VIII
29 марта 2020 г., 01:58
***
Сердито скрипя зубами и сжимая кулаки, Мин бросал молниеносные взгляды на миловидного брюнета рядом с Чимином, который постоянно норовился погладить того по спине или растормошить его мягкие и гладкие волосы. А Юнги знал, что они такие на ощупь, знал, потому что сам так часто делал, именно поэтому безумно хотелось оторвать этому трепездону руки! — Что это за чучело?! — не выдержал, в конце концов, Мин, чуть не сломав напополам вилку в руках. Хоби, лишь устало закатив глаза, проводил выходящих из столовой парней коротким взглядом. — Доброе утро? Это вообще-то его сосед? — И с каких пор они так сблизились? Что-то я раньше не замечал, чтобы они обедали вместе… Хосок наблюдал за тем, как бедная вилка в руках сердитого друга медленно испускала свой последний вздох. — Что за агрессия, Юнги? Что случилось? — конечно же, он знал, что случилось, но догадаться другу о своих чувствах нужно было самому. — А тебя не ебёт, что он всегда с нами обедал? Он вообще-то наш друг. — Я буквально слышу, как скрипят твои зубы от злости, — прошептал, ухмыльнувшись, Хоби. — Ты хочешь, чтобы я тебя ночью подушкой задушил? Что за херь ты несешь? — злобно прошипел Юнги в ответ, наконец оставив вилку, а точнее то, что от неё осталось, в покое. Теперь он нервно сжимал руки так, что вены на них нещадно надулись. — Просто болтаю. Кстати, я слышал, что Чимин собирался сегодня в бар с тем трепездоном, как ты его называешь. Радовался бы за друга. — Мы же всегда в этот день по пятницам тусили вместе, какого черта?! Не держите меня за идиота! Юнги резко подскочил со стула, от чего тот с грохотом упал на пол, напугав других студентов, и крикнул напоследок: — Плевать, пусть делает, что хочет! — Осел! — бросил Хоби в удаляющуюся спину лучшего друга, смеясь. — Завались, иначе я взломаю твой телефон и удалю все фотографии Танни! — Жестокий осел, — прошептал Чон, уже тихо, про себя, вмиг состроив грустную гримасу. В тот же вечер Чимин вбросил в интернет свою фотографию в весьма экстравагантном чёрном уличном и необычном для него стиле, с широкими штанами и массивным ремнём, армейскими ботинками, кепкой и маской. «Кану сказал, что мне идёт». Юнги швырнул телефон в дальний угол комнаты. — Идёт, блять! Чертовски сексуально идёт… Это и бесило.***
— О чем ты, Хён? — Ах, ну да, я совсем забыл сказать тебе, что записал тебя в контакты как «лучший советчик». — А… почему? — Не прикидывайся дурачком, Чонгук, я всё знаю. — Что ты знаешь? Признаваться во всём сразу и выливать всю правду в таких случаях было самой огромной ошибкой провинившихся, поэтому Чон растерянно хлопал глазами, пытаясь понять, каким образом Ким мог всё узнать. А вот терпение того, казалось, сейчас доходило до предела. Старший, громко выдохнув, повернулся спиной к столу, взял полотенце и стал медленно вытирать сок с рук. Сосед же продолжал тупо пялиться на его спину и выпирающие из-под огромной футболки острые лопатки. Ему невыносимо хотелось прижать к себе это хрупкое тело и… — Зачем ты писал эти записки? — Какие записки? — Чонгук! Резкий и неожиданный крик Тэхёна заставил его перепугаться и дёрнуться, так что сердце немедленно отреагировало бешеным биением. Он никогда раньше на него так не кричал. Врать больше не имело смысла. Чон, устало выдохнув, едва слышно и расстроено прошептал: — Как ты узнал? — Думаешь, что я совсем идиот? Хотя, конечно, после Чимина я и не удивлен, что ты… — Нет! Я никогда тебя таким не считал! — Гуки схватил его за запястье и повернул к себе, пристально вглядываясь в глаза. — Зачем ты их писал, Чонгук? — А разве я не давал понять сразу? — брюнет устало провёл пальцами по волосам, собираясь с мыслями. Другой рукой он всё ещё крепко держал Хёна, — сначала я просто хотел