Адская ферма

День семнадцатый. Ему было так жарко. На крыльце, подвешенная за шею, весело покачивалась на ветру фигурка, которой Солдат пытался угрожать Капитану. Капитан ее сфотографировал, как будто гордится, как будто Солдат сделал что-то хорошее. Капитан ни на секунду не прекращал свои издевательства, а еще не переставал бродить туда-сюда в своей неприлично тесной майке. А Солдат чувствовал себя мокрым носком, который сунули в духовку. Ему доводилось неделями сидеть в засаде в заснеженных окопах, но сейчас было хуже. Он решил, что его дух сломлен и не остается ничего другого, кроме как лечь на стог сена и ждать смерти. Он услышал знакомую неровную походку и шелест соломы. Солдат сжал зубы и попытался провалиться вглубь копны в задней части сарая. Смерть смертью, но есть вещи и похуже. – Приветики, – сказал Капитан, нависая над ним. – У нас сегодня запланирована стирка. Я понимаю, что эта концепция может быть тебе незнакома, но все проходит так: ты даешь мне свои вещи, я их стираю... – Что. – Сначала надо их намочить, – терпеливо объяснил Капитан, – потом добавить мыло... – Я знаю, что такое стирка, – рявкнул Солдат, – мне это не нужно! – Твой комбинезон пропотел насквозь, – сказал Капитан, как будто не был в курсе, что это полевая форма. – Ты плавал в нем в бассейне, спал в нем, сидел в нем в грязи. И на соломе. И... – Я сам, – оборвал его Солдат. Он не знал, что именно Капитан собрался делать с его формой, но решил не допустить этого. – Я принесу тебе мыло. И можешь надеть мои вещи, пока твои будет сохнуть, – весело сказал Капитан, исчезнув из его поля зрения. Как оказалось, Капитан стирал в жестяном тазу на улице. Он сидел на ступеньках, вытянув вперед ногу, на которой было больше всего шрамов, и возюкал рубашки, носки и кухонные полотенца в тазу. Он брал каждую вещь по очереди, стучал ею об край таза, полоскал, поливая из садового шланга, а потом развешивал вещи на веревке, натянутой на крыльце. Солдат порадовался тому, как медленно у него идет дело. Руки у Капитана были как две свиных рульки с пальцами и он тер ими вещи потихоньку – видимо, чтобы ненароком не порвать. Вода из таза постоянно выплескивалась ему на руки, живот и бедра. Мыльная пена радужными пузырями облепляла его руки, оседала на одежде, делая ее полупрозрачной. Солдат сел на пятки в кустах. Конечно, заставить Капитана стирать его одежду было бы очень приятно, но необходимость постоянно держать под контролем все, что ему принадлежало, перевешивала. Уход за собственным обмундированием был его обязанностью. Его брюки внезапно стали очень тесными. Солдат посмотрел вниз, попытался поправить ткань сначала налево, потом направо, дискомфорт не уменьшился ни на йоту. Солдат сжал зубы, ему страшно хотелось просто сорвать с себя штаны, а с последствиями разобраться потом. Раньше они никогда не были такими тесными. Наверное, их и правда нужно постирать. Перед ним встал вопрос, чем прикрыться, пока форма будет недоступна. Солдат не собирался надевать ничего из того, что принадлежало Капитану. Тряпками его не купить. А кроме того, ему бы все равно ничего не подошло. Капитан был здоровенным мужиком, а Солдат – невысоким и стройным. Но голым ходить он тоже отказывался. Придется самому озаботиться сменой одежды. Прежде чем сооружать набедренную повязку из занавесок в гостевой комнате, он решил обыскать дом: снова забрался на чердак, нашел там подходящие по виду сундуки и начал исследовать их содержимое. В первом была только старая обувь, но во втором лежала одежда. Правда, только передники и ночнушки, но на самом дне он нашел пару шортов с резинками на поясе и на штанинах, а еще с рисунком на ткани – большими ягодами клубники. Камуфляжная ценность этих шортов стремилась к нулю, но по крайней мере они прикрывали самые уязвимые места. И хотя Капитан в принципе никогда не был прав, Солдату нужно было постирать форму, потому что из-за запаха и ее камуфляжная ценность упала ниже нуля. Он снял форму. На то, чтобы разоружиться, времени ушло намного больше. Он попытался придумать, как уместить весь свой арсенал под клубничными шортами, но пришлось отложить несколько ножей и отмычки, которые он выточил из проволоки, найденной в сарае, и спрятал в шве формы. Он спрятал все это на втором этаже сарая за тюком сена. Капитану, с учетом его нынешнего состояния, нелегко будет сюда забраться, поэтому Солдат спал именно здесь – так он чувствовал себя в большей безопасности. Капитан закончил стирать свои вещи и развесил их сушиться. Через несколько минут он вышел из дома с одеялом под мышкой и направился на поле к ульям. Он постоянно укладывался спать днем на улице, что неимоверно бесило. На него присаживались бабочки, он сжимал пальцы в такт движению закрытых глаз, а еще Солдат видел, как на коже Капитана проступают веснушки! Но Солдат воспользуется его отсутствием как прикрытием. Он пробрался вниз, забрал таз и набрал в него воды. Его руки помнили, как стирать. От мыла железная рука стала скользкой, и приходилось все делать очень осторожно, чтобы ничего не порвать, но после пары неловких попыток все стало получаться само собой. Он сосредоточился на стирке, чтобы не думать о том, где, когда и при каких обстоятельствах он этому научился. На то, чтобы постирать всего две вещи, ушло совсем немного времени, поэтому он разулся и постирал заодно и носки. Свою одежду Солдат развесил на просушку на втором этаже сарая, подальше от вещей Капитана. Солдат совершенно точно не пялился на кучу трусов, которые сушились на веревке. На многих были дурацкие рисунки. На четырех был изображен американский флаг. От их вида ему беспричинно хотелось сцепить зубы и отвернуться. У него не было национальности. Он ценный агент, не имеющий слабостей вроде личных привязанностей или патриотизма. В этом весь смысл того, что он забывал прошлое. Ему не нужны были воспоминания. Без них он становился более эффективным оперативником. Самым лучшим на свете. Что еще они заставили тебя забыть. Он стоял на траве, зажмурившись и сжав кулаки, и старался не думать. Солнце светило, жуки гудели в полную силу. Прохладный ветерок овевал его голую спину, а мокрая трава под ногами казалась даже приятной. Может быть, не стоит сразу надевать ботинки. Эта была предательская мысль. Он уже и так сильно поставил под угрозу собственную боеготовность, сняв форму. Но это было необходимо. Ведь запасной формы не было. Так что он действовал разумно. Но это не значило, что он не мог из-за этого злиться. Он это не выбирал. Он не виноват, что пришлось нарядиться в эти гражданские тряпки. Это все вина Капитана. Во всем, что тут происходило, виноват Капитан. В шортах оказалось намного удобнее, чем в форме. Это злило еще сильнее. Поэтому он взял ножи и отправился упражняться в сад. Капитан вышел на крыльцо после того, как Солдат дважды бросил ножи и сходил за ними. – Метко бросаешь, – сказал Капитан. Солдат буркнул что-то неразборчивое и на этот раз бросил все ножи в дерево, стоящее в два раза дальше. Он не просто метко бросал, его меткость была непревзойденной! Он мог бы всадить нож Капитану в горло даже не поворачиваясь, но Капитана эта возможность, кажется, совершенно не пугала. – Отличные шорты, – добавил Капитан, немного подумав. – Любишь клубнику? Есть, я имею в виду. Солдат сердито пожал плечами. Откуда ему знать? – Ты ее когда-нибудь пробовал? Следующий нож Солдат бросил в ствол прямо рядом с головой Капитана, но тот даже не дернулся. – В лесу растет черника, – продолжил тот как ни в чем не бывало, – но клубники я не видел. Когда в следующий раз поеду в город, посмотрю в магазине. – Иди посиди на хую, – рявкнул в ответ Солдат по-русски. – Я бы с радостью, но тут их явно не хватает, – ответил Капитан на том же языке. – По крайней мере таких, на которые можно было бы присесть. Найдешь – дай мне знать, – добавил он весело и удалился в дом. Солдат смотрел ему вслед, забыв про нож в руках. Того, кто научил Капитана русскому, надо забить насмерть брюквой. И произношение у него было не таким уж плохим, что делало всю эту ситуацию еще хуже. Солдат собрал ножи и отошел подальше от дома, почти в лес. Злость – это хорошо. Злость помогала оставаться в тонусе. Если он перестанет злиться, то начнет думать о всяком... о том, что сбивает его с толку. Его мучили кошмары – еще хуже, чем раньше. Тот первый кошмар с домом-лабиринтом был бессмысленным, никак не связанным с его эмоциями. А новые, странные, отрывочные видения показывали, как Капитан, в одежде, которую никогда не носил, говорил слова, которых Солдат от него никогда не слышал. Капитан вел за собой людей, отдавал приказы, сражался в идиотской трехцветной форме. Капитан гладил его по спине, как любимого кота, как близкого друга. Но хуже всего казались сны, где присутствовал он сам. На нем была форма, которой у него никогда не было, он говорил и действовал, шел за Капитаном в бой. Они вместе ели. Он поворачивался к Капитану и говорил... Что еще они заставили его забыть. В тех снах у него было другое имя. И оно стало просачиваться из снов в реальность. Клубника. Он не любил клубнику. Он никогда ее не пробовал. Нет, пробовал. Он знает, какая она на вкус. Он никогда раньше не ел клубнику. Солдат собрал ножи, пустил воду в бассейн и хмуро наблюдал, как тот наполняется. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Он будет сидеть в воде, пока весь не сморщится.

