V
29 марта 2020 г., 01:57
— Так это был ты?!
Чона охватила паника. Чтобы не выронить гитару из рук, он медленно отложил её и стал смотреть на Тэхёна тупым взглядом. Такой вопрос мог означать только одно. Как он мог догадаться, если Чонгук ничем себя не выдавал. По крайней мере, ему так казалось. Да и с чего это вдруг он понял всё после песни?
Почему-то ему было стыдно и страшно. Да, он не сделал ничего плохого, но тот факт, что он в какой-то степени обманывал Тэхёна, попутно пытаясь заслужить его доверие, заставил его чувствовать себя отвратительно.
Всё что он мог сделать — это строить из себя дурачка.
— Что я, Хён? Тебе понравилось? — ответил младший, выдавив из себя улыбку. Но дрожащий голос его выдавал. Нужно было попросить уроки актёрского мастерства у Джина с такой-то клоунадой.
Прямо сейчас Чонгук больше всего на свете хотел провалиться сквозь землю, ну или хотя бы сигануть в окно, которое, кстати, было совсем рядом, так что вполне вариант. Но стоило ему на секунду отвлечься и бросить взгляд в сторону, как после минутного затишья, казавшегося для него вечным, он почувствовал на своей тонкой талии железную хватку чьих-то рук, сцепившихся за его спиной. Сначала Гуки показалось, что Тэхён его просто убил, и теперь смерть обхватила его своими мёртвыми конечностями, чтобы забрать душу. Стоя с закрытыми глазами, он чувствовал обжигающее дыхание совсем рядом с ухом и хрупкое худое тельце, прижатое к груди. Это было больше похоже на правду, чем то, что Тэхён? Тэхён? Нет, этого не могло быть, поэтому он боялся открыть глаза и получить удар под дых собственным надеждам. Но низкий хриплый голос вернул его в действительность.
— Да я буквально благодаря этой песне сдал этот чертов экзамен и не лишился стипендии, спасибо, Чонгук~а!!!
Это случилось. Тэхён и вправду его обнимал. Эта колючка действительно кинулась ему в объятия! Сердце подпрыгнуло в груди и сделало тройное сальто прежде, чем Чон всё-таки распахнул глаза. Спустя какое-то время Гуки был готов рвать, метать и ненавидеть себя за то, что не успел опомниться и обнять его в ответ. Потому что понял, что больше всего на свете он хотел прижимать этого колючку к себе и не отпускать всю жизнь, даже если от его шипов останутся кровоточащие раны.
Тэхёна реакция и осознание того, что он сделал, все же посетили быстрее, и он резко отстранился. В панике старший отступил на несколько шагов и смущенно прокашлялся, а Чонгук продолжал шокировано на него таращиться, ожидая объяснений.
— Я сегодня чуть не умер, Сонбэ.
Джин уже даже не удивлялся. Каждый их разговор после заселения Чонгука к этому странному парню начинался не с «привет, как дела?», а «Хён, случился какой-то пиздец». В принципе, Ким с самого начала заявил другу, что общежитие — это игра на выживание.
— Нет, не так. Я умер, оказался сначала в Аду, потом в Раю, а потом воскрес, — добавил сразу же.
— Ты Библии перечитал, или что? Тэхён, ты убил Чонгука? Я не буду прятать труп.
— В смысле не будешь прятать? — возмутился Чон, сразу понимая что, заразившись от Хёна, нёс полнейшую чушь. Закатив глаза, он судорожно перебирал пальцами по клавиатуре, объясняя, что же такого случилось именно сегодня.
Тэхён его обнял. Не душил, как пошутил сразу же Джин~Сонбэ, а по-настоящему обнял, прижавшись своим уютным хрупким тельцем и позволив, наконец, воплотиться его давним желаниям. И именно после этого Гук понял, что без этих объятий больше просто не проживет, как бы сопливо это ни звучало. Потому что по своей натуре он был очень тактильным человеком и безумно любил обниматься, и ни с одним человеком до этого сердце не отбивало такой бешеный ритм. А ещё от Тэхёна вкусно пахло кофе.