тебя поддержать… когда впервые увидел твои грустные глаза… — процитировал он те же слова из их сообщений. — Ага, ты писал, — безразлично отрезал, закатив глаза, Ким. — Я не закончил, — огрызнулся парень и вздохнул, разрывая зрительный контакт. — А потом я… — он сделал небольшую паузу, прежде чем произнести, — я понял, что больше не смогу жить, не делая этого каждый день. Взгляд Тэ смягчился на мгновение. Плечи, напряженные до предела, резко опустились. Казалось, Тэхён боялся, что правда может погубить его сильнее. Нервно хрустя пальцами, он опять схватил полотенце и принялся вытирать руки Чона, стараясь хотя бы любыми действиями отвлечься от волнения, разрывающего всё изнутри. Чонгук же воспринял этот жест как положительный ответ и успокоился. Он думал, что Тэ закатит целый скандал или как минимум ударит его за весь этот цирк, но тот просто продолжал молча вытирать его длинные пальцы. Гук перехватил нервно трясущиеся руки и остановил его. — Сильно злишься? Прости меня, Тэ, я правда… — Я злюсь не на тебя. Чонгук удивленно приподнял бровь. Тэхён, заметив этот жест, продолжил: — Я злюсь на себя. Он собирался обвинять во всем себя? Гук открыл было рот, чтобы вывалить всё своё возмущение, но тот тихо прошептал, еле двигая губами: — Я злюсь, потому что сам хотел, чтобы вы были одним и тем же человеком, Чонгук. И если бы ты не признался, кхм, кое в чём ранее, возможно, я бы и вправду ненавидел тебя за обман. Чонгук моментально просиял, обнажая ровные зубы, и приподнял брови домиком. От внезапно нахлынувшей нежности, он протянул теперь уже сухую и чистую ладошку и легонько провёл пальцами по его скуле. Тэ умиротворенно прикрыл веки, принимая ласку. — Но как ты узнал? Ким хихикнул. — Я раньше не задумывался о том, что ваша речь похожа, пока ты слишком часто не стал называть меня колючкой. Агент под прикрытием из тебя так себе. Они рассмеялись в унисон, и Гук приложил ладонь и на вторую скулу, продолжая нежно поглаживать теперь уже обе, от чего на щеках Тэ чуть засветился румянец. Он продолжил: — Ну и потом я с этими подозрениями пошёл искать твой твиттер через знакомых. Веселенькие у тебя твиты насчет меня, Чон Чонгук. Он моментально покраснел, вспоминая всё, что не удалил. А потом ещё сильнее, когда вспомнил свои откровенные записки, которые со временем всё больше походили на сопливые записки влюблённого глупого школьника. — Я стою 10 коров, значит? Чонгук прыснул, отпустив его и согнувшись пополам от смеха. А потом закрыл лицо руками от стыда. — Прекрати! — А ещё просил меня описать тебя, придурок! Гуки самоуверенно ухмыльнулся, гордо выпрямляясь. — Кстати, раз ты теперь всё знаешь, я могу ответить на одну твою записку. — Какую? — Я ношу мешковатую и закрытую одежду и скрываю свою, цитирую, «сексуальную фигуру» из-за шрамов. Ты же знаешь, что все считают это уродством, да и на вопросы дурацкие я не хочу отвечать. Чон остолбенел, моментально всё вспомнив. Сердце неистово сжималось от боли. — Тэ… — Кстати, ты почти перестал мне их писать, я соскучился. Он обиженно надул губы и улыбнулся, переводя тему. Чонгук, больше не в силах сдерживаться, потянул его к себе и крепко обнял, зарываясь носом в густые кучерявые волосы. От Тэ приятно пахло сладким и ароматным кофе. Ким неуверенно приподнял руки и ответил на объятие, смущенно улыбаясь. Им предстояло ещё о многом поговорить. Именно поэтому в этот вечер они не могли успокоиться даже в твиттере. @callmeduplicitous (Tae): Придурок. @l’amourdesoi (ЧЧЧ): Колючка ;) @callmeduplicitous (Tae): Да чтобы ты весь искололся ими. @l’amourdesoi (ЧЧЧ): Я готов исколоться ими до смерти, лишь бы иметь возможность прижимать тебя к себе :( @callmeduplicitous (Tae): Не делай так :( @l’amourdesoi (ЧЧЧ): Чон Чонгук и «1001 способ пикапа». Кому первый экземпляр? @callmeduplicitous (Tae): Танни очень хочет в туалет, хм, как насчет тапок самовлюбленного соседа? 1:1. Всё-таки Ким его уделал.***