* * *

Когда Наташа приехала к ним в следующий раз, то начала раздеваться еще на подъездной дорожке. Она расстегнула рубашку и на ходу начала стаскивать с себя джинсы, неэлегантно прыгая на одной ноге. – Помощь нужна? – позвал с крыльца Стив, но получил только скомканной рубашкой в лицо. Наташа содрала с себя ботинки, а когда на ней осталось одно белье, рухнула в бассейн в теплице. Она вынырнула секунд через пять и убрала с лица налипшие волосы. – Если тебе нужно было смыть с себя какую-то заразу, то садовый шланг подошел бы лучше, – сказал Стив, который продолжал стоять на крыльце, положив локти на перила. – В этой машине, – ответила Наташа, яростно тыча мокрым пальцем, – нет кондиционера, а вы живете в адской заднице! Эта влажность убивает. – Западная Вирджиния, – улыбнулся Стив, – это настоящий рай. – Ха-ха, – сказала Наташа, как будто это не она запихнула его в эту дыру. – А где твой сосед? Стив показал пальцем. Над крышей сарая виднелась макушка Cолдата. Приезд Наташи спугнул его из испарителя, поэтому Стив буквально ощущал его недовольство. Он помахал Солдату. Наташа тоже помахала. – Как у тебя дела? – прокричала она. Солдат высунулся, проорал: – Он не показывает мне свои кости! – и снова пропал из виду. Наташа еще некоторое время смотрела туда, где больше не было Солдата, потом перевела взгляд на Стива. Стив с невинным видом разглядывал крышу. – Я сказал ему, что из-за сыворотки у меня выросли три новых кости. – Да что ты? Какие же? – Я предложил ему угадать. – Нету у тебя лишних костей, – уверенно заявила Наташа. – Конечно, – подтвердил Стив. Наташа смотрела на него, сузив глаза, и это означало, что в ближайшем будущем она украдет его последние рентгеновские снимки и займется подсчетом. – Хочешь поплавать? – спросил Стив. – Если бассейн тебе мал, то в миле отсюда есть пруд. – Конечно, фермер Стив, – согласилась Наташа. Она приподнялась с маньячной улыбкой на лице и вскинула в воздух кулак. – Конечно, мы пойдем купаться на пруд! Но сначала давай побелим забор! – Ты плаваешь в тепличном испарителе, – сказал Стив. – Можешь сколько угодно наезжать на меня, но это ты сидишь в труселях в бассейне с дождевой водой у меня на заднем дворе. – Не могу поверить, что ты произнес слово «труселя». Это место тебя изменило. – Да неужели? – усомнился Стив. Солдат снова показался, теперь он следил за ними, выглядывая из-за угла сарая. Наташа снова ему помахала, а потом повернулась к Стиву. – У него что, клубнички на... шортах? – Ага. – А это точно шорты? – Не-а. – Я смотрю, вы ходили за покупками. – Нет. Понятия не имею, где он их взял. – Это пугает. – Наташа совсем не выглядела встревоженной. – Раз я пока трупов не находил, думаю, у нас все хорошо, – ответил Стив. – Я вас слышу! – проорал Солдат. – Мы знаем! – прокричала в ответ Наташа. – Как у тебя дела? Солдат воспринял это как приглашение подойти поближе. Он выглядел как мокрый кот, который в ярости пытается распушиться. – Этот человек, – сказал он, ткнув пальцем в Стива, – мошенник. Никакой он не оперативник. Никакой он не коммандер! – Правда? – с интересом спросила Наташа. – Он, – голос Солдата дрожал от ярости, – фермер! – Он произнес это так, будто обвинял как минимум в педофилии. – Ты оставила меня у фермера! Наташа в ответ расхохоталась так, что повалилась обратно в бассейн, задрав ноги. Солдат дернулся, когда до него долетели брызги. – Фермер-Стив! – воскликнула Наташа. – Что же он выращивает? Кирпичи? – Она снова залилась смехом. – Конечно, я коммандер, – сказал Стив, но не стал прижимать руку к сердцу, решив, что это будет уже чересчур. – У меня есть пластиковая карточка, на которой так и написано. – Стив из Бруклина! – воскликнула Наташа. – Корова в сарай пришла сама. Кур подкинули соседи, потому что пожалели его, а он боится к ним подходить без прихваток-варежек! – Это не куры, это террористы, – запротестовал Стив. – Я не веду переговоров с террористами. – Каждая из них весит максимум фунтов пять, – сказала Наташа. – Ты тоже весишь максимум фунтов пять, – пробормотал Стив. Наташа просияла было, а потом вспомнила: она ж не хочет, чтобы окружающие знали, что она испытывает человеческие эмоции. Она села в бассейне. – У них мозги размером с грецкий орех, – сказала она. – Возьми и съешь самую злобную на глазах у остальных. – Им просто станет завидно, что кусок мяса достался не им, – хмуро ответил Стив. – Они каннибалы, они едят куриные наггетсы! Солдат, который следил за этой перепалкой, закипая все сильнее, в итоге взорвался: – Фермер! – заорал он, тыча пальцем Стиву в лицо, словно обвинял его в том, что тот приспешник Сатаны. – Здесь ничего нет! Я бесполезен! Зачем ты привезла меня сюда! – А ты бы хотел участвовать в операциях? – спросила Наташа таким тоном, словно они продолжали обсуждать кур. – Хотел бы дальше убивать людей? – Я... – На лице Солдата отражалась злость, но в голосе ее больше не было. Он явно был не в своей тарелке – без формы, с серебристой рукой, отбрасывающей отблески на худое тело, покрытое шрамами. – Я ценный оперативник. – Так и есть. – Стиву стало его жаль. Не сказать, что о прошлом Солдата было легко забыть, но когда он злился на Стива и не понимал, что происходит, то практически ничем не отличался от новичка-агента, которого прислали на стажировку Хилл, Наташа или Сэм. Но Солдат не был интерном из Квантико. Он был как Наташа, а Наташа, оказавшись среди людей, которые не были наемниками, преступниками или пыточных дел мастерами на службе у государства, первые пару лет вела себя как форменная психопатка. – Ты хороший человек, – сказал Солдату Стив. – Я рад, что ты здесь. Ты помог мне сделать много того, что я не мог сделать сам. И я никогда не говорил, что я фермер, – добавил он немного погодя. Солдат перестал выглядеть потерянным и вернулся на знакомые луга дикой ярости. Стив не принимал это на свой счет, поэтому не собирался менять к нему отношение. И по себе, и по другим он хорошо знал, как травмы мозга влияют на настроение и не дают контролировать эмоции. А кроме того, Наташа выдернула этого парня из знакомой обстановки и засунула к Стиву в эту дыру в жопе мира. Все, что раздражало, пугало и вызывало недоумение, Солдат, конечно же, считает виной Стива. – Все хорошо, дружок, – произнес Стив совершенно серьезно. – Если ты чувствуешь себя запертым в четырех стенах, мы можем найти еще какие-нибудь занятия. Можно сходить в поход с палаткой, и, думаю, мы можем немного расчистить сад... – Я говорил не об этом! – Смотри, – сказала Наташа, когда вылезла из бассейна и достала телефон из кармана брюк, валяющихся на земле. – Открой гугл и почитай последние новости. Солдат уставился на нее, тяжело дыша, а потом выхватил из ее рук телефон, прикрыл экран рукой от солнца и начал что-то набирать. Его пальцы сжимали корпус все сильнее и сильнее, пока страница грузилась, ЗG в этих горах работало довольно медленно. А потом его глаза расширились и начали становиться все больше и больше. Стив смотрел, как на лице Солдата отражается изумление. Он перевел взгляд на Наташу. – Мне тоже нужно прочитать новости? – спросил он. Она посмотрела на него в ответ: – А ты не читаешь? – Нет, – признал Стив. – у нас нет телевизора, а по радио я слушаю только музыку. – К тому же ему популярно объяснили, что если он не будет придерживаться схемы лечения, то может навсегда потерять функциональность плеча и ноги, особенно если из-за его усиленной регенерации они снова срастутся неправильно. Если он не будет отдыхать, то выздоровление продлится гораздо дольше и потребует намного больше ресурсов и времени. Он старался не быть идиотом в этом вопросе. – И не читай, – сказала Наташа. – По крайней мере пока. – Это правда? – потребовал у нее ответа Солдат. У него дрожал голос. Он не сводил взгляда с экрана. Он перешел на русский. – Это все правда? – Да, но дело еще не закончено, – ответила Наташа. Стив посочувствовал парню. Наташа, похоже, спалила дотла тот гулаг, из которого его выкопала, и, вероятно, в новостях это было представлено как террористические атаки. – Хотя у них была широко раскинутая сеть. Мне нужно закончить дела в Вашингтоне. Но через несколько недель мне потребуется твоя помощь, чтобы выкорчевать остатки. Солдат не сводил с нее глаз, дрожа всем телом, как собака, взявшая след: – Расскажи мне. Наташа встретилась с ним взглядом и задумалась, а потом глянула на Стива. – Ты дашь нам минутку? – спросила она. – А еще дай, пожалуйста, ручку и бумагу, если есть. Стив сходил в дом и взял записную книжку и несколько шариковых ручек. Он умел расшифровывать Наташины просьбы, поэтому кроме всего прочего захватил ключи от машины. – Поеду куплю нам барбекю, – сказал он, передавая Наташе блокнот. – Тебе нужно что-то из Волмарта? – Нет, ничего, – сказала она. – Но я останусь переночевать, если ты не против. – Конечно, не против. – Он чмокнул ее в макушку, чем явно поразил Солдата. Дорога до Волмарта занимала сорок минут на машине, так что у них оставалось достаточно времени, чтобы вволю посекретничать. С одной стороны, Стиву хотелось надавить на Наташу и потребовать объяснений, что именно происходит в Вашингтоне, но с другой – он был уверен, что она справляется. А кроме того, он был в отставке. Он ждал, что, оставив службу, будет умирать от скуки, но, к его удивлению, скука так и не пришла. В конце концов, он