Джин, как всегда в своём репертуаре, не переставал отшучиваться, что Ким обнял его лишь по той причине, чтобы тот наконец заткнулся и перестал петь, однако…
На самом деле, Гуки переживал зря, ведь Тэхён имел ввиду не записки. Оказывается, парень когда-то случайно слышал его пение в одной из аудиторий, и это вдохновило его написать песню в последний день перед официальной сдачей. Песня и голос Чонгука помогли Тэ справиться и не лишиться стипендии. Разве мог этот факт не греть его душу?
— Как сопливо, сейчас стошнит.
Сонбэ был неисправим и бессердечен, правда долго его в этом обвинять не позволили.
Тэхён написал ему, а точнее второй его сущности, срочно прося помощи и совета. Чонгук в удивлении распахнул глаза, долго пытаясь прийти в себя. Видимо, дело было действительно срочным и неотложным.
«Я обнял одного человека, на эмоциях, случайно… И я не знаю как мне теперь себя вести, вышло неловко».
Чонгук мог поклясться, что лицо уже покалывало от широкой улыбки во все 32 зуба после этих слов. Это так сильно умиляло его. Этот парень…
«Так объятия — это же так прекрасно, колючка!!! Повышаю твою оценку до уровня «удовлетворительно»!»
Зря Ким вообще решился написать ему. Это было так глупо. Неужели он настолько отчаялся, что писал такую чепуху первому встречному незнакомцу?!
«Я уверен, что тот человек был только рад, Хён. Обнимай его почаще, и ты поймёшь, что я прав».
Откуда ему вообще было знать об этом?! Будто бы он был там и видел все это. Да Чонгук даже не ответил на его объятия, продолжая стоять столбом, как истукан!
«Он растерялся. Потому что от тебя такого ожидать очень трудно».
Возможно, эти слова и вправду успокоили Тэхёна, потому что Чонгук всё это время наблюдал за его мимикой, с которой старший отвечал «ему», лёжа на соседней кровати в темноте.
Отвратительно было сидеть с ним в одной комнате и одновременно нагло переписываться от чужого имени, ведь Тэ так доверял младшему, если спрашивал совета у него, а не у своего лучшего друга, например.
Тэхён, лишь бросив мимолётный взгляд на кровать, расположенную в противоположной стороне комнаты судорожно размышлял, как теперь вести себя с этим парнем, который, возможно, уже не так сильно и раздражал.
***
А вот Чимину везло не так сильно, а точнее дела у него шли куда хуже. Просто потому что в один прекрасный момент, когда он как всегда проводил вечера в компании своего горячо обожаемого Мина, их разговор ушёл немного в другое, личное русло, и Чимин получил очередной укол в сердце, услышав: — Мы же друзья, Чимин~и? Мы в последнее время так сильно сблизились, будто я тебя всю жизнь знаю. Я так рад, что у меня есть такой друг, как ты! Будто вылили на голову ушат холодной воды, желая наконец привести в чувство и вытащить из мира грёз и фантазий. Правда Юнги так и не понял, почему Чимин вдруг резко поменял к нему отношение и не хотел больше видеть. Как и не понимали этого и окружающие. Поэтому Тэхён ни на минуту не покидал друга, пытаясь выведать у него любую информацию. В этом они были похожи, как две капли воды. Всегда нужно было выводить правду, как жидкость из шприца: по чуть-чуть, медленно, да ещё и с адскими усилиями. Когда Киму всё-таки удалось, пришлось бежать за бутылкой в ближайший магазин и еле как проносить алкоголь мимо охраны в общежитие. Тэхён знал, что Чимин мог успокоиться только так.***
