Столбы Беркана

«... - Обещай мне... Обещай мне, что больше никуда не уйдешь. - Обещаю... Обещаю, Брэн, обещаю...» Брэн застонал и проснулся. Рывком сел на постели. Огляделся. Взгляд наткнулся на застеленную постель, и он поспешно отвернулся. Сжал пальцы в кулак, запрещая себе думать. Вспоминать. Потому что воспоминания делали его слабым. Вот только сны, которые он не мог контролировать, возвращали его в прошлое. С того страшного вечера прошло три дня. И из них более или менее связно он помнил только последний. Он что-то делал, все время что-то делал. Кажется, он заколотил дверь спальни Кая. Брэн вздрогнул и встал с кровати. Зимнее солнце этим утром расщедрилось на тепло. Но с некоторых пор он его возненавидел. Этот чертов «фонарь», каждый день выползающий из-за горизонта, жутко раздражал своим светом. А Брэну хотелось темноты, беспроглядного мрака. И вечной ночи. Он ее не боялся - она не порождала тех чудовищных кошмаров и не будила страшных воспоминаний. Только день, только свет... Брэн поднял руку и задернул штору, почти сорвав ее с петель. Комната погрузилась в полумрак, и Брэн чуть расслабился. Рассеянно оделся, также, не задумываясь, что-то пожевал. С минуту раздумывал, не выйти ли ему прогуляться. Но, вспомнив, что ему придется пройти через двор, тут же забыл про эту идею - с того дня снега не было, и все там осталось такими же. Похоже, этот красный снег - единственная причина того, что он еще не в лесу, а торчит здесь, в этом доме, где каждая вещь кричит криком о своем хозяине. Брэн заскользил взглядом по комнате - вчера он где-то здесь оставил тетрадь Кая, больше похожую на дневник. Своеобразное послание потомкам. Или самому себе привет из прошлого. Искомая тетрадка нашлась на маленьком столике. Брэн криво улыбнулся ей, как старой знакомой. Устроился в кресле и погрузился в ее изучение. * Вейрд сидел в глубоком кресле, перекатывая в руке бокал с вином. Темно-красная жидкость, смахивающая на кровь, ласкала стенки. Но вот внезапно движение прекратилось, а еще через секунду бокал с мелодичным звоном разлетелся на сотню осколков, не выдержав давления сильных пальцев. Вейрд, как зачарованный смотрел, как вино окрасило его ладонь красным. Тихий вздох пронесся по комнате, и Вейрд вздрогнул. Резко встал и, скользя, как тень, по комнате, приблизился к постели. Не дыша, наклонился, и его губы тронула нежная улыбка. Илмари спал, как ангел. Даже звон стекла не разбудил его. Рассыпавшиеся по подушке волосы притягивали, словно прося, умоляя к ним прикоснуться. Вейрд протянул руку, и вот один непослушный локон обвил его палец. Вейрд улыбнулся - прикосновение нежного шелка было так приятно и так странно. Его странная любовь... Вейрд разогнулся и, не отрывая взгляда от спящего, вернулся в свое кресло. Одним движением руки заставил огонь в камине пылать еще ярче - так, чтобы его отблеск освещал закрытые глаза с длинными ресницами, бросающими тень на мраморную кожу щек. Вейрд тихо вздохнул. Все это было так странно, так необычно. Совсем недавно ему казалось, что стоит Илмари оказаться в его руках, как утихнет этот жар желания, который не давал ему спать все последнее время. Но, как только его мечта сбылась, что-то изменилось. Что-то надломилось. И дикий волк-оборотень, живущий в нем, никогда не считавшийся ни с кем и ни чем, вдруг спасовал, ослепленный, покоренный странной красотой. И желание взять, сломать, покорить - все желания, присущие его необузданной натуре - вдруг превратились в немое восхищение. При взгляде на Илмари сердце Вейрда ныло и стонало. И казалось кощунством все то, о чем он мечтал долгие ночи. Вейрд закрыл глаза, откинув голову на высокую спинку. Что с ним происходит? Почему все, что он может сам себе разрешить - это простые поцелуи? Или... Или все дело в Илмари? Может, это он пока не готов к чему-то более близкому? Вейрд нахмурился, вспоминая. Его секундный страх, когда Вейрд однажды, не сдержавшись, сжал его чуть крепче, чем надо бы. Или то, как он отстраняется, когда чувствует, что Вейрд слишком сильно загорелся. Да, похоже, так и есть - Илмари еще не готов. Его тело буквально кричит об этом. Вейрд усмехнулся - если бы кто-нибудь до этого сказал бы ему, что он будет так себя вести... Он хочет этого человека больше самой жизни, но не хочет брать его силой. Неудивительно, что волки так странно на него косятся. Знают, бестии, что это не в его натуре. А что в его натуре? Вейрд нахмурился. Этот вопрос всегда приносил странную боль, а сейчас она стала во сто крат сильнее. Он так давно живет на свете, что уже не различает, что из того, что есть в нем - его собственное, человеческое, а что - волчье. Он стал оборотнем так рано, еще не познав всей прелести простой человеческой жизни... Его наградили волчьей силой, душой зверя, а его собственная душа... Проснулась в тот день, когда над лесом пролетал самолет. Неведомыми путями почувствовала присутствие того, кого ждала все это время. Вейрд снова посмотрел на Илмари. Может, он стал оборотнем именно для того, чтобы дожить до их встречи? Может, он просто