"Кнуты и пряники"

      В питомнике была привычная суета. Лисят уже покормили. Теперь были коалы. Эмма с улыбкой наблюдала, как Джефф рыскает по сумке в поисках угощения, а сам держит пакет с ним в другой руке. Капитан сегодня был несколько рассеян.       — Джефф… В левой руке. — Она улыбнулась, касаясь его ладони пальцами.       — Точно. — Капитан бросил сумку на траву, разворачивая пакет и протягивая морковку довольному зверю. — Хорош стоять столбом. Иди помогай.       Девушка покорно вытащила из пакета кусок яблока и пошла к следующему зверьку, послушно ожидающему угощения. Почесала ушастую голову. Коалы были похожи на Джеффа в отпуске. Вечно жевали и залипали в одну точку. Капитан несколько лет не брал отпусков, проводя в участке большую часть жизни. За последнюю неделю, что они провели вне работы, он не раз впадал в ступор, не зная, чем себя занять. В итоге циркулировал от холодильника к телевизору, поддерживая любую инициативу актрисы выбраться из дома.       Они успели съездить в Сан-Диего, целую неделю понежившись под палящим солнцем, слушая плеск волн и наслаждаясь уединением. Заново учась дарить друг другу нежность. Эмма всеми силами тянулась к капитану, всё еще ловя себя на мысли, что иногда ей становится страшно.       Первая ночевка вместе после выписки вышла эпичной. Джефф попытался обнять девушку во сне, в итоге схлопотал локтем в диафрагму, долго матерился, но в конечном итоге успокоился и принял ситуацию. Привыкать заново к его рукам было сложно, Эмма прикладывала все силы, чтобы не морщиться и не отталкивать своего капитана. Однако, теплые объятия, поцелуи, страсть всё возвращали на свои места, приучая снова наслаждаться его телом, каждой близостью, быть с ним и принадлежать ему каждой частью существа.       Уже не раз друзья предлагали сходить к психологу. Однако, больше всего пользы принесла обычная девчачья посиделка с Самантой и Алекс в баре. Ей дали выговориться, прорыдаться, неслабо накачали коктейлями и сдали почти бесчувственную капитану на руки. Проснувшись утром в объятиях Джеффа с головной болью, Эмма даже не шелохнулась. Заботливые руки прижимали её к теплому боку копа, удерживая вечно сползающее со спины одеяло. Тогда наконец пришло полное осознание того, что все закончилось.       Новости о том, что Тарино смог сбежать ей, не сообщали до последнего. Пока она не прижала Вуда к стенке и почти с истерикой не потребовала информацию. Прочитав облегчение на её лице, режиссер незаметно усмехнулся. Он слишком хорошо знал, что эта парочка так просто друг друга не отпустит. Как и знал где спрятался Дэв, нашел возможность связаться с ним. Он не оправдывал проступков старого друга, но знал, почему произошло похищение. Великий Дэвид Тарино впервые полюбил. Это было немыслимо и так же чудно, как если бы статуя свободы ожила.       — Актрисулька! — Джефф тихонько щелкнул её по носу пальцами. — Прием! Земля взывает!..       — … Что? — Она вынырнула из мыслей.       — Смотри, говорю, летает что-то… — Он указал на воздушный шарик, плывущий в паре метров над землёй с длинной ниткой.       — Любопытство сгубило кошку. — она отвернулась обратно к коалам.       Джефф вскинул брови. План рушился на глазах. Хреновый из него все-таки романтик.       — Ну-у-у… э-э-э… посмотри хоть… — капитан неуверенно впихнул шарик в руки актрисы.       Эмма подозрительно покосилась на копа, но послушно разглядела подарок. Шарик как шарик. Синенький, с цветочками. И надписью. «Ты выйдешь за меня замуж?» Девушка сглотнула. Когда глаза в десятый раз скользнули по надписи и буквы не исчезали, она наконец перевела взгляд на застывшего с морковкой в пальцах Джеффа.       — Что скажешь?.. — он настороженно всматривался в голубые глаза.       Эмма рассмеялась. Причины рассеянности вставали на свои места. Капитан нервничал. Как не нервничал, пожалуй, никогда в жизни.       — А как же кольцо, встать на колено, торжественное предложение?.. — девушка надула губки.       Джефф оглядел землю в вольере коал: шерсть, помёт и объедки.       — Фу… — его передернуло.       Эмму сложило пополам от хохота. Схватив капитана за руку и подобрав сумку, она вывела его из вольера на солнечную площадку. Вокруг сновали люди. Бегали дети, живность издавала звуки, заполняя пространство многообразием голосов. Кто-то узнал актрису и с любопытством наблюдал издалека, прикидывая, как бы попросить автограф.       Капитан неуютно поёжился. Он уже заметил, что за ними наблюдают десятки людей. Что ж, отступать некуда — такова цена любви к медийной личности. Джефф набрал в грудь побольше воздуха, залез в карман брюк, выуживая коробочку с кольцом. Кажется, в питомнике выключили звук. Все завороженно наблюдали, как высокий брутальный мужчина встает на колено перед миниатюрной актрисой, протягивая изящное кольцо с аккуратным камушком. «Маленький, зато бриллиант!» — как сказала Джина, успокаивая капитана, угрохавшего на покупку месячную зарплату.       — Актри… кхм… Дорогая Эмма! — Капитан осекся, подбирая слова. –Благодаря тебе у меня вся жизнь через… стала удивительной! Я сожалею, что причинял тебе боль, и безумно рад, что ты нашла в себе силы простить те ошибки, приняв меня, поняв и оставшись в моей жизни. Я очень хочу, чтобы это никогда не заканчивалось, быть рядом с тобой, поддерживать тебя и оберегать. Выходи за меня, актрисулька… пожалуйста… и хватит ржать!..       Эмма с восторгом созерцала коленопреклоненного капитана, чувствуя острое дежавю. Четыре месяца назад она видела его точно таким же — растерянным и, с трудом, подбирающим слова. Он нашел в себе силы поступить правильно, не побоявшись ответственности, разницы в статусах, плюнул на все условности, просто желая остаться рядом. За эти четыре месяца между ними произошло столько всего, особенно за последние несколько недель…       — Мне надо подумать… — буркнула она, наблюдая, как лицо капитана вытянулось, на виске вздулась венка, — подумала… Я согласна!       Кажется, с облегчением выдохнули даже коалы.       По питомнику прокатились аплодисменты. К вечеру все таблоиды пестрели веселыми и трогательными снимками, разрывался инстаграмм, фейсбук, где-то даже вылезло видео. Кучи комментариев вынудили отключить звук телефона.       Дверь квартиры в неблагополучном районе Лос-Анджелеса захлопнулась за спиной Джеффа, он перехватил запястье невесты, притягивая её ближе, впиваясь в мягкие приоткрытые губы так, словно тысячу лет не целовал её. Сгребая актрису в медвежьи объятия, он подхватил её под бёдра, прижимая к себе так крепко, что становилось трудно дышать.       — Ты рядом, а я всё равно с ума схожу от беспокойства… — прорычал коп в губы Эммы.       Она звонко рассмеялась, запуская пальцы в его волосы, упоённо отдаваясь ощущению любимых рук на теле, не вздрагивая, впервые за то время, что она вернулась:       — Теперь я полностью под твоей защитой. Так что, беспокойство не напрасно… — Она скользнула губами по его шее, чувствуя, как его сердце стало биться чаще.       Новая кровать в спальне была невероятно удобной. Матрас привезли только сегодня утром, до того они пару суток ночевали на одноместном диване в гостиной, переплетясь как два удава, чтобы никто не оказался на полу. Эмма все порывалась вернуться к себе домой, но коп был непреклонен и ближайшие несколько месяцев предстояло решить вопрос с жильем. Тем более, она уже очень сильно соскучилась по Лаки, который временно жил у Алекс.       — Предлагаю, опробовать её в деле… — Джефф уложил актрису на постель, наваливаясь сверху и покрывая шею девушки поцелуями.       Пуговицы блузки Эммы с трудом расстегивались в его непослушных от желания пальцах. Каждый дюйм кожи обжигало дыхание, следом поцелуй, долгий, влажный, заставляющий забывать дышать. Шорты улетели куда-то в сторону. Бюстгальтер праздничным кружевным флагом развевался на вентиляторе. Джефф стянул с себя футболку и хитро посмотрел на девушку, проводя языком длинную дорожку по её коже, от колена к паху, по внутренней стороне бедра. Он наслаждался её реакцией, краем глаза отмечая участившееся дыхание и мурашек, пробежавших волной по нежной коже. Его тряхнуло гневом от вида последнего желтоватого синячка на её ягодице. Справившись с нервами, капитан потянул мягкое кружево, ласкающим движением, стягивая его с её ног.       