Тэхён был сильно пьян. Настолько пьян, что всеми силами пытался запихнуть свой студенческий пропуск в несуществующий проем, чтобы открыть дверь в комнату. Разум затуманился, поэтому не мог подать сигнал глупому хозяину о том, что дверь вообще-то открывалась паролем. После нескольких минут чертыханий про себя, парень всё-таки решил, что разумнее было бы позвонить соседу, чтобы тот открыл, но его номера в списках контактов он так и не нашел. Он ухмыльнулся. Значит, как время вместе проводить и обниматься — они только «за», а номерами обменяться так и не удосужились. В конце концов парень просто психанул, пнув дверь со всей силы, осел на пол и приложил пальцы к вискам. Голова нещадно кружилась, а желудок хотел вывалить всю выпитую дрянь наружу. Он мог бы проклинать сейчас Мин Юнги за своё состояние, но прекрасно знал, что и без того он постоянно нахрюкивался в хлам, чтобы забыть, чтобы… — Хён, ты опять за своё?! Старший резко вывалился спиной назад к чьим-то ногам, а злое лицо Чонгука медленно расплывалось перед глазами. — Чонгук~а, я не специально-о-о-о! Сердце соседа пропустило удар. Невероятно милый, а то, как он произносит его имя… Ну и как злиться? Поэтому Гуки вздохнул, схватил Тэ за подмышки и поднял на ноги, перекинув его руку через плечо. Слишком близко. Положил руку на его талию и, оценив степень его худобы, сделал себе пометку в голове кормить того вкусными обедами почаще. Дотащив Тэ до кровати, он встал и уже собирался идти за чаем с лимоном (ох уж это дежавю), как его резко потянули назад. — Не уходи, — буркнул Тэ, сцепил руки вокруг его бедер и прижался носом к животу. Чонгук задрожал и прокашлялся. Что он творит? Чону щекотно и неловко и вообще, блять, что за непонятные чувства ему сейчас мешают дышать? — Хён, я никуда не уйду, я здесь, отпусти меня. «Иначе я сойду с ума». — Нет, ты уйдешь, все вы уходите, сначала причиняете боль, а потом узодичьвдц. Чонгук обомлел. О чем он? Хватку ослабить было невозможно: Тэхён вцепился в него буквально ногтями, от чего пришлось закусить губу. — Хен, я… — Чонгук, ты бы тоже ударил меня? — Что?! — Чонгука уже начинала охватывать паника. Дрожь прошлась по всему телу, а в горле встал ком. Тэхён плакал, потому что он чувствовал, как намокал его живот, и слышал едва различимые всхлипы. Как Тэ вообще мог о таком подумать?! Чонгук резко дернулся, разлепил его руки и сел на корточки перед старшим; потянулся к нему и нежно приложил руки на его впалые щёки. Точно нужно будет много кормить. — Ты что несёшь вообще? Как я могу? Как тебя вообще тронуть можно? — шептал он, водя указательным пальцем по скуле, по нижней и верхней губе, по арке купидона. Его темные густые ресницы трепетали, как крылья самой прекрасной бабочки на свете, отвечая на каждое движение Чонгука, а щёки пылали то ли от слез, то ли от количества выпитого алкоголя. — Такой красивый и милый, — шептал Чонгук, медленно поглаживая бархатную кожу и вытирая слезы. Ещё чуть-чуть, и он точно не выдержит. Тэхён шмыгнул и, отбросив его руки, начал забираться под одеяло, смешно путаясь в нём и ругаясь. Чонгук громко выдохнул и развернулся, чтобы пойти к своей обители сладких снов, когда его схватили за ногу. — Не уходи, — пробормотал Тэ уже в полусонном состоянии. — Мне тут стоять и охранять твой сон? — засмеялся Чонгук. — Ложись со мной. — Оу, — ответил младший, чуть покраснев. Такого он точно не ожидал. Пьяный Тэхён — это определенно не его колючка-сосед, а какой-то его дружелюбный брат-близнец. Не дожидаясь ответа, Тэхён просто молча свалил того в кровать, развалился на его груди и спустя 5 минут сопел, как самый настоящий невинный котик, без всяких там колючек.***
