Сердце воина

      Утро не принесло саксонскому лорду ничего хорошего. Мало того, что младший брат полночи подтрунивал над его странными отношениями с Кастиэлем, не давая уснуть, так еще и пришло сообщение о том, что молодой монарх собирается навестить всех своих подданных, чтобы убедиться в том, что они готовы к внезапному нападению датчан. Дин окинул уже построенную часть стены пристальным взглядом сквозь окно. В этот же момент к нему ворвался один из слуг, сообщивший о том, что пленные викинги отказываются работать.       Хмурый Винчестер спустился вниз, накинув на себя плащ, и вышел во двор. Взгляд его тут же наткнулся на столпотворение у недостроенной стены. Стража окружила пленников, держа оружие наготове. Викинги же надменно оглядывали своих надзирателей. Лорд с тревогой понял, что если они сейчас попытаются сбежать, то горстка его людей их не остановит. Так почему же не бегут? Ответ напросился сам, стоило ему встретиться взглядом с решительно настроенным Габриэлем: им нужен Кастиэль.       — В чем дело? — властно спросил он, приблизившись к норвежцам и взмахом руки приказав своим людям опустить мечи. — Что здесь происходит, Габриэль?       — Я должен увидеть Кастиэля, — холодно ответил ему норвежец, скрестив руки на груди.       — Боюсь, что это невозможно, — усмехнувшись, произнес Винчестер. — Ты не в том положении, чтобы что-то у меня требовать.       — Возьми тебя Локи, сакс! — взъярился Габриэль, сжимая кулаки. — Я должен убедиться, что с ним все в порядке! Когда я видел его в последний раз, он истекал кровью и едва держался на ногах! Мне нужно знать, что ты ничего с ним не сделал!       — Поверь мне, — жестко ухмыльнулся Дин, ощущая странную досаду от слов разъяренного мужчины, — еще сделаю, — Габриэль зарычал, готовый броситься на человека, который угрожал его младшему брату. Уже несколько недель он не видел Кастиэля и не имел ни малейшего понятия, что с ним происходит внутри этого дома. Норвежец слышал обрывки речей слуг, которые обсуждали то, что пленный юноша уже не раз страдал от руки лорда. Хотя в словах этих не было уверенности, Габриэля они немало взволновали. Он должен был увидеть брата. Но теперь сакс открыто сказал ему, что Кастиэлю грозит нечто ужасное. — Не забывай, от вашего поведения зависит то, как я буду обращаться с мальчишкой, — лорд ощутил себя хозяином ситуации. — И сегодня своим бунтом вы только ухудшили его положение.       — Если ты хоть пальцем тронешь его…       — Не смей угрожать мне, — отрезал Дин, чувствуя, что терпение его кончается. — Иначе ваш драгоценный Кастиэль снова окажется у этого столба, — он кивнул на тот самый очищенный от коры ствол дерева, к которому привязывал юношу. — И на этот раз я не ограничусь двадцатью тремя ударами. Клянусь, Габриэль, я живого места на нем не оставлю. И это не пустые слова.       — Дай мне просто увидеться с ним, — тихо попросил норвежец.       — Нет, — отрезал лорд, отворачиваясь. В душе вскипала злость: он больше не хотел ни с кем делить пленного юношу, а этот Габриэль явно что-то испытывает к темноволосому норвежцу, раз так стремится с ним повидаться. — Он мой, — не дав викингу разразиться проклятиями, он развернулся и стремительно зашагал к дому, кивком приказав своим людям занять свои места. Одно Дин знал точно: норвежцы не уйдут без Кастиэля, и, пока мальчишка в его руках, они не посмеют напасть из боязни причинить вред своему соплеменнику.       Рабочее место пленника все еще пустовало. Дин хмыкнул: он сам запретил Роберту будить юношу, справедливо посчитав, что тому нужен нормальный отдых после всего, что с ним произошло. И угрозу, что в запальчивости он кинул разъяренному Габриэлю, приводить в исполнение никто не собирался. После этой странной ночи, что он провел с Кастиэлем, Дин знал, что отныне все будет по-другому.       — Бобби, — лорд заметил хмурого старика, который что-то раздраженно втолковывал Гордону. Услышав голос Винчестера, Сингер усмехнулся и махнул рукой, останавливая собравшегося говорить мужчину.       — И знать не желаю, как ты затащил этого строптивца в свою постель, парень, — проворчал Роберт, кивком головы отпуская слугу и разворачиваясь к застывшему в полушаге от него Дину. — Но поторопись вытащить его оттуда, пока Эллен с ее дочкой не застали твоего викинга в твоей спальне.       — Он не мой викинг! — отшатнулся Винчестер, возмущенно глядя на добродушно засмеявшегося Сингера.       — Но тем не менее поспеши, — снова подогнал его Роберт, легко хлопнув по плечу. — Джоанна пошла в твою спальню, чтобы сменить постель. — О Господи! — Дин стремительно бросился к лестнице, заставив спускавшегося вниз брата изумленно отпрыгнуть в сторону. Сэм вопросительно взглянул на Сингера, но тот лишь хмыкнул и, пробурчав что-то, отвернулся.       Винчестер влетел в спальню в тот момент, когда Джоанна тщетно пыталась вырваться из захвата норвежца. Кастиэль крепко стискивал тонкие руки девушки, с нечитаемым выражением лица выслушивая проклятья, которыми сыпала хрупкая Харвелл в его сторону.       — Немедленно отпусти ее! — прикрикнул Дин. Викинг послушно разомкнул захват, позволив Джо вырваться на свободу. Она разозлено сверкнула глазами и отскочила в сторону. — Как ты посмел поднять руку на девушку?!       — Она первая бросилась на меня с ножом, — спокойно ответил Кастиэль, оправляя свою смятую после сна и внезапного пробуждения одежду. — Я всего лишь защищался. Можешь спросить свою воинственную подругу, она подтвердит мои слова.       — Язычник, — зло процедила девушка. Только сейчас заметил Винчестер зажатый в ее хрупкой руке кинжал, который она, вероятно, сняла со стены. Оглянувшись, Дин понял, что оказался прав: одна из полок пустовала. — Да будут прокляты твои боги во веки веков!       — Я не оскорблял твою веру, девушка, — предостерегающе сверкнул глазами пленник, и Джо невольно вздрогнула от его взгляда. — Так и ты не трогай моих богов.       — Прекратите! — вмешался Дин, которому было неуютно стоять под двумя перекрестными огнями. Он строго взглянул на светловолосую кузину и грозно нахмурился, отбирая у нее оружие. — Ты произнесла очень страшные слова, Джо. Не стоит обижать чужую веру.       — Что он делал в твоей спальне? — вскинулась девушка. — Я считала, что ты ненавидишь этих варваров, — стоящий рядом Кастиэль усмехнулся.       — Я и сейчас ненавижу их, — ответил ей лорд, с каждым мгновением все больше раздражаясь. — Но это не твое дело, кузина!       — Тебе стоило убить его, как только он переступил порог этого дома, — презрительно скривила губы она.       — А разве не ты просила сохранять норвежцам жизнь? — приподнял бровь Дин.       — Я не думала, что ты будешь спать с ними! — воскликнула Харвелл, всплеснув руками. Ее светлые локоны подпрыгнули.       — Я ни с кем не спал, — отчеканил саксонец, краем глаза замечая уже откровенно веселящегося викинга. Кастиэль даже не пытался скрыть улыбки, глядя на то, как хозяин переругивается со своей родственницей. — Убирайся отсюда. Девушки поменяют здесь постель позже. И, Боже, найди себе достойное дело! Помоги людям на кухне или, на худой конец, перевяжи рану Сэму. Но прекрати слоняться по чужим спальням!       Джоанна зло сверкнула глазами и, гордо выпрямив спину, удалилась из комнаты, громко хлопнув дверью. За спиной Винчестера раздался хриплый смешок. Дин развернулся и окинул норвежца хмурым взглядом, однако, снова заметив на его бледных губах добрую усмешку, тоже позволил себе улыбнуться.       — Прекрасная девушка, — заметил Кастиэль, шагнув чуть ближе к саксонцу. — Но она не умеет владеть оружием. Мне ничего не стоило предотвратить ее удар. В моих краях все женщины обучены владеть мечом.       — Джо… очень импульсивна, — постарался найти правильное определение своей кузине Винчестер. Пленник чуть склонил голову, улыбаясь самым краешком губ. — Она сначала делает, а уж после думает.       — Как и многие из нас, — с долей грусти заметил Кастиэль, опуская взгляд на зажатый в руке Дина нож.       — Ты ведь мог сбежать, — выдохнул лорд, прищурившись. — Ты бы мог захватить девушку в заложницы и уйти, — пленник остро взглянул на него. Дин неверяще качнул головой, не отрывая взгляда от красивого лица норвежца. — Почему, Кас? — человек перед ним вздрогнул, когда саксонец вновь позволил себе сократить его имя до короткого слога. — Почему ты не бежишь? Ведь еще ночью ты говорил мне, что желаешь сбежать отсюда.       — Но не ценой чьей-то жизни, — ответил Кастиэль. — Пусть я и викинг, но и у нашего народа есть честь. Я бы никогда не поднял руку на девушку или ребенка, и никто из моих людей не покрыл бы себя таким позором.       — Ты удивительный человек, Кастиэль, — спустя долгое мгновение раздумий выдохнул Дин, пристально глядя на своего пленника. Норвежец усмехнулся.       — Это комплимент? — темная бровь взлетела вверх, а в синих глазах сверкнуло какое-то странное веселье.       — Возможно, — уклончиво ответил Винчестер. То, что говорил ему пленник, никак не вязалось с тем, какой образ жизни вел он и его люди. Пираты не имеют чести.       Кастиэль поморщился и прижал ладонь к животу.       — Ты голоден? — спохватившись, спросил Дин, вспомнив про то, что юноша не ел ничего вот уже неполные третьи сутки. Разумеется, после такого должен возникнуть сильнейший голод. Норвежец ничего ему не ответил, неопределенно двинув плечами. — Ступай на кухню. Роберт тебя накормит, — Кастиэль опустил взгляд на свои ноги, а после вопросительно взглянул на лорда. Винчестер поджал губы, понимая опасения пленника. — Иди, Кас. Я сам все объясню Бобби. Не знаю как, но объясню. Кандалы на тебя наденут, когда поешь, — викинг презрительно скривил губы, но покорно направился к двери, кинув на Дина мимолетный задумчивый взгляд. — И еще кое-что, — норвежец обернулся уже около самого выхода, вопросительно вскинув брови, — не попадайся на глаза Джо. В этот раз меня может не оказаться рядом, а у нее будет ложка, с которой она управляется гораздо лучше, чем с ножом.       Ответом ему послужил искренний тихий смех.       Дин откинулся в кресле, ожидая, когда Сэм сделает свой ход. День выдался довольно жаркий, и, хотя столик, за которым они играли в кости, находился у самого окна, внутрь помещения едва ли проникал свежий воздух.       Большинство людей собрались вокруг одной из огромных бочек с медом, хотя до ужина было еще далеко. Все утро они провели вместе с младшим лордом, обучаясь воинскому делу, однако жара рано загнала их обратно в дом. В такой день невозможно было заниматься ничем, кроме самых необходимых дел.       Дин вздохнул. Он совершенно не знал, что теперь ему делать с Кастиэлем. Впервые самоуверенный саксонский лорд оказался в столь затруднительном положении. Ему не хотелось показывать брату то, насколько сильно беспокоит его молодой викинг. Мысли о нем постоянно преследовали Винчестера. Кастиэль ненавидел кандалы и цепи, но, тем не менее, спокойно позволил надеть их на себя, не ожидая жалости или снисхождения. Он словно все еще был свободным, хоть и заключенным в оковы.       Этот северянин умудрился пробудить в нем такое страстное желание, подобного которому он никогда не испытывал. Даже Лиза, которую он любил больше всех женщин на свете, не вызывала в нем такую бурю чувств. При взгляде на Кастиэля в жилах начинала кипеть кровь, а тело пылать, словно в лихорадке.       Той ночью его остановило лишь то, что юноша провел два дня в холодной кладовой и был слишком уставшим, чтобы принять его, слишком… уязвимым. Кастиэль, которого он привык видеть сильным, холодным, несломленным, показался в те минуты ему совсем мальчишкой. Испуганным, загнанным, но непримиримо гордым, готовым драться за себя и свою честь до последнего. И Дин просто не смог навредить ему.       Однако из головы все еще не шло то злополучное утро, когда юноша, словно демонами одержимый, пытался убить Сэма. Некий Бальтазар был явно очень дорог пленнику, и это немало угнетало Винчестера.       — Если ты не в настроении продолжать игру, Дин, то так и скажи.       — Что? — встрепенулся лорд, растерянно глядя на Сэма, подпирающего голову рукой.       — Я уже целый час жду твоего хода.       