В пучине морской

      — А-Лин, не вертись!       Вэй Ин пытался успокоить племянника, который то и дело сползал с его колен, чтобы потрогать косички мальчика, сидящего на деревянном полу. Тот со снисходительной нежной улыбкой смотрел на ребенка и щекотал его кончиком своего шпинелевого хвоста.       — А-Юань, не дразни А-Лина, — русал устало вздохнул и снова попытался усадить племянника.       С самого утра Вэй Ин возился с малышней. Они катались на огромных черепахах, седлали волны вместе с дельфинами, спрятавшись за рифами, пугали рыб-клоунов, и звонко смеялись, когда рыбешки рассеянно уносились прочь из зарослей актиний. Теперь же трое сидели в главном зале Пристани Лотоса. Вэнь Юань упросил старшего заплести ему замысловатую прическу и сейчас со всей нежностью, на которую было способно его сердце, наблюдал за младшим. А-Лин своими огромными глазами смотрел на россыпь косичек А-Юаня, канючил и чуть ли не плакал. Вэй Ину ничего не оставалось, кроме как сдаться.       — Мне нравится твоя прическа, А-Лин, — Вэнь Юань тепло улыбнулся, щелкнул младшего по носу.       Цзинь Лин смутился на секунду, но быстро пришел в себя и вздернул подбородок.       — Конечно, она самая красивая во всех орденах.       — Вот почему ты пошел характером в своего заносчивого отца? — Вэй Ин покачал головой и мягко ущипнул пухлую щечку ребенка.       А-Лин только фыркнул, слез с чужих коленей и опустился возле А-Юаня. Он трогал ручками широкий хвост старшего, смотрел на него не с завистью, но с благоговейным трепетом.       — Когда вырастет мой хвост, он будет точно таким же, — Цзинь Лин мечтательно прикрывал глаза и ладошками проводил по блестящей чешуе хвоста Вэнь Юаня.       Вэй Ин лишь улыбался детской непосредственности своего племянника. Он любил проводить время с малышами, чувствуя себя многодетным папашей.       — Хотите, я расскажу вам один секрет?       Цзинь Лин, уютно устроившись на сгибе хвоста А-Юаня, весь обратился в слух. Дети с широко раскрытыми глазами кивали, словно китайские болванчики.       — Вы же помните, что секреты нельзя выдавать? Сегодня я отправлюсь к рыбацкой деревне.       Малышня ахнула в унисон.       — Но там же люди, дядя! Дядя Цзян говорит, что они опасны, — А-Лин хмурился и нервно заламывал пальцы.       — Много твой дядя знает, — насупился Вэй Ин, — люди прекрасны.

***

      — Лань Чжань? — Тихо позвал русал.       Человек все еще молчал, пальцами оттягивая свои короткие волосы. Вэй Ин чувствовал страх, подступающий к горлу. Он напугал его. Своим видом, своей природой русал напугал человека. Что-то едва заметно загорчило на языке, плеснуло кислотой на внутренности. С тихим вздохом он робко протянул руку, чтобы коснуться чужого плеча. Яркий отблеск на секунду ослепил русала. Пальцы так и не легли на ткань рубашки. В легком исступлении Вэй Ин смотрел на полупрозрачные перепонки между пальцами и в данный момент почти ненавидел их. Лань Чжань все еще не открывал глаз, тяжело дышал.       Русал зажмурился, чувствуя приятный зуд в местах, где плавники втягивались под кожу в кости.       Когда перепонки исчезли, Вэй Ин снова потянулся к человеку, и в ту же секунду тот открыл глаза. Там, на самом дне, раскаленная лава ласково омывала золотой янтарь. И Вэй Ин тонул, горел в цвете тосканского солнца. Он был готов принять все, что угодно от этого человека. Его сердце колотилось в горле, руки бесконтрольно дрожали. Он совершенно не понимал, почему боится вердикта человека, почему ему так хочется коснуться бледной кожи и тонуть в золоте извергающегося вулкана.       — Ты прекрасен, — тихо выдохнул человек.       Его голос дрожал, сбивался. А у Вэй Ина сердце пошло в пляс.       Лава поглотила его, раскалила сталь в его глазах, расплавила и слилась воедино.       — Ты прекрасен, — Лань Чжань сам протянул руку и легко, лишь кончиками пальцев, коснулся чешуек на острых скулах. Вэй Ин встрепенулся, поздно осознавая, что от волнения забыл их спрятать. И теперь его скулы слились цветом с бледно-красными чешуйками.       — Лань Чжань, такое нельзя говорить вот так, не предупреждая.       Вэй Ин издал странный звук, подозрительно напоминающий хрюканье.       Человек пожал плечами.       — Я сказал то, что чувствую.       Русал смутился еще сильнее, нервно хихикая. Сердце его пело песню сирен.