Чон определённо жил с той самой Фионой из Шрека, которая по ночам превращалась из прелестной красавицы в зеленого Огра. Вот только Гук не очень мог понять систему превращений своего соседа, который то бросался своими острыми шипами, то превращался в уютного медвежонка, которого безумно хотелось затискать. С утра, когда Ким дёрнулся в его объятиях, резко вскочив и выпихнув с кровати, а потом ещё и щедро накричал, совсем не помня предыдущую ночь, Чонгук понял, что наступило утро и включился режим колючек. Но эти перепады настроения уже начинали немного раздражать. И почему он вообще ввязался во всё это? Да вот только не одному Гуку досталось в то утро. Давая клятву, что больше никогда не возьмётся за бутылку, Ким ещё и красочно проклинал Юнги, Чимина и существование алкоголя в мире. И больше всего уже днём он жалел о сказанном именно своему соседу. Потому что, вспомнив некоторые моменты с прошлой ночи, ему было стыдно признаться, что на самом деле он понимает, что это было несправедливо по отношению к нему. Ким переименовал записочника в «лучшего советчика» и стал снова просить его помощи в сложившейся ситуации. Сначала Чонгук не хотел открывать диалог с этим истеричкой, однако черт дёрнул его заинтересоваться, да и лекция была слишком скучной. В принципе, он и не пожалел об этом, и его сердце мгновенно оттаяло, когда он увидел, что Хён правда переживал и сожалел о содеянном и просил совета как поступить. Ехидно ухмыльнувшись, младший решил воспользоваться ситуацией хоть раз в свою пользу и попросил описать того парня, перед которым необходимо было извиниться. Хорошо, что записочник не видел лица Тэ прямо сейчас, потому что тот весь покраснел, по очереди набирая: «Очень милый, добрый, заботливый и хороший, и я не хочу, чтобы он плохо думал обо мне». А Чонгук и не думал, Чонгук влюблялся всё больше. «Какой же ты милый». Стоп, это он тоже отправил? Глупый идиот! Слишком очевидно! «Если он такой, каким ты его описал, то не беспокойся. Я уверен, что всё у вас будет хорошо». — Он многого не знает обо мне. А вот этого младший так и не смог ни понять, ни попросить объяснить, так как Ким просто ушёл, поблагодарив его.***
И почему его дурья башка не предусмотрела тот факт, что им когда-нибудь придётся обменяться номерами, если они соседи?! Чон моментально из ниоткуда стал сочинять сказки о том, что у него проблемы с телефоном (какие, к черту, проблемы с телефоном, Гук, когда ты приобрёл его совсем недавно, и он буквально блистал в твоих руках своей дороговизной?), и он даст свой номер попозже, после быстро сбегая из комнаты и отправляясь в ближайший магазин за новой симкой и вторым недорогим кнопочным телефоном! Тэхён попросил об этом слишком неожиданно, когда наконец осознал после прошлой ночи, что в случае чего им необходимо иметь возможность быстро связаться друг с другом. Будет очень смешно, если в один из дней он просто глупо ошибётся, написав не с того номера. Правда написал он после обмена номерами ему почти сразу же, приглашая сходить куда-нибудь вместе, чтобы развеяться (не забыв при этом поставить на аву в телефоне Хёна свою самую милейшую фотографию, чертов манипулятор). Уговаривать пришлось долго, но Чон предложил именно любимую кофейню Хёна, отшучиваясь тем, что часто видел его там, хотя Ким в удивлении заявил, что тот будто следил за ним. Но разве Чон только и делал, что следил за ним? Этого знать старшему не обязательно. — Ну вот, разве плохо сидим? — И почему я тебя ещё не послал? Два абсолютно разных по характеру парня сидели друг напротив друга в одной из самых тихих кофеен города. Тэхён почему-то избегал зрительного контакта с брюнетом напротив, когда тот, наоборот, пожирал его глазами. Его умиляло, что Хён как будто стеснялся просто сломать эту стену между ними, но он знал, что уже давно вытащил один нестойкий кирпичик в крепком сооружении, через который проглядывал тот самый свет. И свет он видел в этой уже ставшей любимой им квадратной улыбке и легком румянце на щеках. — Меня невозможно послать, я настойчивый