— Ну наконец-то ты догнал. Я думал уже, что как с Чимином будет, пройдёт 3 года, прежде чем ты поймёшь, — заявил как ни в чем не бывало Хосок, даже не заметив, как глаза Тэхёна почти вывались из орбит. — Что?! Хоби, я клянусь, я с тобой больше не заговорю. Ты что, знал всё это время?! — отчаянно бормотал Ким, понимая, что его рассказ об их отношениях с Чонгуком его даже не удивил. А ведь младший так сильно боялся, что Хоби может быть против. — Да я ещё тогда, в столовой, почерк своего братишки узнал, у него есть милая привычка ставить сердечки возле букв, — объяснял он таким будничным тоном, будто обсуждал погоду, что очень сильно раздражало нервничавшего младшего. — Но вспомни, Тэ, тогда я ещё не знал, что Чонгук поступил в универ, и думал, что мне просто показалось. — Но даже когда узнал, не сказал! — возмущался парень, поджимая губы. — Тэхён, я хорошо знаю своего брата, — добавил Хосок уже тоном посерьёзнее. Брови его нахмурились, парень о чем-то напряженно размышлял. — Он действительно мой хороший, лучший и милый братишка, и я надеялся, что он знает, что делает, и не стал лезть. Разве я ошибся? Тэхён, ты буквально расцвел. Я даже и не думал, что Чонгук настолько умеет покорять даже покалеченные сердца. — И кто же знал ещё? — бросил Тэ, стараясь сохранять безразличное лицо. Слова Хоби о Чонгуке не могли не греть его сердце, и он едва сдерживал улыбку, смотря в пол на свои поношенные ботинки. — Я никому не говорил, расслабься, Тэ, — Хосок прекрасно видел эти уголки губ, норовившиеся дернуться вверх, и улыбался тоже, продолжая. — В одно время я и вправду сомневался, что это хорошая затея, потому что знаю, как дерьмово тебе пришлось, друг. Но знай, что я никогда не видел своего брата таким счастливым и влюбленным. Ты обещаешь мне, что не сделаешь ему больно? — последние слова вырвались совсем случайно, и он сразу же пожалел, что позволил им слететь с уст, потому что Ким моментально помрачнел. — Ты всё ещё не веришь мне, — только и прошипел он сквозь зубы, сдерживая теперь болезненные воспоминания. — Нет! Я не об этом! — Хоби сразу же накрыл тонкую и почти костлявую руку младшего своей. Конечно же, он имел ввиду не это! Просто, как и любой другой старший брат волновался за чувства родного человека. — Просто береги его, ладно? И ответь мне лишь на один вопрос. Ты счастлив, что он рядом? Всё, что ему было необходимо знать про этих двух близких ему людей, которых он безмерно любил всем сердцем. Он всегда был готов быть старшим братом не только для Чона младшего, но и для ТэТэ. — Настолько сильно, что не хочу портить ему жизнь, — прошептал Ким, сжимая крепко руку «брата». — Дай ему шанс, вы справитесь. Ты тоже должен, наконец, уже стать счастливым! — Посмотрим, что будет, Хен. Но… Я и вправду не готов его отпустить… — поднял смущенный взгляд Тэ, дико краснея. — Слава Небесам! Будде! Макаронному монстру! Тэхён шлёпнул его по руке, смеясь своей квадратной искренней улыбкой. Семья Чонов была той самой недостающей семьей в его жизни.***
Кану не находил себе места, потому что в последнее время Чимин снова стал налегать на бутылку, пытаясь как всегда забыться. И это ему совсем не нравилось. Особенно, когда в баре он вел себя уже неадекватно, бормоча и крича что-то нечленораздельное и непонятное другим посетителям, а под конец так вообще полез на барную стойку демонстрировать свои танцевальные данные. После этого Кану всё-таки, даже если и силком, смог затащить его в такси. Он уже жалел, что не смог отказать своей девушке и поехал к ней в город, не проводив заранее Пака до общежития. Поэтому набрал Тэхёна, чтобы тот точно удостоверился, что с другом всё в порядке. Кану знал одно: Чимину стоило уже отпустить этого парня, о котором сегодня так яростно бормотал, потому что тот лишь приносил одни страдания и проблемы. Пак был самым лучшим и прекрасным Хёном на свете, и любой был готов прибежать к нему, стоило тому свистнуть. Но Чимин не свистел. Чимин, дойдя до своей кровати и напечатав соседу набор букв, лишь завалился спать, уверяя себя в том, что с Мин Юнги покончено раз и навсегда.***