освободился только от бумажной работы. Посмотрев на календарь, Стив понял, что, хотя он не сидит на работе с девяти до пяти (или, скорее с семи до девяти), количество его консультаций и благотворительных мероприятий утроилось, они были вписаны между его занятиями в колледже. У него едва хватало времени на домашние задания по рисунку, и уж точно некогда было сидеть и скучать. И он продолжал видеться с Наташей, Сэмом и Марией. Они так и не сменили расписание тренировок в спортзале, а кроме того, постоянно подкидывали ему стажеров. Сэм базировался рядом с Вашингтоном, Наташа, как кошка, бродила где хотела, так что они пересекались постоянно. К тому же он пробыл в отставке всего два с половиной месяца, прежде чем ему было велено надеть форму и идти бить морду читаури. Так что кто знает - возможно, уже через пару недель он станет одиноким героем в маске. Он ничего такого не планировал, но иногда Стив удивлял и себя самого. Однако его радовало, что больше не нужно читать бесконечные отчеты, подписывать квитанции и сидеть на нескончаемых брифингах, выслушивая доклады о мировых событиях. Все это было важной работой, и кому-то нужно было ее делать. Но Стив перестал был Капитаном Америкой три года назад, а коммандер был слишком важной шишкой, чтобы часто оказывается на передовой. Это случалось, только когда все пошло по пизде, и именно так все и должно было быть. А Стив был создан как раз для полевой работы и точно не собирался идти к бывшему начальству и просить снова нагрузить его бумажками. И вот теперь он буквально был в поле. Ха-ха. Он вернулся на ферму, когда на землю уже опустились сумерки, а в кустах трещали цикады. Лягушки не отставали от них по части шума, поэтому в кустах словно играл оркестр, который заколдовали и вместо всех инструментов выдали подушки-пердушки. Наташа сидела на качелях: она отталкивалась одной ногой от перил и раскачивалась туда-сюда. На ней все еще не было ничего, кроме белья. Конечно, вид Стив оценил, но не мог не думать о занозах от качелей и летающих вокруг москитах. – Штаны не хочешь надеть? Наташа пошевелила пальцами на ногах. – Зачем это? – Чтобы не подхватить то, что переносят здешние москиты? – Я суперубийца. Меня обкололи всеми известными человечеству вакцинами. Москиты дохнут при контакте со мной. – Хорошо. Только не приходи ко мне за таблетками от малярии. – Стив опустил сумки с покупками на сидение рядом с ней. – Потому что у меня их нет. Где наш друг? Наташа по запаху нашла сумку с едой и зарылась в нее, разрывая пакеты. Она добыла коробку с барбекю. – Где-то тут, – ответила она под шелест пластика. – Обдумывает услышанное. Стив подумал и решил, что это наилучший вариант из возможных. Он открыл банку с лимонадом и достал бумажные салфетки. – А как твои дела? – задал он еще один вопрос. – Ты случайно не от смертельной угрозы тут прячешься? – Да нет, – пробубнила Наташа с набитым ртом. Стив с неодобрительным видом протянул ей вилку. – Мне и правда нужно пока пропасть с радаров, – сказала она, глотая. – Но завтра придется возвращаться. Сэм и Мария остались на посту, пока я проверяю, не умер ли ты в канаве. – Так еще не поздно, – ответил Стив. – А вокруг полно отличных канав. – Постарайся не поддаться соблазну. – Наташа запихнула в рот кусок свинины размером с кулак. Они поели. Стив остался стоять у перил, потому что знал, что если сядет, то у него уйдет много времени, чтобы снова встать на ноги. Он взял бумажную тарелку, положил на нее пюре, кусок мяса и отставил в сторону. Ему удавалось кормить Солдата человеческой едой с переменным успехом. Если он оставлял накрытую тарелку с едой возле сарая, то в сорока процентах случаев еда оказывалась съедена. К сожалению, с самими тарелками все обстояло гораздо хуже. Он получал обратно только одну из пяти. Стив вздохнул. – Как вам тут живется? – спросила Наташа, читая его мысли, как умела только она. Правда, перепачканный соусом рот делал ее менее загадочной, чем обычно. – Нормально, – ответил Стив, прекрасно понимая, что Солдат, скорей всего, бродит неподалеку и слушает их разговор. – Он хороший парень. Очень энергичный. – Наташа ухмыльнулась. – Хотя мне начинает казаться, что ему не нравится, как я готовлю. – Почаще бери еду навынос, и он будет ее есть как миленький. – Наташа махнула рукой в сторону коробок с остатками еды. Стив рассмеялся и тяжело сел на качели, с стоном вытянув ногу. Наташа отставила свою еду в сторону и пихала Стива в бок, пока не заставила его сесть так, как ей хотелось, а потом прижалась к нему. Раньше, пока она видела в нем еще один рычаг, который можно нажать, чтобы достичь своих целей, она это делала, пытаясь его соблазнить, но теперь он просто чувствовал себя любимой подушкой дикого ягуара. Словно подтверждая правильность сравнения, Наташа помяла его бедро, и Стив тихо охнул, ощутив, как прошел спазм мышцы под ее пальцами. – Почитай мне сказку, папочка Стив, – произнесла она. – Если б только я умел читать, Нат, – вздохнул Стив. – Ладно, тогда я расскажу ее тебе, – сказала она, – неграмотная ты деревенщина. Жила-была на свете крохотная паучишка. – О нет. – И эта паучишка жила и не тужила, была наемницей, работала на очень интересных людей, потому что убила всех хендлеров, которые ее создали, и могла наслаждаться опасной жизнью и игрой с высокими ставками. И хотя она была важной фигурой на поле, которое идеально соответствовало ее уникальному набору умений, она чувствовала, что чего-то в ее жизни не хватает. И она стала встречаться с чуваком из цирка. – Встречаться? – повторил Стив, ни к кому конкретно не обращаясь. – Это теперь так называется? – В общем, циркач был милым, но не мог помочь паучишке с ее личным и профессиональным развитием, поэтому познакомил ее с полным психом, который в то время был главой оперативного отдела Щ.И.Т.а. Так вот, у этого чувака были не все дома, он не отличал жопу от пальца... – Ух ты...– пробормотал Стив. – ...Но когда он узнал, что она проводит каждую ночь в новом отеле под шестнадцатью разными именами, предложил ей пожить у себя в гостевой комнате. И паучишка подумала, что это круто! Он давал ей доступ! Свободный доступ к одному из руководителей Щ.И.Т.а! К его дому, к его мыслям. Ей даже не пришлось прикладывать усилия! Но потом она осознала, что у совместной жизни есть последствия. Стив откинул голову и потер лицо руками. – Я кормил тебя завтраками и заставил перестать жрать конские дозы успокоительных. Это разве последствия? – Ха! – Походы на футбол тоже не считаются. – Как я и говорила, – продолжила Наташа, – внезапно паучишка стала участвовать во всем, чем занимался этот сумасшедший: они посещали местный театр самодеятельности и строили скворечники. А еще этот псих заставил ее каждое утро ходить с ним на пробежку, покупал невыносимо дурацкие раскраски, чтобы она могла «проработать свои чувства». – Наташа ненадолго задумалась. – Правда, еще они начали проводить спарринги, чтобы она могла проработать свои чувства. Но он отказывался драться с ней голыми руками, и им нельзя было пользоваться ножами, даже не острыми! Что это за тренировка такая! В общем, – продолжила она, – он был ужасен. Он кормил ее едой, которую сам приготовил, и прикрывал ее на миссиях, и заставил перестать обгрызать ногти до мяса и вырывать себе волосы. Он покупал ей книги, про которые она даже не знала, что хочет прочитать. Он кричал на тех, кто говорил ей гадости. Когда ей нужна была помощь, она ее получала. За так. Совершенно бесплатно. Стив ничего не сказал. Саркастические замечания были здесь не к месту. – У нее стало больше ресурсов, – продолжила Наташа, – она смогла делать то, чего не могла делать раньше, думать о том, что до этого было для нее под запретом. Она завела друзей, записалась на курсы по рисованию. Завела себе кота. А еще она начала замечать людей, тех, которые раньше для нее не существовали, и проблемы, которые раньше не воспринимались как проблемы. Результаты ее работы стали лучше, она могла положиться на свою команду, а те стали доверять ей, и вместе они могли сделать в десять раз больше, чем она могла в одиночку. Стив знал, зачем она рассказывала эту историю и почему именно так, но все равно ему пришлось на несколько секунд закрыть глаза. Она была мастерицей лжи, поэтому могла использовать правду как прививку, как острый нож, придавая ей подходящую форму и подавая ее так, чтобы та могла принести как можно больше пользы. – И только этот псих сделал это возможным, – тихо сказала Наташа. – Он помог ей, и она смогла помогать другим. Стив, который не доверял в этот момент своему голосу, прижался щекой к ее макушке. Она не стала вырываться. – Ты всего добилась сама, – сказал он, когда совладал с голосом. – Ты же это знаешь? Ты справилась сама. Просто тебе нужно было пространство. – И ты дал его мне, – ответила Наташа. – Не я один, – возразил Стив, потому что в Щ.И.Т. ее привел Клинт, а Мария с Ником приняли и позволили остаться. – Ты и еще парочка других, – подтвердила Наташа. – Мало кто согласился бы дать мне шанс – вражеской шпионке с репутацией предательницы и полной психопатки. – У всех есть недостатки. – Он обнял ее, а она ткнулась лбом ему в плечо. – Именно такое отношение и отличает тебя, Роджерс, от всех остальных, – торжественно сказала Наташа, а потом захохотала и начала отмахиваться, когда он попытался выдать ей щелбан.

