Цугцванг

18 лет назад. Единственное, что Вэй Ин знает о своём племяннике — его имя в быту, которое сам ему и выбрал. Цзян Яньли попросила выбрать имя, встретившись с ним тайно, когда между Вэй Ином и Цзян Чэном уже произошёл разлад. Встреча была очень опасной идеей, но брат и сестра так соскучились, что решились на такой смелый шаг. Опасность заключалась в том, что Цзян Чэн проверял телефон сестры на возможность связи с нерадивым братом, поэтому она даже боялась писать Вэй Ину. Встречу ей удалось назначить лишь через Лань Сичэня — брата Лань Ванцзи. Сам он тоже присутствовал на встрече, опасаясь за своего парня. Цзян Яньли прибыла в кафе вместе со своим мужем под предлогом обычного свидания. Тогда Лань Чжань с Цзинь Цзысюанем около двух часов сидели молча, изредка поглядывая друг на друга, позволяя брату и сестре вдоволь наговориться. Это был последний раз, когда Вэй Ин видел свою сестру. Немногим позже после рождения сына, Цзян Яньли со своим мужем попала в аварию. Ребёнок выжил только благодаря чуду, и его на попечение взял Цзян Чэн. Вэй Ину даже не удалось побывать на похоронах. Узнав о смерти сестры, он не мог прийти в себя слишком долго, а Лань Чжаню оставалось лишь обнимать своего парня и шептать, что он рядом. Потерю близкого человека Вэй Ин переживал мучительно, и выкарабкался из бездны отчаяния, поглощающей его, лишь благодаря поддержке своей первой и единственной любви. Из семьи Вэй Ина попёрли, когда ему было семнадцать. Всё произошло после того, как Цзян Чэн узнал о том, что его брат встречается с парнем. Лань Чжань был старше Вэй Ина на два года, уже учился в университете и имел собственную квартиру благодаря богатому наследству, и Вэй Ину страшно повезло в этом плане, ведь в ином случае ему некуда было бы идти и пришлось бы перебираться на улице. У него не было родни, не было своей квартиры, он школу-то ещё не закончил, когда Цзян Чэн велел ему убираться из дома. Тогда он кричал так, что уши закладывало, выпытывая имя парня, с которым встречается Вэй Ин. Будучи старшим братом и обеспечивая всю семью в столь раннем возрасте, взвалив на себя бизнес покойной матери, Цзян Чэн считал своим долгом следить за каждым шагом своего брата, поэтому оказался в ярости, узнав, что тот уже год скрывал свои отношения с парнем. — Я придушу тебя своими руками, если увижу, — прокричал тогда Цзян Чэн, и Вэй Ин знал, что эти слова не пустая угроза. Он уже видел, как его брат убивал людей. Позволить найти Лань Чжаня он не мог, оставаться в семье тоже. На пороге своего парня он оказался с красными глазами и не высохшими от слёз щеками. Лань Чжань даже не стал слушать возражений и просто сказал, что Вэй Ин останется жить у него. С того момента Вэй Ину пришлось учиться ступать по улицам города незаметно, словно тень, чтобы не оказаться в поле зрения брата или его знакомых. Школу пришлось бросить, документы оттуда забрать, ведь появиться там означает дать найти себя Цзян Чэну. Ему приходилось работать в ночных клубах, где почти нет нормального освещения, чтобы клиенты толком не могли разглядеть его лицо, а позже он взялся за работу в интернете и сократил свои вылазки из дома до минимума. В глазах Лань Чжаня читалась явная тревога, но он понимал, что не может ничего сделать. 