Сердце воина

      Женщина, присланная перевязать пленникам раны, явно не была простой служанкой. Она была ухоженной, причесанной, опрятно одетой, чему Кастиэль немало удивился. Она сказала, что ее зовут Эллен, и, судя по всему, считала, что уже достаточно пожила на свете, поэтому была дерзка, бесстрашна и язвительна, словно уже давно перестала заботиться о том, какие последствия могут повлечь за собой ее поступки.       Ее появление позабавило Кастиэля. Он с улыбкой наблюдал, как Эллен бесцеремонно обращалась с мужчинами, которые казались гигантами рядом с ней, и только смеялась, когда они ворчали или огрызались в ответ. Габриэль долго и упрямо прятал от нее свое оцарапанное чьим-то клинком предплечье, однако эта удивительная женщина и к нему нашла подход. Она шлепнула его по затылку, и Кастиэль вспомнил, что их мать делала так же. Старший Новак мгновенно притих, позволив ей перевязать кровоточащую царапину. Кастиэль с некоторым удовлетворением наблюдал, как его людям оказывают помощь. Это означало лишь одно: пока саксонский лорд выполняет свою часть договора.       Однако викинги, да и сам Новак, были не в самом лучшем расположении духа из-за жары, к которой они все были непривычны. Солнце, как казалось Кастиэлю, палило нещадно. Он даже готов был пожалеть Эллен, которая была так основательно закутана, да еще, несомненно, носила под рубахой нижнюю сорочку, но, судя по всему, жара не причиняла ей никакого неудобства. Да и ничего удивительного, ведь здешние люди, должно быть, привыкли к такому климату.       — Значит, ты знаешь наш язык? — улыбнулась женщина, оглядывая рассеченный висок Кастиэля и начиная смачивать каким-то едким зельем кусок плотной ткани.       — Знаю, — согласился юноша и зашипел, когда женщина приложила тряпицу к порезу.       — Терпи, — шикнула она на него, и Новак кивнул.       — Ты нас не боишься, — утвердительно произнес он, краем глаза наблюдая, как Эллен снова роется в принесенной ею корзине.       — Зачем мне бояться раненных и измотанных мужчин, которые находятся под охраной? — хмыкнула она. Кастиэль согласно прикрыл глаза. — Да и что-то подсказывает мне, что ты и твои люди не станут нападать на безоружную женщину, не так ли?       — Верно.       — Вот и славно, — Эллен кивнула ему и отвернулась к Самандриэлю.       Отсюда был хорошо виден дом, и Кастиэль все чаще стал замечать, что из окна второго этажа за ними наблюдает какой-то мужчина. Его лицо было в тени, поэтому он не мог узнать его, но ему стало неприятно, что их видит кто-то еще кроме стражников. Викингам придется быть осторожнее.       После ухода Эллен их накормили, и всем, у кого отняли одежду и сапоги, польстившись на то, что они были новыми или сделанными из хорошей кожи, вернули их, хотя они все равно не могли надеть их поверх цепей. Однако в тот же день ситуация изменилась, когда появился кузнец.       С них сняли цепи и заковали каждого в отдельные кандалы, представляющие собой два железных обруча, соединенных короткой цепью. В обручах имелись отверстия для ключа, так что их можно было снимать, хотя самого ключа поблизости не оказалось. Помимо этого на каждом обруче имелось небольшое железное кольцо, в которое можно было продеть дополнительную общую цепь. Она была короче прежней, что значительно ограничивало их возможности.       Габриэля явно возмутили принятые против них меры предосторожности. Кастиэль же, наоборот, вполне понимал опасения лорда и даже отчасти принимал их. На его месте Новак поступил бы так же, заковав своих врагов и лишив их возможности бежать. Кастиэль удовлетворенно хмыкнул: сапоги не давали железным обручам сильно натирать кожу, хотя колодки столь плотно сжимали щиколотки, что, без сомнения, в скором времени должны были протереть дыры в мягком материале.       