* * *

Солдат, сидевший на крыше над крыльцом, слышал, как Вдова и Капитан возятся и смеются. В конце концов они успокоились и зашли в дом. Запах мяса со специями, который витал в воздухе, постепенно исчез на ветру. Ночь с ее обычными звуками накрыла ферму. Он опять разблокировал телефон, на экране возникла заставка CNN, и после короткой заминки видео снова включилось на автоплее. Внизу под картинкой шел текст. Взрыв разрушил тюрьму предварительного содержания – глава берлинской полиции был найден мертвым, и документы подтверждают его связь с террористической организацией сторонников превосходства белой расы... Он не мог об этом думать. Просто не мог. Это была штаб-квартира. С подземным хранилищем. Он не мог... Это был нервный центр организации, ее сердце. Лица людей, которые отдавали ему приказы, появлялись на экране одно за другим, их имена, преступления и даты смерти. Вдова сделала то, что обещала. Солдат тянул себя за волосы, пока не стало очень больно, а потом сидел и слушал, как объединенный ансамбль Цикад и Лягушек оглушительно выкладывался на полную, пока не осталось ничего кроме ночи, жары и привычного пылающего уголька ярости где-то глубоко внутри. Он не мог думать обо всем этом, значит, не станет. Ему предстояло сделать привычный ночной обход, а потом попытаться отдохнуть. Утром Капитан снабдит его новыми бесконечными запасами тупизны.

***

Наташа уехала утром. Или, по крайней мере, собиралась уехать. Она уже вышла на крыльцо с термосом, полным чая, когда телефоны у нее и у Стива издали звук, способный поднять на ноги даже мертвого. Наташа развернулась на месте. – В сарае, – сказал Стив, – над стойлом. Она сорвалась с места. К тому времени, когда он туда дошел, она уже нашла большой чемодан и спустила его на землю. На старом верстаке она развернула мобильный командный центр, который Старк заставил Стива взять собой в ебеня. – Стоило на пять минут уехать, – пробормотала Наташа, вставляя в ухо беспроводной наушник. – Это Вдова, – сказала она, выходя на связь. – Роджерс, – произнес Стив, повторяя за ней все действия. Он услышал, как его голос эхом отразился в Наташином наушнике. Экран засветился, показывая командный центр, а потом картинка сменилась, и на экране возникло несколько карт со спутника. – Мы находимся в удаленной локации. На что смотрим? – Несколько кораблей скруллов замечены над Квебеком, – произнес голос Марии Хилл. – Они быстро направляются на юг. Учитывая ситуацию в Вашингтоне, у нас не хватает пилотов. Вы можете обеспечить поддержку с воздуха дронами? – Фу, скруллы, – практически синхронно произнесли Наташа и Стив. Скруллы были похожи на сифилис: если их поймать достаточно рано и агрессивно атаковать, то они не составят особой проблемы, но их нужно обязательно перехватить, нельзя пускать дело на самотек. Тор пытался объяснить, что, мол, когда читаури открыли портал над Нью-Йорком, они оставили нечто вроде маяка в пространственно-временном континууме. Получилось не слишком понятно, особенно если учесть, что он сам не слишком хорошо разбирался в этом вопросе; но результаты были налицо: сейчас каждый хрен с бугра и Хргл-марсианин прилетали, чтобы потыкать в Нью-Йорк палочкой. В западной части Центрального парка теперь располагалось постоянное представительство Асгарда. В их задачу входил контакт с нейтральными и дружественными делегациями и распознавание враждебных. Скруллы совершенно точно относились к последней категории. Это раса пиратов, которым все равно, на кого нападать. Они пользовались способностью менять форму, чтобы проникать в тыл противника и беспрепятственно заниматься грабежом. Если не перехватить их в воздухе, следующие три месяца придется играть в рулетку «кто сегодня будет сдавать анализ крови». – Скруллы, – подтвердила Мария. – У нас два пилотируемых самолета и шесть дронов. Вы готовы? – Мы их видим, – подтвердил Стив, – Половину ты, половину я? – спросил он Наташу. – Бери левый фланг, я возьму правый, – ответила та. Командный центр не был рассчитан на двоих, но они справились. Наташа ногой подтащила поближе скамейку, и они сели на нее перед экраном. Это была стремительная, но предсказуемая битва. На их счастье, пиратские банды скруллов редко обменивались информацией, поэтому их вооружение и тактику легко было спрогнозировать. Истребители сбили материнский корабль Стингерами и Предаторами, а дроны были оборудованы специальными лазерами, способными поджарить все обломки, пока те не долетели до земли, чтобы ни один выживший скрулл точно не оказался в Нью-Брансуике или окрестностях. У Стива не было никакого желания повторять эту охоту. Поэтому они с Наташей осуществляли операцию по перехвату. Обычно эта работа ложилась на плечи старших операторов дронов. Стив на секунду задумался, что же происходит у Марии и куда делись все операторы. Когда он уехал на ферму, у Марии было четыре специалиста в этой области. Но тут один из скрулльских флаеров устремился к земле, и Стиву пришлось отставить в сторону все посторонние мысли. На всю операцию ушло сорок минут. Хилл будет разбираться с последствиями следующие восемь часов, но Стиву, к счастью, не нужно было заниматься ни политическими вопросами, ни зачисткой. Он снял наушники, Наташа скривилась и завозилась, пытаясь выпутать из волос свои. Стив нажал кнопку, чтобы свернуть командный центр, и чуть отодвинулся, глядя на Наташу. – Ситуация в Вашингтоне? – спросил он. Наташа вздохнула. – Ты все еще выздоравливаешь, – прямо ответила она, даже не пытаясь сделать вид, что не понимает, о чем он. – Дай мне еще несколько недель. Ты вернешься, и я полностью введу тебя в курс дела, поверь. – Помощь нужна? Наташа глядела на него несколько секунд, хотя казалось, что она смотрит куда-то внутрь себя. – Ты и так мне помогаешь, – сказала она наконец. – Если что-то пойдет не так, совсем не так – ты в любом случае получишь всю информацию после моей смерти. – После твоей смерти, – повторил Стив. – Все так серьезно? Она улыбнулась, как акула. – Если все пойдет так плохо, что меня убьют, я хочу, чтобы ты был предельно зол. А пока ты мое тайное оружие. Так что если ты еще не начал усиленно тренироваться, то тебе пора начать. Стив смотрел ей в глаза, она смотрела в ответ, мрачно улыбаясь. – Я понял, – сказал он в итоге.

