В пучине морской

      Оставлять А-Юаня в Пристани одного было страшно. У маленького русала была няня и пара друзей, но Вэй Ин чувствовал как все сильнее сжимается его сердце с каждым километром на пути в Безночный город.       Русал решил не брать с собой Хуайсана, чтобы не навлечь на него гнев Минцзюэ-сюна, и теперь плыл совершенно один среди подводных скал и трясся от страха.       В Безночном городе никогда не бывает темно.       Вэй Ин миллион раз слышал эти слова и представлял, что под водой, удерживаемые магией, горят фонарики, разгоняя мрак океана.       Оказавшись у границы города, русал понял, что глубоко ошибался. В ледяной черной толще воды тут и там, магией прикованные к одному месту, у скал дрейфовали идиаканты и рыбы-удильщики. Кальмары Гумбольта, цепляясь своими щупальцами за колышки по периметру тропинок, походили на жуткие фонарики, которые ни одно здравомыслящее существо не захочет видеть. Флуоресцирующие водоросли и бактерии яркими пятнами покрывали камни, кораллы и дно.       Город, на который никогда не опускается ночь, выглядел мрачным и таинственным, то ли из-за появляющегося тут и там яркого свечения морских тварей, то ли из-за мыслей, что лезли в голову. Каждой чешуйкой своего хвоста Вэй Ин чувствовал опасность.       На юге, где вырос русал, рассказывали про огромное, не меньше десяти метров в длину, черно-зеленое чудовище, живущее в водах ордена Цишань Вэнь. Из его пасти, испещренной острыми зубами, исходит зловоние сожранных им русалов. Шипами на своей спине оно разрезает брюхо китам и, находясь в чужой шкуре, заманивает судна, чтобы полакомится человечинкой.Вэй Ину казалось, что этот монстр рыскает в поисках новой добычи и своими огромными красными глазами следит за ним.       С облегчением вздохнуть русал смог только в тот момент, когда увидел ворота Знойного Дворца, за которыми он будет в относительной безопасности.       Но даже здесь, за красными стенами, бронзовую кожу Вэй Ина покрывали мурашки. Ему казалось, что в закоулках Дворца гуляет ветер и целует спину, плечи. А, может, это просто медузы-невидимки, стражи ордена, своими щупальцами проверяют гостя.       У ворот из красного дерева русала встретил слуга с непроницаемым, будто мертвым, лицом, и проводил Усяня в главный зал, который поражал своими размерами и пугал мрачностью. Высеченный в скале, Дворец отличался от резиденции Цинхе Не. Здесь скалы были покрыты слизью и морскими гадами, которые плотоядно смотрели на чужаков своими маленькими глазками. Огромная рыба-удильщик остекленелым взглядом смотрела куда-то на вход, а фонарик на ее голове подсвечивал восседающего на каменном троне Главу. Вэнь Жохань, расположив на помосте свой необычайно длинный зеленый, покрытый в паре мест черным мхом, хвост, жевал рулетики из красных водорослей. По обе руки от него, на тронах поменьше, расположились его сыновья. Старший, должно быть, Вэнь Сюй, не обращая никакого внимания на гостя, полировал свое оружие, устроив черный клинок на малахитовую чешую. А Вэнь Чжао — младший — гаденько улыбался и щипал за бок служанку, которая разминала его красный хвост.       Пожалуй, стоило взять с собой Хуайсана, подумалось Вэй Ину. Но деваться некуда, он уже здесь, перед русалом, который, по слухам, творил необычайно сложную магию. За определенную плату, естественно. И Усянь надеялся, что ему не придется отдавать свою душу за ноги.       — Что же ты замер у самых дверей?       Вэнь Жохань отложил лакомства и махнул рукой, приглашая гостя ближе.       Вэй Ин, насильно справившись с одолевшим его страхом, сглотнул тугой ком и подплыл к мужчине, замерев в паре метров от острого кончика его хвоста. Русал изо всех сил старался не пялиться на такую диковинку. У всех русалок, которых он знал, хвост заканчивался плавником. А у Жоханя он был острым, словно костяной шип. Может, болезнь какая, или так сказывается жизнь на большой глубине. Вэй Ин решил, что не будет придавать этому большого значения. В конце концов, он здесь не за этим.       — Мне сказали, что у юного русала ко мне есть какое-то дело.       Голос Главы отражался от пустых стен и вибрировал прямо на коже. Ужасно.       — Меня зовут Вэй Ин, и я здесь, чтобы попросить помощи.       Видимо, все-таки то были медузы.       Русал боялся смотреть в глаза Вэнь Жоханю, поэтому приковал свой взгляд к мерзкой рыбине, которая легко покачивалась за троном.       — И какого рода помощь тебе нужна?       — Ноги.       Вэнь Сюй коротко хмыкнул, а его брат рассмеялся во все горло, прижимая к себе несчастную служанку. Зазвенели браслеты на тонких запястьях красотки, и Усянь готов был поклясться, что видел шрамы между ее пальцев.       Глава же лишь пристально посмотрел на гостя и щелкнул пальцами. Доля секунды — и он уже стоял на помосте босым.       — Вот такие? — Мужчина с интересом наблюдал за стремительно расширяющимися глазами Вэй Ина и легко улыбался.       Усянь закивал головой. От возбуждения у него даже шипы на ушах затрепетали.       — Ноги — не проблема. Моей магии будет достаточно, чтобы помочь тебе, только вот…       — Я знаю, что у всего есть цена, — Вэй Ин вмиг стал серьезным, своим видом показывая, что он готов к сделке.       — Какой умный храбрый русал, — Вэнь Сюй оторвался от своего занятия.       Его брат снова рассмеялся. Будто кроме тисканья служанок и смеха он больше ничего не умел.       — Цена за твои ноги будет невысокой, — Вэнь Жохань опустился на трон, — в Илине есть одна вещица. Тебе всего лишь нужно будет принести мне ее.       — Что это за вещь?       В глубине души Вэй Ин чувствовал, что где-то кроется подвох, но он был в одном шаге от того, чтобы гулять с Лань Чжанем когда ему вздумается, поэтому не обратил на сомнения никакого внимания.       — Ты должен принести панцирь Янтарной черепахи. Он нужен для того, чтобы ты получил ноги. Черепахи — удивительные существа. Обитают под водой, но делают кладки на суше. Живут на два мира. Совсем как русалки, правда?       От этих слов у Вэй Ина мурашки побежали даже по хвосту, но он промолчал, лишь твердо посмотрел в черные глаза Главы.       — Я добуду то, что вам нужно, господин Вэнь.       — Очень на это надеюсь, Вэй Усянь из Юньмэна.       Русал вздрогнул, но не стал спрашивать, откуда Главе это известно. Чертовы медузы. Парень низко поклонился и как можно скорее поплыл прочь от дворца.       В главном зале Вэнь Жохань пристально смотрел на закрытые ворота.       — Проследите за ним.       Братья тут же обернулись угрями и исчезли в черных водах Безночного города.

