Пастырь

      До самого вечера Кою ходил как на иголках. Он дергался от каждого шороха и замирал, надеясь, что это Руки. Ему все время мерещился этот цветочный аромат, и следователю приходилось открывать окно, чтобы выветрить его. Мужчина ждал, а заключенный все не появлялся. Кою уже перестал искать смысл и логическое объяснение всему, что происходило. Дело пастыря было настолько запутано и непонятно, что Шима просто отчаялся найти логику во всем происходящем. Он просто молча принимал все, что с ним творилось. Мужчина поймал себя на мысли, что даже ничему больше не удивляется.       К десяти часам вечера эти фантомные запахи просто сводили с ума, и Шима не выдержал. Он быстро оделся и, взяв ключи от машины, вылетел из квартиры.       Он намеревался наведаться в круглосуточный цветочный магазин и купить эти чертовы цветы, чтобы, наконец, в действительности почувствовать этот аромат. Почему-то сейчас захотелось позвонить Мацумото и узнать, как там Юу, да и просто услышать голос врача. Тот должен был наверняка сегодня дежурить. Успокаивало только одно – Акира удвоил охрану возле палаты Широямы. Еще в прошлую встречу с Мацумото мужчина умудрился взять у него номер сотового и теперь был несказанно рад. Тогда он даже сам не понял, для чего это сделал, а сейчас готов был похвалить себя за такую наглость. Голос Таканори должен был его непременно успокоить. Шима остановился на светофоре и, порывшись в телефоне, нажал на вызов. После трех гудков трубку взяли.       - Мацумото, - ответил спокойный голос.       - Э… здравствуйте еще раз, - растерялся Кою. Он сейчас совершенно не знал, что сказать мужчине и как объяснить свой поздний звонок.       - Добрый вечер, Такашима-сан, - в душе следователя разлилось приятное тепло от этого тихого спокойного голоса. Он был почти уверен, что Таканори улыбается.       - Простите за поздний звонок, - светофор сменил цвет, и Кою тронулся с места.       - Ничего страшного. Что-то случилось?       - Я просто хотел узнать, как себя чувствует Широяма Юу, - тут же нашелся Шима.       - Все по-прежнему. Вот только мне не очень нравится, что полицейские пытаются зайти в реанимационную палату. Никак не могу до них донести, что режим там особенный, - вздохнул врач.       - О, простите их, просто скажите, чтобы они находились недалеко, и агент был в пределах их видимости.       - Уже говорил, не особо помогло.       - И что же Вы сделали? – с Таканори было так приятно общаться, его голос ласкал слух и успокаивал разбушевавшиеся нервы следователя.       - Ну, немного был с ними резок, но это помогло, - как-то смущенно произнес мужчина, и Кою улыбнулся. – А это обязательно, чтобы столько народа было возле его палаты?       - Пока да, - вздохнул Шима. – Это нужно ради его безопасности.       - Что-то произошло?       - Не совсем, но предосторожность не помешает, - в телефоне раздался женский голос, позвавший Мацумото на операцию, и Шима встрепенулся.       - Простите, мне нужно в операционную, тут пациента привезли, - извинился врач.       - Да, простите, что задержал Вас.       - Все нормально.       - Удачи на работе.       - Спасибо.       Шима еще некоторое время слушал гудки в телефоне, а потом убрал его в карман. То волнение, которое присутствовало вначале, ушло, и следователь немного расслабился.       Цветы найти оказалось не так уж и легко, и Шима объездил половину круглосуточных магазинов и, уже отчаявшись, все же наткнулся на них. Он вновь поставил их в вазу на тумбочку рядом с кроватью. По комнате сразу разнесся цветочный аромат. На часах было около полуночи, когда Кою решил принять душ и все-таки лечь спать.       Вода приятно смыла напряжение дня и расслабила уставшие мышцы. Кою плотнее запахнул халат и прошел в комнату, на ходу вытирая мокрые волосы пушистым полотенцем. По ногам тут же прошелся холодок, и следователь замер, оглядывая комнату. Окно было распахнуто, и ночной воздух проникал в помещение, шевеля прозрачные легкие занавески на окнах. Сердце застучало с удвоенной скоростью. Шима точно помнил, что окно он не открывал, а это значило, что он не один. Кою огляделся и наткнулся на силуэт в кресле, стоявшем у стены. Когда мужчина пошел мыться, он не включил свет в комнате, и она освещалась лишь светом фонарей с улицы и фарами проезжавших машин, да и сейчас включать его было бессмысленно, Шима и так знал, кто заглянул к нему в гости. От этого понимания стало немного жутко и одновременно радостно. Он действительно соскучился по Руки, как бы на него не злился.       - Отлично выглядишь, - прошелестел бархатным голосом гость. Такашима сглотнул.       - Как ты здесь оказался? – прохрипел Кою, облизав вмиг пересохшие губы.       - Тебя только этот факт интересует? – усмехнулся собеседник.       - Не только. Мне сказали, что твои голосовые связки повреждены, и ты не можешь говорить, - тут же вспомнил Шима слова напарника. Руки засмеялся.       - Я не виноват в том, что люди такие доверчивые. Стоит только сделать жалостливое выражение лица, и вы уже готовы кормить с рук, - усмехнулся он.       - Я знал, что ты все врешь.       - За это ты мне и интересен. С тобой забавно играть.       - Почему я? – сглотнул Шима вязкую слюну. По комнате распространился дурманящий аромат цветов, исходивший от гостя. Кою точно знал, что цветы не могут давать такой насыщенный аромат. Холодок из открытого окна проникал под халат и холодил разгоряченную после душа кожу, заставляя Шиму вздрагивать.       - Ты сам ответил на свой вопрос, - усмехнулся собеседник. – Такие, как ты, сейчас редкость. Да и, признаться честно, встречаетесь раз в тысячу лет, - продолжал Руки, не делая ни одной попытки подняться с кресла.       Слова Руки заводили в тупик и заставляли мысли следователя метаться в хаотичном порядке. Они были такими бредовыми, что мужчина отказывался их принимать.       - Ты неплохо сохранился для своего возраста, - попытался пошутить Шима, хотя самого мелко потряхивало. Все это уже выходило за грани возможного и казалось просто очередным сном, но гость был реальным. Такашиму больше всего волновало, как Руки мог проникнуть в его квартиру. Двери он запер, а окно достаточно высоко, чтобы забраться через него. Но заключенный все же находился в его спальне и, судя по всему, никуда не собирался уходить. В голове возникла безумная мысль, что его гость не простой человек как минимум, а максимум совсем не человек. Эта догадка заставила сердце биться еще чаще.       - А ты забавный. Ведь боишься меня, но стараешься держаться, похвально, - вновь усмехнулся Руки.       - Ты пришел убить меня? – внезапно для себя произнес Шима, понимая, что оружия рядом нет, он сдал его, когда отстранили от дела, а запасной пистолет находился в ящике стола, стоявшего рядом с креслом. Руки засмеялся, чуть запрокинув голову назад. Лица заключенного было практически не видно, но Кою это не мешало разглядеть его ухмылку и пронзительные глаза, отражавшие в зрачках голубоватый свет фонарей.       - Если бы я хотел это сделать, то сломал бы тебе шею, когда ты мылся в ванной.       Кою замер. Неужели Руки давно находился в доме и следил за каждым его шагом. Как Шима мог быть таким невнимательным и не замечать присутствие посторонних.       - Тогда зачем ты пришел?       - Соскучился по тебе, - ухмыльнулся собеседник. – А ты по мне?       - Нет, - прохрипел следователь и осторожно опустился на постель, продолжая сжимать в руках полотенце.       - Врешь, - довольно произнес Руки.       - Как тебе удалось сбежать? – Кою хотел отвлечь заключенного и каким-то образом успеть добраться до телефона. Нужно сообщить об этом Судзуки, но Руки пристально следил за каждым шагом следователя.       - А кто меня удерживал? – ответил вопросом на вопрос собеседник. Было такое ощущение, что Руки забавляет вся эта ситуация, и он откровенно наслаждался этим, чего нельзя было сказать о Шиме. Следователь ерзал на постели и чувствовал себя неуютно.       - А ты... - мужчина как-то сразу потерял нить разговора и замолчал, он не знал, что еще спросить у гостя, хотя вопросов было хоть отбавляй.       - Ты же говорил, что не боишься меня?       - Я и не боюсь, - тут же ощетинился Шима и был резко повален спиной на постель довольно сильным толчком. Он как-то упустил тот момент, когда Руки стремительно поднялся с кресла и оказался на его постели непозволительно близко. Он навис над мужчиной, прижимая его к матрацу, и стал вглядываться в немного напуганное лицо следователя. Кою не ожидал такой резвости от заключенного, он до сих пор не мог понять, как тот оказался возле него. Чтобы дойти до Такашимы, обычному человеку потребовалось бы пара минут, а этому меньше секунды. Кто же он такой?       - Опять врешь, детектив, твое сердечко бьется как у загнанного в ловушку зверька, - довольно прошептал он. – Ты скучал по мне, - ухмыльнулся заключенный.       - Нисколько, - прошептал Кою, тяжело дыша. Близость Руки невероятно дурманила и затуманивала мозг.       Заключенный хмыкнул и наклонился к его приоткрытым губам, остановившись в паре миллиметров. Он словно замер, обжигая губы Шимы своим дыханием, но не предпринимал попыток поцеловать. Дыхание следователя участилось, и он облизал пересохшие губы, задев языком пухлые губы Руки и ощутив горьковатый привкус.       - Ведь хочешь же, - вновь прошептал искуситель, не отстранившись ни на миллиметр.       - Нисколько, - прошептал он.       Руки ухмыльнулся и коснулся кончиком своего языка верхней губы следователя. Кою простонал и, не выдержав пытки, сам потянулся к пухлым губам, приникая к ним и тут же просясь языком внутрь. Поцелуй продлился не долго, и Руки отстранился от мужчины, довольно облизывая свои губы языком.       - Сладкий, - довольно произнес он, говоря о губах следователя. – Ты знаешь, что пахнешь карамелью? Прям так и хочется съесть, - прошептал он.