***

Наташа все же уехала на грузовике, который выглядел гораздо более побитым жизнью, чем тот, на котором ездил Стив. Он смотрел ей вслед. Солдата он не видел со вчерашнего дня, но покалывание между лопаток означало, что парнишка где-то рядом. Интересно, что тот подумал о переполохе, который они устроили в сарае. Но Стив оставил его в покое. После того, что Наташа ему рассказала, Солдату явно нужно было время, чтобы переварить услышанное. К середине дня воздух потяжелел и налился водой. На небе весь день собирались тучи, обещая долгую грозу, хотя обычно здешние летние грозы налетали без предупреждения и так же быстро прекращались. Стив весь день провел, выясняя пределы собственной гибкости и ругаясь под нос на свои плечи, шею, позвоночник и колени. К вечеру он чувствовал себя так, словно на лицо положили тряпку с хлороформом. Когда начал греметь гром, Стив отложил книгу и побрел на улицу, чтобы убрать под крышу все, что требовало уборки. Деревья гнулись на ветру, который только нагонял влажность и не приносил никакого облегчения. Жара ощущалась как мокрое одеяло, которым накрыли всю долину. К радости Стива, делать было особо нечего, Бесси приходила и уходила из сарая, когда хотела, а куры забились в глубину своего логова, потому что настал вечер. Стив поднял окна в машине и в последний раз обошел ферму. Он увидел серебряный отблеск на крыше и вздохнул. – Спускайся с крыши, дружок, – позвал он. – Будет гроза, и хотя у нас нет громоотвода, у тебя-то рука металлическая. Ответом ему стало угрюмое молчание, которое только подчеркивалось потрескиванием флюгера. Стив уже собрался сходить за лестницей, когда услышал негромкий звук, с которым Солдат приземлился с другой стороны дома на бегонии. Он вышел из тени, сверкая глазами из-под челки, и поднялся на крыльцо. – Заходи, – сказал Стив, открывая перед ним дверь. – Когда тучи выглядят так, как сейчас, здешний дождь обычно летит параллельно земле. Солдат нахмурился, перегнулся через перила и посмотрел на небо, как раз когда начали падать первые капли. Одна капля сразу же попала ему в глаз. Он дернулся и зашипел, как кот, и Стив с трудом сумел не засмеяться. – Ага, именно так, – сказал он, еле-еле контролируя свой голос. – Только сбоку. Идем, займемся кое-чем веселым. Солдат совершенно не был похож на человека, который готов веселиться, но все же последовал за Стивом в дом. Оказавшись внутри, он стал выглядеть гораздо более взвинченным, чем обычно, и постоянно стрелял глазами во все стороны, будто ждал, что в любую минуту на него нападет убийца с топором. Скорей всего, это были естественные последствия вчерашнего дня и сегодняшнего утра. Стив хотел предложить сыграть в карты, но не смог вспомнить, есть ли у него колода. В последнее время, если ему хотелось разложить пасьянс, он делал это на смартфоне. Но в таком старом доме обязательно должна найтись колода карт. С другой стороны, Стив подумал, что если начнет искать, то, скорей всего, найдет очередное мышиное гнездо и три новых Библии. Раздался раскат грома. Солдат вздрогнул и втянул голову в плечи. – Можешь сделать мне одолжение? – спросил Стив, поворачиваясь в сторону комнаты. – Мне нужно, чтобы ты мне почитал. – Что? – Мои глаза уже не те, что раньше. – Стив подошел к книжным полкам. Солдат следовал за ним, явно готовый взорваться. Стив не мог не заметить, что, несмотря на нытье, Солдат все же выполнял любую прямую просьбу. Он чувствовал вину за то, что пользуется психологическим программированием, чтобы манипулировать Солдатом, но, с другой стороны, точно знал, что не позволит Солдату бродить под дождем, как борзая, на которую силой надели штаны. Парню не хватало развлечений. – Мне нужно, чтобы мне почитали, – сказал Стив и снял с полки книгу. Солдат смотрел на него, как на дохлую лягушку. – Почему. – Мои глаза уже не те, что... – Почему эту книгу! – Это хорошая серия, – мягко пояснил Стив. – Мне интересно, что произойдет дальше. Вот. – Он протянул «Дело о золотом гарпуне» из серии детективов о Трейси Вандер и тряс книгой под носом Солдата, пока тот не взял ее двумя пальцами, будто она была вся в соплях. – Я должен это читать? – Не должен, – сказал Стив, – но я старый человек и был бы тебе крайне благодарен, если бы ты согласился. – Это ты старый? Сколько же тебе, блин, лет? – саркастично спросил Солдат, все еще глядя на обложку. – Сто три, – совершенно честно ответил Стив. – Пошли на диван, только помоги мне убрать книги. Диван был покрыт книгами. В самом начале Стив разгреб на нем местечко, которое позволяло спать сидя, сложив ноги на стол. Сейчас Солдат не глядя и кое-как пихал книги на полки, но Стив его не винил. Большая часть диванных книг были бесконечными Фолкнерами, Селинджерами и Фроммами, которые шли вместе с домом. Стиву пришлось сложить их на диван, чтобы освободить на полках место для библиотечных книг из Кловер Лик. Он не мог себя заставить чувствовать вину за то, что сложил на пол четвертую копию «Старика и моря». – Садись куда-нибудь, – сказал Стив, опускаясь на диван. Он подцепил тростью мумифицированный пуфик и подтащил его поближе. Потом посмотрел на Солдата и нахмурился: – Ты же умеешь читать? – Да, блядь, конечно умею! – рявкнул Солдат и забился в дальний угол дивана. – Я умею читать на восемнадцати языках! – Тут на английском, – сказал Стив, показывая на книжку. – По крайней мере, я так думаю. Мои глаза уже не те, что раньше... – Гррргх! – звук, который издал Солдат, был чистой и нефильтрованной яростью. Он рывком раскрыл книгу и уставился на первую страницу. – «Дело происходило седьмого июня. Асфальт был горячим, воздух неподвижным, а Трейси Вандер выпала из окна четвертого этажа…» Дикция Солдата напоминала навигатор Сэма, если бы тому нужны были курсы по управлению гневом, но он читал достаточно хорошо и, похоже, ему было не скучно. Через несколько страниц его голос начал меняться, раздражение пропало, когда он увлекся историей. Стив, стараясь не выглядеть слишком самодовольным, закрыл глаза. Еще минут через пятнадцать Солдат начал запинаться. Он спохватывался и читал предложение заново, но все равно забегал вперед, читая быстрее, чем мог произнести вслух. Паузы становились все более долгими, пока он совсем не замолчал. Стив приоткрыл один глаз. Солдат увлеченно читал, листая страницу за страницей. Он держал книгу в трех дюймах от носа. Стив снова закрыл глаза и приготовился уснуть. Он старательно не улыбался.

* * *

Стив дремал, время от времени просыпаясь. Но каждый раз, открывая глаза, он видел Солдата, сидящего с книгой. В какой-то момент книга оказалась другой. Стив узнал в ней следующий том из серии про Трейси Вандер и на этот раз не стал скрывать улыбку. На войне он часто читал Баки. Вернее, он начинал читать вслух, но Баки от нетерпения перелезал через него, чтобы выхватить из рук книжку и поскорее узнать, что же будет дальше. Похоже, Солдат был из той же породы. Стив снова закрыл глаза и устроился поудобнее. Сейчас у него четыре книги из серии про Трейси Вандер, которые он взял в библиотеке, поэтому он хорошо представлял, чем будет заниматься Солдат следующие несколько часов.

* * *

Следующим утром Стив открыл кухонный шкаф и обнаружил, что у них закончилась овсянка. А также масло, бекон, сосиски, сыр и смесь для блинов. И молоко, настоящее пастеризованное молоко, как завещали Бог и FDA [1]. А еще нужно было купить «Гаторейд» и мороженое. Солдат нашелся в саду: он сидел на яблоне у дома и грыз яблоко. Когда Стив, хромая, подошел к дереву, Солдат наградил его взглядом, полным подозрения. – Ты без книги? – спросил Стив, постучав по стволу. – Я дочитал, – буркнул Солдат. – Быстро читаешь, – сказал Стив с одобрением. В ответ Солдат шумно зачавкал яблоком. Стив очень надеялся, что есть их уже можно. Это же от неспелых яблок случается понос? Или от сырого лука? Стив не знал, пользуется ли Солдат туалетом внутри дома, но сделал себе ментальную зарубку купить побольше туалетной бумаги. – Хочешь поехать со мной в город? – спросил он вслух. Может, ему удастся нежно подвести парнишку к идее туалета в доме, если он заставит его самостоятельно выбрать туалетную бумагу? В магазине ее всего-то двадцать семь сортов. Это упражнение на укрепление характера. Солдат сузил глаза. – Зачем это. – Продукты на деревьях не растут, дружок. Еще нам нужен пропан. – Стив кивнул на пикап. – А кроме того, я должен вернуть книги в библиотеку. И взять новые. Этот довод подействовал. Солдат привычно изобразил на лице угрюмое недовольство, но спрыгнул с дерева и направился к машине. – Эй, постой, – сказал Стив, хромая позади, – мы не можем поехать прямо так. Нужно замаскироваться. – Замаскироваться, – повторил Солдат. – Нельзя ехать в город в таком виде, – пояснил Стив. – Люди подумают, что это военное вторжение. Подожди, я принесу тебе одежду. Стив сходил на второй этаж и принес оттуда какую-то одежду под мышкой. Солдат неуверенно мялся у входа в сарай, с подозрением на него глядя. – Это должно быть впору, – сказал Стив, выкладывая на скамейку штаны и рубашку. – Ботинки можешь оставить свои, они подойдут. Солдат был худощавым, невысоким и покрытым шрамами с ног до головы. Он смотрел на джинсы и рубашку так, будто они оскорбили его лично. Стив мысленно добавил к списку продуктов варенье и арахисовое масло и решил, что они заедут в кондитерскую по пути. А перед кондитерской есть киоск, в котором продают свежие фрукты – может, у Гарри на этой неделе есть клубника. Стив не сразу заметил, что кое-чего не хватает. – Постой, – спохватился он, глядя на Солдата, который сбросил форму и всунул одну ногу в штанину джинсов. – А где твои трусы? – Какие еще трусы, – рявкнул Солдат. – Ох, дружочек, – сказал Стив. – Ничего, купим. Идем. Солдат рывком натянул штаны и наградил его таким злобным взглядом, как будто Стив придумал трусы специально ему назло. Когда Солдат направился к машине, Стив снова его остановил: – Надень еще и это. – Он вручил Солдату бейсболку. Вторую натянул на голову себе. – Необходимый для маскировки предмет. Солдат посмотрел на кепку с возмущением, но все-таки выхватил ее из рук Стива и надел. Рубашка и джинсы Стива висели на нем мешком. А кепка, длинные волосы и недовольное выражение лица делали его похожим на всех тех подростков, которые околачиваются возле ближайшей заправки – если бы не щетина и шрамы, он вписался бы к ним как родной. Машина, которой его наградила Наташа, выглядела так, будто ее угнали со свалки, но она ездила, а больше от нее ничего и не требовалось. Первым делом они остановились у кондитерской. Стиву хотелось есть, а оставить продукты в машине и уйти по делам – ошибка, которую люди совершают только раз в жизни. У Солдата было два агрегатных состояния: он либо злился, либо дулся, но Стив был уверен, что тот тоже голоден. Чизкейки в кондитерской «Шарлин» были размером с колесо машины, и в случае потопа ими можно было затыкать дыры в дамбе. Когда они вошли, Шарлин собственной персоной стояла за прилавком, но в этом не было ничего необычного, если учесть, что весь персонал кондитерской состоял из нее самой, ее мужа, дочери и кассирши Мейбл, которой было под восемьдесят. – Роджер! – воскликнула Шарлин. – Привет, Шарлин, – ответил Стив и, предвидя реакцию Солдата, встал у него за спиной, чтобы не дать ему сбежать. – Роджер? – прошипел Солдат, втянув голову в плечи и оглядывая кафе. – Мы же под прикрытием, не забывай. Иди, займи нам столик. Шарлин с задумчивым видом следила за тем, как Солдат устраивается за угловым столиком, который находился на максимальном расстоянии от окна, но, по ее мнению, Стив был Приличным Человеком, поэтому она не стала возражать. – Кто твой друг? – спросила она. – Это Джимми, – ответил Стив, выбрав имя наобум. – Он поживет у пока у меня. Он... – Стив оглянулся на Солдата, который сидел сгорбившись и прожигал взглядом держатель для салфеток, – был нездоров. – Твой племянник? – догадалась Шарлин, и Стив кивнул в ответ, изобразив на лице удивление.– Мы понимаем, – произнесла она с глубоким сочувствием. – Так тяжело, когда это касается кого-то в семье. – Ему уже гораздо лучше, – сказал Стив, потому что ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то явился к ним на порог с запеканкой и получил ножом в глаз. К ним было не так просто добраться, но у Шарлин была двадцатилетняя дочь, которую, как призовую кобылу, демонстрировали Стиву каждый раз, когда он появлялся в городе. И хотя Стейси он интересовал в той же мере, как она его, то есть абсолютно никак, ее мать приходилось принимать во внимание. – Уверена, что так и есть, – согласилась Шарлин. – Что сегодня будете брать? Стив заказал по куску каждого чизкейка на витрине и получил два стакана холодного чая за счет заведения. – Хорошенько заботься о нем, – сказала Шарлин, пока Мейбл пробивала его покупку на кассе. – Сделаю все от меня зависящее, мэм, – ответил Стив, взял поднос с едой и пошел к их столику. Он слышал, как Шарлин бормотала «так печально» и «вот что наркотики делают с молодежью», и улыбался. Солдат устремил на него ядовитый взгляд, который был бы намного более эффектным, если бы на бейсболке у него не было написано, что он «ПОБЕДИТЕЛЬ КОНКУРСА БЕККИ-ЭНН ПО ПОЕДАНИЮ ПИРОГОВ И ПУДИНГОВ – 1999». – Ты рассказал им про меня, – обвиняюще произнес Солдат. – Они решили, что ты мой племянник-наркоман, которого отправили к дяде, бывшему военному, чтобы я наставил тебя на путь истинный, – ответил ему Стив. – Так что не переживай. Солдат перевел горящий взгляд со Стива на чизкейк: – А это что такое. – Лимонный чизкейк. Попробуй. Солдат попробовал. Потом попробовал еще раз и продолжил пробовать, пока не осталась одна корочка, которую он отказался есть, кажется, просто из принципа. – Вкусно, да? – Стив подвинул к нему ему следующую тарелку. Солдат выглядел так, будто его оскорблял и этот новый кусок пирога, и идея, что им придется поделиться. – Это шоколадный с арахисовым маслом, – подсказал ему Стив. – Я его люблю больше всех остальных. Вкуснятина. – В ответ Солдат скорчил гримасу, а Стив пожал плечами. – Если ты не хочешь, съем сам. Стив следил за тем, как в Солдате боролись желание категорически отвергнуть все, что предлагает Стив, как полнейшую гадость, и желание насолить ему, отобрав то, что он любит. В конце концов шоколад победил. Солдат схватил вилку и воткнул ее прямо в конфету с арахисовым маслом, которая украшала торт. Стив, который искал способы накормить Солдата, ничего не сказал, он взял вилку и начал есть чизкейк с малиной. Они молча жевали, а Шарлин, само собой, каждые двадцать минут отправляла Стейси спросить, не нужно ли им чего, предлагая чай, молоко или кофе. Солдат бросал на нее взгляды бешеной чайки, которые она возвращала с процентами. Он трижды менял местами их стаканы с чаем. Сначала Стив думал, что это паранойя и тот боится, что его отравят, но потом понял, что Солдат просто желал владеть стаканом, в котором оставалось больше чая.