родился слишком рано, и кто-то где-то решил таким образом исправить ошибку? Что ж, если это так, то он благодарен за это. Потому что только теперь он понимает, что до сих пор он жил не полной жизнью. Этот человек... - Расскажи мне. Вейрд вскинул голову, и его сердце привычно сжалось. На него смотрели зеленые глаза, чуть подернутые туманом. Вейрд подумал, что никогда в жизни не видел ничего прекраснее. Он ласково улыбнулся: - О чем тебе рассказать? - О себе. Я ничего о тебе не знаю, - Илмари чуть пошевелился, устраиваясь поудобнее. Вейрд вздернул бровь: - Не уверен, что тебе это понравится. - А разве тебе не все равно? - Нет, - Вейрд печально улыбнулся. - Теперь - нет. Он замолчал, погрузившись в себя, а Илмари... Илмари не мог понять, что с ним происходит. Он все помнил, как в тумане. Вот он идет по лесу, а потом... А вот этого самого «потом» просто не было. Только какие-то обрывки прошлой жизни. Дом, семья - теперь это казалось таким далеким и не имеющим значения. Словно до недавнего момента он спал и видел сон, а теперь проснулся. Как он оказался в этом лесу, зачем он сюда пришел? Все покрыто вязким туманом, в котором он вяз, как муха в янтаре. С одной стороны ему казалось, будто он всю свою жизнь жил здесь, в этом подземном замке, рядом с Вейрдом. С другой - он вздрагивал всякий раз, когда тот к нему прикасался, огонь в его глазах пугал. И еще... еще ему чего-то не хватало. И без этого «чего-то» он не мог стать самим собой, не мог дышать свободно. А еще эти волки... - Хорошо, я расскажу тебе, - произнес спокойный голос, и Илмари вздрогнул. Поднял глаза. Вейрд был странно бледен, и Илмари нахмурился. - Если это для тебя неприятно - я не настаиваю. Вейрд удивленно вскинул брови, с секунду разглядывал его, а потом встал и пересел к Илмари на краешек постели. Осторожно отвел упавшую прядь с лица. - Не настаиваешь? Илмари улыбнулся, и Вейрд задохнулся. Улыбка Илмари была самым страшным, самым смертельным его оружием, которое неизменно сражало наповал. - Ты... Слов просто не хватало, чтобы выразить все его чувства, и тогда Вейрд пошел самым простым путем - приподнял его с кровати и прижал к груди. Чтобы Илмари услышал, почувствовал, КАК бьется его сердце. И тот почувствовал. И пошел за этим ритмом, подчиняясь ему. Тонкие пальцы легли на плечи Вейрда, а волосы шевельнул тихий вздох: - Ты так странно на меня действуешь... Илмари не врал - стоило Вейрду оказаться хотя бы на расстоянии пяти шагов, как сердце срывалось в бешеный галоп, и где-то внутри сжимала свои кольца пружина сладкого ужаса. Вот и сейчас... Сильное, гибкое тело, прижимавшееся к нему, рождало странный отклик в его организме. А сердце... Казалось, что оно одно на двоих. Вейрд усмехнулся: - Если так же, как и ты - на меня, то… Он не договорил, почувствовав, как его волос осторожно касаются теплые губы. - Ты пахнешь лесом. Вейрд тихо зарычал сквозь зубы, резко отстранившись от Илмари. - Никогда так больше не делай, если не хочешь получить продолжения. - Я хочу... Вейрд замер: - Что? - Я хочу продолжения, - Илмари твердо взглянул в глаза Вейрда. - О, нет, - произнес на выдохе тот. Ему хотелось, так хотелось поверить. - Ты не хочешь. Пока не хочешь. Бровь Илмари выгнулась дугой: - Как ты думаешь, кто лучше знает, чего я хочу - я или ты? - Я, - Вейрд склонил голову к плечу. - В данный момент я лучше знаю. Я чувствую. Илмари помолчал, словно прислушиваясь к себе, а потом тихо, на грани слышимости произнес: - Это доставляет тебе... - он снова замолчал, не зная как высказаться, чтобы не обидеть Вейрда. - Это доставляет мне боль, - Вейрд внимательно наблюдал за лицом Илмари, и увидел, как тот нахмурился. - Ты не доверяешь мне. Боишься раскрыться. Илмари нахмурился еще сильнее, а потом молча встал с постели. Также молча оделся. И только тогда повернулся к Вейрду. - Я не знаю, чего от тебя ждать. Иногда мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь. А иногда - что не знаю вовсе, - он криво усмехнулся. - Ты слишком силен для меня. До тебя я не встречал никого, кто мог бы сравниться с тобой. Для меня это слишком необычно. - Понятно, - протянул Вейрд, поднимаясь с постели с грацией хищника и словно не замечая, как судорожно вдохнул Илмари, наблюдавший за ним. Он усмехнулся про себя, а потом подошел к нему близко-близко - так, что его дыхание слилось с дыханием Илмари. - Но ведь есть еще что-то. Что-то, что я чувствую, но не могу объяснить. Твой страх, - он, не удержавшись, поднял руку и пробежался кончиками пальцев по его щеке. - Я не могу его понять. Илмари приподнял голову и, взглянув ему прямо в глаза, улыбнулся уголками губ: - Твое желание. Оно слишком сильно. Никто никогда не хотел меня ТАК. И это меня пугает. - И все? - Вейрд недоверчиво поднял бровь. - Нет, не все. Есть еще МОЕ желание. И оно пугает меня еще больше, - он виновато улыбнулся, отступив на шаг. - Я хочу прогуляться. Ты отпустишь меня? Вейрд отвернулся, глухо проговорив: - Да, конечно, иди. Как только за ним захлопнулась дверь, Вейрд закрыл глаза, уйдя в себя. У выхода со своего места