Эмма с восторгом ощутила требовательные губы, раскрывающие её предельно нежно. Теплый язык долгим движением скользнул в тело, заставляя пульс сорваться в бешеный галоп, вскрикнуть и конвульсивно дёрнуться. Руки Джеффа успокаивающе скользили по телу, гладя, дразня, не оставляя никаких следов, кроме приятного тепла, поднимающегося возбуждения. Снова долгое движение снизу-вверх, проникновение и мир разлетается осколками, срывая с губ полу-вскрик, … полу-вздох. Её встряхнуло удовольствием, заставляя выгнуться от самого потрясающего ощущения.       Джефф чувствовал, как её последние страхи осыпаются от каждого прикосновения. Нежности накопилось в отсутствии Эммы с лихвой. Она требовала выхода… И сейчас он впервые в жизни готовился преклоняться перед хрупкостью ранимого женского тела, которое пережив весь ад всё равно доверяет ему. Только ему, полностью. Капитан водил ладонями по бархатистой матовой коже, разглядывая последнюю любовь своей жизни, от которой он никогда не сбежит.       — М-м-м… Не могу больше… — Эмма выгнулась дугой от очередного долгого плавного движения его языка.       — Слабачка… — Джефф с улыбкой поднялся на локтях, прижимаясь к ней всем телом, удобно располагаясь в нише бёдер невесты, — моя прекрасная актрисулька…       Эмма закусила губу, чувствуя плавный заполняющий толчок. Снова с упоением отдаваясь этому движению, принимая его, послушно и терпеливо, прислушиваясь к сознанию, удовлетворенно стягивающему каждый нерв к точке слияния двух тел. Он шумно вдохнул воздух, утыкаясь лбом в светлые волосы. Мягкое, глубокое движение. Заботливое и гармоничное. Осторожно, невесомо поцеловав её губы, Джефф поднялся на вытянутых руках, продолжая плавно двигаться, разглядывая голубые глаза, переполненные нежностью, словно океан. Этот взгляд… он сводил с ума. Ради него хотелось сворачивать горы, стремиться к недостижимому.       Девушка перекатилась, оказываясь сверху, откидывая волосы за спину. Капитан с наслаждением наблюдал за ней, чувствуя каждое движение опускающихся бёдер, краем сознания улавливая тихие стоны наслаждения. Ладони Джеффа продолжали путешествовать по его любимому телу, вознося молитвы её выдержке и стальному характеру. Эмма чуть ускорилась, откинувшись назад, запрокидывая голову и кусая губки, чуть царапая ногтями живот капитана.       — Эмма… — Он запрокинул голову, чувствуя, что сдерживаться всё сложнее.       — Да, мой капитан… — тонкие пальчики пробежались по его груди.       Одновременный финиш сотряс комнату криком. Эмма повалилась на капитана, чувствуя разливающийся внутри пульсирующий жар и горячее дыхание на виске. Она улыбалась. День бесконечного, безграничного счастья.              — То есть?! Это как вообще?! — Хором проорали Саманта и Алекс.       — Ну, вот так… — Эмма скептически оглядела страшноватое платье, предложенное каким-то начинающим дизайнером на свадьбу. — Джефф не хочет, чтобы я оплатила всё мероприятие.       Подруги переглянулись.       — Он нормальный? — Сэм вскинула бровь.       Эмма прыснула:       — Когда спит — нормальный, я проверяла…       Алекс отпила шампанское и критически сморщила нос.       — Ну, если ты в этом планируешь выходить замуж, то да, игра свеч не стоит. Неужели ничего приличнее нет?       Эмма вздохнула. Выбор свадебного платья уже порядком выматывал. Вежливо отказавшись от помощи Джино, девушка судорожно забегала во все известные модные магазины, получала предложения на бесплатные платья, только за рекламу в аккаунтах. Но, увы, ничего не нравилось, как дизайнеры не старались. А ведь еще даже ничего не забронировано. Джефф вообще уповал на то, чтобы сбежать в Вегас, а потом спокойно поставить всех перед фактом.       