Всю ночь шел сильный дождь, и оставленные под открытым небом пленники чувствовали себя очень неуютно. Кастиэль пытался хоть как-то накрыть собой вымокшего Самандриэля, так как не хотел, чтобы шестнадцатилетний юнец заболел. Габриэль на это только хмыкал и по-доброму усмехался.       Дин же подолгу стоял у окна, наблюдая за тем, как работают норвежцы. Он испытывал беспокойство всякий раз, когда выпускал их из виду, и это свидетельствовало о том, что ему все еще требовалось время, чтобы привыкнуть к их присутствию в Уиндхерсте. И он совсем не горел желанием использовать их для постройки стены, в отличие от Сэма и Роберта. Дин вообще рассчитывал встретить датчан на самых границах Уэссекса, и считал, что они не прорвутся так далеко на юг, чтобы дойти до Уиндхерста. Одно он успел понять точно: эти люди не принадлежали к вражеским армиям, и от этого было хоть какое-то утешение.       Король Альфред хотел, чтобы его подданные укрепляли свои владения, а неподалеку на старых римских развалинах было достаточно камней. Дин согласился построить каменную стену, независимо от того, понадобится она или нет. И теперь за одну только неделю викинги успели уложить все камни, которые слуги и рабы в течение нескольких месяцев перетаскивали сюда.       — Джо сказала, что это вошло у тебя в привычку.       Дин развернулся, удивленно глядя на стоящего рядом с ним Сэма.       — Не слишком ли рано ты поднялся на ноги? — нахмурился он.       — И ты туда же, — застонал брат. — С меня хватит того, что Джо и Эллен опекают меня, как ребенка!       — Ты и есть ребенок, — усмехнулся Дин. — Большой, нет, я бы сказал гигантский ребенок.       — Да ну тебя, — Сэм медленно подошел к открытому окну и встал рядом с ним, не скрывая улыбки.       — Я рад твоему приходу, — выдохнул лорд, скрещивая руки на груди. — Я не могу избавиться от предчувствия, что теперь, когда они почти все оправились от ран, то попытаются что-нибудь предпринять. Они ведь явно настроены на побег. И этот мальчишка… он постоянно их на это подбивает…       — Не вижу, — пожал плечами Сэм. — В данный момент он помогает тому подростку поднять очередной камень.       Дин выглянул в окно и тоже увидел, как темноволосый мужчина практически в одиночку, если не считать какого-то зеленого юнца, тащит средних размеров валун в сторону воздвигающейся стены.       — Они ведь уложили почти все камни, — заметил Сэм. — Скоро понадобятся новые.       — Верно, — вздохнул Дин, не представляя, что будет делать с пленниками, когда они окончат строительство. Идея убить их, конечно, заманчива, но это будет неправильно, бесчеловечно к этим людям, пусть они и варвары. Впрочем, они ведь знают, что рано или поздно им придется распрощаться с Уиндхерстом, а вот в какой манере будет производиться это прощание, покажет время.       — Ты чересчур беспокоишься, — укоризненно покачал головой младший Винчестер. — Что они могут сделать в этих кандалах?       — Достаточно хорошего топора, чтобы перерубить эти цепи, — горько усмехнулся Дин. — Люди, несмотря на мои предупреждения, продолжают подходить к ним слишком близко! Если викинги решат бежать, в чем я не сомневаюсь, то мои люди просто не выстоят. Погибнут очень многие.       — Сожги их корабль, и объясни им, что путь к морю для них отрезан, — предложил Сэм.       — Удивительно, что никто не сообщил тебе, что это уже сделано, — буркнул Дин.       — Ты можешь взять их предводителя в заложники. Если они будут думать, что ты убьешь его в случае мятежа, то не станут…       — Сэмми, — лукаво усмехнулся лорд, прищурившись, — хочешь забрать мальчишку себе?       — Я, между прочим, дал тебе дельный совет, — хмыкнул в ответ мужчина, отворачиваясь и сжимая губы.       