встал волк. Сегодня он будет охранять Илмари. Его защита, его охрана. Его конвой. Илмари шел по зимнему лесу, смотря себе под ноги. В десяти шагах позади него легкой трусцой бежал волк. Его взгляд Илмари чувствовал спиной. Странно, но Илмари его совсем не боялся. Хотя зверюга была еще та. Похоже, Вейрд слишком серьезно относится к его безопасности. Хотя, что может угрожать ему в этом лесу, где даже ветерок не может подуть без разрешения Вейрда. Вейрд. Оборотень... Кто бы мог подумать, что это вообще возможно. Илмари про себя усмехнулся. Как же мало надо времени человеку, чтобы привыкнуть даже к самому невероятному. Месяц назад он считал, что мир понятен и прозрачен. А сейчас он рассмеется в лицо любому, кто скажет, что оборотней не существует. Он вышел на какую-то поляну и вдруг внезапно остановился. Медленно поднял голову, оглядываясь. Сердце странно заныло. Что за черт? Он огляделся еще раз, внимательнее. Следы костров, куча лапника, сложенная так, словно на ней спали. Как загипнотизированный, он подошел к этой куче. Присел на корточки, смотря на все это широко распахнутыми глазами. Сердце, казалось, сейчас вырвется из груди. Протянул вперед внезапно начавшую дрожать руку. Дотронулся кончиком пальца до хвои и вскрикнул. Перед глазами встали чьи-то голубые, светящиеся внутренним светом глаза. Задыхаясь, он упал в снег, смотря прямо перед собой, но не видя ничего, кроме этих глаз. Внезапная резкая боль будто взорвала череп изнутри. Но было уже поздно. В ушах зазвенел серебристый смех, глубокий голос произнес на одном выдохе его имя. Уже ускользая в темноту, наполненную адской болью, он улыбнулся сквозь слезы, шепча: - Брэн…... И забился, зазвенел в лесу отчаянный волчий вой. И в ответ ему взметнулись черные волосы от резкого взмаха головы, а синие глаза потемнели от ярости и страха. А в следующую секунду по замку пронесся вихрь, сметающий все на своем пути. …Брэн бежал, не разбирая дороги. Бежал туда, куда позвал голос его любимого. Он летел, ведомый одним только сердцем, которое старалось выпрыгнуть из груди. Эхо, донесшееся до него, до сих пор звучало в его ушах. Он бежал, не думая о том, что впереди столбы и стена, которую невозможно преодолеть. О том, что надо бы запомнить дорогу. О том, что это может быть ловушка. Ему было просто все равно. Он остановился только тогда, когда вылетел на поляну. Одного взгляда ему хватило, чтобы вспомнить ее - здесь они с Илмари ночевали их первую ночь в лесу. И еще Илмари был здесь совсем недавно. А он, Брэн, опоздал. Осознав это, Брэн сжал голову руками и согнулся пополам, чтобы удержаться и не заорать от злости. Слезы бессильной ярости выступили на глазах. Пара минут... всего лишь пара минут... …Когда Илмари очнулся, первое, что он почувствовал - это то, что он не может пошевелиться. Чьи-то сильные руки сжимали его в своих объятиях, как в тисках. А потом все ощущения разом нахлынули на него, увлекая его за собой. Сильное гибкое тело, прижимающееся к нему. Пальцы и ладони, ласкающие его обнаженную кожу. Жар, медленно, но верно, поднимающийся от низа живота и растекающийся по всему его телу. Он тихо вздохнул, и в ту же секунду перед его глазами появилось лицо Вейрда. В горящие огнем синие глаза было невозможно смотреть. Илмари хотел, было, что-то сказать, но, не смог произнести ни звука. Как завороженный, он смотрел в чуть исказившееся лицо Вейрда. Ему так хотелось забыться, отдаться этой страсти. Почувствовать, как это, когда тебя хотят больше самой жизни. Он хотел этого, очень хотел. Но что-то мешало. Что-то непонятное, не имеющее формы сидело занозой на грани сознания и отвлекало внимание. Вейрд отстранился от него, смотря ему прямо в лицо. А потом его синие глаза потемнели, став похожими на две черные дыры. Пальцы в волосах Илмари сжались, и тот вскрикнул от неожиданной боли. - Я не отдам ему тебя, - сейчас голос Вейрда был похож на рычание. - Ты мой. Мой… Слышишь? Не дожидаясь ответа, Вейрд наклонился над его лицом, и горячие губы накрыли рот Илмари, едва дав тому сделать вдох. От жара, коснувшегося его, Илмари вздрогнул. А через секунду таким же жаром запылало все его тело, и мешавшая ему заноза просто сгорела в этом пламени. Свободный от всех мыслей и непрошенных воспоминаний, он погрузился в расплавленную лаву удовольствия. Каждое прикосновение рук его любовника обжигало, каждый поцелуй рождал в теле дрожь. Он отдавался так яростно, так отчаянно, словно эти ощущения были последними в его жизни. Ему казалось, что он не выдержит той концентрации чистого, незамутненного удовольствия. Казалось, что сердце, не выдержав, просто разорвется. Он кричал, ругался, плакал. Он умолял... Но Вейрд не останавливался, погружая его в адское пламя все глубже. Выжигая память, ставя свое клеймо. Навсегда. Навеки. …Когда Вейрд открыл глаза, огонь в камине уже почти потух, но так даже было лучше. Мрак скрывал почти все и давал пищу воображению. Вернее, давал бы, если бы глаза Вейрда были способны что-то не увидеть. Тихий вздох раздался совсем рядом, и его волос коснулось теплое