Эмма опустошила свой бокал, чувствуя, что привкус какой-то не такой, но внутренне отмахнулась.       — Нет, в этом точно замужество не состоится. Джефф умрет от смеха пока я буду идти к алтарю, и я стану вдовой так и не выйдя за него.       — Тебе предлагали услуги небезызвестного итальянца, — Сэм сложила руки на груди, — сама же отказалась.       Актриса возвела глаза к небу:       — Ну, мне кажется не нормально, когда бывший шьет платье для твоей свадьбы. Он ведь не «крестная фея».       Она стянула наряд, водружая его на вешалку. Что ж, про запас был белый приталенный комбинезон, который она прикупила для одной из премьер фильма. Только примеренный, но ни разу, не бывавший на публике. Вполне себе миленький образ, без излишнего эпатажа, но при этом утонченный.       — Можем слетать в Нью-Йорк. Не думаю, что прекрасной Эмме не помогут с выбором платья в «Kleinfeld». Там такой выбор, что закачаешься. — Сэм широко улыбнулась. — За одно и мы себе что-нибудь подберем. И вообще! ЭММА! ТЫ ЗАМУЖ ВЫХОДИШЬ! ЧТО ЗНАЧИТ БЕЗ БАНКЕТА?!       Девушка застегнула молнию на блузке:       — Ты сама подумай, Джефф с его характером — и я оплачу свадьбу. Да он удавится. Я и так его еле уговорила купить квартиру на мой гонорар.       — А что, если провести всё торжество в «Тод Пикчерс»? — Задумчиво поинтересовалась Алекс. — Скинемся на торжество, просто останетесь без подарков. Но все будет как надо.       Эмма задумалась. Идея была весьма не плохая. Альберт наверняка согласится. Тем более, что реквизита хватит для украшения всего и вся. Банкетный зал на крыше, где отмечали рождество вполне подойдет. Тем более это даст гарантию, что кроме Патрика фотографов не будет. Не нужно будет прятаться от папарацци и думать о чем-то лишнем весь день.       — Почему бы и нет. — Актриса улыбнулась.       — Замётано! — Алекс потерла руки. — Поехали в студию. Лучше переговорим сразу.       День был невероятно жарким. Открыв все окна в машине, девушки пели песни, откупорили очередную бутылку французского шампанского, которое подогнал Вуд на помолвку в объеме трех ящиков. Что-то Эмме подсказывало, что Тони был курьером, а шампанское подарил Тарино, но задавать неуместные вопросы не хотелось. Однако, хитринка в глазах режиссера была достаточно красноречивой.       В студии работали кондиционеры. Живительный прохладный воздух почти мгновенно отрезвил, возвращая мысли на грешную землю. Эмма повела плечами, чувствуя, что тело начинает наконец-то приближаться к нормальной температуре. Нужно было закусывать. И шампанское какое-то странное всё-таки. Хотя девочки говорят, что вкус вполне привычный.       — А-а-альберт! — Сэм с визгом влетела в кабинет директора. — Добрый день! У нас к вам просьба… Большая!       Директор с улыбкой отложил бумаги, лукаво поглядывая на трех немного не трезвых леди, повалившихся на его диван. Он был как никогда рад видеть всю троицу в сборе и не менее рад возвращению Эммы. К девушке у него были отеческие нежные чувства, которые он старательно демонстрировал.       — Итак, дамы, чем обязан? — Он сложил руки на столе, испытующе глядя на хихикающих девушек.       — Как насчет устроить в студии свадьбу для Эммы?.. — Алекс сверкнула льстивой улыбкой.       Альберт вскинул бровь, глядя на виновницу переполоха, отчаянно залившуюся краской:       — Эмма, ты сама-то не против такой своеобразной свадьбы?       Девушка снова вспыхнула.       — Я себе это с трудом представляю, но, думаю, это лучше, чем ничего. А пока у меня только «ничего» и выходит. — Она улыбнулась, глядя в лукавые глаза Альберта.       Он соединил кончики пальцев, с трудом удерживаясь от смеха. Кумушки уже были порядком подшофе. Оставалось только уповать, что водитель ближайшее время отвезет их по домам.       Эмма почувствовала, как к горлу подкатила тошнота.       — Простите!.. — она выскочила из кабинета Альберта и понеслась к туалету.       Вышло всё. Шампанское, сок, завтрак, вчерашний ужин. Предательски кружилась голова.       — Это от жары. Это все от жары…       — Держи, «жара». — Сэм просунула под дверь тест на беременность. — Как бы через девять месяцев солнечный удар не случился.       Эмма дрожащими руками распечатала упаковку.       Время тянулось мучительно медленно. Девушки сидели в гримерке, нервно глядя на накрытый салфеткой тест. Прошло двадцать минут. Проверить результат никто не решался. Эмму била крупная дрожь. Поминутно вытирая выступающую на лбу испарину, она косилась на столик и молила создателя о храбрости. Однако, на результат он повлиять не мог.       Она решительно поднялась, сорвала салфетку, вглядываясь в табло: «положительно. 3-4 недели». Девушка села на стул, загипнотизировано глядя на тест.       Алекс заглянула через плечо:       — Это же хорошо, да?.. — неуверенно произнесла девушка.       Сэм незаметно сделала большие глаза.       — Эмма, позвони Джеффу. Прямо сейчас.       Актриса затравленно посмотрела на подруг и отчаянно замотала головой.       — Детка, этот вопрос вам решать вдвоём… Каким бы ни был результат, сейчас вы в одной упряжке. Он при любом раскладе тебя поддержит. Ну, хочешь, я позвоню?..       — Звони… — Эмма услышала, как её голос охрип, — пусть скорее сюда едет, только пока ничего не говори.       Сэм кивнула и набрала капитана.       Обеспокоенный Джефф прилетел через двадцать минут. Даже с задержания, хоть и божился, что черта с два будет срываться с заданий. Но Сэм сказала, что Эмме плохо, а это было в приоритете. Когда девушки покинули гримерку, капитан закрыл дверь и испытующе покосился на невесту.       Она молча протянула ему пластиковый корпус с предательской надписью. Коп сглотнул. Он понял причины её беспокойства.       — Что мне… делать?.. — Эмма умоляюще посмотрела на капитана.       В голове Джеффа крутился целый хоровод мыслей. Судя по данным, ребенок запросто мог быть не от него. Чертов насильник, вполне закономерно не озаботился предохранением. Эмма смотрела на него затравленным взглядом. Она снова закрывалась, не оставляя лазеек для того, чтобы капитан смог вытащить её из этой трясины. Если сейчас ничего не сказать…       — Что НАМ делать… — поправил Джефф.       Она выдохнула сквозь плотно сжатые зубы. Дрожь было видно невооруженным взглядом. Капитану было страшно наблюдать за любимой женщиной. Все эти качели ломали её. Стоило только произойти чему-то хорошему, как на голову без особых заморочек выливался целый ушат помоев, которые приземляли на грешную землю.       — Давай так… — он опустился на корточки, взяв Эмму за руки, чувствуя, что она снова дёрнулась от прикосновения, — если ты хочешь, мы сделаем тест на отцовство. Но… Эмма, я бы не хотел…       — Ты же понимаешь, что шансы пятьдесят на пятьдесят… — девушка всхлипнула.       Идти на аборт… опасно. Даже с учетом современной медицины. Сколько женщин актрис делали аборт ради карьеры, а не потому, что был шанс, что у ребенка другой отец. И сколькие из них потом долго мучались в попытках зачать и выносит, прибегая к ЭКО и суррогатному материнству… Лучше бы Джефф ругался и кричал. Это было бы понятнее и расставило все точки над «i». Но он был спокоен и собран, прекрасно понимал, что, устроив скандал, сделает только хуже.       — Эмма, я найду в себе силы, принять ребенка, даже если он… не от меня, — капитан спокойно улыбнулся, целуя запястье актрисы, — и когда у нас появятся общие дети, я не буду их выделять.       — Я боюсь… — Эмма вцепилась в его руку, растерянно всматриваясь в лицо Джеффа, будто ища там ответы на свои вопросы, — если ребенок от него… я… смогу ли я… я не знаю… не знаю, хватит ли мне сил любить его. Или её…       Коп вздохнул.       — Актрисулька, посмотри на это под другим углом. Мне не приятно говорить это, но сути дела оно не меняет — это прежде всего ТВОЙ ребенок. А уже после мой или этого… ублюдка… Но я буду рядом. И буду любить вас обоих в любом случае. Потому, что ты — моя женщина. Мы через столькие беды прошли, чтобы сейчас дать заднюю и потерять будущее? — он мягко заправил светлую прядь за ушко девушки. — Можем не делать тест и жить как живем. Просто в квартире нужна будет еще одна комната.       Эмма подняла на него заплаканные глаза:       — Ты точно не уйдёшь?..       Он осторожно поцеловал её пальчик с помолвочным кольцом.       — Никогда…              