Некоторое время они молча смотрели, как стражники идут рядом с викингами, уже закончившими свою работу. Дин видел, что пленники устали, но ни капли сочувствия не было в его сердце к этим разбойникам. Он равнодушно смотрел, как Габриэль, прихрамывая, идет позади Кастиэля, а юный предводитель, морщась, потирает ободранные в кровь ладони. Винчестер хмыкнул, отворачиваясь, но тут же замер на месте, услышав возглас брата.       — Похоже, у нас неприятности!       Дин стремительно развернулся и бросился к окну, бесцеремонно отпихивая брата в сторону: один из норвежцев упал, и стражник пихал его сапогом, поторапливая, чтобы тот быстрее поднимался. Винчестер узнал в упавшем подростка, который боязливо прятался за спиной своего предводителя в день их первой встречи. Неожиданно ноги стражника оторвались от земли, а сам он грузно приземлился прямо на задницу. Мальчишка поднялся, отряхивая пыль с ладоней. Габриэль удовлетворенно кивнул, с превосходством глядя на опешившего саксонца, и викинги пошли дальше, громко смеясь.       — Я же предупреждал этого кретина, чтобы он оставил их в покое, — прошипел Винчестер сквозь сжатые зубы. — Ему повезло, что не разоружили его, пока он сидел на земле.       — Господи! — воскликнул Сэм. — Он собирается напасть на парня!       Едва Дин увидел, как слуга поднялся и вытащил меч из ножен, он выбежал из комнаты и поспешил вниз по лестнице. Тем не менее, когда он выскочил во двор, было уже поздно. Один из стражников позвал на помощь, и лучники окружили группу пленников, стоя от них на безопасном расстоянии. Трое стражников грозили оружием крупному норвежцу, который сжимал обидчика в медвежьем объятии, вполне способном переломить тому позвоночник. При этом казалось, что викингу почти не требуется усилий для этого.       — Скажи ему, чтобы он отпустил моего человека, — приказал Дин попавшемуся ему на глаза Габриэлю. Тот лишь усмехнулся.       — Кастиэль уже говорил.       — Где он? — Винчестер прошелся грозным взглядом по лицам пленников, пока не заметил темноволосого мужчину, который осторожно пытался перевязать кровоточащее плечо перепуганного мальчишки куском собственной рубашки.       — Не стоит кричать, Дин Винчестер, — спокойно отозвался он, едва взглянув на пышущего яростью мужчину. — Твой человек сам виноват. Мальчик упал, его ударили, — синие глаза гневно сверкнули. — Этот сакс заслужил, чтобы его повалили на землю.       — Может он и заслужил, — нехотя согласился Дин, — но этот юнец не стоит тех проблем, которые возникают из-за него.       — Нет, — ясно и отчетливо произнес юноша, задвигая парня себе за спину и холодно глядя на саксонского лорда.       — Нет? — угрожающе сузил глаза Винчестер, шагнув ближе. Норвежцы тут же насторожились. Габриэль встал рядом с Кастиэлем, явно готовясь отразить любое нападение. Острый взгляд ледяных глаз заставил Винчестера буквально вскипеть от ярости.       — Еще не хватало, чтобы какой-то язычник противился мне, — прошипел Дин, стискивая кулак. Но темноволосый Кастиэль был твердо намерен в очередной раз защитить своих людей, поэтому даже не шелохнулся. Винчестер резко оттолкнул его в сторону, схватил подростка за здоровое плечо и выволок из толпы. Кастиэль кинулся, было, следом, но остановился, когда острие меча прижалось к шее его кузена.       — Сукин сын, — прошипел Габриэль, стискивая плечо брата.       — Он понесет свое наказание, — глядя в синие, сверкающие злостью глаза, промолвил Дин, толкая мальчика к столбу.       — Стой, — Кастиэль, проигнорировав шипение Габриэля, шагнул вперед. Несколько стражников плотнее обступили его, и огромное копье отгородило предводителя от пленников. Юноша ободряюще улыбнулся испуганному Самандриэлю и смело взглянул на разгневанного Винчестера. — Мальчик ни в чем не виноват. Отпусти его.       — Из-за него все это началось, — Дин грубо встряхнул подростка. Тот тихо всхлипнул.       — Я готов понести за него наказание, — Новак сглотнул, понимая, чем это может ему грозить. Но выбора у него не было. Он не мог позволить саксонцу избить до полусмерти несчастного мальчишку. Самандриэль с отчаянием смотрел на кузена, не понимая, чего хочет от него лорд.       — Что? — Дин решил, что он ослышался.       — Я готов понести наказание за мальчика, — стиснув зубы, повторил Кастиэль. — Отпусти его.       — Да ты…       — Отпусти ребенка, Дин Винчестер, иначе мои люди не посмотрят, что у твоих слуг есть оружие, и просто переломают им хребты, — процедил юноша. — Ты ведь не хочешь очередного кровопролития, — он обвел стражников презрительным взглядом. — Может, вы и победите нас, но в результате погибнут очень многие, — лорд невольно вздрогнул, услышав из его уст слова, что были сказаны им самим около десяти минут назад.       — Что ж… — Винчестер толкнул парня обратно, и тот угодил прямиком в руки предводителя. Кастиэль что-то сказал ему по-норвежски, и тот слабо кивнул. Юноша мягко подтолкнул его к Габриэлю, что с долей страха и недоверия смотрел на брата. Он уловил далеко не все из разговора саксонца и Кастиэля, однако понял, что последний снова вытворил какую-то глупость. Чутье подсказывало ему, что Дин Винчестер не стал бы просто отпускать Самандриэля, не потребовав ничего взамен.       — Что сказал тебе Кастиэль? — тихо спросил он у дрожащего парня.       — Он… он попросил меня не смотреть… — тихо выдохнул подросток, вжимаясь в Габриэля.       — Идиот, — почти простонал Новак, глядя на одинокую фигуру, стоящую в окружении врагов.       — Ты расплатишься за моего брата, — выдохнул Винчестер. Кастиэль изумленно посмотрел на него, явно не понимая, о чем он говорит, но прежде чем успел хоть что-то сказать, Дин грубо схватил его за предплечье и потащил к столбу, на ходу отдав приказание своим людям. Винчестер явно потерял терпение. Кастиэль почувствовал, как его толкнули вперед, и он оказался лицом к столбу, обхватив его руками для того, чтобы не упасть: цепь на кандалах была короткой и не позволяла сделать широкий шаг.       Сердце подпрыгнуло в груди, когда он вблизи увидел глаза Винчестера. Горящая в них ненависть не давала Новаку надеяться на благополучный исход. Дин грубо стискивал его запястья, пока один из его людей не подбежал к нему с коротким куском веревки, которым тот быстро связал юноше руки. Бечевка впилась в кожу, оцарапывая ее, заставляя саднить.       Норвежцы что-то кричали Дину, похоже, проклиная его. Но Винчестер лишь усмехнулся, взглянув в синие глаза, в которых на мгновение он заметил промелькнувший страх. Дин встал позади Кастиэля, загородив его своей спиной от взоров пленников. Затем, вытащив из-за пояса кинжал, разрезал плотную рубашку прямо посередине спины. Кастиэль не издал ни единого звука протеста.       Глазам Дина открылась бледная, почти фарфоровая кожа, заставив его невольно нахмуриться. На мгновение подумалось ему, что он совсем не хочет, чтобы эта крепкая спина окрасилась в алый. Он успел поранить его, когда разрезал одежду: тонкая кровавая полоса протянулась от лопаток до самой талии. Перед ним действительно стоял едва вышедший из нежного возраста ребёнок, казавшийся взрослым и сильным мужчиной. Ему приходилось встречать и других юнцов, у которых были такие же длинные ресницы, красивые глаза и нежная кожа, пока они не достигали определенного возраста и не превращались в воинов. Просто этот парень еще не дорос до этого возраста.       — Я сильнее, чем кажусь, Дин Винчестер, — выдохнул Кастиэль, усмехаясь. — Что же ты остановился?       Лорд почувствовал, будто его окатили ледяной водой из ведра. Чертов мальчишка дразнил его!       — Это очень глупо с твоей стороны, — резко произнес Дин, отступая в сторону.       