***

      — А еще у меня есть племянник.       Вэй Ин грелся на солнце, лежа на животе. Коричнево-серый камень нагревался, и русал время от времени плескал на него воду плавником. Лань Чжань сидел напротив него в позе для медитации, с упоением слушая парня.       — Он пока еще малёк, даже хвост не вырос.       — Хвост не вырос? — Человек наклонился ближе.       Вэй Ин мягко улыбнулся.       — Мы рождаемся мальками, то есть, с хвостом как у угря или головастика. Через пятьдесят лет хвост начинает раздваиваться и приобретает окончательную форму и цвет, а потом просто растет вместе с нами.       Лань Чжань нахмурился.       — Пятьдесят лет? Тогда сколько же…       Вэй Ин смутился, почесал кончик носа.       — Ну, мне двести двадцать, — русал зажмурился, но одним глазом робко смотрел на человека.       Лань Чжань, обескураженный, не мог произнести звука.       — Это двадцать два, если переводить на человеческие годы жизни. То есть, если бы я был человеком, то был бы уже совершеннолетним. Моему брату четыреста, и он мнит себя очень важным, кичится своим возрастом и положением. Он жутко раздражает.       — А кто твой брат?       Вэй Ин по-доброму поворчал, закатил глаза.       — Он глава нашего ордена.       — У вас есть ордены?       — Да, наш — Юньмэн Цзян, есть еще Ланьлин Цзинь, Цинхэ Не и Цишань Вэнь.       — Так много, — задумчиво протянул Лань Чжань.       По его лицу было видно, что сейчас его мир переворачивается с ног на голову.       — Да, нас много, есть еще те, кто не принадлежит к орденам. Они живут либо поодиночке, либо небольшими селениями. И это только в южном море. Есть еще и северные русалки.       — Северные?       Глаза человека горели, ресницы трепетали. Он, как губка, впитывал каждое слово.       — Ну, с севера. Их кожа светлее нашей, а плавники, в основном, темные и с плотной чешуей. Они носят шкуры тюленей, чтобы не замерзнуть. А у тех, кто живет у Антарктиды, говорят, чешуя покрывает все тело. Они больше всего похожи на наших предков.       — Я и не думал, что в мире так много русалок, — человек прикрыл глаза и качнул головой, — а кем были ваши предки? Вы же наполовину люди.       Вэй Ин нахмурился, будто припоминая что-то.       — Говорят, наши предки были очень могущественными морскими существами. Они были на грани вымирания и приняли решение выйти к людям, чтобы попросить у них помощи. И люди помогли, смешав свою кровь с кровью существ, обладающих магией. Так появились первые русалки. Существам не удалось полностью сохранить свой вид, но их наследие будет процветать еще многие века. Они дали нам золотое ядро и магию.       Вэй Ин, словно в подтверждение своих слов, снова показал перепонки на руках.       — Наша магия хоть и крепнет с возрастом, но гораздо слабее, чем у предков. Оказалось, что в каких-то аспектах человеческая кровь сильнее. Наши женщины могут родить только в человеческом обличии, но они не всегда выживают.       На последних словах голос русала сорвался. Он опустил взгляд, царапая ногтем камень.       — Ты кого-то потерял?       — Мою шицзе.       Лицо русала совсем посерело, а в уголках глаз блестели хрустальные слезы. Лань       Чжань чувствовал напряжение, о которое бились морские волны.       — Ты говорил, что морские существа смешали свою кровь с кровью людей.       Вэй Ин, смахнув свою печаль, коротко улыбнулся и кивнул.       — А вы можете выходить на сушу?       Парень странно вздрогнул и закусил губу.       — Можем, конечно. Благодаря Золотому ядру мы можем превращать наш хвост в ноги и ходить по суше.       — И ты?       Русал нервно хихикнул, почесал затылок. Сердце пропустило удар.