Эпилог

             Анна родилась в срок. Прекрасное светловолосое кареглазое дитя. Эмма до последнего боялась делать тест на отцовство, но всё же незаметно передала волосок Джеффа в лабораторию сразу после родов, чтобы быть уверенной. Она не хотела никому рассказывать результат. Просто знать — кто же все-таки из них. Это не отменило бы её любви к полицейскому, как и не вернуло бы чувств к прячущемуся в Европе режиссеру.       Малышка была тихой и безмятежной, смешно зевала, вытягивая ручонку из покрывала и мило жмурилась, когда пальцы Эммы неверяще скользили по лицу маленького чуда. Сердце разрывало от восторга. Актриса проклинала себя за то, что вообще когда-то думала об аборте. Тёмные времена ушедшего года еще долго царапали её душу ночами, не выпуская из кошмаров, в которых лицо уничтожавшего её человека смазывалось. Память услужливо лишала образ знакомых черт, чтобы ужасы быстрее стерлись.       — Мои девочки… — Джефф вошел в палату с цветами и шариками. — Актрисулька, тебе тут из участка и студии подарки передали.       Он водрузил на стул увесистые пакеты с разнокалиберными упаковками всякой важной мелочёвки необходимой новорожденным. Памперсы, пеленки, одежда, шапочки, пинетки, соски… Эмма с восторгом ковырялась в подарках пока капитан с не меньшим восторгом обнимал дочь, вглядываясь в черты, опасливо боясь увидеть в них не себя. Он бы никогда в этом не признался никому, даже себе, если бы не беспокойство от мысли о возвращении Тарино.       Новостные полосы желтых газет изрядно вытрепали им с Эммой нервы. Кто-то из студии, и актриса даже догадывалась, кто именно, слил информацию о похищении. После вручения Золотого Адама, куда Эмма пришла уже заметно округлившейся, они закономерно связали беременность не только с Джеффом, но и с Тарино, язвительно обсуждая будущее малышки с папашей полицейским и отцом режиссером. Капитан молчал, не выказывая раздражения, и не позволяя нервничать Эмме. Студия старательно сглаживала углы в судебных процессах, представляя интересы актрисы, выбивая запреты на приближение журналистов. Словом, последние восемь месяцев были, мягко говоря, веселыми.       Несмотря на это, Джефф с улыбкой наблюдал за своей теперь уже женой, поглощающей бананы с анчоусами, водрузив тарелку с неаппетитной жижей на внушительный живот. Эмма была типичным примером женщин из анекдотов. Тех, которые смешивают несочетающиеся продукты, нюхают краску и тащатся от «беременных фотосессий». Впрочем, это не вызывало проблем. Патрик охотно отгрохал целое портфолио для будущей матери, делая снимки каждый месяц, создавая забавные коллажи и отсылая их Эмме.       — В моей жизни две любимых блондинки. — Джефф поцеловал малышку в лоб, возвращая дочь Эмме. — Кажется, что где-то я всё-таки сделал что-то хорошее… Ладно, у меня сегодня ночное. Завтра после обеда приеду к тебе.       — Хорошо… — Эмма подставила губы для поцелуя. — Беги, мой вредный коп…       Капитан покинул палату и родовое отделение с чувством лёгкости и азарта. У него давненько зародилась мысль открыть своё охранное агентство. Телохранитель Эммы активно поддержал идею, подогнав десяток кандидатов из бодибилдерской сферы, кто готов был работать в такой структуре и сопровождать Голливудских клиентов, устрашая одним только видом. Потому, оставалось только завершить дела, передать их новому начальнику участка и вплотную заняться организацией нового, достаточно прибыльного бизнеса, который сможет обеспечить жизнь его любимых девочек, даже когда для него всё закончится.       Джефф уже знал свой диагноз и просто радовался отмеренному времени. Мужчина с грустью посмотрел на роковую пачку сигарет, зажатую в руке, но всё же закурил по пути к машине.       — Мои блондинки… — с улыбкой вздохнул капитан.