Дин спешно наклонился над столом и бросил кости.       — Не преувеличивай, Сэмми, — фыркнул он. — У меня просто слишком много забот.       — Последнее время ты стал слишком задумчив, Дин, — заметил брат, — что совершенно для тебя противоестественно. Но тебя можно понять — этим летом многое произошло. А еще и король решил порадовать нас своим визитом…       — Меня это не волнует.       — Значит, тебя все еще волнуют наши пленники, — загадочно улыбнулся Сэм. — А может быть, тебя волнует лишь один из них?       — И кто же это? — иронично поинтересовался Дин, желая запустить кости брату прямиком в глаз.       — Действительно, кто? — рассмеялся тот. — И почему ты не говорил мне, что он настолько красив?       — Скажи мне вот что, — прищурился лорд, — он дважды пытался тебя убить, Сэм. Как ты можешь так легкомысленно над ним смеяться?       — Полагаю, у нашего прекрасного пленника были на то свои причины, — пожал плечами Сэм. — И, кроме того, кто может ненавидеть такого очаровательного парня?       — Я могу, — буркнул Дин.       — Не лги, — фыркнул в ответ его брат. — Ты ведь не можешь винить его за то, что когда-то сделали датчане. Кастиэль не датчанин.       — Ты забываешь, Сэмми, что его сообщники явились сюда грабить и убивать, и, если бы ты не остановил их тогда в лесу, они не оставили бы от Уиндхерста камня на камне! — разозлился Дин.       — Они не собирались на нас нападать, — вмешался в их разговор тонкий голосок. Братья одновременно обернулись в сторону подошедшего к столу Адама, пришедшего понаблюдать за игрой. Мальчик боязливо взглянул на Дина и остановился.       — Откуда ты это знаешь? — поинтересовался Сэм, ласково ему улыбнувшись.       — Кастиэль сам сказал мне это. Он сказал, что они хотели добраться до монастыря Джурро, и что это была всего лишь озорная выходка.       — Когда ты успел поговорить с ним? — изумился Дин, переглянувшись с братом.       — Когда он стал работать на кухне вместе с Мэган.       — А он еще что-нибудь рассказал тебе? — абсолютно потеряв интерес к игре, спросил лорд, придвинувшись ближе к кузену.       — Много всего, — отозвался мальчик, прищурившись и вспоминая их с Кастиэлем разговор. — Он рассказал мне о своих братьях, которые часто с ним ругаются, рассказал про то, что викинги совершенно не страшные… — он прервался и снова взглянул на Дина. — Зачем ты приказал приковать его к стене?       — Потому, что он хочет убить моего дорогого брата, а так как у него не хватает сил защитить себя, я решил сделать это за него, — Сэм оскорблено фыркнул.       — Но почему он хочет убить тебя? — широко открытыми глазами взглянул на него Адам. — Кастиэль очень добрый!       — Действительно, почему? — с комическим отчаянием простонал тот. — Я такой безобидный малый.       — Наверное, ты ошибся, — безапелляционно заявил мальчик. Дин расхохотался.       — Нет, парень, это правда, — печально вздохнул Сэм, сердито взглянув на развеселившегося брата. — Я убил какого-то Бальтазара, и Кастиэль говорит, что хочет отомстить за него.       — Ты убил Бальтазара? — выдохнул Адам. — Сэм, почему это оказался именно ты? Должно быть, Кастиэль ужасно тебя ненавидит…       Дин прекратил улыбаться и, коснувшись плеча кузена, тихо спросил:       — Ты знаешь, кто такой Бальтазар?       — А разве Сэм не спросил у него?       — Адам!       Мальчик вздрогнул и, уставившись в пол, тихо произнес:       — Его брат, Дин. Кастиэль сказал, что Бальтазар был его другом и братом.       Братья изумленно переглянулись. В голове Дина тут же все смешалось, но он все сумел заметить, что своей нетерпеливостью напугал мальчика, и мысленно обругал себя.       — Я не злюсь на тебя, Адам.       — Даже за то, что я разговаривал с Кастиэлем? — спросил тот, виновато потупившись.       — Даже за это, — улыбнулся Дин. — Беги, Роберт и слуги все еще разбирают груз, который мы достали с корабля. Он нашел там очень ценные мечи.       Глаза ребенка загорелись и он умчался обратно. Дин снова откинулся на кресло и переглянулся с не менее удивленным Сэмом.       — Его брат, — недоверчиво проговорил он. — Пиратство — это их семейное дело?       — Вспомни их корабль, — нахмурился Дин. — Весь его трюм был забит драгоценными мехами и товарами. Он скорее похож на торговое судно, чем на пиратское, — глаза сами нашли в дальнем углу изящную фигуру норвежца, что помогал Гордону, Идвигу и Мэган готовить ужин. Проходящий мимо Роберт что-то громко сказал ему, и Кастиэль огрызнулся, вызвав у старика улыбку.       — Считаешь, что мы ошиблись, решив, что эти викинги разбойники?       — Ты же слышал Адама. Они собирались напасть на монастырь, — покачал головой лорд. — Думаю, пришла пора поговорить с моим прелестным пленником один на один.       Кастиэль устало вздохнул, опустив тяжелый мешок с крупой на пол рядом с одним из высоких стульев. Взгляд его устремился в сторону сидящего за игровым столом лорда, который что-то тихо, голова к голове, обсуждал с братом. При виде Сэма злость снова вскипела в душе Новака, однако он тут же подавил ее, отвернувшись в сторону.       Из головы не желал уходить образ саксонского лорда. Дин Винчестер стал для Кастиэля наваждением. Каждый раз, когда он появлялся в поле его зрения, сердце юноши давало перебой, а взгляд сапфировых глаз следил за каждым мимолетным движением. Норвежец успел запомнить каждый жест, каждый взгляд, каждый шаг. И ненавидел себя за это. Не должно к врагу, что надел на тебя цепи, испытывать таких чувств.       Кастиэль скорее ощутил, нежели услышал, чьи-то шаги, а после крепкая рука легла ему на плечо, призывая повернуться. Викинг напрягся, но покорно крутанулся на пятках, встречая изучающий взгляд знакомых папоротниковых глаз.       — Ты что-то хотел, сакс? — поинтересовался он, когда неловкое молчание несколько затянулось.       — Поговорить, — кивнул Дин, все так же держа руку на плече Кастиэля, словно удерживая от побега. Хотя, куда он может убежать, сдерживаемый двумя цепями?       — Разве не хватило утреннего разговора? — приподнял бровь юноша, невольно отступив на шаг и упершись спиной в кухонную тумбу.       — Кто ты такой, Кастиэль? — прямо спросил саксонец, нависнув над насторожившимся пленником.       — Ты уже задавал мне этот вопрос, — поджал губы он. — Ничего с той поры не изменилось.       — Ты не сказал мне ничего, кроме имени, — ответил лорд, внимательно наблюдая за реакцией викинга.       — А что еще ты хочешь знать? — хмыкнул Кастиэль, вызывающе сверкнув серо-синими глазами.       — К примеру, почему, уплыв на торговом корабле, ты и твой брат решили разграбить монастырь, — ехидно процедил мужчина и удовлетворенно улыбнулся, видя, как вмиг ожесточился взгляд его собеседника.       — Ты бредишь, сакс, — произнес тот, намереваясь отвернуться и вновь приступить к своим делам, но лорд не собирался так просто отступать от задуманного.       — Разве? — насмешливо поднял брови Дин, шагнув еще ближе и практически вжав пленника в тумбу. Кастиэль оперся руками на ее край, чтобы удержать равновесие и не распластаться по плоской поверхности. Этот саксонец был слишком близко, непозволительно близко. Юноша мог чувствовать его дыхание на своей коже. — А вот мне кажется, что я совершенно прав, Кас, — норвежец дернулся, но Винчестер не позволил ему уйти от прикосновения и, наклонившись еще ближе, смял губами его рот. Кастиэль возмущенно замычал и попытался отстраниться, однако сильные руки обхватили его лицо, удерживая на месте, а сам поцелуй стал нежнее. По телу юноши прокатилась дрожь, и он, тихо заскулив, наконец-то начал отвечать. Неумело, путаясь в своих действиях, наивно, и Дин понял, как же он ошибался по его поводу. У его викинга еще никогда и никого не было. Самодовольный саксонский лорд — первый и, как он надеялся, последний человек, который так прикасается к нему.       Лорд сипло зарычал, подхватил сильными руками его за бедра и буквально усадил сверху на тумбу. Зазвенели цепи. Кастиэль оказался выше него. Тонкие, красивые и сильные пальцы зарылись в короткие волосы саксонца. Они с трудом разорвали поцелуй, но не могли разомкнуть объятия. Голова к голове, ощущая чужое дыхание на своих губах, они смотрели друг другу в глаза.       — Меня… — юноша облизнул влажные губы и нервно улыбнулся. — Меня зовут Кастиэль Новак, — Дин удивленно взглянул на него. — Габриэль — мой брат. И Бальтазар… Бальтазар был моим братом.       — Кастиэль…       — Не перебивай меня, сакс. Мне и так очень непросто, — криво ухмыльнулся он, теребя пальцами волосы лорда, и Винчестер покорно замолчал. — Ты прав. Мой отец — торговец. И корабль должен был уплыть на Восток, чтобы торговать… но Бальтазар, — Кастиэль на секунду прикрыл глаза, — он ослушался и решил совершить набег на монастырь, а я…       — Что «ты»? — спросил Дин, видя, что юноша прервался.       — Я был против, — сапфировые глаза грустно блеснули. — Но я же младше, — он пожал плечами, — меня никто не послушал.       — Так вы не собирались на нас нападать? — спросил Винчестер, едва ощутимо поглаживая чужие бедра, будто пытаясь успокоить.       — Думаю, мои братья вообще не знали, что здесь находится твой дом, — криво усмехнулся Кастиэль. — Поэтому они и были столь неосторожны, позволив твоим людям себя заметить.       — Ты говоришь так, словно тебя там не было, — нахмурился Дин.       — Я пришел на помощь позже, — холодно ответил юноша. — Когда половина команды была уже убита.       — В том числе и твой брат, — Новак опустил голову и едва заметно кивнул.       — Теперь ты понимаешь, почему я так ненавижу Сэма? — тихо спросил он, подняв на Дина тяжелый взгляд. — Возможно, у вашего народа месть и считается грехом, но у викингов это дело чести. Я обязан отомстить за брата. Будь на моем месте Габриэль или Бальтазар, они поступили бы так же, — Винчестер вздрогнул. В голове кольнуло острое понимание того, что в той бойне в лесу Кастиэль мог погибнуть, а на его месте оказаться тот самый Бальтазар, или какой-то другой пленник. Что могло не быть этого поцелуя, что он мог никогда не увидеть этих удивительных глаз.       — Но ты ведь понимаешь, что даже после всего, рассказанного тобой, я не смогу вас отпустить, — осторожно сказал Дин и с облегчением выдохнул, когда юноша отрывисто кивнул.       — Я понимаю, милорд, — спокойно ответил Кастиэль и положил руки на плечи саксонца, когда тот осторожно снял его с тумбы и поставил на пол. Снова звякнули цепи. Дин поморщился.       — Прости меня за это, — он поддел носком сапога тяжелые звенья.       — Я знаю, что у тебя нет выбора, — Кастиэль прямо взглянул ему в глаза. — Но я все равно буду ненавидеть эти оковы.       — Откажись от мыслей убить моего брата, и я сниму дополнительную цепь, — тщетно попытался найти компромисс Винчестер.       — И ты так просто поверишь слову викинга? — приподнял бровь юноша, улыбнувшись краешком губ. — Нет, я не откажусь от этого, милорд, — не дав Дину ответить, произнес он. — Возможно, однажды я и сделаю это, но не сейчас, когда память о моем брате все еще очень свежа, — Винчестер кивнул. Это было уже что-то, потому что еще несколько часов назад лорд считал, что Кастиэль никогда не сумеет примириться с тем, что Сэм убил дорого ему человека.       — Убирайтесь в спальню, — бросил им знакомый голос. Дин чертыхнулся, увидев, как потемнели глаза викинга. Лорд обернулся и наткнулся взглядом на широкую ухмылку брата. — Джо просто закипела, когда увидела вас вместе.       — Сэмми, убирайся отсюда, иначе я сам сейчас тебя убью, — прошипел лорд, крепко удерживая норвежца за плечи.       — Думаю, ему нужно знать, что через несколько дней сюда приезжает король, — хмыкнул младший Винчестер. — Поэтому ему придется вести себя так, как ведет себя приличный человек, а не кровожадный варвар.       — Сэм! — Дин окинул брата изничтожающим взглядом. Высокий саксонец хмыкнул и, демонстративно развернувшись, направился к лестнице, бросив на лорда многозначительный взгляд.       — Что все это значит? — напрягся Кастиэль, вопросительно взглянув на Дина.       — Это значит, что тебе придется прекратить попытки убить моего брата, покуда здесь будет гостить король, Кас.