дыхание. Вейрд улыбнулся. В темноте комнаты его глаза мягко засветились. Он протянул руку и накрыл своей ладонью тонкие пальцы. Совсем недавно эти коготки оставили на его спине хорошие царапины. Вейрд закрыл глаза. Былой страх, который, как казалось, растворился без следа, вновь напомнил о себе. Он уже не помнил, когда боялся ТАК. Когда он понял, что случилось, его сердце, казалось, просто остановилось. Если бы он опоздал... То сейчас не лежал бы рядом с Илмари, наслаждаясь теплом его тела. Его любимый оказался сильнее, чем он думал. Вспомнить о Брэне после того, как Вейрд основательно почистил его память... Думать дальше об этом не хотелось, но теперь все действительно встало на свои места. Больше Илмари не вспомнит Брэна, даже если встретится с ним лицом к лицу. Для него это будет незнакомый человек. Какое разочарование для Брэна... Хотя жалеть его не хочется. Из-за него погиб Отал, маленький Кай - мальчик-мужчина с печальными глазами. Когда-то Вейрд думал, что Кай сможет стать тем единственным, ради которого хочется жить. Но, увы... Сердце не заходилось в истерике при одной мысли о нем. Не было ничего того, что происходит с ним сейчас. Вейрд тихо вздохнул и притянул к себе спящего Илмари, зарывшись в его волосы. Странное чувство покоя, которое он не испытывал уже давно, очень давно, захватило его. Он знал, что теперь будет все в порядке. Уйдет глухая тоска, как ушла застарелая боль. Он подарит Илмари бессмертие, чтобы тот всегда был рядом, чтобы смотреть в его зеленые глаза и уже не боятся холода вечности. Не это ли счастье, которое он так долго искал и звал? * ...Сильный, очень красивый. Иногда меня удивляет то, что именно я стал объектом его привязанности. Ведь я не тот человек, который может понравиться оборотню, хозяину леса. Моему хозяину... ...Иногда я думаю, как сложилась бы моя жизнь, не встреть я на своем пути Фернира. И пугаюсь этих мыслей. Потому что в этом случае я был бы давным-давно уже мертв - мне 84 года, и я вряд ли дожил бы до этого возраста. А если бы и дожил, вряд ли мне понравилась бы такая жизнь. Дряхлый старик с трясущимися руками, беззубый и седой... ...Мне жаль его. Я смотрю на него, и на глаза наворачиваются слезы. Он ждет всю свою проклятую жизнь чуда, которого никогда не произойдет. Когда-то я думал, что смогу утешить его, приглушить эту боль, но, видимо, я - не тот, кто ему нужен. Я слишком слаб для этого, слишком люблю покой и боюсь сильных чувств. А его мятежной душе нужна борьба, нужен кто-то, кто смог бы разговаривать с ним на равных. Кто не склонится перед ним. Когда-то мы были вместе и, казалось, что это и есть любовь. Но мы оба ошиблись. Я всегда был для него лишь полезным мальчиком. Не слугой, не рабом, но тем, кто безмолвно подчиняется. Но сейчас я могу его только жалеть. Его глаза полны тоски, с которой он сжился настолько, что уже не замечает. Он окружил себя волками, чтобы рядом с ними не так остро чувствовалось одиночество. Он говорит, что счастлив. Но по его жилам течет БОЛЬ. Иногда мне кажется, что я почти вижу, как она изменяет цвет его крови… ...Никогда не видел его таким. С горящими глазами, в которые невозможно смотреть. От стука его сердца можно оглохнуть. Неужели..? Но как, где, откуда?.. ...Сегодня я видел их. Обоих. Понять, кто заставил сердце Вейрда биться сильнее, не составило большого труда. Высокий, очень тонкий, с печальными глазами на странном лице. Вот только его сила... Я не знаю его, но вижу, что он идеально подходит Вейрду. Это именно тот, кого тот так долго ждал. И еще я видел ЕГО. Того, другого. Голубоглазого в смешной вязаной шапочке... …… ...Его сила окутывает своей мягкостью и нежностью. Его глаза светятся любовью. Но не для меня... …… …… …Я сделал свой выбор. Я помогу, даже если потом Фернир разорвет меня. Да, я знаю, что если помогу им, то обреку его на ужасное существование. Но ТАКАЯ любовь должна жить, ее нельзя разрушать. Нельзя! А я переживу. …Я люблю его. Я хочу помочь, но… Илмари восхищает меня. Его сопротивляемость Зову просто потрясает. Но он не хочет мне верить, он сам себя загоняет в угол. Рано или поздно он сдастся, но что будет с Брэном? Я уже видел боль и отчаяние в его глазах. И я не хочу, чтобы они наполнились смертной тоской. Господи, как же я люблю его... ...Эта запись будет последней. Сюда идет стая. Идет за Брэном. Вейрд приказал его убить. Но он забыл обо мне. Придется ему напомнить. Потому что я не намерен отдавать своего любимого им на растерзание. Если повезет, я не буду долго мучиться. Я достаточно долго прожил на этом свете. И единственное мое желание сейчас - чтобы случилось чудо, и Брэн вышел из этого леса живой и невредимый. Вместе с Илмари... ...