Столбы Беркана

...Он снова был в лесу. Снова бежал, утопая в снегу и уворачиваясь от веток. И снова боялся оглянуться. Вот только страх... Он боялся, что сможет убежать, что его никто не остановит. Но сам остановиться не мог: ноги несли его вперед и вперед. Один выдох, и сердце замирает, лишенное кислорода. Он останавливается, в ужасе хватается за горло, пытаясь сделать хоть один маленький вдох, но воздуха просто нет. Он исчез. Илмари покачнулся, но упасть ему не дали теплые сильные руки, осторожно обхватившие его за плечи. Перед глазами появилось лицо, которое он видел всего два раза в своей жизни. Синие глаза смотрели внимательно и жадно. Губы шевелились, но Илмари уже ничего не слышал, кроме шума в ушах. Тогда человек нагнулся над ним, губы прижались к губам, и живительный воздух заструился по его дрожащему телу. А когда Вейрд оторвался от него, Илмари понял, что снова может дышать. Замерев в его руках, Илмари смотрел и смотрел в его синие глаза. Вейрд ласково провел по его волосам и горько прошептал: - Ты нужен мне, как воздух, малыш. Как воздух... Илмари резко сел, задыхаясь, на постели и открыл глаза. Сердце бешено колотилось о ребра. Казалось, что оно стучит так громко, что это слышно даже за окном. Илмари сделал глубокий вдох, убедившись, что воздух никуда не делся. Вспомнил сон и поежился, закутываясь в одеяло. Потрясающе, просто класс... И что теперь с этим делать? Попытаться забыть, как простой кошмар? Вот только это не простой кошмар. Илмари вспомнил, как сжалось сердце, когда исчез вдруг воздух. И как пело оно от счастья, когда стучало в унисон с другим. Что все это значит? И эти слова... Если Вейрд хотел наглядно показать, что значит «нужен, как воздух», то у него это здорово получилось. Если он вообще имеет к этому отношение. А то ведь может оказаться, что это - всего лишь бред его воспаленного мозга, еще не оправившегося от болезни. Весь вчерашний день он ходил как во сне, автоматически улыбаясь, как-то умудрялся отвечать на вопросы, но его душа словно летала где-то. Он уснул очень рано, просто прилег на застеленную кровать и тут же провалился в сон. И проснулся вот только сейчас - раздетый и на разобранной постели. Илмари посмотрел на соседнюю кровать. Брэн спал на спине, освещенный лунным светом. В этом молочном мареве, плавающем по комнате, его кожа матово светилась. И только синяк... Илмари отвернулся. Брэн просто ангел. После того, что Илмари чуть с ним не сотворил... И он его еще успокаивал! Он не может, просто не может потерять Брэна. Не сейчас, когда, наконец, он нашел то тепло, что искал всю свою жизнь. Илмари снова лег, закутавшись в одеяло. Может, удастся уснуть. И поспать без сновидений. * Кай не спал. Он лежал в кровати, прислушиваясь к шорохам ночного зимнего леса, доносившимся через открытое окно. Скоро за ним придут. Можно было бы, конечно, не ждать, а прийти самому, но он, как мог оттягивал встречу с Вейрдом. Разговор ему предстоит не из легких. Но нет сил даже на то, чтобы внутренне приготовится к этому или придумать какую-нибудь отговорку. Просто не было. Ни сил, ни желания. Его помощь Илмари не прошла не замеченной для Вейрда. Да и странно было бы думать, что хозяин леса не заметит этой самой помощи. Кай влез туда, куда влезать никак не должен был. Тихий шорох шагов. Тихий настолько, что обычный человек вряд ли бы их расслышал. Но Кай достаточно долго прожил в лесу, чтобы услышать проявления его жизни. Кай встал: если он не встретит своего гостя и посланника Вейрда на пороге, то тот может разбудить его гостей. Закутавшись во что-то вязаное, длинное и очень теплое, Кай тихо прошел к входной двери и застыл, прислушиваясь. Вот по замерзшему дереву процокали когти, и Кай рывком распахнул дверь. На крыльце, прямо перед ним стоял волк. Абсолютно черный, со светящимися в лунном свете желтыми глазами, он внушал ужас. Кай нахмурился: Вейрд прислал за ним самого вожака. Это значит, что он ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ зол. Плохо. Волк нетерпеливо вскинул голову, Кай в ответ молча кивнул и исчез в доме. Хорошенько одевшись, он тихо прикрыл за собой дверь и пошел вслед за волком, не заметив, как на одном из окон шевельнулась занавеска. Когда они скрылись в лесу, Илмари незаметно перевел дух. Эта черная бестия, похожая на демона... Раньше он его не видел. А вот они с Каем, похоже, знакомы. Да что, черт бы их всех побрал, здесь творится?! Илмари тихо выругался себе под нос и потянулся за одеждой. ...