аромат.       - Раз так, то я, пожалуй, задам свой вопрос Вам, - довольно проговорил мужчина и откинулся на спинку стула, негромко звякнув цепью.       Кою мученически вздохнул. Пожалуй, Юу был прав. Нужно срочно избавляться от своего наваждения по имени «Руки», иначе он просто сойдет с ума, ну или устроит публичный секс с заключенным в этой комнате и на этом самом столе, на радость всем работникам. А потом останется только застрелиться, потому что такого позора он не вынесет.       - Что ты хочешь знать? – сдался Кою на милость победителю.       - Скажите, детектив, кто я для Вас? – тихо произнес Руки, а Кою замер. Действительно, кто он для него? – Честный ответ, не забывайте, - напомнил заключенный.