Столбы Беркана, Брэн. Они помогут тебе... Брэн разжал пальцы, и тетрадь упала на пол с тихим шелестом. Он сидел на кресле, опустив голову и бездумно глядя в пятнышко на ковре. Все это… слишком для него. Он не настолько силен, чтобы выдержать эту ношу. Он потерял единственного человека, которого любил так же, как и саму жизнь. Он обрек на страдание другого человека. Обрек на смерть. И вот теперь он сидит здесь, привязанный к этому дому, к этому лесу, не зная, что можно предпринять, чтобы вернуть хотя бы часть своей жизни. Брэн перевел взгляд на упавшую тетрадь. Она может стать бесценным источником информации, надо только хорошенько ее изучить. Если бы только у него было время... И если бы это не было ТАК больно. Потому что в каждом предложении, в каждой фразе был Кай. Брэн наклонился и поднял тетрадь. К черту боль! Переживет. Потому что если он не вернет Илмари, ЭТА боль покажется ему комариным укусом. Всю ночь он ворочался с бока на бок, то просыпаясь, то снова погружаясь в дрему. Калейдоскоп образов, звуков просто сводил с ума. Все то, о чем днем он запрещал себе думать и вспоминать... Все это возвращалось во сне, мучая и терзая. Только один сон был не похож на другие. В нем он стоял у столба и просил его пропустить. Он рассказывал этому куску дерева о том, как они с Илмари встретились в первый раз, как отдыхали и работали. А еще он говорил про свою любовь. А столб внимательно все это слушал, а потом внезапно задрожал и осыпался у его ног кучкой пепла. От удивления Брэн аж проснулся. С минуту пытался поймать зародившуюся во сне идею за хвост, но, поняв, что это бесполезно, оставил все до утра. Завернулся в одеяло с головой и опять погрузился в сон. На следующий день Брэн стоял перед гудящим столбом, стараясь не обращать внимания на просыпающийся страх и ноющую боль в обожженной и еще не до конца зажившей руке. Идея, пришедшая ночью, принимала все более четкие формы. Хотя в мыслях это виделось гораздо проще, чем на самом деле. Сейчас Брэн смотрел на столб и понятия не имел, как он сможет просто прикоснуться к нему, не говоря уже о большем. О том, как он пройдет через стену, он предпочитал не задумываться вообще. Но он не уйдет из этого леса без Илмари. Даже если ему придется остаться здесь навсегда - он не уйдет. Просто не сможет. К тому же... Брэн чувствовал, что что-то изменилось. В лесу больше не плавала та дымка, исчезло напряженное внимание к его персоне, которое преследовало его с того момента, как разбился самолет. И это очень сильно его тревожило. Похоже, этот Вейрд, которого Брэн не видел ни разу, перестал беспокоиться о том, что ему помешают. Если вспомнить слова Кая, это может означать только одно - то, во что Брэн не хотел верить. И не верил, занимаясь самообманом. Брэн вздохнул и вынырнул из своих размышлений. Оказывается, он здорово замерз, пока стоял здесь, болтая с самим собой и тупо пялясь на темное дерево столба. Поежившись, он сделал шаг вперед. В ответ столб загудел сильнее. Брэн медленно и осторожно протянул руку вперед. Когда до отполированной поверхности осталось сантиметра три, он остановился. Здесь воздух был гуще и плотнее. А энергия, исходящая от столба, заставляла его вибрировать. Кончики пальцев покалывало сотнями иголочек. Брэн прикрыл глаза. Перед внутренним взором встал любимый образ. Зеленые глаза, полные непонятной тоски. Сердце заныло, и сама собой сорвалась с губ тихая мольба: - Отпусти его. Пожалуйста, отпусти… Резкий порыв ветра, взявшийся ниоткуда, толкнул его в спину. Качнувшись вперед, Брэн впечатался рукой в столб, успев только зажмуриться и сжаться в ожидании адской боли. Но ее не было. Брэн удивленно распахнул глаза. Его ладонь лежала на темной поверхности, столб пел свою песню все также громко, вот только боли не было. Брэн провел ладонью по отполированному дереву, каждую секунду ожидая, что эта странная штуковина передумает. Но мгновения шли, пальцы повторяли искусно сделанные узоры, а все оставалось по-прежнему. Брэн улыбнулся - похоже, ему удалось договориться с этим куском дерева. Когда он вернулся домой, солнце уже коснулось линии горизонта. Через какой-то час в лесу будет царить ночь. И если все пройдет так, как он задумал, эта ночь будет последней, которую он проведет в этом доме. Вот только... Он совсем не был уверен, что все пройдет по плану. Но, в любом случае, сюда он больше не вернется. Но прежде... Через полчаса он стоял пред заветной дверцей, ключ от которой он снял с Кая, прежде чем… Брэн зажмурился, зло мотнув головой. Как бы он хотел забыть то, что произошло. Те последние слова Кая... Но, похоже, ему суждено до конца своих дней переживать заново этот ужас. Единственное утешение, что шансов на долгую жизнь у него один на миллион. Вздохнув, он твердой рукой открыл дверь «сокровищницы» Кая и вступил в объятия наполняющей его темноты... …Эту ночь он спал спокойно и без сновидений. Неожиданный подарок, который здорово поднял ему настроение. Он выспался, отдохнул. И позволил, наконец, задавленной злости вылезти из своей норы. Темная волна медленно, но верно наполняла каждую его клеточку яростной энергией. Теперь главное - направить ее в нужное русло. Брэн, как мог, прибрал в доме, не тронув ни одной вещи Кая. Сумку брать не стал, рассудив, что все ему самое нужное вполне уместиться в его карманах, а не самое нужное - в рюкзачке. Наскоро перекусив, он в последний раз обошел дом. Это строение действительно стало домом для