— Ты Пак Кану?! — Господи, ты меня напугал! Вполне высокий и миловидный брюнет с вьющимися волосами и вздёрнутым носом раздраженно поправил свои любимые очки в золотой оправе, которые скорее служили ему дополнительным аксессуаром к луку, нежели необходимостью для плохого зрения. Эту пепельную макушку с вечно недовольным выражением лица он видел на учебе не в первый раз и даже припоминал его имя. Поэтому уже чувствовал между ними неприятное напряжение. У соседа Чимина сложилось впечатление, что Юнги в буквальном смысле стрелял в него молниями лишь одним взглядом, несмотря на то, что вроде старался держать себя в руках. Парень раздраженно закатил глаза, вздохнул и процедил сквозь зубы: — Да. — Где Чимин? Он не заявился на учебу и не отвечает мне, а вы вроде как, — Юнги фыркнул, прежде чем продолжить, — соседи по комнате. — Не уверен, что должен отвечать тебе, но сегодня я не ночевал в общежитии, а Чимин после вчерашней попойки уехал спать пораньше, напившись в дребедень. — И ты оставил его одного, блять?! — Я писал Тэхёну, он ночью проверял его. Тебе-то какое дело? — Скажи пароль от комнаты, — отрезал Мин, нахмурившись. Этот парень с каждой секундой начинал раздражать его всё больше. — Что? Какого чёрта?! Обойдешься, я не обязан. — Послушай… ты, — Юнги на мгновение подался вперед, чтобы грозно прошипеть, — он почти никогда не прогуливает занятия, и я обязан убедиться, что он в порядке. — Я ни черта не знаю, кто ты, и ничего тебе не скажу. Юнги понимал, что его методы сейчас были совсем неудачными, да и обычно он был тихим парнем и не понимал, почему так руки чесались заставить поцеловаться этого Кану прямо с железным ящиком перед ним. Поэтому, немного успокоившись, продолжил: — Тогда пошли со мной, раз не доверяешь мне, но я обязан сходить к нему. Он мой близкий друг, и я переживаю. — Да? И с каких пор? С этого года? Лично я живу с ним третий год и тебя не совсем припоминаю. Блондин держал себя в руках из последних сил. — Какая нахуй разница, сколько мы дружим? У тебя друзья временем измеряются? — Просто оставь меня в п… — Эй, — злобно шепнул Юнги, схватив его за запястье, — тебе так плевать на него, что ты даже мне не позволяешь его навестить, раз сам не можешь? Брюнет грубо стряхнул его руку и ответил: — Вот именно, что мне на него не плевать, поэтому тебя я к нему подпускать не собираюсь! С этими словами он повернулся, захлопнул дверцу шкафчика и ушел прочь, оставив в сердце Мина едва заметную царапину боли. «Почему это он должен был держаться от Чимина подальше?»***
«130613». Послышался щелчок автоматического замка, позволяя впустить блондина внутрь. Конечно, от Кану он пароля так и не дождался, однако тот сильно сглупил, сообщив ему, что Тэхён проверял Пака, а значит, знал пароль. Сам Тэ был на парах, так что Мин зашёл один, параллельно включая свет в чистой и аккуратно убранной комнате. Каштановая лохматая макушка едва выглядывала из-под тёплого одеяла на кровати, находившейся в левой части комнаты ближе к двери. От внезапно включённого света парень перевернулся на другой бок, зажмурился и пробормотал что-то невнятное. Юнги сразу понял, что что-то не так, быстро разувшись, подошёл к нему и аккуратно потрогал лоб. Он горел. — Твою мать, Чимин! Ни