16 лет назад Спустя два года такой жизни оба парня стали принимать её за должное. Закончив обучение в университете, Лань Чжань устроился на работу в приличную фирму, а Вэй Ин, порой ощущая себя нахлебником, — в интернете много зарабатывать ему не удавалось — хлопотал дома. К готовке его Лань Чжань не подпускал из-за любви Вэй Ина к острому перцу, но вот за чистотой он старался следить, ведь его парень очень щепетильно относился к этому вопросу. Об их странных отношениях знали только два человека — Лань Сичэнь и Мэн Яо. Именно Мэн Яо сообщил Вэй Ину о смерти его сестры, видимо, осведомлённый об обострённой ситуации в семье Цзян. С тех пор Вэй Ин поддерживает общение с Мэн Яо, порой изливая на него жалобы на свою нелегкую судьбу. Да, у него с Лань Чжанем были ссоры, пусть и редко. Ни один из них не мог злиться на другого долго, и парни быстро мирились, но однажды всё дошло до того, что Вэй Ин заявил, что уйдёт из дома и более не будет докучать Лань Чжаню. Тогда обида и горечь захлестнули его слишком сильно. Дело было в том, что дядя Лань Чжаня, обеспокоенный судьбой племянника, после многочисленных отказов по телефону, пришел к нему в дом с намерением вразумить его и навязать мысль о женитьбе. В красках расписывая, как Лань Чжаню нужна невеста, и как самому Лань Циженю нужны внуки, старик бойко стоял на своём. Видимо, тогда Вэй Ин действительно перегнул палку в резкости своих ответов, ведь Лань Цижень, вскипев от негодования, вылетел из квартиры. Разозлился даже Лань Чжань. — Мой дядя вырастил меня. Тебе не стоит говорить с ним так, — холодно произнёс он. Оба не говорили друг с другом до вечера. Обида и чувство вины копились внутри Вэй Ина. На него не в первый раз давило ощущения, что он мешает Лань Чжаню с кучей своих семейных проблем и отсутствием стабильного финансового состояния. Всё это вывело его так, что он вовсе перестал контролировать свою речь. В истерике слова сами срывались с его губ, рождая откровенный бред. — Может быть, ты сам хочешь эту невесту? — кричал Вэй Ин. Тогда он сказал так много всего, о чём позже жалел и извинялся очень долго. Выбежав на улицу в домашней одежде, даже не собрав вещи, Вэй Ин попал под дождь и успел промокнуть, пока Лань Чжань не догнал его в конце улицы, не набросил на него куртку и не укрыл под зонтом. — Разве я когда-то давал тебе повод сомневаться во мне? — спросил Лань Чжань, и после этих слов Вэй Ину стало так стыдно, что он просто бросился в объятия своего парня. Они стояли под дождём, укрываясь одним зонтом, и обнимались так долго, пока у обоих зубы не начали стучать от холода. 15 лет назад На третий год совместной жизни Лань Чжань привёл домой мальчика лет пяти и сказал, что его семья погибла, а единственные родственники не смогут справиться с воспитанием ребёнка. Он попросил Вэй Ина подумать над тем, чтобы взять его себе, но оба с первой встречи с ребенком уже знали, что мальчик останется с ними. Уладить дела с документами по усыновлению было тяжело. Парни не могли законно пожениться, поэтому Лань Чжань оформил все документы на себя одного, и маленький Вэнь Юань получил фамилию Лань. Сыном этого мальчика Вэй Ин никогда не ощущал, но, несмотря на это, привязался к Лань Юаню очень сильно. Ребёнок плакал, долго просился к своей покойной сестре, но Вэй Ину удалось отвлечь его внимание своей неугомонной активностью. Лань Сычжуй так никого из своих приёмных родителей и не назвал отцом, но его окружили теплом и заботой, которую у него отняла смерть всей семьи. Как бы дурашливо Вэй Ин не вёл себя с этим ребёнком, воспитание Лань Чжаня взяло своё. Из Лань Юаня вырос вежливый и рассудительный юноша. 