него. Здесь он нашел и похоронил друга, обрел и потерял любовь. Забыл о том, что где-то есть другая жизнь, ездят по улицам машины, летают самолеты. Забыл о семье, о любимом занятии - все это казалось таким далеким и нереальным. Брэн вздохнул. Если бы была возможность остаться здесь с Илмари навсегда, он не раздумывал бы ни минуты. А Илмари был рядом, но так далеко, словно на другом конце вселенной. Брэн еще раз проверил, ничего ли он не забыл, и вышел за дверь. Еще можно было остановиться, но он, не давая себе время на раздумья и сомненья, спустился с крыльца. Сжав пальцы в кулак, обошел стороной покрывшееся коркой красное пятно. С секунду помедлил, в последний раз все прикидывая, и вступил под темные своды леса. А тот встретил его гробовым молчанием. От этой звенящей тишины Брэн поежился. Казалось, что лес знает, зачем он здесь, и замер, дожидаясь развязки. А еще Брэн чувствовал молчаливую поддержку. Вот это уже было полным бредом. Но Брэн так хотел верить, что хоть кто-то его поддерживает, что ему было все равно. Дойдя до столба знакомым маршрутом, он остановился. Невидимая стена была здесь, она никуда не делась, хотя он и надеялся, что раз уже столбы приняли его, то больше преград не будет. Как выяснилось, надеялся он зря. А жаль... Брэн сунул руку во внутренний карман пуховика и извлек оттуда бутылочку зеленого стекла. Внутри плескалась какая-то жидкость. Этот, как писал Кай в своем дневнике, сосуд был очень и очень ценным. Особенно для Брэна. Ведь, если верить все тому же дневнику, эта «водичка» неизвестного состава может помочь ему пройти через стену и добраться до логова Вейрда. Правда, последствия... Но до них еще надо дожить. Не колеблясь ни минуты, Брэн свернул пробку и поморщился от резкого сладковатого запаха. И эту гадость придется пить... Брэн вздохнул и запрокинул голову. Стараясь не дышать, с трудом проглотил жидкость, оказавшуюся очень тягучей. К облегчению Брэна, не смотря на тошнотворный запах, вкуса она не имела никакого. Вообще. Брэн, прислушиваясь к собственному организму, тщательно закрыл бутылочку и убрал на место. Поднял голову и, тут же застонав, сел в снег. Жуткая судорога, прокатившись по его телу, казалось, выворачивала наизнанку. Кости трещали, а из глаз сыпались искры. Казалось, что еще секунда - и он не выдержит, но все кончилось также внезапно, как и началось. Еще не веря, он осторожно пошевелился, но боль не вернулась. Вознеся краткую молитву всем богам, которых знал, Брэн поднялся. Ноги все еще дрожали и казались ватными, но он уже не обращал на это внимания. Впереди его ждал Илмари. Поправив рюкзак, он шагнул вперед, к стене, ожидая встретить ее невидимую, но непроходимую поверхность. Но в лицо ему дул только легкий ветерок, пощипывая кожу. Преграда просто исчезла! Или он ее просто не чувствует? Как бы там ни было, он мог идти дальше, а это было самым главным. Вот только куда идти? Лес очень большой, а дальше столба он практически и не ходил. Нахмурившись, он остановился. И как он об этом не подумал? Вздохнув, он закрыл глаза, прогоняя все мысли, открывая мозг. С третьей попытки у него получилось не думать ни о чем. И тут же его куда-то потянуло. Словно на его талии была завязана веревочка, которую сейчас кто-то потянул за другой конец. Улыбнувшись про себя и поблагодарив Кая и его дневник, Брэн послушно пошел туда, куда его вели. О том, что он почти пришел, он понял сразу. Невидимая нить, которая вела его за собой, натянулась и лопнула с тихим звоном. Но Брэн уже знал, куда идти дальше. Туда, где лес казался уже почти черным, а среди деревьев мелькали серые силуэты. Выйдя на поляну, он сразу ее узнал. Он видел ее во сне. Именно здесь он видел странные огни и тени. Но сейчас здесь не было огней. Здесь были волки. Расположившись вокруг большой черной дыры, охраняя ее. Они сидели, лежали, ходили по снегу, не обращая на него никакого внимания. Значит, записи Кая не солгали. Приободрившись, он сделал шаг вперед. Кто-то из волков поднял голову и посмотрел на него. Какое-то время разглядывал замершего на месте Брэна, потягивая носом воздух, а потом потерял к нему всякий интерес, вновь занявшись своей костью. Брэн выдохнул, вытер взмокшие ладони о штаны и сделал еще один осторожный шаг вперед. Убедившись, что волкам нет до него никакого дела, он направился к дыре. Заглянул в нее, и дыхание перехватило. Винтовая лестница, ведущая в абсолютный мрак. И как они здесь ходят? Хотя оборотню ведь свет не нужен. Но Брэну нужен. Кинув напоследок внимательный взгляд на волков, Брэн ступил на первую ступеньку. Он спускался вниз до тех пор, пока хватало света, льющегося сверху. А потом просто зажег прихваченную из дома Кая свечу. Она не успела прогореть даже на четверть, когда Брэн достиг конца лестницы. А там уже повсюду горели факелы. ...