лекарств, ни еды у него, конечно же, с собой не было. Но нужно было срочно что-то делать. И почему никто не проверил его с утра? Хоть Чимин и часто выпивал и на утро страдал от похмелья, именно сегодня Юнги почувствовал что-то неладное где-то там внутри, где находилась та самая царапина на сердце. — Чимин, проснись, ты весь в поту. Блондин медленно поглаживал его по щеке ледяными руками, отчего Пак инстинктивно сильнее прижался к пальцам, принимая ласку. — Чимин~а, ну очнись же! А потом, ухмыльнувшись, добавил: — Хэй, милашка! Сработало. Тот сразу же злобно открыл глаза, реагируя на ненавистное прозвище. Правда, с уст Юнги эти слова приобретали совсем иной для него смысл. Шатен снова скривил лицо в гримасе боли. Ему было настолько плохо, что он считал стоящего перед глазами человека галлюцинацией. — Уйди, оставь меня уже… — Ох, Чимин, вставай… Блондин, оглянувшись в поиске тары и тряпки, встал с кровати. Нужно было сбить температуру. Попутно снимая куртку, он направился в туалет, нашел мелкий тазик и, смочив свой носовой платок ледяной водой, вернулся к горящему парню. Нежно и аккуратно вытирая пот с его лица, рук и шеи, он понял, что нужно было его переодеть, ведь футболка была насквозь мокрой. — Чимин, где твоя одежда? — спросил он, слегка приподнимая его с кровати, чтобы тот сел. Пак недовольно фыркнул. — Всё в стирке, — он еле держался, чтобы не свалиться в постель снова, — возьми у Кану. — Ну нахер, чтобы я позволил надеть тебе футболку этого индюка. Пак на мгновение удивлённо распахнул глаза. Он бредил от температуры, и ему послышалось? Точно бредил. Потому что в следующую секунду Мин Юнги стал раздеваться, расстегивая одна за другой пуговицы. Здесь. Посреди его комнаты. Перед ним. Или не бредил. Потому что под рубашкой оказалась белая огромная футболка, которую он стянул следом. — Блять, — прошептал на одном выдохе парень, которому сейчас стало жарче вдвойне. Юнги шокировано обернулся. — Чимин? Ты же совсем не материшься. Он смущённо поспешил надеть рубашку обратно и быстрыми движениями неправильно застегнул пуговицы. Сжимая футболку в руке, он вернулся к кровати. — Я надел её с утра, она свежая. И пусть уж лучше ты будешь пахнуть мной, чем этим трепездоном. Казалось, что Чимин отрубится прямо сейчас, если тот продолжит в том же духе. И он продолжил. Сначала стянул с него мокрую, хоть выжимай, футболку, издевательски прикасаясь к спине холодными длинными пальцами, протёр мокрым полотенцем, которое успел найти в комнате, и одел его в свою. Одежда была до жути приятна горячему телу, особенно с осознанием того, кому она принадлежала. Юнги аккуратно убрал чёлку с его глаз и провёл подушечкой большого пальца по скуле. — Я сейчас схожу в столовую за бульоном. У тебя есть лекарства? Жаропонижающие? — Угу. —Тогда я сейчас вернусь, ложись. — Не уходи, — Чимин отчаянно схватил его запястье, думая, что всё это лишь его видение, и он потеряет его навсегда прямо сейчас. Юнги одарил его самой нежнейшей и милой улыбкой, на которую был способен, казалось, только в присутствии Пака, и снова потянулся рукой к горячей щеке. — Чимин, я сейчас приду, но тебе нужно поесть, понимаешь? Ты веришь мне? Парень лишь грустно кивнул, окончательно убедившись, что он сходит с ума и бредит во сне, и лег обратно в постель. Но это был не сон. @honeyuntilyoumakemeangry (JimJim): Сначала говоришь, что я тебе не важен, а потом не отходишь от моей кровати ни на секунду. @Tsugaagust (MinY): Я не говорил, что ты для меня не важен. @honeyuntilyoumakemeangry (JimJim): Ага, как друг… помню. Хоби тем временем, листая ленту твиттера, закатывал глаза. Как же достали эти глупые парочки и переписки друг с другом через твиты. Ну разве собачки не лучше и не интереснее этих дураков?