13 лет назад Примерно к пятому году их семейного быта Вэй Ин сделал своему парню предложение. К этому моменту он даже не готовился, долго не размышлял об этом. Слова слетели с губ легко. Ситуация была слишком непринуждённой. Оба парня лежали в кровати поздно вечером. Лань Сычжуй уже уснул, приученный к правильному режиму сна за последние два года в своей новой семье. Устроив голову на плече возлюбленного, Лань Чжань наслаждался тем, как ласково Вэй Ин перебирал пряди его волос. — Лань Чжань, выходи за меня, — прозвучала фраза в темноте комнаты, освещённой одним лишь светом фонаря на улице, пробивающимся сквозь шторы. — Выйду, — последовал ответ. Несмотря на его краткость, Вэй Ин словно на себе ощутил всю полноту эмоций, испытываемых его парнем и будущим мужем, ведь давно научился различать, что скрывается за непроницаемой маской безразличия его любимого. На мгновение в комнате повисла тишина. Этого не видно, но на губах обоих парней играли счастливые улыбки. Приподнявшись на локтях, Лань Чжань поцеловал Вэй Ина в щёку и лёг обратно. По-настоящему расписаться у них не получилось бы, но зато парням никто не мешал обменяться кольцами и провести маленькую церемонию в кругу близких друзей. Всё это происходило настолько тайно, насколько вообще возможно. Бывший одноклассник Вэй Ина, Не Хуайсан — единственный из школы, с которым Вэй Усяню удалось поддерживать связь — вызвался обручить возлюбленных, вытащив себе из интернета документ, дающий ему на это право. Присутствовали так же друзья молодоженов — Вэнь Нин и Вэнь Цин, являющиеся дальними родственниками Лань Сычжуя. Из семьи Лань Чжаня пришёл только Лань Сичэнь. Впечатлительного дядю решили не оповещать о свадьбе. Вэй Ин вообще не мог никого позвать из своей семьи, поэтому, поразмыслив, отправил приглашение Мэн Яо. Чуть позже он пришёл к выводу, что это была отличная идея, когда выпивший Мэн Яо начал обхаживать трезвого, но крайне смущённого Лань Сичэня. Сразу после обмена кольцами, пальцы Лань Чжаня скрываются в кармане на его пиджаке. Оттуда он достаёт тонкую белую ленту. — Позволь мне обвязать ей твоё запястье. Это традиция моей семьи, — говорит Лань Чжань. В недоумении Вэй Ин косится на ленту, однако не препятствует и протягивает руку. — Позвольте мне объяснить, господин Вэй, — вмешивается Лань Сичэнь. — В нашей семье такие ленты повязывают лишь раз в жизни. Своими действиями Лань Чжань хочет показать, что вы являетесь неотъемлемым спутником его жизни. — Лань Чжань, — с улыбкой говорит Вэй Ин. Взгляд его падает на ленту, изящно обвивающую запястье. — Можете поцеловаться, — радостно восклицает Не Хуайсан. Лань Юань стыдливо закрывает глаза во время поцелуя двух людей, ставших ему новой семьёй. *** Настоящее время. 15 апреля. Телефонный разговор, произошедший пару минут назад, слишком потрясает Вэй Ина, сгоняя всё желание понежиться в кровати подольше. Звонок Вэй Ина разбудил, однако от раздражения в начале разговора к его концу не осталось и следа. Лань Чжань на работе, Лань Юань живёт в общежитии и едва появляется в своём старом доме, поэтому рядом нет никого, кто мог бы выслушать Вэй Ина. Нахмурив брови, он пару минут просто сжимает телефон в руке и смотрит в стену, проворачивая в своей голове недавние слова собеседника. Парень представился Цзинь Жуланем, назвался его племянником и попросил о срочной встрече. Воспоминания из прошлого накатывают на Вэй Усяня слишком резко, сдавливают горло и мешают свободному поступлению кислорода. С трудом взяв себя в руки, он на негнущихся ногах встаёт с кровати и добирается до ванной комнаты, чтобы немного отрезвить себя холодной водой. Он толком ничего не успел сказать Цзинь Жуланю, не до конца осмыслив ситуацию. Сын его дорогой шидзе, его племянник, сам его нашёл и попросил о встрече. Чуть позже в голову закрадывается мысль о том, что Цзян Чэну до сих пор неймётся, и он таким образом решил выманить нерадивого сводного брата. Подобные мысли слишком тяжелы для восприятия. От Цзян Чэна не было вестей уже второй десяток лет — он бы не стал играть на