Замок был очень большим и очень темным. У Брэна возникло такое чувство, что его заживо похоронили. А пляшущие на стенах тени, которые отбрасывали язычки огня в факелах, добавляли сходство со склепом, по которому бродят неприкаянные привидения. И здесь чувствовалось присутствие Илмари. Его тонкий, присущий только ему аромат набросился на Брэна, как голодный зверь. Покачнувшись, Брэн схватился за стену, чтобы не упасть. Отдышавшись, и чуть успокоив разбушевавшееся сердце, Брэн рванулся вперед, петляя по коридорам, спускаясь и поднимаясь по лестницам до тех пор, пока не остановился пред тяжелой дверью, покрытой искусной резьбой. Вейрд стоял пред камином, когда по загривку прошелся леденящий холод. Он резко вскинул голову, прислушиваясь к давно забытому ощущению. Вслушался во что-то, а потом его глаза удивленно блеснули. А еще через секунду его красивое лицо исказил звериный оскал. Он развернулся и направился к двери, по дороге усыпив Илмари одним прикосновением к его волосам - хоть он и уверен в своих силах, но рисковать почему-то не хотелось. Слишком высока была ставка. Тяжелая бронзовая ручка повернулась и дверь, бесшумно провернувшись в петлях, приоткрылась. Вейрд вскинул голову и ласково улыбнулся: - Добро пожаловать в мой замок, Брэн. И искренне, по-настоящему рассмеялся, увидев безмерное удивление в голубых глазах. Брэн с мгновение ошарашено разглядывал человека, стоящего на пороге, а потом непонятно откуда взявшаяся ярость бросила его вперед. Этот оборотень отобрал у него его любовь, а теперь стоял и смеялся ему в лицо! Одним движением преодолев расстояние между ними, он с силой толкнул его в плечо, заставив не ожидавшего нападения Вейрда развернуться и, намотав длинную роскошную гриву на руку, впечатал его всем телом в стену. Вейрд сдавленно охнул, а Брэн, уже не контролирующий себя, сжимал пальцы все сильнее, запрокидывая его голову назад. Казалось, что еще секунда, и раздастся треск ломающихся позвонков, но невидимая сила отшвырнула Брэна, бросив его к противоположной стене. От удара дыхание на мгновение пресеклось, а из глаз посыпались искры. Он потряс головой, но стало еще хуже. Но теперь к этому всему добавилась еще и дикая боль в руке. Он перевел затуманенный взгляд на свою конечность и просто замер от шока. Несколько волосков Вейрда, оставшихся в его руке, изрезали его ладонь, покрыв ее глубокой кровоточащей сеткой. Он попробовал пошевелить пальцем, и тихо застонал от жгущей боли. Словно в ответ, от двери донесся тихий яростный рык. Брэн поднял голову и невольно вжался в стену. Большой волк с оскаленной пастью и горящими глазами... Его нос мелко подрагивал, впитывая запах крови Брэна, а глаза все больше наливались чернотой и мраком. Словно загипнотизированный, Брэн медленно поднял раненную руку и слизнул капельку крови. В глазах мгновенно потемнело, а другая рука сама собой потянулась к поясу, где висел короткий, но очень острый нож, и пламя огня заплясало на его лезвии. Волк опустил голову, его когти царапнули пол, и губы Брэна растянулись в страшной улыбке: - Иди сюда, тварь... Иди... Только тень метнулась от двери. Брэн выставил руку с ножом вперед, но просчитался. Тот зверь, которого он ждал, так и не достиг его. Нож, на который должен был напороться волк, вылетел из его сжатых пальцев от сильного, неожиданного удара Вейрда. Вейрда-человека. Сильные руки подхватили его, как ребенка и подняли в воздух. Красивое искаженное лицо оказалось всего в паре миллиметров от его собственного. Брэн заглянул в почти черные сейчас глаза и вздрогнул от ярости, кипевшей в них. - Назови хоть одну причину, по которой я не должен тебя сейчас убить!! - этот рычащий голос не мог принадлежать человеку, но именно он придал Брэну сил. - Я ДАМ ТЕБЕ ТО, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ БОЛЬШЕ ВСЕГО!! На секунду показалось, что от той силы, что сейчас сжимала его, как в тисках, треснут кости, и он превратится в сломанную куклу. - Что ты можешь мне дать, если даже о своем любимом позаботиться не смог?! - Вейрд тряхнул его так, что клацнули зубы. - СВОБОДУ!! - крикнул Брэн из последних сил. Пальцы разжались, и он рухнул на пол, больно ударившись. Он сидел и пытался сделать хоть один вдох, но смятые ребра не давали набрать воздуха. Из глаз лились злые слезы. Все, все без толку! В волосы вплелись чужие пальцы и с силой рванули вверх. Сдавленно охнув, Брэн поднял голову, повинуясь их немому приказу. И сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Синие, пронзительно-синие глаза горели отчаянной, яростной надеждой. Неужели еще не все по... - О чем ты только что говорил, щенок? - голос Вейрда странно дрожал. Брэн в ответ лишь зло улыбнулся: - Какая разница? Ты все равно меня убьешь. Вейрд присел на корточки рядом с ним: - Верно, никакой, - прошептал он голосом, от которого даже огонь в камине присмирел. - Но я могу убивать тебя очень и очень долго. - Прости, но на свете есть только один способ, способный развязать мне язык. Догадываешься, какой? - Брэн скосил глаза в сторону мирно спящего в кресле Илмари. Вейрд отшатнулся: - Нет!! Брэн рассмеялся и тут же захлебнулся от удара. Сплюнув кровь на пол, он поднял безумные глаза на Вейрда. - Очень разумно с твоей стороны. Вейрд встал, рывком поднял Брэна и толкнул его в кресло: - Я не верю тебе. Ты лжешь. - Я - ЗДЕСЬ. Никем и ничем не остановленный. Ни твоя стена, ни твоя охрана - ничто не остановило меня. Догадываешься, о чем я? Вейрд хмыкнул. Брэн прав. - Слушаю. - Так-то лучше, - Брэн нехорошо улыбнулся. - Все просто. Мы все вместе, счастливой дружной семьей идем к границе - ты, я и Илмари. А там дальше я расскажу тебе остальное. - И что ты хочешь взамен? - Ты вернешь Илмари память. И он сам решит, с кем останется. И ты примешь этот выбор, каким бы он ни был. - А ты? Примешь? - Если он скажет мне это сам, без твоего участия... Да, приму. Брэн замолчал, закрыв глаза. Последние слова дались ему с большим трудом, но так хотя бы был шанс. Один, крохотный шанс. Если они до этого доживут. - Хорошо, - глаза Вейрда сверкнули. - Это честно. - Нет, не честно. Если он выберет тебя, то ты получишь все - свободу и его. А я... - А тебе останется жизнь - серая и унылая, - губы Вейрда исказил усмешка. Брэн сжал кулаки и сдавленно застонал - боль в порезанной руке была просто чудовищной. Но если сейчас обращать на нее внимание... …Лес как-то странно почернел. В звенящей тишине их шаги казались просто оглушающими. Между деревьями то и дело мелькали серые тени: волки шли за ними, не спуская настороженных злых глаз с Брэна. Он поежился и поднял воротник. Температура резко упала, упала настолько сильно, что сегодняшнее утро показалось Брэну почти летом. Он шел, то и дело потирая замерзающие руки и косился на шагавшего рядом Илмари. Но глаза того были абсолютно пусты. Сейчас это была просто кукла, марионетка, управляемая искусным кукловодом. Он шел туда, куда ему сказали, послушно переставляя ноги. Он не чувствовал ни холода, ни страха. Его сознание, его душа спали. Двигалось только тело. На секунду Брэна обуял страх. Сила Вейрда так велика… Он управлял Илмари, управлял стаей... Как он, Брэн, вообще осмелился выступить против него? И как собирается бороться дальше? Господи, помоги мне... За несколько шагов до столба, Вейрд остановился: - Хватит. Дальше я не пойду. Брэн поднял на него глаза: - Как скажешь. Но тогда ты останешься здесь навсегда. Лицо Вейрда исказилось. Он был очень бледен, а на лбу выступила испарина. Губы Брэна растянулись в усмешке. Хреново, сволочь? Так тебе и надо. Тебе больно сейчас, очень больно. А через несколько мгновений я сделаю тебе еще больнее. Вейрд через силу сделал шаг вперед. Брэн довольно улыбнулся. А потом плавным скользящим движением оказался перед Илмари и всадил нож ему в грудь. «Прости, любимый…» Илмари покачнулся. На его безмятежном лице мелькнуло удивление и почти детская обида. В зеленых глазах что-то дрогнуло, и он со всхлипом осел в снег. Волки замерли, но Брэну было плевать на это. Он медленно повернулся и взглянул на Вейрда. Тот оцепенел, глядя расширившимися глазами на распростертого у ног Брэна Илмари. А потом поднял голову и по лесу прошелся его крик. Вейрд упал в снег и забился, застонал. Превращения, происходившие с ним, заставили волков, да и Брэна тоже, попятиться. Волк - человек, человек - волк. Он превращался из животного в человека и обратно и, казалось, никак не может остановиться. То крик, то вой возносились к небесам, заставляя вздрагивать всем телом. А потом... Потом волки бросились врассыпную. Брэн проводил их недоуменным взглядом. Перевел взгляд на Вейрда, и сердце зашлось от ужаса. Оборотень стоял на ногах, покачиваясь из стороны в сторону. Его глаза были закрыты, а лицо перекошено и залито слезами. Клочки кожи вперемешку с шерстью свисали с рук. Волосы, еще пару минут назад, вившиеся роскошным покрывалом, теперь были спутанными, слипшимися. Брэн неосознанно сжал кулак, но тут Вейрд открыл глаза. Его взгляд - пустой и почти безумный - остановился на Брэне и тот, вздрогнув, отступил на шаг. Но синие глаза уже не видели его. Они смотрели на лежащего на голом снегу Илмари, на торчащий из его груди нож. А потом глаза закрылись, и в небо взвился вой, который человеческая глотка не была способна породить. Последняя песня - гимн отчаянию и боли. И, когда он достиг своей высшей точки, дрогнул столб. Задрожала, покрылась мелкой рябью черная, полированная поверхность. Зазмеились трещинки, покрывая ее мелкой сеткой. Вздохнул лес и, словно, повинуясь его приказу, раскололся столб, брызнув сотнями осколков. Когда последний из них коснулся земли, упал и Вейрд, погрузившись в странное состояния бытия и небытия. А Брэн... Брэн опустился на колени рядом с Илмари. Взялся за рукоятку ножа и осторожно, очень осторожно потянул. Не замечая текущих из глаз слез, он, не разрешая себе думать, вытащил на свет бутылочку черного стекла, ту самую, которую Кай берег, как зеницу ока. Зубами свернул пробку и, наклонившись над Илмари, капнул три капельки страной жидкости в рану на груди. Замер, затаив дыхание, но ничего не произошло. Текли секунды, минуты, а ничего не было. Ужас подбирался к сердцу, парализовывая. Нет... Нет! Нет!! Нет!!! НЕТ!!!! Тихий вздох и густые ресницы дрогнули. Брэн неверящими глазами смотрел на Илмари. А потом с тихим стоном положил голову ему на грудь, и его поглотила тьма.