милашка! — протараторил Чон, теребя в руках телефон. Рядом стояла пустая белая чашка уже отпитого ранее чая. Тэхён закатил глаза, думая о том, что хотел бы иметь такую же самооценку. — Почему ты так любишь этот напиток, Хён? Чонгук отчаянно пытался выведать любую информацию, просто потому что его это правда интересовало. Ему были интересны все мельчайшие детали жизни этого парня. Что он любил и не любил, какой была его жизнь? А родители? А вкусы? — Не знаю, просто мне нравится, как иногда даже самый горький и крепкий кофе можно сделать приятным напитком, лишь умело добавив в него чуть-чуть сладости и нежных сливок. Чонгук тепло улыбнулся. Как иронично звучало всё это при их взаимоотношениях. — А кофейня? — Здесь уютно и тихо. — Расскажи ещё о себе, Хён, — глаза Чонгука горели, как у пятилетнего ребёнка, спрашивающего у родителей всё об окружающем его мире. — Ты меня на допрос вызвал? А вот Тэхёна это раздражало. Он не любил открываться людям, выдавать слишком много информации о себе, которую можно использовать как-то против него. Он вообще не понимал, зачем людям знать эти глупые мелочи. Какая разница, почему этот напиток ему нравится? Что ты будешь делать с этой информацией? Каждый раз, даже случайно сообщая какую-то деталь о себе, он долго переживал после этого и корил себя в том, что не стоило ничего говорить. Будто раздавал каждому части себя и слабел, не имея возможности собраться опять воедино. А единым целым он никогда и не был. — Ну спроси и у меня о чём-нибудь. Неужели тебе ничего не интересно? — дулся Гуки. Тэхён на секунду приоткрыл рот, сразу же его прикрыв. И вправду, а когда он сам перестал интересоваться людьми? Он неуверенно прокашлялся, кажется, почти придумав, но Чонгук его перебил. — А давай по очереди отвечать на один вопрос? — предложил он, подперев подбородок обеими руками, сжатыми в кулаки. — А какой твой любимый напиток? — промычал Тэ, снова отводя глаза, чтобы не показаться заинтересованным в беседе. — О-о-о, я очень люблю пить тёплое молоко с куркумой и мёдом или ароматный чай! Ну, знаешь: красный, зелёный, белый, с чабрецом, мелиссой, гвоздикой! Молочный улун!!! Ва-а-а-а-ах, обожаю, — протянул он, мечтательно прикрыв глаза. Тэхён хихикнул. — Сколько тебе лет? Ты точно не пошёл в универ сразу после младшей школы? —хмыкнул он. На самом деле, ему нравилась детская непосредственность Чонгука. У него самого никогда её не было, как бы он того ни хотел. — Меня мама часто поила на ночь молоком, а с утра ароматным чаем. И на обед мы иногда устраивали целые чайные церемонии! Я так соскучился по ней, так хочу её сейчас обнять, — протянул он грустно, надув губы. Тэхён побледнел и нахмурился. Где-то в глубине души старые гнилые нитки чуть распустились, ослабляя непрочные швы даже спустя такое долгое время. Он надеялся, что Чонгук не поднимет больше эту тему. — Мой черёд! — очнулся Чон. — Какие фильмы ты любишь, Хён? Тэхён облегченно выдохнул. Не сегодня. И надеется, что никогда.***
«Оказывается, через позвоночник нельзя позвонить». Лучше бы Джин~Хён также помогал ему с идеями для следующей встречи с Тэхёном, чем придумывал эти свои шутки. Ведь после кофейни, они также ещё и успели пересмотреть в один из вечеров все фильмы Marvel, над которыми Чонгук сначала навзрыд плакал, а потом мило уснул на плече Кима, не позволяя ему даже сдвинуться с места. Правда, Тэхён и не был против. Ему нравилась эта близость, нравился запах Гуки, который пах свежими яблоками, нравилась его компания… В тот вечер они так и уснули на полу, положив голову на голову. И несмотря на затёкшие мышцы, Тэхёну было очень уютно. Но куда можно было сходить ещё? Вот о чём размышлял Чон Чонгук в течение всех