* * *

– А теперь что, – сказал Солдат, и его обычный тон несколько смягчился благодаря чизкейку. – А теперь пойдем в библиотеку, – ответил Стив. И они отправились в библиотеку. – Можешь взять сколько угодно книг, но через две недели нам нужно будет их сдать или продлить, – предупредил его Стив. – Некоторые нельзя продлить, если на них очередь, но тогда библиотекарь нас предупредит. Стив попытался посмотреть на часы, вспомнил, что не носит их с тех пор, как оказался в больнице, и схватился за телефон. – Встречаемся здесь через тридцать минут, – сказал он и показал Солдату время. – А потом вместе их запишем. Тридцать минут спустя Солдат набрал столько книг, что ему пришлось придерживать стопку подбородком. Стив с удовлетворением заметил, что у него в стопке были все книги из серии про Трейси Вандер, имеющиеся в городской библиотеке Кловер Лик. Стопка самого Стива была гораздо более скромной, но вместе у них набралось тридцать три книги. Лу-Энн, библиотекарь, – она единственная здесь знала настоящее имя Стива, и то только потому, что ее старшая сестра была одной из девушек в кордебалете Кэпа, – помахала им, когда они направлялись к выходу. – Ну, а теперь куда, – потребовал у него ответа Солдат, когда стало очевидно, что они едут не домой. – Я же говорил – покупать тебе трусы, – весело сказал Стив, пока парковался на стоянке перед магазином. Солдат, который тащился за ним по направлению к Волмарту, больше не кипел от злости, а явно просто мечтал вернуться домой и с головой зарыться в книги. Стив хотел было поспешить, но потом передумал. В некоторых вопросах нельзя торопиться. Когда они оказались внутри, Солдат заморгал и перебрался на полтора метра ближе к Стиву, чем обычно. Он оглядывался по сторонам с таким видом, будто ожидал, что местные мамаши с детьми могут напасть на него в любую минуту. Может, все-таки придется поторопиться. – Итак, твое задание. – Стив потащил его вглубь магазина. – Ты должен выбрать десять трусов. Те, что идут в больших пачках, не считаются, ты можешь брать только те, что продаются по отдельности. – Это белье было выше качеством. По крайней мере настолько, насколько это возможно в Волмарте. Стив некоторое время прожил у Сэма и, видимо, перенял у него больше, чем думал, если сейчас размышлял о трусах. С другой стороны, Солдат заслуживал приличного белья. Любой человек этого заслуживал. Натертая задница – это вам не жук начхал. – Трусы, – повторил Солдат, не сводя взгляда с продавца, который сканировал товары со скоростью и энтузиазмом коалы, страдающей артритом. – Ага, – подтвердил Стив, направляясь в отдел одежды. – Трусы, а также все остальное. Если думаешь, я не заметил, что у тебя всего одна пара носков, то подумай еще раз. – О чем подумать. – Солдат хмуро тащился за ним, как сердитый буксир за огромным круизным лайнером. – Что? – О чем я должен подумать. – А, это просто фигура речи, хотя в данном случае подумай о том, какие именно носки ты выберешь. Вот, смотри, носки. Выбирай. Солдат наградил его ядовитым взглядом и двумя пальцами снял с крючка пачку носков. – Отлично! – воскликнул Стив. – Идем за тележкой. Солдат пытался изображать, что он делает покупки под дулом пистолета, но не смог удержаться и не высказать свое мнение. Стив предлагал ему самые уродливые вещи, пряча улыбку. – Может, эти? – спросил он, протягивая ему брифы с камуфляжным принтом, которые выглядели так, словно их хозяин не добежал до туалета. – Нет, – прорычал Солдат и выхватил их из рук Стива. – Нет? Тогда эти? – Стив протянул ему трусы, у которых спереди была картинка с разинувшим клюв орлом. – Хватит мне помогать. – Солдат вырвал из рук Стива все вещи и запихал их на полку. – Не буду, если ты сам выберешь десять штук, – с довольным видом произнес Стив. Солдат обеими руками схватил несколько трусов из корзины с уцененными товарами и швырнул их в тележку. – А они твоего размера? – невинно поинтересовался Стив. – Какая разница! – Если они будут слишком большими, то просто спадут с тебя. Ты сам не захочешь без конца подтягивать свои труселя. У меня один раз порвалась резинка на трусах, так я... – Ладно! Ладно! – Солдат отнес все обратно в корзину и начал выдергивать из нее по паре трусов, как чайка, достающая картошку фри из забытого на пляже кулька. Стив сумел удержаться и не начал насвистывать себе под нос, вместо этого положив в корзину несколько упаковок носков для себя. Дальше на очереди была одежда. Они подошли к клетчатым рубашкам. Стив взял парочку тех, что, по его мнению, подходили Солдату по размеру, и протянул ему. Солдат начал возмущаться, что у него не S, и потребовал себе размер L. Стив предложил в качестве компромисса M, тогда Солдат сорвал с вешалки XL и натянул ее поверх своей рубашки. Стало очевидно, что его размер S. Стив сумел не высказать крутящееся на языке «Так ты предпочитаешь XL?» и «На тебе это смотрится как клетчатый чехол для танка». – Тебе в этом удобно, дружочек? – спросил он вместо этого. – Да. – Как скажешь, сладкий, – ласково сказал Стив. Когда он повернулся, чтобы повесить обратно рубашки размеров M и S, то увидел неподалеку мужика в кепке, который смотрел на него с откровенной неприязнью. Стив встретился с ним взглядом и подмигнул. Мужик повернулся спиной, всем своим существом демонстрируя отвращение. Когда-то давно это могло Стива обидеть или даже испугать. Но сейчас многие вещи перестали иметь значение. И теперь негодование какого-то узколобого хрена с горы вообще ничего для него не значило. Как будто ему было чего стыдиться. Первые пять лет после разморозки Стив постоянно чувствовал стыд. Одежда, или скорее почти полное ее отсутствие, сленг, то, что к нему постоянно подкатывали везде, даже в очереди за булочками, невероятно назойливые доктора, желающие обсудить Очень Важные Вопросы, телешоу, в которых люди делали невообразимые вещи прямо в эфире, а кроме всего прочего у каждого в кармане теперь лежал телефон с камерой и была возможность общаться со всем миром. Одновременно. Что, конечно же, было хорошо. Гораздо сложнее оказывалось спрятать творяющуюся в мире несправедливость. С другой стороны, у людей не осталось личного пространства, теперь вся жизнь происходила на виду у всего мира. А потом случился конфуз со стояком Обамы в твиттере. Миссис Мишель была ужасно добра и объяснила ему про языковой сдвиг и коллоквиализмы двадцать первого века [2]. Но Тони до сих пор называл это «Обстояк» и половина интернета вместе с ним. И после того как он опростоволосился перед первой леди США, что еще могло вогнать его в краску? Какой прок был от стыда сейчас, в двадцать первом веке, в этой глуши? А кроме того, его изрядно достали люди, которые требовали у него ответа, почему он ходит один на все мероприятия, обеды и торжества, поэтому он спросил Пегги, не согласится ли она составить ему компанию на приеме в честь пожарных. И она согласилась. На ней было блестящее, изящно задрапированное платье, в котором она выглядела как греческая царица. А кроме того, двое ее внуков украсили колеса ее инвалидного кресла светящейся гирляндой, поэтому когда они оказались на красной дорожке, то все камеры были направлены на них. После этого она сопровождала его практически на каждом мероприятии. На ней всегда были роскошные платья: бархатные, шелковые, с вышивкой, с павлиньими перьями и прочими излишествами. Они садились в углу у бара и болтали весь вечер напролет, как подростки. У них было четыре года и десять месяцев, чтобы играть в парке в джин рамми и вести себя на публичных мероприятиях как старые эксцентричные люди. Это больше, чем дается многим другим. После похорон, а для Стива вся его новая жизнь стала делиться на до и после, и это было после, Наташа взяла на себя роль его компаньонки. Она очень любила носить интересную маскировку, которую не наденешь в поле, поэтому пресса просто сходила с ума – им казалось, что Стив каждый раз выводил в свет новую женщину. По мнению Стива, такая репутация никого не красила, но ему было плевать. Он бы и Баки вывел в свет, если Баки тогда не шутил. И если бы он остался жив, конечно. Такие размышления всегда обрывались в этом месте. Сейчас Стив научился не