***

      Вечером, когда розово-рыжее небо спряталось за перьями лиловых облаков, Вэй Ин попрощался с Лань Чжанем, с тревогой и волнением в сердце обещая в следующий раз прогуляться с ним по деревне. Море медленно остывало под ультрамариновыми сумерками, а русал изо всех сил плыл к северу от родного ордена, туда, где среди скал и коралловых рифов раскинулся орден Цинхэ Не.       Пробравшись через охрану, Вэй Ин беспрепятственно плыл по пустынным улицам, освещенным легким зеленоватым светом кораллов. Привычно перемахнув через очередную стену, окольными путями Вэй Ин подобрался к знакомой комнате.       — Хуайсан! — Шепотом позвал русал.       В окне мелькнуло что-то черно-зеленое, и нежной кожи на шее русала коснулся металлический шип.       — Кита мне в бабушки, Хуайсан! Ты что творишь? — Прошипел Вэй Ин.       — Вэй-сюн?       Из окна высунулся растрепанный миниатюрный русал, держащий в руках вполне себе человеческий веер с одним отличием — его гарды и пластины были заострены на концах. Именно таким шипом чертов Хуайсан чуть не вспорол сонную артерию Вэй Ина.       Хуайсан убрал свой веер и затянул друга в комнату. Он магией зажег лампу, забрался на каменную кровать, устланную водорослями, и обхватил согнутый хвост. Его веерообразный плавник нервно подергивался, а светло-карие глаза жадно осматривали ночного гостя.       — Ты что здесь делаешь?       — Мне нужна твоя библиотека.       Хуайсан заалел скулами и тихо рассмеялся.       — Зачем тебе человеческая порнография, Вэй-сюн?       Вэй Ин широко раскрыл глаза, закашлялся, замахал на друга руками.       — Не та! Не такие книги мне нужны!       Хуайсан напрягся, весь подобрался, ожидая худшего. Его глаза опасно сверкнули.       — Тогда что тебе нужно?       — Все книги, в которых есть информация о человеческом облике.       Хуайсан шикнул, прикрыл ладонью рот друга.       — Тише! Ты понимаешь, что это за книги? Понимаешь, что у меня их никак не может быть?       Вэй Ин кивнул, отодвинул руку и заглянул в чужие глаза.       — Но они у тебя есть.       Нежный русал вздохнул и закусил губу. Он долго заламывал пальцы и что-то бормотал.       — Зачем тебе такая информация?       — Если я прошу, значит, она мне нужна.       Хуайсан, все еще взволнованный, коротко кивнул. Он взял веер, с которым никогда не расставался, хитроумно покрутил его в руках. Что-то щелкнуло, и в нижней части появился резной ключ. Русал просунул ключ в едва заметную щель между камнями над его кроватью, медленно провернул, и часть стены выдвинулась вперед. На ней, с задней стороны, были аккуратно сложены деревянные свитки. Хуайсан выбрал три и передал их Вэй Ину.       — Ты никуда не выйдешь со свитками из этой комнаты, — в глазах молодого господина Не что-то угрожающе сверкнуло, отсекая все попытки возражений.       — Как скажешь. Я прочитаю их здесь и сразу же верну тебе.       Вэй Ин улыбнулся своему другу, которого любил всем сердцем.       Просидев всю ночь в изысканно отделанной по меркам русалов комнате, Вэй Ин нашел нужную ему информацию.       Он мог получить ноги, но какой ценой?