пар, долгого обеденного перерыва и другого свободного и не совсем свободного времени. Мысли об этом парне слишком часто занимали его голову. Джин~Хён яростно отказывался ему помогать, сначала игнорируя и заявляя, что у него нет времени на глупости, а потом удивлённо расспрашивая, появилась ли у него девушка. Теперь Гук игнорировал его, не желая тратить на эти объяснения время. Вместо этого, вбив в браузере необходимый запрос, он долго шерстил сайты с глупыми советами для школьников. Правда, на ту идею, на которую он случайно наткнулся на сайте, Хёна пришлось уговаривать долго…***
— Разве в такие места ходят не группами? И где эта чёртова дверь? Квест уже начинается отсюда, когда мы должны в этой непонятной засраной улице найти проклятую дверь?! Тэхён был в бешенстве, потому что они уже минут 15 ходили кругами вокруг непонятного странного, кажется, заброшенного дома в попытке найти хоть какую-то зацепку или вывеску. Чонгук уже жалел о своей затее, так как боялся, что всё пойдет не так. А ведь он просто не хотел идти в какое-то банальное место типа парка или кафешки, которые предлагал интернет. Он хотел ярких эмоций, адреналина и чего-то новенького. Поэтому когда случайно во время прокрутки сайтов заметил таргетированную рекламу нового страшного квеста, сразу же позвонил Хёнам, но те отказались. Пришлось забронировать только 2 места! — Я знаю, но там вроде будут другие люди, которые тоже будут с нами. И…. — Другие люди?! — возмутился Тэ и замер так резко, что Чонгук чуть не врезался в его спину. — Хёны не пошли, потому что репетируют номер к фестивалю, и я подумал, что с незнакомыми тоже будет весело. Тэхён начинал медленно закипать. — Объясни мне, почему я вообще тебе доверился?! — Смотри, звонок! — крикнул Чонгук и подбежал к едва заметной двери посреди кирпичной стены. Тэхён закатил глаза, выдохнул злобно через ноздри и подошёл следом. Плохое предчувствие не покидало его ни на секунду. Он никогда не бывал в таких местах и не знал, чем всё может закончиться. Чтобы он ещё раз послушался этого несносного мальчишку. Тэ схватил младшего за запястье, что заставило сердце того предательски трепетать. — Чонгук, я просто переживаю, безопасно ли это… — Я не дам тебя в обиду, Хён! — улыбнулся парень, гордо выпятив грудь и улыбнувшись своей обаятельной детской и наивной улыбкой. «Ох, он и вправду Гуки…» Дверь почти сразу же открыли. Несмотря на опасения Тэ, коридор выглядел вполне презентабельно, а парень за стойкой одарил их дружелюбной улыбкой, поздоровался и начал объяснять правила. Им пришлось оставить личные вещи в ящике и переодеть обувь. Слева на диване ожидали уже два других парня, один из которых казался подозрительно знакомым. Чонгук сразу же смутился и принялся кланяться. — Ким Намджун! Неужели мы будем играть вместе?! Я бы и в жизни не подумал, что мир и вправду так тесен! «Ким Намджун? Что-то очень и очень знакомое», — думал Тэхён, разглядывая светловолосого парня в обычных джинсах и тёмной футболке, да с таким любопытством и внимательностью, что Чонгук его обидчиво пихнул в бок, чтобы тот поздоровался. — Что? А-а-а, да. Здравствуйте, — поклонился Тэ. — Да ладно вам, парни, мне не 40 лет, расслабьтесь, давайте пожму вам руки, — хихикнул Намджун, презентуя свои ямочки. — Вы ведь из университета, так? Чонгук? Готовишься к фестивалю, а? Или на квесты всякие ходишь? — добавил он, потрепав младшего по голове; тот чуть не раскраснелся от смущения. Когда Намджун уже обратился к Тэхёну, тот всё-таки его вспомнил. — А ты, кажется? Я тебя совсем не помню, извини. — Я Ким, Ким Тэхен, 3 курс, — безразлично бросил он, зная, каким последует следующий вопрос. — Однофамилец значит? — с улыбкой