В пучине морской

      Добравшись до дома, русал первым делом кинулся в главный зал. Слава Морскому Дракону, Цзян Чэна там уже не было. Значит, глава ордена уже спит. Со спокойной душой Усянь отправился в свою комнату, но по пути его остановил негромкий разговор, который велся за дверью детского крыла. Парень прижался ухом к двери, явственно ощущая, что в его истиной форме все чувства усилились.       В комнате А-Юаня спорили двое.       — А-Лин, какая тебе разница, куда он плавал?       — Ты что? Если старший дядя узнает, то ему оторвут плавники.       Вэй Ин с улыбкой представил себе серьезное лицо своего племянника. Он, совсем как отец, вскидывал подбородок и смотрел, словно принц на челядь.       — Ты же прекрасно знаешь, что Глава ничего не сделает. На самом деле, он заботится о Вэй Ине.       А-Юань говорил спокойно, мягко, в противовес пылкому Цзинь Лину.       — Ну почему его нет так долго? Вдруг с ним что-то случилось?       За дверью послышался тихий вздох и возня.       — Все будет хорошо. Вэй Ин уже взрослый, с ним ничего не случится.       — Правда?       — Обещаю.       Усянь толкнул перегородку и оказался в комнате.       А-Лин сидел на сгибе хвоста Вэнь Юаня, а тот невесомо касался его косичек. Как только дети поняли, кто перед ними, они тут же кинулись к старшему, повисая на его руках.       — Где ты был?       Цзинь Лин хмурил брови и беспокойно бил своим хвостом.       — Гулял, — загадочно ответил русал.       — Ты был у берега?       А-Юань, более спокойный и сдержанный, говорил тихо и серьезно. Усянь потрепал мальчика по волосам, разрушая его ровные косички, которые сам же и заплел. Русал подхватил малышню и удобно устроился на детской кровати, рассаживая вокруг себя мальчишек.       — Да, я был у берега. Разговаривал с человеком.       — Но нам нельзя! Дядя запрещает! — А-Лин повысил голос, и русалу пришлось зажимать его рот рукой.       — Твой дядя дурак, — фыркнул Вэй Ин, — там, где я был, безопасно.       От русала не укрылось то, что А-Юань заламывал руки и кусал пухленькие губки. Он уже наперед знал, о чем хочет попросить мальчик. Сычжуй был так похож на него самого, азартный и любопытный, хоть и умело скрывал это от других.       — А-Юань, ты что-то хочешь сказать?       Вэй Ин подсадил ребенка поближе и посмотрел на него с лукавым прищуром.       Мальчик, все кусая губы, опустил голову, не в силах озвучить свои мысли. Усянь тихо цокнул, коснувшись подбородка Сычжуя, заставил его посмотреть в глаза.       — Не бойся, ребенок.       Теплая улыбка старшего придала мальчику храбрости и он, расправив плечи, уверенно сказал:       — Я бы тоже хотел посмотреть на людей.       В одну и ту же секунду А-Лин испуганно ахнул, а Вэй Ин улыбнулся еще ярче.       — Нельзя! А-Юань, нам нельзя! Ты совсем с ума сошел? Твой хвост еще недостаточно крепкий, чтобы отплывать дальше двух ли от Юньмэна!       — Тише, — шикнул на друга старший мальчик, стушевавшись.       — Верно, не кричи. До берега совсем недалеко, доплыть можно за полчаса.       Вэй Ин принялся копаться в своей сумке и нашел нефритовый колокольчик, от которого в воде не было толку, зато детвора уставилась на него во все глаза. Он даже не пытался скрыть торжество на своем лице, потому что наверняка знал, что сможет заинтересовать малышей вещицей буквально из другого мира.       А-Лин осторожно взял в ладошки безделицу, словно сокровище, долго всматривался в нее. Колокольчик в форме бутона лотоса перекатывался в его ручках, играя отблесками на потолке, а фиолетовая кисточка щекотала пальцы. А-Юань завороженно наблюдал за другом, переводя взгляд с его ошеломленного лица на колокольчик, и обратно.       