семейных чувствах, используя их племянника, как бы он ни ненавидел Вэй Ина. Стараясь утешить себя такими мыслями, Вэй Усянь приводит себя в порядок. Не задумываясь, он назвал племяннику адрес его с Лань Чжанем квартиры, предложив встретиться прямо там. Услышав, что его дядя не занят, Цзинь Жулань сообщил, что появится в ближайший час. В один момент Вэй Ин обнаруживает на шкафу возле кровати записку. Подобрав листок бумаги, Вэй Усянь сразу узнаёт почерк Лань Чжаня. Тот пишет, что Лань Юань вчера ночью позвонил и предупредил, что приедет домой к десяти утра. Видимо, юноша позвонил, когда Вэй Ин уже спал и не услышал звонок. Зато его услышал Лань Чжань и решил не будить супруга. Глянув на время, Вэй Усянь отмечает, что сейчас девять утра, и Лань Сычжуй должен уже скоро появиться. Видимо, что-то случилось, раз он захотел появиться в родном доме и прогулять занятия. Это настораживает. Парня нужно обо всём расспросить, когда он появится, вот только Вэй Усянь пока не понимает, как будет совмещать две беседы с найденным племянником и своим воспитанником, ведь они как раз должны появиться едва ли не в одно и то же время. В попытке отвлечься от неприятных навязчивых мыслей, Вэй Ин лезет в холодильник, чтобы приготовить что-нибудь для парней, и надеется, что они не будут против компании друг друга. К тому моменту, как в тишину, прерываемую лишь скворшанием овощей в сковородке, врывается трель дверного звонка, Вэй Ин почти заканчивает готовку. Прикрыв овощи крышкой, он идёт к двери. На пару мгновений его рука зависает над ручкой двери. Глянув в дверной глазок, он видит юношу. По рассчётам Вэй Ина, его племянник уже должен достигнуть восемнадцати лет и должен быть чуть младше Лань Юаня, поэтому ему не стоит удивляться тому, как Цзинь Жулань вырос, но овладеть своими эмоциями не выходит. С волнением открыв дверь, Вэй Ин улыбается, разглядывая в лице юноши черты своей шидзе и её мужа. Юноша кажется ему таким знакомым, словно Вэй Ин уже видел его раньше. — Правда ты? — с трепетом спрашивает Вэй Усянь. — Может, хотя бы пропустишь меня? — недовольно возмущается Цзинь Жулань, чем вызывает у своего дяди широкую улыбку. — Узнаю в тебе твоего отца, — говорит Вэй Ин. Однако он не спешит заводить племянника в квартиру. Вместо этого Вэй Усянь делает шаг вперёд и обнимает Цзинь Жуланя. Вся его скорбь по сестре находит освобождение в этих объятиях. Чувства, так долго удерживаемые глубоко внутри в тайне даже от самого себя, выходят наружу и растворяются в обретённом спокойствии. — Ты всегда на незнакомых людей кидаешься? — недовольно бурчит Цзинь Жулань и пытается отстраниться. Объятия крепкие, точно такие, как Вэй Ин себе представлял очень давно, думая о малыше, которого оставила его сестра. Несмотря на неловкое копошение Цзинь Жуланя, Вэй Усянь не размыкает объятия, пока сам не посчитает это нужным. — Пойдём. Надеюсь, ты любишь овощи с рисом, — радостно восклицает Вэй Ин. — Рассказывай мне всё. Как ты нашёл меня? Почему именно сейчас? Что Цзян Чэн говорил про меня? Вряд ли он ждёт моего возвращения, да? Схватив племянника за руку, Вэй Усянь ведёт его на кухню, не прекращая болтать. Усадив Цзинь Жуланя за стол, он возвращает внимание овощам в сковородке. Проверив их готовность, Вэй Ин вынимает из шкафа тарелки. Разложив еду, он садится напротив юноши, который по-прежнему не ответил ни на один вопрос. — Чего ты молчишь? Я очень хочу всё узнать, — наигранно обиженно тянет Вэй Усянь и протягивает племяннику палочки. Недоверчиво покосившись на них, Цзинь Жулань всё же принимает предмет, после чего упирает взгляд в тарелку и говорит: — Цзян Чэн мне почти не готовил. Подцепив