Разве я не говорил тебе, чтобы ты держался подальше от леса?... Илмари вздрогнул. Кай прав - он не должен туда идти. Да и нечего ему там делать. Илмари нехотя разжал пальцы, и рубашка с тихим шелестом приземлилась на пол. Быстро, не давая себе время на раздумья и сомнения, он залез под одеяло, накрывшись с головой. Интересно, куда и зачем они ушли? И ведь Кай ждал волка, словно знал, что он придет. Скорее всего, так и есть. Но тогда почему не пришел тот, которого Илмари видел около костра? Или тот, который показывал ему дорогу? Перед внутренним взором внезапно возникли синие глаза, чистые, как весеннее небо по утрам. Так хотелось увидеть их опять. Близко-близко, и не во сне, а наяву. Илмари сжал зубы и перевернулся на другой бок. Что в этих глазах такого, что сводит его с ума ТАК? Да - красивы, да - завораживают. Но ведь должно быть еще что-то. Что-то, отчего он так боится убежать. Тихий стон, раздавшийся рядом, заставил Илмари замереть. Брэн... Похоже, ему снится кошмар. Илмари тихо выпутался из одеяла и подошел к спящему другу. От той сонной расслабленности, в которую был погружен Брэн еще десять минут назад, не осталось и следа. Он лежал на боку, свернувшись в тугой напряженный комочек. Одеяло было на полу - видимо, Брэн метался во сне. Лоб покрывали капельки пота. Илмари кончиком пальца коснулся влажной кожи и вздрогнул. Лоб был ледяным. Брэн как-то странно дернулся и снова застонал. Нахмурившись, Илмари присел на край его постели. - Брэн... ...А Брэн был в лесу. Он был легкой невидимой тенью и то взмывал над верхушками заснеженных деревьев, то снова опускался к их подножию. Он пролетал сквозь ветки, как бесплотный призрак. Да он и был им. Призраком, заблудившимся в ночном лесу. Как он здесь оказался, что он здесь делает? Хотя какая разница? Это всего лишь неуемное любопытство его слабой человеческой натуры. Видно, он еще не очень хороший призрак. Вдалеке раздался волчий вой, и Брэн с любопытством воспарил над лесом. Покружился немного над деревьями и направился туда, откуда доносилась песня зверя. С каждым метром его скорость возрастала, и вот он уже летит, радостно смеясь от ощущения прохладного ветра, наполняющего его невиданной энергией. Он так увлекся игрой с ним, что почти забыл, куда и зачем он летел. Только злой и яростный рык, донесшийся откуда-то снизу, помог ему вспомнить. Он остановился и недоумевающе огляделся - куда это его занесло? Здесь он явно раньше не был. Брэн спустился чуть ниже, и его взору открылась огромная поляна, полная каких-то странных светящихся теней. Одни тени метались, другие были спокойны и почти не двигались. Брэн спустился еще ниже, чтобы посмотреть поближе, но тени так и остались теням в его глазах. Зато он увидел то, что не видел раньше. Там, в самой середине поляны зияла большая дыра. Ее чернота манила и звала. Брэн взметнулся вверх, чтобы не нырнуть туда прямо сейчас, а дать себе время подумать. Но сосредоточиться он не мог. Он все время отвлекался. То ночная птица заденет его своим крылом, то ветерок позовет играть. Но все забылось, когда на поляне появилась еще одна тень. А потом еще одна и еще. От огня, окутывающего первую, его пробрала дрожь, от мрака второй ему захотелось спрятаться. А вот чтобы не ослепнуть от теплого ослепительно-яркого сияния третьей он зажмурился. Вернее, ему показалось, что он зажмурился. Но сквозь призрачные веки он