Напоследок Цзинь Лин поднес вещицу к уху, но из-за воды не было слышно никакого звона. Он напустил на себя важный вид и протянул колокольчик обратно дяде.       — Тоже мне, — фыркнул мальчик, — у нас своих сокровищ полным полно.       Вэй Ин закатил глаза.       — Ай, и в кого ты такой? Только что же чуть ли не сплавился с колокольчиком, — парень выдержал паузу, хитро прищурился, отводя взгляд, будто размышляя, — завтра мой друг принесет для меня подарок. Но раз у нас полно своих сокровищ, то мне незачем приносить его домой.       Вэй Ин костяшкой пальца почесал нос, осторожно наблюдая за сменой эмоций и мыслительным процессом на детских личиках.       — Ты снова с ним встретишься?       А-Лин недоверчиво, но с плохо скрываемым интересом смотрел на дядю.       — Да, — Вэй Ин крутил в руках колокольчик, думая о том, что кожа Лань Чжаня точь-в-точь как этот нефрит, — мы будем сидеть на огромном камне, греться на солнышке и.       Усянь замолчал, кашлянув. Он махнул рукой, будто бы заканчивая разговор.       — Зачем я вам это говорю?       — Возьми меня с собой! — Тут же выпалил А-Юань.       Цзинь Лин уставился на него в восхищении.       — Ты уверен? — Вэй Ин напустил на себя серьезный вид, уши его застрекотали, а голосом он подражал Главе, — не боишься, что тебе оторвут плавники?       Вэнь Юань с минуту сидел в раздумьях, хмуря угольные брови. Потом он уверенно кивнул головой, не говоря ни слова.       — Хорошо, — русал подхватил на руки ребенка, — просто замечательно. Тебе понравится Лань Чжань.       А-Лин, притихший, сидел по левую руку от парня и обиженно дулся. Это не скрылось от Вэй Ина, и он, ущипнув племянника за пухлую щечку, спросил:       — А ты хочешь с нами?       Малыш покуксился для порядка, но тут же оттаял и, до ужаса напоминая отца и дядю вместе взятых, надменно сообщил:       — Только для того, чтобы проследить за тобой.       Вэй Ин рассмеялся, вода вокруг него будто бы завибрировала. Он обнял племянника и легко коснулся губами его макушки.       — Почему ты счастлив?       А-Лин заглядывал в глаза русала, пытаясь понять, почему вода вокруг вдруг стала колебаться. Вэй Ин пожал плечами, вздохнул и отправил детей спать.

***

      Еще до рассвета он разбудил малышню и, снарядившись сумками, трое отправились в путь. А-Лину было бы тяжело плыть из-за того, что его хвост еще не вырос, но Сычжуй доверительно держал его ладонь, помогая двигаться быстрее. Когда дети уставали, Вэй Ин брал их на буксир. Дорога до брега заняла у них чуть больше времени, но в сроки они успеют уложиться.       Лань Чжань как раз только подходил к кромке воды, когда из волн показались три головы. Человек опешил, остановился, прикидывая, не почудилось ли ему. Но потом он вспомнил про трюфели в своей сумке. Сердце мужчины бешено заколотилось в грудной клетке, отбивая ритм, закладывая уши. В груди будто кто-то разлил кисель, а кожа головы и кончики пальцев покрылись мурашками.       Ванцзы смело вошел в воду, не спеша двигаясь к камню. Вэй Ин уже ждал его, лучезарно улыбаясь.       — Привет, Лань Чжань!       — Мгм.       Мужчина многозначительно посмотрел за спину русала, туда, где по воде шла рябь.       — Ой, — парень встрепенулся, отвлекаясь от бесстыдного рассматривая человека, — я хочу тебя кое с кем познакомить.       Из-за его спины, цепляясь за руки старшего, показались двое мальчишек. Тот, что постарше на вид с интересом рассматривал человека, а младший беспокойно жался к хвосту русала.       Лань Чжань, вздрогнув, наклонился.       — Здравствуй, — тихо сказал человек мальчику с ярко-красным хвостом, — как тебя зовут?       Ребенок не отвел взгляд, только едва заметно сжал покрепче руку старшего.       — Вэнь Юань. Можете звать меня Сычжуй.       Мужчина улыбнулся самым краешком губ и протянул руку. Мальчик озадаченно поднял взгляд на русла.       — Нужно пожать, А-Юань.       Сычжуй, совсем как взрослый, вложил руку в большую прохладную ладонь. Потом Лань Чжань так же поприветствовал Цзинь Лина. Но тот, маленький негодник, ни слова не сказал человеку, только посмотрел надменно.       — А это мой невежливый племянник, — Вэй Ин покачал головой, — его зовут Жулань.       — Цзинь Лин — это мое имя, дядя!       Русал рассмеялся.       — Ну вот, а ты не хотел знакомиться.       Парень усадил малышей на камень и обратился к мужчине:       — Лань Чжань, ты принес?       Дети заинтересованно навострили уши и вытянули шеи. Мужчина достал из своей сумки пакет, а оттуда шарик, завернутый в яркую блестящую бумажку. Он развернул шуршащую обертку и двумя пальцами взял непонятную детям вещь. Они чувствовали слегка горьковатый запах, но боялись взять.       — Это называется «конфета», такое сладкое лакомство, — гордо сказал Вэй Ин.       Он взял уже подтаявшую на солнце сладость из рук человека и с видом кота, объевшегося сметаны, прожевал.       Его непреодолимо тянуло коснуться языком испачканных в шоколаде кончиков пальцев Лань Чжаня, но при детях он не мог себе такого позволить. Вместо этого он взял еще одну конфету и с аппетитом съел ее, давая понять детям, что им ничего не угрожает.       Ванцзы развернул еще одну и поднес к губам А-Лина.       — Кусай осторожно, не испачкайся, — он терпеливо выждал, пока мальчик поймет, что ему можно доверять.       — Теперь попробуй ты, — ту же процедуру он повторил с Сычжуем.       Буквально через пару минут дети сидели в горе фантиков, увлеченно обсуждая между собой новые впечатления.       Чуть в стороне, Лань Чжань смотрел в довольное лицо русала.       — Ты еще вчера знал, что приведешь их.       — Ага, — он довольно улыбнулся, — и знал, чем их задобрить.       — Ты молодец, — мужчина обернулся, — они замечательные.       Вэй Ин кивнул и с невинным выражением лица подплыл ближе, касаясь своим плечом чужого.

***

      К вечеру все четверо сидели на камне и увлеченно нанизывали жемчужины на длинную нитку. Вэй Ин специально взял с собой что-то, чем можно будет занять детей. И теперь они сделали пару ожерелий, одно из которых тут же натянули на Лань Чжаня. Усянь вообще поражался выдержке человека. Он позволил детям рассмотреть себя со всех сторон, чуть не в рот залезть, отвечал на все их вопросы со вселенским спокойствием на строгом лице, сейчас же осторожно держал на руках А-Юаня, который старательно завязывал узелок на ожерелье. А-Лин перемежал жемчуг и золотистые фантики от конфет на нитке.       — Я оставлю его себе, — мальчик призадумался, — нет, лучше я отдам его тебе, А-Юань. Себе я сделаю другое.       Сычжуй мягко улыбнулся и кивнул с тихим «Хорошо».       — А тебе, дядя, я сделаю браслет.       Вэй Ин потрепал его по высохшим на солнце волосам и завязал узелок на своей нитке. Он сделал два ожерелья, достаточно длинных, чтобы можно было надеть через плечо. Соединив их со стащенной когда-то у Хуайсана железной безделушкой определенно из человеческого мира, он остался доволен результатом. Нацепив на себя все это великолепие, он тут же кинулся к Ванцзы.       — Лань Чжань, Лань Чжань, посмотри!       Он заскользил кончиками пальцев по гладким жемчужинам, железной цепочке и металлическим шипам. Русал поднял руки, чтобы собрать с плеч волосы, да так и замер.       — Красиво?       Человек не отвечал, лишь смотрел на то, как на смуглой коже блестит перламутр, как на солнце серебрится чернеющий металл. Его завораживали мышцы, плавно перетекающие под медным бархатом при каждом движении. Ему хотелось прижаться ладонью к тонкой талии, коснуться губами прозрачно-красных чешуек (которые Вэй Ин забыл убрать, но так даже лучше) на острых скулах, заправить за ухо выбившуюся из прически прядь.       Лань Чжань понимал, что пропал. Окончательно и бесповоротно. Вот так, за какие-то три дня он отдал свое сердце сказочному прекрасному существу, которое живет в морских глубинах.       — Очень красиво, — лица мужчины не тронул румянец, только мочки ушей выдавали его с головой.       Вэй Ин, смущенный, то ли крякнул, то ли хрюкнул и, потирая кончик носа, повернулся к детворе.       — Мальчики, давайте закругляться. Мне нужно вернуть вас домой к моменту возвращения твоего отца, А-Лин.       — Но дядя! — У мальчика даже ожерелье из рук выпало, благо он успел его закончить.       — Я знаю, — русал нежно погладил его хвост, — но я обещаю, что мы еще вернемся сюда.       — Завтра? — Цзинь Лин смотрел на старшего с такой надеждой, что отказать ему было невозможно.       — Отец сегодня забирает тебя домой, — с грустью в голосе сказал Вэнь Юань.       — Ничего страшного, А-Лин. Мы еще вернемся. А пока ты можешь забрать с собой фантики, вместе с Сычжуем сделаете еще парочку ожерелий, — русал взял на руки мальчика и опустил его в воду.       Пару минут поколебавшись, малыш согласился. Он самолично проследил за тем, чтобы Вэй Ин обязательно положил в сумку все, что ему было нужно. Наскоро попрощавшись с Лань Чжанем, троица исчезла в волнах.       Только лишь вдалеке Ванцзы заметил рубиновый плавник, поднимающий в воздух брызги.

***

      Вэй Ин с детьми вернулся в Пристань еще до захода солнца, аккурат к прибытию Цзинь Цзысюаня. Русал строго-настрого повелел мальчикам держать язык за зубами, а для пущей убедительности припугнул их старой детской байкой про страшного угря, который съедает непослушных русалок. Дети клятвенно пообещали сохранить их путешествие в секрете и унеслись прочь, наперебой рассказывая друг другу то, что успели заметить в своем путешествии.       Вэй Ин проводил их с теплой улыбкой, а сам отправился в свою комнату, чтобы морально подготовить себя к встрече с Цзян Чэном. Он хвостовым плавником чувствовал, что разговор будет не из легких, но, помня о той агонии, которую испытал, валяясь на песке, словно умирающая рыба, Усянь готов был выслушать от своего брата любые угрозы и оскорбления.       Глава нашелся на своем законном месте. Он сидел, задумчиво хмуря брови. В его руках, подпитанный пурпурной магией, искрил Цзыдянь. Вэй Ину всегда было интересно откуда появился этот символ власти правителя русалочьего клана. По легенде, Цзыдянь — это хребет древней морской твари, которую в сражении одолел самый первый Глава. Он влил в артефакт свою магию, отчего тот превратился в грозное оружие, способное, при высоком уровне магии, разрубить напополам хвост русалки. Цзыдянь передавался из поколения в поколение только тем, кого признавал достойным.       Сейчас он будто ластился к своему хозяину, сплетаясь с ним воедино крохотными молниями, соскальзывающими с самых кончиков пальцев Цзян Чэна. Мужчина в беспокойстве бил хвостовым плавником по деревянному полу и постоянно вздыхал. Такой вид Главы не сулил ничего хорошего, и Усяню казалось, что ни один из его приемчиков сейчас не подействует, но попытаться стоило.       — А-Чэн, — русал плавно опустился на подлокотник трона, пальцами коснулся шипов на ушах брата, — о чем ты думаешь?       Ваньинь не ответил, лишь отмахнулся.       — Мне нужно с тобой поговорить.       Вэй Ин поправил шпильку в чужой прическе и обвил свой хвост вокруг хвоста Главы.       — О чем? — Голос мужчины был тихим и вкрадчивым, заставляющим русала покрыться мурашками, — уж не о том ли, что ты снова плавал к берегу?       Вэй Ин вздрогнул, заискивающая улыбка чуть померкла, но он не терял надежды, несмотря на тон, не сулящий ничего хорошего.       — Не хочешь рассказать мне, что ты там делал?       — Я...       — Что? — Цзян Чэн улыбнулся, но улыбка эта вгоняла в панику.       — Я разговаривал, — Вэй Ин отплыл подальше от пышущего яростью брата, но голову не склонил.       — С кем? С Лань Чжанем?       Имя человека прогремело, будто раскат грома. Усянь тут же всмотрелся в лицо Главы, пытаясь понять откуда тот знает…       — Что? Я удивил тебя? — Цзян Чэн холодно усмехнулся.       — Ты следил за мной? — С вызовом спросил русал, в сердце которого страх сменился на обиду.       — Вот еще, — ответил Глава, вскидывая подбородок, — просто тебе нужно лучше увещевать своих спутников.       Тут до Вэй Ина дошло, что кто-то из мальчишек проболтался. На долю секунды он было разозлился на них, но тут же успокоился. Они ведь еще дети.       — Цзысюань случайно услышал как А-Лин обсуждал с Сычжуем человека. Ты бы хоть не давал ему вещи из человеческого мира.        — Ничего же не случилось.       — Это ты будешь рассказывать Цзысюаню, который уже ломится в Главный зал.       И верно, через секунду двери распахнулись, и на пороге показался пышущий гневом Глава Цзинь. Следом за ним, едва поспевая, плыл А-Лин. Его личико горело ярче кораллов, а глаза покраснели. Сколько же бедный малыш выплакал слез?       — Вэй Усянь! — Цзысюань направил свой трезубец прямо в горло русала, — Какого дьявола ты творишь? Как тебе только в голову пришло взять к берегу детей, да еще и показать их человеку? Если ты сам сошел с ума, то к чему приплетать сюда моего сына?       Вэй Ин не отводил взгляд, дышал ровно под прицелом Суйхуа и смотрел в глаза оппонента.       — Успокойся, с А-Лином ничего не случилось.       — А если бы вы наткнулись на ловцов? Что тогда?       — Я знаю эти воды получше тебя, Цзысюань, — Вэй Ин прищурился, — со мной дети были безопасности. В конце концов, моя магия…       Но Глава Цзинь не дал ему договорить.       — Твоя магия еще не окрепла! Ты даже ноги сам получить не в состоянии!       — Заткнись! — Пережитый опыт открылся в памяти кровоточащей раной, Вэй Ин сжал кулаки и сам приблизился к трезубцу, острие которого теперь находилось в миллиметре от кадыка русала.       — Не затыкай меня при моем сыне, Вэй Усянь.       — Что, боишься потерять статус большого папочки? — Парень понимал, что нарывается, но, если его понесло, то остановить его сможет только Цзян Чэн или потеря сознания.       Когда шицзе еще не вышла замуж, они с Цзян Чэном частенько затевали перепалки с надменным юношей. Обычно все заканчивалось синяками и проклятиями.       — Вэй Ин, успокойся, — голос Ваньиня подействовал отрезвляюще, но в теле русала все еще бурлило раздражение.       Глава Цзян поднялся с трона и оказался совсем рядом.       — А ты, — он обратился к Цзысюаню, — не смей угрожать моему брату. Опусти трезубец.       Пару минут двое играли в гляделки, и в конечном итоге Глава Цзинь сдался. Он опустил руку и Суйхуа с помощью магии обратился в золотое кольцо.       За перепалкой взрослые совсем позабыли о маленьком А-Лине, который в стороне уже готов был снова разрыдаться.       — Дядя, — обратился мальчик к Вэй Ину, когда голоса стихли, — прости меня.       Усянь улыбнулся и осторожно обнял племянника.       — Ну что ты, я не сержусь на тебя.       — Но ведь я открыл наш секрет. И теперь вы ругаетесь, — он тер ладошками глаза, отчаянно стараясь не дать слезам волю.       — Ты же его не рассказал никому, просто твой папа., — Вэй Ин оглянулся на Цзысюаня, — оказался не в то время не в том месте.       Русал укачивал в объятиях мальчика, гладил его волосы и шептал на ушко слова песни, которой он всегда успокаивал А-Юаня.       А-Лин перестал всхлипывать, только кусал губы и заламывал пальцы. Он пригрелся в кольце теплых рук, но Цзысюань бесцеремонно вздернул его, закрывая от Вэй Ина.       — Ты опасен. Ты и твоя любовь к людям, — вынес вердикт Глава Цзинь.       — Рано или поздно твой сын начнет интересоваться тем, что находится за пределами воды. Что ты тогда будешь делать? Окружишь его няньками, пихнешь в руки трезубец и заставишь тренировать Ядро? — Русал нервно бил хвостом по песку, поднимая со дна ракушки.       — Как воспитывать сына — мне решать. Ты бы за своим присматривал получше, — Цзысюань крепко держал руку мальчика, а указательным пальцев второй указывал куда-то за спину.       — Даже не думай говорить что-то об А-Юане, — голос Усяня упал, шипы на ушах застрекотали, а браслет вот-вот был готов обратиться в Суйбянь.       — Я и не собирался. Просто хотел сказать, что ты пагубно влияешь на моего сына.       На секунду в Главном зале повисла тишина. Все четверо, включая А-Лина, понимали что значат эти слова.       — Нет, — выдохнул Вэй Ин, — ты не посмеешь.       — Вэй Усянь, — Глава Цзинь упрямо вскинул подбородок, — я запрещаю тебе общаться с моим сыном без моего присутствия.       — Но отец!       — А-Лин, я все сказал, — мужчина вернул взгляд русалу, — с этой минуты ты можешь видеться с племянником только в моем присутствии. Во избежание подобных инцидентов.       — Цзысюань, ты…       — Глава Цзинь, — в разговор, наконец, вмешался Цзян Чэн, — прошу, успокойтесь.       Русал фыркнул, взмахнул золотым хвостом и, таща за собой сына, удалился, не сказав ни слова.       Вэй Ин лишь успел прошептать «Прости» А-Лину.       Когда зал опустел, Усянь повернулся к брату.       — А-Чэн!       — Нет, ты сам виноват, — отрезал все возмущения Глава, — и не нужно так жалобно на меня смотреть. У каждого поступка есть своя цена. У твоего — А-Лин.       Вэй Ин задохнулся возмущением, но не успел ничего сказать.       — Я знаю зачем ты пришел. Хочешь моей магии, чтобы получить ноги?       Русал тут же сник.       — Хотя бы на пару дней. Мне бы только пару дней провести на суше.       — Чем тебя так привлек этот человек? Какими дарами он тебя подкупил? Какой магией околдовал?       Цзян Чэн повысил голос, он эхом отдавался в самые кости.       — Ты же знаешь, что у них нет магии, — тихо возразил Вэй Ин.       — Тогда я тем более не пойму! Зачем? Зачем тебе нужна эта проклятая суша?       Усянь долго молчал, и когда глава уже решил было, что разговор окончен, слова брата, тихие, прогремели не хуже грома.       — Я хочу почувствовать каково это — быть человеком. С ним.       — Ты…       — То есть, магией ты не поделишься? — Вэй Ин успокоился, расправил плечи и спокойно посмотрел на Ваньиня.       — Нет.       Русал лишь кивнул. Он заранее знал, что проиграет этот бой, но всей душой хотел обойтись малой кровью.       Дорогу до своей комнаты он помнил смутно. В его голове крутилась лишь одна мысль: теперь его путь лежит далеко за границу Пристани Лотоса. К Вэнь Жоханю.