картошку палочками, Цзинь Жулань отправляет её в рот и сразу продолжает: — Мэн Яо рассказал мне про тебя и дал твой номер. До вчерашней ночи я даже не знал, что моё имя в быту дал мне ты. — Паршивец Цзян Чэн. Конечно, он тебе ничего не рассказал, — беззлобно, но с толикой грусти говорит Вэй Ин. Он не расстраивается, ведь и так знает о положении вещей, не надеясь на иной исход. — Но почему Мэн Яо рассказал тебе это только сейчас? Тебе Цзян Чэн и с ним запрещает общаться? — Я знал о нём, но мы практически не контактировали. Недавно Цзян Чэн забрал у меня ключи от квартиры, и мне пришлось пойти к младшему дяде, чтобы переночевать где-то. Овощи с рисом, видимо, приходятся Цзинь Жуланю по вкусу, и он умудряется говорить, активно жуя еду, из-за чего Вэй Ин приподнимает уголки губ. Он специально не стал добавлять слишком много перца, чтобы поесть мог не только он. За годы жизни с Лань Чжанем пришлось научиться думать о чужих предпочтениях в еде. Ему горестно оттого, что бедному мальчику приходится терпеть сварливость Цзян Чэна столько лет. Вряд ли этот мужчина не скупился на ласку и любовь. — Вполне в его стиле. Мне жаль, что меня не было рядом. — Почему ты меня не искал? — со скрытой обидой в голосе спрашивает Жулань. — Малыш, я очень хотел, но мне нужно было скрыться от твоего дяди и оборвать все связи с прошлым, — Вэй Ин говорит тихо, явственно ощущая нотки вины. — Расскажи мне, почему дядя тебя выгнал. Я должен знать, как всё было, — просит Жулань. И Вэй Ин рассказывает, наблюдая за сменой эмоций на лице племянника. Он объясняет, почему не мог даже написать, все эти годы опасаясь преследования брата, опасаясь, что тот причинит вред Лань Чжаню, узнав его личность, объясняет, почему самолично запер себя в четырёх стенах. Во время своего рассказа Вэй Ин поглядывает на часы, отмечая, что они уже долго сидят, а Лань Юань все не появляется. Волнующее чувство, будто они уже где-то виделись, не покидает Вэй Ина до сих пор. Всё это время он списывал свои ощущения на то, что юноша просто очень похож на родителей, но тут явно замешано что-то другое. В голове бьётся навязчивая мысль, что скоро должен появится Лань Юань, но его все нет. После длинного рассказа и пары наводящих вопросов, Вэй Усянь спрашивает, неожиданно даже для самого себя: — Жулань, какое у тебя второе имя? — Цзинь Лин. И тут в голове Вэй Ина складывается целая картина, отчего его тело бросает в дрожь. — А-Лин, — произносит он. — А-Лин. — Да что такое? — не выдерживает Цзинь Жулань. — Скажи, А-Лин, ты встречаешься с А-Юанем? — Откуда ты знаешь? Оба смотрят друг на друга напряжённо. — Прошу, скажи, что ты поругался с Цзян Чэном не из-за того, что он узнал про А-Юаня, — взволнованно произносит Вэй Ин. Неприятные воспоминания прошлого давят с огромной силой. Ему остаётся только надеяться, что племянник не повторит его плачевную историю. Более того, если в этой истории замешан Лань Сычжуй, всё становится ещё плачевнее — так просто не бывает. Всё это время Цзинь Лин был под носом Вэй Ина. Лань Сычжуй несколько раз показывал его фотографии, поэтому лицо юноши и оказалось таким знакомым, а Вэй Усянь не понял это сразу из-за бурных эмоций от воссоединения с оставшимся кусочком своей семьи. — Ты знаешь Сычжуя? — с недоверием спрашивает Жулань. — Знаю. Прошу, ответь скорее на вопрос, — просит Вэй Ин. Настороженно нахмурив брови, Цзинь Жулань отвечает: — Дядя узнал про наши отношения. Он вдруг бледнеет. Морщинка между бровей разглаживается, и черты лица в мгновение становятся растерянными. — Я ничего не мог сделать, правда. Я пытался. Он угрожал Сычжую, а я даже не знал об этом. Когда узнал, сразу пошёл