видел все. Он видел, как шевельнулась огненная тень навстречу сияющей, как обволокла ее. И когда яркое сияние стало меркнуть, Брэн, не раздумывая, рванулся вниз. Странно, но он почему-то не хотел, чтобы тепло, которое несла в себе эта тень, исчезло. Он камнем упал между ними и неслышно закричал от обжигающей боли, прокатившейся волной по его призрачному, но чувствительному телу. Языки пламени коснулись его рук, лица. Он застонал. Казалось, что его кожа лопается от той температуры адского факела, в который превратилась огненная тень, и против которой он посмел пойти. Но вот сзади его горящих плеч что-то коснулось, принеся прохладу и снимая боль. Та тень, которую он полез спасать... Он хотел ее поблагодарить, но, когда оглянулся, ее больше не было. Как и той, огненной. Они исчезли, оставив на память Брэну только кучку дымящегося пепла. Брэн опустился на колени перед ней и тихо, тихо заплакал, как могут плакать только маленькие дети, когда им очень плохо - горько и почти беззвучно... - Брэн... - еще раз позвал Илмари и коснулся его спутанных прядей. От этого легкого, как крыло бабочки, прикосновения, Брэн открыл глаза и резко сел на кровати, попав прямо в согревающие объятия Илмари. На какое-то мгновение Илмари здорово испугался - так напряжено было тело Брэна. Он осторожно и очень нежно провел по его волосам, тихо шепча в ухо: - Тише, малыш, тише. Все в порядке, это просто кошмар. Его больше нет. Не бойся, я с тобой. Брэна трясло, он судорожно цеплялся за плечи Илмари, словно боялся, что тот выскользнет, уйдет, и он снова останется один. Но Илмари не уходил. Наоборот, он аккуратно уложил Брэна обратно, лег рядом с ним, крепко прижав к себе, и накрыл их обоих одеялом. Он ничего не спрашивал, только шептал ему ласковые слова, от которых Брэн понемногу успокаивался и осторожно вытирал мокрые следы с бледных щек. Он баюкал Брэна, словно маленького до тех пор, пока тот снова не закрыл глаза и не погрузился в сон. Прислушиваясь к его спокойному и размеренному дыханию, Илмари ждал. Ждал, когда скрипнет входная дверь, и Кай пройдет в свою комнату. Он ждал его, потому что внезапно понял, что тот может и не вернуться. Страх за Кая, непонятный и необъяснимый, не давал сомкнуть глаз. И даже кошмар Брэна отступил куда-то на задний план. Ведь сейчас Брэн рядом с ним, а Кай... А Кай ушел с черной бестией, от одного вида которой бросает в холодный пот. Ведь зверь пришел за ним. И Кай знал, что он придет. Ждал его. Вот только зачем? Тихий скрип двери, и Илмари облегченно вздохнул. Жив и идет сам. Значит, все в порядке, если, конечно, можно назвать порядком ту хрень, что вокруг творится. Илмари еще раз вздохнул и, зарывшись носом в густые отросшие пряди Брэна, погрузился в сон. Который раз за эту ночь? Он и сам не знал. * Кай стоял под теплыми струями воды, бездумно глядя перед собой. В голове не было ничего, абсолютная пустота. Казалось, дотронься до нее, и она зазвенит, как пустой котел. Тело горело, но ему, казалось, что это происходит не с ним. Пустые глаза, которые отразило зеркало, были словно затянуты легкой туманной дымкой, так поблекло их сияние. Кай безразлично оглядел себя. Надо бы обработать повреждения, но у него не было ни сил, ни желания. Так, кое-как обтершись, лишь бы капли на пол не падали, он завалился на разобранную кровать и уставился в потолок. Замерзшие мысли, словно почувствовав слабость хозяина, начали суетиться в голове. Он только лениво наблюдал за их мельтешением. Но вот одна привлекла его внимание настолько, что он встал. Застыл рядом с кроватью, прислушиваясь к шороху в доме. Осторожно, на пальцах, прошел к комнате гостей. Тихо открыл дверь и проскользнул бесплотным призраком. Замер на пороге, превратившись в ледяную статую. Кровать Илмари была пуста. От страха волоски на загривке встали дыбом. Неужели он опять?.. Но тут взгляд скользнул дальше, и Кай облегченно вздохнул. Осторожно подошел к постели Брэна. Одного