погружаться в хандру с головой, поэтому вернулся к своим рубашкам. Солдат с подозрением следил за ним. Вероятно, Стив слишком тщательно развешивал одежду обратно на вешалки. – Ты выбрал рубашки, дружок? – спросил Стив. – Отлично, теперь пошли за джинсами. К вопросу выбора штанов Солдат подошел со всей серьезностью, когда увидел псевдо-военные штаны и штаны карго с кучей карманов. Он выбрал три пары черных карго-штанов с молниями и пуговицами и даже не стал протестовать, когда Стив взял несколько серых и черных футболок размера S и повел его в примерочную. В магазине было всего несколько примерочных кабинок. Все вокруг было залито ярким флуоресцентным светом, лампы слегка помаргивали, заставляя думать о доме с привидениями. Стив открыл дверцу в одну из кабинок, а сам опустился на скамейку рядом. Солдат промаршировал внутрь, пока Стив пытался поудобнее устроиться на скамейке, со стоном вытянув вперед ногу. Последнее время он остро ощущал штифты в колене и лодыжке, и скоро от них будет больше вреда, чем пользы. Но доктор Чо считала, что до того, как их можно будет безопасно извлечь, оставался месяц. Она достаточно занималась ранами Стива, поэтому он доверял ее мнению. Стив выудил из кармана телефон и запустил игру, в которой нужно было собирать цвета по три. Он уже прошел все уровни и сейчас проходил заново, но это все равно увлекало. Только через целых семь минут он понял, что в кабинке стояла полная тишина, не доносилось даже шелеста одежды. – Как у тебя дела? – спросил он, постучав в дверь. – Эй? Ответа не последовало. Стив со скрипом наклонился и заглянул под дверь. Он увидел ноги Солдата в тяжелых ботинках и джинсах, взятых взаймы. Надо будет купить парню кроссовки. – У тебя что, заела молния? Ответа не последовало. Солдат даже не пошевелился. Стив встал, поудобнее перехватил трость и размял плечи. – Я вхожу, приятель, – сказал он и открыл дверь. Солдат оказался на месте и с ним вроде бы все было в порядке, но он невидяще смотрел в одну точку. Его рубашка и кепка лежали на скамейке, он застыл, не надев до конца новую рубашку. Мигающая панель располагалась прямо над зеркалом, и Солдат отвернулся, вжав голову в живое плечо. Он дрожал, будто ждал, что его сейчас будут бить. – Дружочек, – сказал Стив и выругался про себя, – ты со мной? Нет ответа. Стив еще раз обругал себя и рискнул дотронуться до его локтя. Тот был холодным и влажным на ощупь. Стив решился оставить трость и подойти поближе. Он осторожно обнял Солдата, прижав его лицо к своей груди. Солдат не сопротивлялся. Он, кажется, вообще не замечал, что происходит. Стив положил ладонь ему на затылок и развернул их обоих от зеркала. Солдату теперь не было видно ничего, кроме ключицы Стива, который понадеялся, что это поможет. Другой рукой Стив осторожно проверил его пульс. Биение оказалось намного быстрее, чем должно быть, и дышал Солдат тоже слишком часто. Стив вздохнул, погладил его между лопаток и начал вполголоса рассказывать, как его накрыло, когда он впервые зашел в огромный супермаркет, и как Сэму пришлось утешать его в отделе йогуртов, и что Волмарт, похоже, на многих так влияет. Примерно на седьмой минуте своей речи он заметил признаки жизни. Это было хорошо. Стиву однажды пришлось сидеть с Наташей в туалете спортзала почти два часа, прежде чем она немного пришла в себя. Стив подумал, что было бы проще всего привести Солдата в чувство, уложив его в бассейне теплицы и выдав несколько мороженых, но сначала нужно было просто увести его из Волмарта. По внешнему виду Солдата было совершенно ясно, что тот не в себе, но он все же механически кивнул. – Давай я уведу тебя отсюда, – предложил Стив. Еще один медленный кивок. – Окей, – сказал Стив. – Выходи на улицу и жди меня возле машины. Ты меня понимаешь? – Кивок. – Что ты должен сделать? В глазах Солдата появилось искра понимания. – Идти прямо на улицу. – Он с трудом сглотнул, бросил взгляд вокруг и снова уткнулся носом Стиву в грудь. – И ждать в машине. – Хорошо. Именно так. – Стив снова погладил его по спине. – Я отведу тебя к выходу. А потом вернусь, чтобы заплатить за наши покупки. После этого я сразу же приду к тебе, и мы отправимся домой. Хорошо? Ты меня понял? – Понял. – Отлично. Вот тебе ключи. Надевай свою одежду. Стив выпутал его из новой рубашки, не выпуская из рук. Потом он помог Солдату всунуть руки в рукава и застегнуть пуговицы, а тот позволил это сделать. Он стоял, глядя в пол. Стив спросил: – Я не рассказывал тебе про случай, когда заехал на мотоцикле прямо в болото с крокодилами? Я ехал через Эверглейдс [3], когда... Так они и добрались до выхода. Солдат деревянно шагал рядом со Стивом, и только когда они вышли на парковку и их обдало горячим влажным воздухом, он заморгал и немного взбодрился. – Ну вот, – сказал Стив. – Ключи у тебя? Солдат посмотрел на него так, словно Стив заговорил на марсианском, поэтому Стиву пришлось достать их из кармана Солдата, вложить в его правую руку и сжать пальцы. – Иди сядь в машину и жди меня, – сказал Стив. – Я вернусь через десять минут. Заплачу за наши покупки, и мы поедем домой. Ты меня понимаешь? – Понимаю, – хрипло отозвался Солдат без своего обычного яда в голосе и направился к парковке. Но он, кажется, не очень понимал, что делать дальше. Стив решил не пускать все на самотек и снова взял его за локоть. Когда они подошли к пикапу, Стив решил, что солнышко и свежий ветер прямиком из сауны хорошо действуют на тело и душу, поэтому забрал у парнишки ключи, откинул заднюю стенку кузова и усадил Солдата туда. – Отдохни, – сказал он, открывая дверцу кабины и опуская стекла. – Если станет слишком жарко, пересядь внутрь. Вот тебе ключи. Я вернусь через десять минут. Слышишь? Ты меня понимаешь? – Понимаю, – повторил Солдат. И хотя он выглядел таким же живым и расслабленным, как пластиковый Хеллоуинский скелет, но все же взял ключи и теперь сидел, моргая и глазея по сторонам, а не внутрь себя. Стив посчитал это победой. Он быстро похромал обратно в магазин, сгреб в тележку все, что они оставили в примерочной, и направился к кассам, где и застрял. Перед ним в очереди стояло как минимум двадцать человек, а открыта была всего одна касса. Ебаный Волмарт. Стив еле-еле дождался, пока подойдет его очередь, расплатился и наконец смог уйти из магазина. Он опаздывал уже на шесть минут. На первый взгляд казалось, что все в порядке, на парковке ничего не горело, поэтому Стив немного успокоился. Но стоянка больше не пустовала – он услышал мужские голоса. Кто-то говорил тоном, которым обычно общаются Молодые Долбоебы. Стив подошел ближе и увидел их: двое в обычных для этих мест бейсболках, джинсах и футболках. Они шли от Солдата и его машины в сторону магазина. Стив услышал какое-то невнятно сказанное слово, за которым последовал громкий смех, а через секунду Солдат выпрыгнул из кузова и метнулся в сторону гражданских, как ракета с системой самонаведения. Стив бросил пакеты и пересек парковку в семь шагов, адреналин заставил его забыть о хромоте, а трость он не выронил только потому, что она висела у него на запястье. Он не столько перехватил Солдата, сколько оказался на его пути, и тот врезался в него, как пушечное ядро. Если бы Солдат весил хотя бы на пятнадцать фунтов больше, то сбил бы его с ног. Это было все равно что пытаться удержать стопятидесятифунтовую барракуду. – Тихо, тихо! – сказал Стив, когда Солдату почти удалось бросить его через плечо. – Что случилось? Что такое? – Я их прикончу! – Куда только делось его полуобморочное состояние! Он бился в руках Стива как бешеный опоссум. – Что случилось? – повторил Стив, пытаясь схватить Солдата поудобнее. – Что они сделали? – Он назвал меня «буч»! – Как? – не понял Стив. – Меня зовут не так! – Не так, – согласился Стив. Он удерживал Солдата на вытянутых руках, но у того на лице была написана такая решимость, что Стив понимал: долго не удержит. – Что такое «буч»? Этот вопрос ненадолго привел Стива в замешательство. – Они смеялись! – Так, – Стив принял решение, – вернись в машину. – Я их прикончу! – рявкнул Солдат, удваивая усилия. – Нет. – Стив схватил Солдата за плечи и попытался заставить пятиться к пикапу. – Садись