продолжал Намджун. — Ты не участвуешь в фестивале? Я тебя не припоминаю. — Нет, я не участник. Не представите своего друга? — сменил тему Тэхён, чувствуя нарастающее напряжение. — Ох, простите! Совсем забыл. Это мой близкий друг из Китая. Ван Дэмин. Один из организаторов фестиваля и ваш будущий судья. — Nǐ hǎo! — бросил весело парень в очках и помахал рукой. — Не переживайте, он знает корейский, — хихикнул Намджун и хлопнул в ладоши. — Ну что ж, сегодня играем в одной команде? Вы вообще как? Давно интересуетесь такими местами? Мы с Дэмином обычно ни одного квеста в городе не упускаем и даже находим время побывать на них и в других городах, так что, считайте, мы мастера. — Кхе-кхе, если честно, мы впервые здесь, — недовольно буркнул Тэ, злобно косясь на Гука. Да, теперь он официально будет называть этого ребенка Гуки. Ему подходит. — Я ужастиков не боюсь, так что готов! — весело бросил Чонгук и первым же пошёл вперед. «Ребенок».***
Ему было действительно страшно, и он изо всех сил старался сдерживать медленно нарастающую внутри истерику. Органы казались стянутыми в один узелок, хотя стянутыми в тугой узел были его руки за спиной. Тэхёну хотелось вырвать прямо в надетый на его голову полипропиленовый мешок из волокна высокой прочности. Темнота и эта удушающая противная атмосфера вызывала в нем запрятанные глубоко внутри страхи. И почему он об этом не подумал заранее, почему вообще согласился? — Тэхён, ты слышишь? Попробуй поискать рядом с собой какие-нибудь предметы, судя по всему, ты находишься где-то в середине! — кричал Намджун из другого угла комнаты. Но Тэхён не мог, страх парализовал все его конечности, и он буквально готов был расплакаться прямо здесь, лишь бы его отпустили. Лишь бы больше не причиняли боль. Он устал, он так больше не может! Пока парень находился в прострации, чьи-то тёплые руки коснулись его кистей и перерезали бечёвку. Минуту погодя, он смог и нормально дышать, и видеть приглушенный свет, так как с его головы стянули этот противный мешок. — Гуки! — чуть ли не заплакал Тэхён, увидев такое знакомое и родное лицо. Он уже думал, что никогда не выберется из этого кошмара. — Хён! Ты меня так никогда не называл! — улыбнулся Чонгук. А вот этого зануду, кажется, и вправду вообще ничего не пугало. — Я немного смухлевал и смог освободиться без всяких штучек! Вставай, мы уже потратили много времени! Тэхён, легонько оперевшись на него, стал обследовать комнату. Она выглядела отвратительно. Окровавленные стены, дурацкие надписи были похожи на декорации из дешёвого хоррор фильма, а цепи, части рук и ног валялись повсюду. Но это тоже сильно давило на слабую психику. Разумом он понимал, что всё это не по-настоящему, но его мутило. Поэтому он взял Чонгука за руку. — Боишься? — шепнул младший, сплетая их пальцы, пока Намджун и Дэмин успели открыть следующую дверь. Увидев бледного Хёна, Чонгук уже начал паниковать. Не из-за квеста, а из-за его состояния. Он даже не представлял… Всё случилось внезапно. Когда Тэ с Чонгуком последними перешли порог следующей комнаты, она внезапно захлопнулась, а из другого тёмного угла выбежал устрашающих размеров человек в маске и с работающей пилой, которая издавала ужасные звуки. Ближе всего он оказался именно к Тэхёну, который больше не мог себя сдерживать. Упав к стене, Тэхён схватился за голову и начал истерить не на шутку, крича что-то неразборчивое. Парни попросили остановить игру незамедлительно, пока Чонгук, прижав Хёна к себе, пытался успокоить буквально рыдающего и бьющегося в конвульсиях Тэхёна. — Не трогайте меня, умоляю! — единственное, что смог разобрать Гуки из трясущихся уст парня. Чонгук впервые ненавидел себя настолько сильно.