к дяде. Он просто забрал мою карту и сказал, что не хочет меня знать, если я буду встречаться с парнем. А потом, — Цзинь Лин, говоря всё на одном дыхании, вдруг запнулся, зарывшись пальцами в волосы. — Он рылся в моём телефоне, я знаю. Он нашёл то видео. Ублюдок. Растерянность сменяется страхом, страх злостью. Цзинь Лин бьёт рукой по столу, отчего Вэй Ин невольно вздрагивает. — Что за видео? — спрашивает он, подозревая, что ничего хорошего на этом видео нет. По реакции Цзинь Лина становится очевидно, какого характера видео нашёл Цзян Чэн. — Что он сделал? — продолжает Вэй Усянь. — Я не знал, что так получится, я не знал, — продолжает причитать Цзинь Жулань. — А-Лин, — Вэй Ин старается говорить мягко, скрывая собственную панику, и берёт своего племянника за руку. — Расскажи мне. — Он сделал так, чтобы это видео увидели все мои однокурсники, — вымученно отвечает Цзинь Лин. — Он добавил видео в мою презентацию. Если бы я только проверил её заранее, ничего бы не случилось. — А-Лин, А-Юань знает об этом? — спрашивает Вэй Усянь, крепко сжимая руку племянника. — Он тоже был там. Он всё видел и просто убежал, — тихо говорит Цзинь Жулань, но спешит добавить, — но я догнал его сразу. Я молил у него прощение, пообещал, что лично разберусь с каждым, кто посмеет не так посмотреть на Сычжуя. — Цзинь Лин, ты не виноват. Это все подлец Цзян Чэн, — поспешил заверить его Вэй Ин. — Как А-Юань себя чувствует? — Вчера я был с ним весь день. Он сказал, что сегодня утром поедет домой. Даже на звонки не отвечает, — Цзинь Лин обессиленно кладёт голову на стол. — Его до сих пор нет. Боль за то, что пришлось пережить двум его близким людям, разъедает Вэй Ина изнутри, словно кислота. Сущий кошмар происходил с Лань Юанем, а он даже ничего никому не сказал. — Что значит «его до сих пор нет»? — А-Лин, послушай. Лань Чжань привёл А-Юаня в наш дом, когда ему было пять лет. Его родители погибли, и Лань Чжань усыновил его. С тех пор он живёт с нами. — Какого хрена? Что за бред? Это невозможно, — Цзинь Лин подрывается со стула и крепко сжимает его спинку. — Я сейчас докажу, хорошо? Выудив телефон из кармана, Вэй Ин быстро открывает галерею, листает её и открывает первую попавшуюся совместную фотографию с Лань Сычжуем. Юноша на ней обнимает Вэй Усяня, и оба улыбаются. — Я сам только сейчас понял, что ты его парень, А-Лин. Он показывал мне твои фотографии, но я узнал тебя не сразу. Понимаю, это безумно, но сейчас это не главное. Нам нужно найти его. Вэй Ин прекрасно знает Цзян Чэна, он всё ещё помнит, что он грозился сделать с Лань Чжанем, и наверняка сделал бы, окажись у него хоть какая-нибудь информация о парне его брата. Теперь же, по словам Цзинь Лина, он уже нацелился на Лань Юаня. Часы уже близятся к одиннадцати, и Вэй Усянь готов начать молиться Будде, чтобы его приёмный сын просто задержался в пробке. Набрав на телефоне его номер, он прижимает телефон к уху, нервно постукивая пальцами по столу. До него доносится запись автоответчика, оповаещающая, что телефон Лань Сычжуя выключен. — Как такое вообще может быть? Как ты можешь оказаться приёмным отцом Сычжуя? — Цзинь Лин повышает голос, уставившись на найденного родственника с недоумением. — Поверь, я тоже в шоке, но это сейчас не главное. Важно, что Цзян Чэн собирается дальше делать с А-Юанем. В этот момент телефон Вэй Ина звенит, оповещая хозяина о входящем звонке. Очень надеясь, что это А-Юань, Вэй Усянь с опаской закусывает нижнюю губу, когда видит на экране смартфона имя Лань Чжаня. — Да? — произносит он, ответив на звонок. — Вэй Ин, А-Юань не дома? — интересуется Лань Ванцзи. — Лань Чжань, тебе нужно срочно приехать.