взгляда на спящую парочку было достаточно, чтобы знакомая боль вернулась снова. Эти двое... Спали так крепко прижавшись друг к другу, что, казалось, разъединить их было невозможно. Кай скрипнул зубами. Протянул руку и отвел упавшую на лицо Брэна тяжелую темную прядь Илмари. Наклонился к самым губам нежно и легко коснувшись их. Брэн пошевелился и как-то странно вздохнул. Кай отпрянул, прижав ладонь к той стороне голой груди, из которой сердце вдруг решило выскочить. Не отрывая испуганных глаз от лица Брэна, он осторожно, шаг за шагом, отступал к двери. Только когда он закрыл ее за собой, вспомнил, что надо дышать. Прислонившись к стене, он отдышался, и только потом вернулся в свою комнату. Закутавшись в одеяло с головой, он тихо вздохнул. Ранки и ожоги здорово болели, но не настолько, чтобы эту боль невозможно было терпеть. К тому же, ему еще повезло. Если бы не Брэн... Правда, теперь все стало еще хуже, чем раньше. Гораздо хуже. Теперь Вейрд знает слабость Кая. И пользуется для достижения своей цели. </i> ...Приведи его ко мне. Приведи, если хочешь, чтобы с твоим любимым ничего не случилось… </i> Кай тихо застонал. Почему, ну, почему это происходит с ним? Ведь в любом случае конец будет один, как бы он не поступил. И на то, что Брэн сегодня спас ему жизнь... Кай ответит ему предательством, от которого содрогнется лес. Кай устало закрыл глаза, все еще не веря тому, что остался жив. Ярость Вейрда... Никто, никогда не мог давать своим чувствам ТАКОГО физического воплощения. Сегодня Кай стоял перед статным черноволосым красавцем и чувствовал, как от его ярости тлеет одежда, а кожа покрывается ожогами. Вейрд не прикоснулся к нему даже пальцем. Он просто стоял и смотрел на него своими невозможными синими глазищами. А когда перед взором уже стало темнеть, между ними вдруг вырос мерцающий призрак. Сердце Кая замерло. Он не знал, откуда пришла эта уверенность, что этот призрак - Брэн. Но тихая радость, поселившаяся вдруг в сердце, сказала ему, что он прав. Но уже через секунду, когда контуры призрака налились огнем, радость Кая превратилась в ужас. Беззвучный вопль духа Брэна, прошедший наждаком по нервам, заставил его сделать шаг вперед. Синие глаза удивленно сверкнули, а в следующее мгновение ярость Вейрда начала утихать. Жар, сжиравший тело призрака и его собственное, исчез. Кай еще с секунду постоял, покачиваясь и не веря, что все закончилось, а потом беззвучно рухнул к ногам Вейрда. Тот молча поднял его на руки, и сознание оставило измученное тело Кая. И вот теперь... Теперь дело усложнилось просто неимоверно. Брэн так странно и так внезапно проявил себя, что это не могло не заинтересовать Вейрда. Но, к счастью, тот пока слишком увлечен, слишком занят своими мыслями, чтобы уделить достаточно времени этому феномену. Это и к лучшему. Если бы Вейрд... Но откуда в Брэне столько силы? О, Боже... Нет, не может быть! Неужели Брэн - это Альгиз? Тот, кого называют истинным Защитником? Только они способны почувствовать, что кому-то нужна помощь даже во сне. Да, похоже... Похоже? Нет, черт возьми, это так и есть! И, если бы Вейрд уделил бы Брэну больше времени, он бы тоже это понял. И понял, что ТАКОГО противника нельзя сбрасывать со счета. Альгиз - это щит, хранитель, способный на многое. И на очень многое, если защищает любимого человека. Черт… И как он раньше не догадался? Кай фыркнул - ведь все отгадки лежали перед ним. То, с какой настойчивостью Брэн уводил Илмари из-под власти Вейрда, то, как поддерживал его во время болезни. И то, что он чувствует сейчас... Что ж, Илмари повезло - иметь такого человека рядом. Вот только даже Брэн не сможет его сейчас защитить. И пусть Защитник, подобный Брэну, рождается один раз в столетие, это ничего не изменит: Вейрд давно уже лишился какого-либо уважения к подобной редкости. Он убьет его, если будет в этом нужда, не заморачиваясь особо по этому поводу. Да и силы у них не равны. Единственное существо, способное причинить какой-либо реальный вред Вейрду - это Илмари, хоть первый в это и не верит. Но Илмари запутался в эту сеть крепко, а Вейрд сейчас силен как никогда. И любое промедление приводит его в бешеную ярость, выдержать которую может только Демон - вожак стаи. Похоже, у ребят осталось не так много времени на то, чтобы побыть вдвоем. Кай вздохнул и, заставив каждую мышцу и каждый мускул расслабиться, погрузился в некое подобие сна. Ему нужно отдохнуть, прежде чем выполнить приказ Вейрда. Еще одного непослушания он ему не простит. Интерлюдия ...