Габриэль, увидев открывшуюся картину, закричал «Нет!» и отпихнул копье, пытаясь добраться до Винчестера. Несколько норвежцев побежали, было, следом, но остановились, когда Дин приставил кинжал к обнаженной спине.       В руках одного из слуг приговоренный к наказанию викинг заметил кнут. Кастиэль глубоко втянул воздух, на секунду прикрыв глаза и стиснув пальцы. Стук сердца в ушах стал оглушительным, и он едва мог различить голос брата, который, надрываясь, пытался образумить саксонца. Юноша покачал головой, и Габриэль невольно замолк, с ужасом глядя на сочащуюся кровью рану.       Дин кивнул слуге, чтобы тот приступал. Мужчина что есть силы взмахнул кнутом и резко опустил его на ничем не прикрытую спину. Воздух со свистом вырвался у Кастиэля из легких. Но больше ни один звук не потревожил наступившую тишину. Габриэль продолжал молчать, хотя он крепко сжал кулаки и напряг каждый мускул своего тела, чтобы удержаться на месте и не броситься вперед.       На этот раз сила удара заставила стройное тело припасть к столбу, а затем юноша инстинктивно рванулся назад на полную длину вытянутых рук. Разрезанная рубашка начала сползать с его плеч. Дин увидел на бледной коже синяки — уже почти сошедшие. Кастиэль зажмурился, стиснув зубы и подрагивая всем телом. Три кровавых полосы тянулись по его спине, однако юноша в очередной раз выпрямился и враждебно взглянул на Дина, словно бросая ему вызов.       — Тебе мало? — прошипел Винчестер, обхватывая подбородок пленника рукой и заставляя его задрать голову.       — Ты не услышишь от меня ни единой мольбы, сакс, — презрительно процедил Кастиэль. — Либо ты сам прекратишь это, либо я умру, — он отвернулся и опустил голову, ожидая следующего удара, который не заставил себя ждать. Плеть со свистом рассекла воздух, обрушив очередной удар. Кастиэль прикусил язык, чтобы сдержать стон. Во рту появился солоноватый привкус крови, которая тут же окрасила сухие губы. Новая волна боли едва не повалила его на колени, он жадно втянул воздух, понимая, что долго не выдержит: сказывалось еще и то, что он очень устал после целого дня работы на строительстве стены. К спине будто бы раз за разом прикладывали раскаленное железо. Вслед за оглушительным свистом вновь последовала вспышка агонии. С каждым обжигающим касанием конец кнута снимал со спины полосы кожи. Пояс штанов уже насквозь промок от льющейся крови. Земля под ногами хлюпала.       Пятнадцатый удар заставил Кастиэля всем телом припасть к столбу. Он изо всех сил попытался удержаться на подламывающихся ногах, но едва не потерпел неудачу. С трудом выпрямившись, он рвано вздохнул, но не успел даже выдохнуть, как вновь вынужден был припасть к своей единственной опоре: новый рубец протянулся от правого плеча до пояса, зацепив ткань штанов и потянув ее за собой, однако палач вовремя отдернул руку, и одежда осталась на месте, лишь слегка обнажив полоску бледной кожи.       Когда количество кровавых полос превысило второй десяток, Дин почувствовал, как гнев отступает, оставляя после себя сосущее чувство страха. Пленник был мертвенно бледен, в уголках его глаз блестела влага, от которой длинные черные ресницы практически слиплись, а нижняя губа была искусана в кровь. Лорд видел, как стянутые веревкой руки бессильно сжимаются в кулаки, как судорожно вздымается чужая грудь, и понял, что юноша близок к тому, чтобы попросту лишиться сознания. Однако тот вновь выпрямился, тяжело опираясь на забрызганный кровью столб.       «Откуда в нем столько силы? — с невольным восхищением подумал Дин. — Или же это простое упрямство?»       