***

      Илин был Посейдоном забытой деревенькой на самом краю ордена Цишань Вэнь, расположенной прямо на скалах. Здесь не было растений, даже рыбы плавали в этом месте с опаской. По дороге Вэй Ину не раз приходилось доставать Суйбянь и пачкать руки в черной крови подводных монстров, созданных не иначе как в Преисподней. На своем пути русал шарахался от каждой тени, поэтому всполохи зеленого и красного он принял за разыгравшееся воображение.       Илин пустовал. Во всяком случае, так казалось на первый взгляд. Окна выдолбленных в камнях домов были плотно закрыты обломками затонувших судов, по улочкам бродили крабы и рыскали батизаурусы. И лишь одну хибарку, сооруженную из костей акул, освещали рыбы.       Вот оно.       Вэй Ин заглянул внутрь, но не обнаружил там никого. Он принялся осматривать жилище, обставленное довольно скромно. Два спальных места по обе стороны хижины с флуоресцирующими водорослями на стенах, у изголовья каждой кровати огромные черепашьи панцири служили местом хранения вещей. Довольно аскетично и жутко.       Не успел русал выбраться из костяного дома, как его кожи коснулось что-то острое.       — Если дернешься, я порежу перепонки на руках, — женский голос раздался прямо возле уха.       — Стой! Я просто ищу русалок, чтобы спросить дорогу.       Острие переместилось в район спинного плавника, и голос раздался вновь:       — Что тебе здесь нужно?       — Панцирь Янтарной черепахи.       Повисло молчание. Через минуту незнакомка вздохнула и убрала свое оружие. Вэй Ин осторожно обернулся, чтобы увидеть строгое острое лицо, сведенные к переносице брови и волосы, заплетенные в замысловатую косу. Строгий лиф, закрывающий весь торс и руки, оттенял ее бледное лицо. Только губы, красные словно коралл, придавали русалке живости. На поясе у нее была маленькая сумочка, а в руках длинная тонкая игла.       — А-Нин, можешь не прятаться, — русалка убрала иглу в рукав и провела ладонями по гранатовому хвосту.       Из узкой щели, которую Вэй Ин не заметил раньше, между домом и скалой выбрался русал, походивший на незнакомку. Волосы парня спадали на плечи, почти закрывая светлую кожу. Его лицо еще носило детскую округлость, но в скулах и подбородке уже прослеживался красивый юноша. Те же брови, что и у русалки рядом, тот же нос, только синие глаза смотрели не с опаской, а с интересом. Так знакомо.       Усянь тряхнул головой и поклонился.       — Меня зовут Вэй Ин, я прибыл сюда издалека, чтобы раздобыть панцирь Янтарной черепахи.       — Ты забрался слишком далеко, тебе здесь не место.       Русалка принялась перебирать что-то в своей сумке, не обращая никакого внимания на чужака.       — Мне очень нужен этот панцирь, госпожа.       — Нет, не нужен, — резко, без жалости.       — Вы не понимаете…       — Прекрасно понимаю. Убирайся отсюда, тебе это не нужно.       Она подняла свой взгляд и, если бы могла, то заморозила гостя на месте.       — Сестра, — младший русал, наконец, подал голос.       Он, заикаясь, что-то хотел сказать, но его прервали.       — Не лезь, А-Нин.       — Послушайте, — Вэй Ин, заламывая пальцы, вложил в слова все свое обаяние, — мне необходима эта вещь. Без нее мне не жить.       — Это с ней тебе…       Русалка начала было говорить, но на ее горле вмиг сжался кулон, показавшийся только сейчас, до этого скрытый высоким воротом.       — Что происходит?       — Ничего, — огрызнулась русалка, — просто проваливай отсюда, иначе я порежу все твои плавники. До дома ты доберешься, но будешь страдать каждую секунду.       Вэй Ин был чертовски напуган и насторожен сложившейся ситуацией, но отступать не был намерен.       — Я останусь здесь, пока не заполучу то, что мне нужно. Просто скажите, где мне искать?       Русал А-Нин уже готов был поведать незнакомцу все тайны, но сестра одернула его, загоняя в хижину. Она хотела было еще что-то сказать, но вдруг оттеснила Вэй Ина себе за спину, преграждая путь двухметровому чудищу с зубастой пастью. На нем не было чешуи, лишь болотно-зеленая кожа. Оно ползло по дну на брюхе перебирая крошечными боковыми плавниками.       Морская тварь замерла в паре метров от русалки, раскрыла зловонную пасть и смотрела на нее белесыми глазами. Потом она перевела взгляд на А-Нина, сомкнула челюсти и стукнула хвостом по песку.       Русалка напряглась, ее спина, и без того ровная, вытянулась в струну. Она кивнула, чудище посмотрело на нее еще раз и с невероятной скоростью уползло восвояси.       А-Нин, держась за рукав сестры, спросил:       — Ч-что это было?       — Все хорошо, — голос русалки вмиг стал ласковым, она погладила брата по волосам, — не бойся.       — Я отдам тебе то, что ты ищешь, — слова дались ей тяжело.       Она вздохнула и достала из сумочки панцирь Янтарной черепахи. Он был полупрозрачным и окутан еле заметным магическим свечением. Вэй Ин благоговейно принял дар, не в силах отвести от него взгляд. Панцирь, гладкий и теплый, поместился в ладонь, и странно ощущался в руках, невесомый, излучающий свет.       — Он похож на…       — Да, — строго сказала русалка.       Вэй Ин прикусил язык.       — Спасибо! Госпожа, вы спасли меня! — Русал принялся кланяться.       — Убирайся.       Дважды повторять не пришлось. Усянь, крепко сжимая в руках панцирь, поспешил в Безночный город.       В Илине возле хижины из костей русалка смотрела как янтарное сияние затухает в черных водах, отдаляясь.       — Чудовища, — пробормотала она и скрылась за дверью.