в машину. – Что? – Я сказал, возвращайся в машину. – Нет! – Солдат! – Стив положил ладонь ему на щеку и развернул к себе. Пришлось склониться, чтобы заглянуть Солдату в глаза. Серые, того самого цвета, о котором Стиву так больно было думать. Но сейчас это не важно. – Они уже возле магазина, там везде камеры, а продавцы и покупатели могут увидеть тебя через стеклянные двери. Пойдешь туда – тебя заметят или попадешь на камеру. Ты меня понимаешь? Сядь! – Нет! – Я приведу их к тебе. Это предложение так удивило Солдата, что он перестал вырываться. Стив осторожно усадил его обратно в кузов. – Жди здесь, – сказал он, перехватил трость и, хромая, обошел машину. Парни смотрели в их сторону и, как только поняли, что Стив направляется прямо к ним, начали спорить. Один из них явно хотел зайти в магазин, а второй раздувался как индюк. Стив приналег на трость и начал нарочито хромать. Индюк явно победил. – Чего тебе надо? – воскликнул он, когда Стив приблизился. – Это зависит от того, пойдешь ли ты со мной, чтобы извиниться, – ответил Стив. Они не сразу нашлись, что ответить. – Да нифига! Ты, что ли, тоже пидор? – заорал Индюк. Стив вздохнул. – Если использовать доступный тебе лексикон, то, наверное, да, – ответил он. И пока они пытались понять, что именно он сказал, Стив подсек ноги Индюка тростью и схватил Труса за загривок. Индюк заорал и попробовал его достать, но Стив крутанул его и заломил ему руку за спину. Потом перехватил Труса так, чтобы тот ничего не смог сделать, и потащил обоих к машине. На полпути они наконец начали сопротивляться, поэтому пришлось усилить хватку и оторвать их обоих от земли. Трус обвис как котенок, а Индюк вякнул: «Что за еб твою мать?», когда Стив подтащил их к машине. Солдат наблюдал за этим представлением, разинув рот. Стив развернул обоих антагонистов так, чтобы они оказались к Солдату лицом. – Извиняйтесь, – велел он. До них так и не дошло. Индюк удвоил попытки вывернуться, хватаясь за плечо Стива и даже пытаясь царапаться. – Что за хуйня! Это нападение! Пусти меня! – Я так и сделаю, – сказал Стив. Солдат все еще выглядел угрюмо. И это было мило. Стив ему подмигнул. – Как только ты извинишься. – Иди нахуй! – Я могу так целый день, – ласково произнес Стив. Держать их обоих не составляло труда – за последние несколько недель плечо практически зажило. Пора было снова поднимать тяжести. – Извиняйся. – Да я, блядь, копов вызову, ебаный ты педик.... – Энди! Да, блядь, извинись ты уже, чтобы мы, блядь, могли уйти! – завопил Трус. – Давай уже! Извиняйся! – Да нихуя! – проорал Наглый Энди, отказываясь признать, что его кроссовки на полметра не достают до земли. – Что он, блядь, сделает? Он просто стоит столбом! Пусть пиздует нахуй! – Ты прав, это как-то несолидно, – согласился Стив. – Солдат, помоги снять с них штаны. Самоубийца Энди взревел и начал пинаться, как осел, но замер, как только Солдат поднялся и вытащил нож. Этот нож не был одним из тех, что Стив купил ему в рыбацком магазине. Лезвие ножа было черным, и даже при беглом взгляде становилось ясно, что это оружие. А вот теперь Стиву нужно было быть предельно осторожным. Потому что Солдат нестабилен, а двое гражданских, которых он держал за шкирку, не заслуживали, чтобы от них отрезали куски просто потому, что они идиоты. К счастью, Солдат не попытался никого зарезать. – Не нужны мне ваши штаны, – угрожающе заявил он. – Гоните сюда бумажники. – Эй, мы не будем их грабить просто потому, что они идиоты, – сказал Стив. – Это некрасиво. И зачем тебе деньги? Ты знаешь, где лежит мой бумажник. И вся наличка, которая есть дома. – Не нужны мне их деньги, – возмутился Солдат. – Я заберу их документы, узнаю имена, – он перевел взгляд на парочку придурков и прокрутил нож в пальцах, – узнаю, где они живут. Суицидальный Энди и его друг с инстинктом самосохранения попытались изобразить черепах и спрятаться внутрь своих рубашек, при этом не совершая никаких явных движений. Может, Солдат и носил одежду на четыре размера больше, чем надо, а еще кепку чемпиона по поеданию пирогов, но в том, как он держал нож, не было ничего смешного. – Вот поэтому не стоит обзывать незнакомых людей на парковке, – сказал Стив. – Можно нарваться на нас. Давайте, извиняйтесь, пока мы не решили вас все же проучить. – Простите! – воскликнул Трус. Индюк-Энди отстал от него совсем ненамного. – Хорошо, – одобрил Стив и тряхнул обоих. – И больше не называйте людей «буч». Потом он отпустил их и сразу же встал между ними и Солдатом, просто на всякий случай. Тот ринулся вперед и мячиком отскочил, ударившись Стиву в грудь. Попытка была несерьезной, но двое идиотов рванули прочь. Стив не думал, что Солдат и на этот раз попытается их догнать, но на всякий случай обхватил его одной рукой за талию и прижал к себе. Солдат тут же укусил его за плечо – наверное, просто от неожиданности, потому что сразу же разжал зубы и начал вырываться из хватки Стива, как кот, которого макнули в ванну. Стив, ухмыляясь, понес его к пассажирской двери. – Я купил тебе трусы, – сообщил он, пока Солдат отплевывался, пытаясь избавиться от невыносимого, ужасного, мерзкого вкуса Стивовой футболки. – Отпусти меня! – С радостью, – сказал Стив, сгружая его на сидение и тут же вываливая ему на руки кучу библиотечных книг, чтобы не дать снова вскочить. Не обращая внимания на возмущение Солдата, он захлопнул пассажирскую дверь, сел в машину и сразу же тронулся, не дожидаясь новых контактов с местной фауной. Всю дорогу до дома Солдат не сводил со Стива возмущенного взгляда, словно хотел проделать в нем дыру. Стив решил его больше не игнорировать. Как только он взглянул на Солдата, тот рявкнул: – Я бы сам справился! – Конечно, – сказал Стив, – но мы не убиваем людей на парковке перед магазином за то, что они идиоты. Потому что иначе очень скоро люди закончатся. – Они козлы, – с чувством произнес Солдат. – Конечно, – ответил Стив. – Но они свое получили, или ты со мной не согласен? – Нет, – упрямо заявил Солдат. Видимо пришло время для Разговора. – Ладно, что ты хочешь сделать? – спросил Стив. – Мы можем их найти – поспрашиваем, узнаем их имена и адреса. А потом подкрадемся под покровом ночи и перережем глотки? Тогда они точно больше никого не смогут обозвать. Они больше ничего не сделают, правда? Но зачем останавливаться на этом? В тридцати милях отсюда находится тюрьма. Я точно знаю, что там сидит мужик, который напился, а потом сбил машиной маленькую девочку. Ей было всего три. Это ведь хуже, чем оскорбления? Давай и его прикончим. А раз мы уже в тюрьме, то там все совершили что-то плохое. Мы же не можем позволить им избежать... – Хватит, – сказал Солдат, – остановись, мать твою. – Так ты не хочешь убивать их? – Нет. – Ладно, – миролюбиво согласился Стив. – Я тоже. Остаток пути Солдат просидел сгорбившись и уставившись в окно. Как только они остановились перед домом, он схватил свою стопку книжек и направился к сараю. Но Стив остановил его, положив руку на плечо. – Эти книги нужно хранить на полке в доме, – сказал он. – Они не наши. Нельзя держать их там, где они могут намокнуть или стать добычей животных. Солдат недовольно скривился, но направился к дому. – Дверь всегда открыта, – напомнил Стив. – Ты можешь читать где хочешь, просто храни их на книжной полке. Солдат не попытался уйти от прикосновения, но его плечо было напряженным и твердым, как камень. Стив убрал руку. Солдат немедленно, не оглядываясь, пошел к дому. Стив задумчиво смотрел ему вслед. Он поднимал тех двоих идиотов на парковке и при этом плечо не доставило ему особых проблем. Ему и правда пора заняться тренировками. Когда он был здоров, то без регулярных тренировок и спаррингов начинал бегать по стенам от избытка энергии. Его телу пока что хватало забот с отращиванием различных тканей, он занимался физиотерапией и все такое, но эти занятия не шли ни в какое сравнение с тем, что он раньше делал каждое утро до завтрака. Может, он возьмет Солдата на пробежку. Стив поднял голову. Солдат, все еще одетый в Стивовы рубашку и джинсы, забрался на крышу и сел, прислонившись к покрытому мхом дымоходу. Он открыл книгу. Стив улыбнулся и понес продукты в дом.