Винчестер перехватил руку слуги, который хотел продолжить экзекуцию. Лорд покачал головой, оглянулся на бледного Габриэля, который едва держался, чтобы не броситься на него. Подросток же со слезами смотрел на темноволосого норвежца, который стоял на ногах благодаря одной лишь силе воли. Остальные викинги молчали, исподлобья глядя на представшую перед ними ужасающую картину. Воцарившаяся тишина грозила бурей обрушится на голову лорду.       Дин, ведомый внезапным чувством вины, кинжалом разрезал веревку, стягивающую запястья пленника, и Кастиэль, потеряв опору, начал оседать на землю, непослушными пальцами цепляясь за шероховатую поверхность столба. Винчестер шагнул вперед и, почти не задумываясь, подхватил его под руки, ощущая, как напряжены чужие мышцы. Юноша невольно уткнулся лицом ему в изгиб шеи, будучи не в силах удерживать вертикальное положение. Мужчина почувствовал его хриплое, горячее и частое дыхание на своей коже.       — Отпусти… — сипло выдавил Кастиэль, слабо упираясь дрожащими руками ему в грудь. — Отпусти меня…       — Кастиэль! — Дин увидел, как рванулся Габриэль, и кивнул, приказывая людям расступиться. Викинг кинулся вперед и выбросил кулак, ударяя Винчестера по лицу. Лорд охнул, выпустив ношу из рук. Габриэль же подхватил Кастиэля и прижал к себе, не позволяя рухнуть на землю, а после пронзил саксонца яростным ненавидящим взглядом. Казалось, Кастиэль был без сознания, так как безвольно повис в объятиях второго норвежца, который с очевидным отчаянием пытался перехватить его так, чтобы не причинить боль истерзанной спине.       — Стоять! — прикрикнул Дин на сдвинувшихся стражников, потирая скулу. Удар был заслуженным: экзекуция едва не стоила предводителю викингов жизни. Викинги же молча шагнули вперед, загородив своими спинами израненного юношу и всем своим видом давая понять саксам, что любой, кто посмеет сделать хоть шаг в сторону Кастиэля, не долго будет оставаться в живых. Лорд понял, что своими действиями изрядно разозлил пленников. Кажется, жизнь этого синеглазого упрямца они ценили выше, чем свои собственные. Он должен был быстро что-то придумать, пока обе стороны не решили, что очередной бой будет достойным продолжением этого злополучного вечера.       Теперь слова брата о захвате заложника не казались Дину абсурдными.       — Габриэль, — осторожно произнес он, со смешанными чувствами наблюдая, как старший викинг, опустившись на землю, чтобы не держать тело на весу, пытается привести Кастиэля в чувства. Стоявший рядом подросток — виновник произошедшего — внезапно выступил вперед наравне со всеми, и загородил собой раненного. Дин по глазами видел, что ему страшно, но невольно ощутил к этому пареньку симпатию из-за его смелого поступка. — Габриэль, мы отведем его в дом. Там о его ранах позаботится Эллен.       — Нет! — отрезал норвежец, прислушиваясь к сорванному дыханию Кастиэля и чувствуя, как теплая кровь пропитывает его одежду. Повинуясь негласному уговору, викинги обступили братьев плотным полукольцом, не позволяя слугам приблизиться. — Ты и твои люди — вы не подойдете к нему!       — Послушай… — Дин шагнул вперед, но тут же замер, когда сразу три викинга преградили ему путь, выглядя при этом не настроенными вести разговоры. — Габриэль, ему нужна помощь, ты ведь должен это понимать.       В тот момент, когда Габриэль готов был проклясть этого сакса, Кастиэль пошевелился в его полуобъятиях и выпустил задушенный всеми силами стон. Самандриэль, все еще стоявший перед ними в попытке прикрыть, тут же развернулся и стремительно рухнул рядом на колени, встревоженно вглядываясь в мертвенно-бледное лицо.       — Кастиэль!       Израненный викинг разлепил влажные ресницы, окинул затуманенным взором спины своих соплеменников, слабо оттолкнув руки взволнованного брата, попытался подняться на подгибающиеся ноги. Если бы не руки Габриэля и Самандриэля, то он бы не смог даже сесть.       — Кэсси, что ты делаешь? — сквозь зубы выдохнул Габриэль.       — Помоги мне, — на грани слышимости прохрипел Кастиэль, вцепившись в плечо старшего брата. — Габриэль, пожалуйста…       Тот, недовольно сжав губы, кивнул и, перебросив руку юноши через плечо, потянул его вверх. Выпрямившись под прокатившийся по рядам саксонцев удивленный гул, Кастиэль дотронулся свободной рукой до предплечья одного из стоявших перед ним викингов. Тот шагнул в сторону, пропуская братьев вперед, но явно не собирался бездействовать в случае очередной угрозы со стороны лорда и его людей.       — Это все, милорд? — произнес юноша, встречаясь взглядом с изумленными зелеными глазами. — Вы удовлетворены?       Дин, казалось, забыл, как дышать. Этот викинг стоял перед ним, выпрямившись во весь рост, и смотрел так, словно готов вынести еще двадцать ударов, если лорд того потребует. Спокойствие, исходящее от него, благоприятно подействовало на большую часть воинственно настроенных норвежцев — они несколько расслабились, видя, что их предводитель по-прежнему стоит на ногах, но лорд видел, что это ненадолго. Если оставить мальчишку сейчас, то он попросту истечет кровью, потому что его соплеменники больше не подпустят к нему ни одного сакса, даже если это будет Эллен. Такого исхода Дин допустить не мог.       Он уязвленно вздохнул, чувствуя невольное отвращение к самому себе. Чертов норвежец. Он ведь вынудил его так жестоко поступить. Если бы не его насмешки, если бы не его дерзость… Если бы он не ранил Сэма, то Дин бы, может, и не тронул его. Но месть, как оказалось, не принесла саксонскому лорду удовлетворения. Она едва не превратила его в зверя, которым он никогда не был.       Подошедший сзади Роберт положил крепкую ладонь на плечо своему господину и тихо произнес:       — Его нельзя здесь оставлять.       Дин согласно склонил голову и вновь встретился взглядом с синеглазым упрямцем, который держался на ногах лишь благодаря чуду.       — Отныне ты будешь служить в доме, — сказал он, скрестив руки на груди. — То, как с тобой станут обращаться, будет зависеть от их, — он взглядом указал на пленников, — поведения. Ты понимаешь меня?       — Да, — Кастиэль кивнул, с каждой секундой все тяжелее опираясь на руку взволнованного не на шутку соплеменника. Заметив это, Дин недовольно качнул головой и добавил:       — Заставь их тоже понять, пока не свалился в обморок.       Младший Новак посмотрел на Габриэля и успокаивающе сжал его ладонь, стараясь не выдать того, насколько сложно ему оставаться на ногах: пульсирующая боль в ранах становилась все сильнее и сильнее.       — Он хочет держать меня в доме в… в качестве заложника, чтобы быть уверенным в вашем послушании. Но не смейте менять планы. Пообещайте мне, что если вам… — он судорожно вздохнул, вцепившись в руку оказавшегося рядом Самандриэля. Мальчишка тут же принял часть его веса на себя, получив в ответ благодарный взгляд. Габриэль лишь крепче обхватил Кастиэля, чувствуя, как тот оседает в его хватке, — представится возможность бежать, то вы ею воспользуйтесь…       — Он убьет тебя, если мы убежим, — тихо возразил подросток, не смея взглянуть Кастиэлю в глаза.       — Не убьет, — выдохнул Новак, едва заметно улыбнувшись. Странно, но в этом он был уверен.       — Я не уйду без тебя, — заявил Габриэль, осторожно прижимая брата к себе и пытаясь не касаться его ран. — Я уже потерял Бальта, Кэсси, не поступай так со мной, — в его голосе послышалась мольба.       — Я даю тебе шанс, Гейб, воспользуйся им мудро.       — Хватит! — оборвал их голос Дина Винчестера. Лорд шагнул вперед, стискивая бледное плечо. Кастиэль поморщился, но послушно отступил от отчаянно сжавшего кулаки Габриэля, уводимый к огромному дому, который станет для него клеткой, из которой так просто сбежать не удастся.