***

      В Знойный дворец Вэй Ин вернулся в прекрасном расположении духа. В его руках был пропуск в мир людей, безграничные возможности и миллионы ночей и дней с Лань Чжанем.       Вэнь Жохань уже ждал его, снова обратившись в русала.       — Вэнь Цин не сильно тебя напугала? — Глава, словно радушный хозяин, рукой пригласил гостя отведать его угощений.       Вэй Ин ближе подходить не стал, лишь показал панцирь.       — Нет. Они с братом живут там совсем одни?       — Мой юный друг, они сами выбрали такую жизнь. Вэнь Цин знает ее цену.       Не задавая больше вопросов, Усянь протянул вещицу Главе.       Вэнь Жохань кивнул и поразительно проворно оказался перед гостем. Коротким ножичком он без предупреждения надрезал смуглую кожу Вэй Ина в районе солнечного сплетения и собрал выступившие гранатовые капли в панцирь. Ну почему всегда кровь?       Русал коротко пискнул, но взял себя в руки. Жохань велел ему закрыть глаза и очистить голову от мыслей. Глава приложил свою ладонь к порезу, и вмиг в том месте стало тепло. Прямо как от панциря.       — Твоя магия очень сильная, Вэй Ин, такая молодая и дикая. Я позаимствую немного, чтобы улучшить эффект.       Усяню будто напихал водорослей в уши, он еле слышал глубокий голос. Тепло под чужой ладонью усилилось, причиняя дискомфорт. Русал непроизвольно дернулся, но его кто-то удерживал на месте. Когда жжение стало невыносимым, Вэй Ин зажмурился и вскрикнул. В тот же миг боль исчезла.       Русал открыл глаза и увидел перед собой Вэнь Жоханя, держащего в руках панцирь, до краев наполненный золотым светом. В этом свете, будто жемчужины, плавали капли крови. Глава всматривался в свечение и улыбался. Его глаза на долю секунды показались Вэй Ину красными. Наверное, этот кровь из панциря отражалась в темной радужке.       Жохань, не отводя взгляда от свечения, прокусил свое запястье и дал густой темной крови стечь в панцирь.       — Теперь я смогу получить ноги в любой момент?       В голове Вэй Ина шумело, перед глазами плясали красные и зеленые круги, он едва сдерживался, чтобы не вывернуть все внутренности через рот.       — Да, в любой.       — И на сколько хватает этой магии?       Вэнь Жохань улыбнулся и, взбалтывая свечение, перемешенное с кровью, сказал:       — Насколько тебе хватит сил.       С последним звуком Вэй Ин провалился в темноту.       Как вернулся домой, русал не помнил.

***

      Вдали от Пристани Лотоса, от кромки вспененного моря, человек, лежа на кровати, перебирал тонкими пальцами жемчужины, которые еще хранили запах водорослей и соли. Закатное солнце раскрашивало бока камней в персиковый и оранжевый. Лань Чжань коснулся губами нагретого его ладонями ожерелья. Ему хотелось, чтобы брат как можно дольше добирался до этого прекрасного места.