Его нашли у западных ворот. Он лежал, свернувшись в тугой клубочек, и тихо стонал. Так, по крайней мере, говорили стражники, нашедшие его. Беркан, только вернувшийся с поисков из восточной части леса, прошел в комнату брата. Тот лежал на кровати, уже обмытый и перевязанный, и тяжело дышал. Беркан тихо подошел и опустился рядом с ложем. Ласково провел рукой по лбу, отводя волосы. Деликатное покашливание лекаря заставило его поморщиться. Он недовольно взглянул на него, но, встретив, какой-то странный взгляд серых, ко всему привыкших глаз, поднялся и молча прошел за ним. Лекарь говорил долго, очень долго. И с каждым его словом Беркан все больше темнел лицом. Но не поверить не мог. И поверить тоже. Сердце просто отказывалось принимать страшную правду, тогда как мозг уже смирился. Он отдавал приказы, как в тумане. Словно кто-то другой командовал его людьми, а не он. А они молча, отводя глаза, исполняли все, что он им велел. В их глазах Беркан видел жалость и сочувствие. А еще где-то там, в самой глубине плескался отчаянный страх. Еще слишком свежа была память о недавних событиях. Беркан знал, что они шушукаются за его спиной, но сказать что-либо в глаза никто ничего не мог. Пока не мог... ... Когда в ночи раздался долгий отчаянный крик, он понял, что надо уходить. Сборы заняли всего несколько секунд: он уже собрал их вещи, и они ждали своего часа у самого порога. Беркан давно знал, что им придется уйти. Эта мысль причиняла боль, но он и так задержался здесь гораздо дольше, чем надеялся. Выйдя за дверь, он внимательно прислушался. Пока стоит тишина, но пройдет минут пять, и кривые улочки наполнит народ с факелами, а воздух зазвенит от криков и женского плача. Беркан легко сбежал с крыльца и направился в темноту. Поднявшись на небольшую горку, возвышающуюся над поселением, Беркан оглянулся. Вот и появились первые огни. Они исчезали в стенах кого-либо дома, а потом снова появлялись, ведя с собой еще один. Беркан в последний раз оглядел городок, в котором родился и вырос. Сюда он больше не вернется. Он сделал свой выбор, и изменить что-либо уже невозможно. Зажав в руке вырезанную из дерева фигурку, он вздохнул и решительно отвернулся. И замер, глядя вниз. Там, у подножия горы сидел волк и ждал его. Фернир. Беркан выдохнул и начал спускаться. Волк настороженно следил за каждым его шагом. Беркан спустился и подошел к нему, волк тихо зарычал. Беркан успокаивающе протянул руку, Фернир обнюхал раскрытую ладонь, а потом склонил голову в знак подчинения. Беркан потрепал его по загривку, еле сдерживая слезы. Волк вскинул на него желтые глаза, и Беркан был готов поклясться, что видит в них удивление. Он криво улыбнулся и прошептал: - Ничего, не обращай внимания. Это пройдет. Просто... - он склонил голову. - Просто я никогда не покидал родных стен надолго. Волк отшатнулся. Желтые глаза странно загорелись. Он помотал головой, словно человек, желающий проснуться, а потом в ввысь вознесся его протяжный тоскливый вой. Беркан смотрел на него с расширившимися от ужаса глазами. - Фернир… Но только тень мелькнула среди деревьев, а там где стоял волк, осталась только примятая трава. Беркан опустился на нее и его сжатый кулак со всей силой обрушился на землю, оставляя на ней отпечаток. - Фернир... - полустон - полувздох, наполненный отчаянный надеждой. Но только эхо было ему ответом.