***

      Назавтра, едва луна уступила место солнцу, Вэй Ин, улизнув из-под бдительного надзора Главы, отправился к берегу. Ему не терпелось скорее опробовать магию Вэнь Жоханя в действии. На причал и берег еще не ступили жаворонки-рыбаки, поэтому, Вэй Усянь, не скрываясь, взобрался на камень и, закрыв глаза, настроился. Парень сделал магический пасс руками и принялся ждать. Кроме секундной колющей боли в желудке, ничего не произошло. Русал осторожно открыл один глаз, с опаской смотря на хвост, но не обнаружил привычной черной чешуи. Вместо нее к горячему камню тесно прижималась бронзовая кожа с подсыхающими на ней каплями. С победным криком парень открыл второй глаз и дернул ногами, тут же зашипев от боли. Он не рассчитал силу и пяткой врезался в булыжник. Люди такие хрупкие, подумалось русалу.       Вэй Ин спрыгнул с камня и стопами твердо стоял на песке. Он пошевелил пальцами и улыбнулся. Никакой боли, никаких мучений.       Поскольку у него было полно времени до прихода Лань Чжаня, парень на пробу проплыл пару метров и чуть не утонул от усталости. Ноги его двигались так медленно, что он готов был заплакать от бессилия. Даже помогая себе руками, парень едва ли набрал одну десятую его прежней скорости. Когда солнце начало припекать макушку, Вэй Усянь выбрался на берег, оделся и, зарывшись пальцами в песок и подставив лицо солнцу, принялся ждать.       Лань Чжань подошел почти бесшумно. Лишь когда тело русала окутала легкая прохлада, он поднял голову и, озорно щуря один глаз, посмотрел на человека.       — Вэй Ин, — мужчина протянул ему руку.       Парень, хватаясь за широкую ладонь, вскочил, пружиня на длинных ногах, словно мячик.       — Лань Чжань, я так рад тебя видеть!       Русал кинулся на шею человеку, а тот от неожиданности замер, словно изваяние, но через пару секунд осторожно положил руку на чужую спину и погладил едва уловимо.       — Ты скучал по мне?       Серые лукавые глаза искрились на солнце.       — Мгм.       Парень рассмеялся и, схватив человека за руку, повел за собой, не замолкая ни на секунду. А человек, приподняв уголки губ в улыбке, уже знал, что последует за этим голосом куда угодно. Двое прогуливались по улицам города, осматривая те места, в которые не успели заглянуть в прошлый раз. Мужчины шли рука об руку, и едва ли между ними смогла бы проскользнуть шелковая лента. Девушки обращали внимание на новые лица и наперебой галдели, угощая их то фруктами, которыми торговали, то самодельными брошами. Они надеялись украсть у них хотя бы один взгляд, но мужчины были слишком увлечены друг другом.       Набив карманы подарками, они двинулись в обратный путь. Вэй Ин все щебетал и щебетал, делясь впечатлениями, а Лань Чжань осторожно поддерживал его и уводил в сторону, попадись на дороге ямка.       Как только солнце пошло на убыль, человек и русал добрались до дома, который занимал Лань Чжань. Мужчина отправился в дом за одеялом, а Вэй Ин дразнил соседских кур, опасливо поглядывая на собаку, которая с не меньшим подозрением приглядывала за чужаком одним глазом.       Ванцзы расстелил одеяло прямо на траве во дворе, принес из дома молоко, которое ему утром передала тетушка Мо, а подаренные фрукты сложил в корзину. Вэй Ин, с пестрым пером в волосах, завалился на одеяло, раскинул руки и уставился на небо. Он был бесконечно счастлив.       Лань Чжань тихо позвал его и протянул запотевшую кружку с молоком. Русал, благодарно улыбнувшись, сделал глоток и восторженно выпучил глаза.       — Как вкусно, Лань Чжань!       — Ты никогда не пил молоко?       Вэй Ин сделал еще один жадный глоток, белая струйка потекла по его подбородку, спустилась на шею и растаяла у ключицы. Он рукой вытер губы, совершенно не замечая стеклянного взгляда человека, направленного на него.       — Нет, у нас есть только китовое, но оно в тысячу раз хуже.       Лань Чжань промолчал, лишь протянул русалу спелую сливу. Вэй Ин, вгрызаясь в сладкую мякоть, прикрыл глаза.       Ванцзы смотрел на его профиль, окутанный солнечным светом. В длинных волосах русала запутались травинки, а кончики ресниц выгорели на солнце. Улыбка, не сходившая с лица весь день, теперь сделалась спокойной и умиротворенной. Он жевал фрукты, запивая их молоком, и выглядел как божество, решившее на день спуститься в мир.       — Спасибо.       — М?       Русал повернул голову к человеку и поднял бровь в немом вопросе.       — Спасибо.       — За что?       Лань Чжань и сам толком не знал за что благодарит парня, поэтому просто пожал плечами.       Вэй Ин прыснул, отложил фрукты и, кряхтя, сел напротив человека.       — Это тебе спасибо.       Настала очередь Ванцзы недоумевать.       Скулы Усяня едва заметно покраснели, он прошептал «За это» и, приблизившись, коснулся своими губами чужих. Лань Чжань шумно выдохнул и покачнулся. Губы Вэй Ина, мягкие и прохладные, вовлекли человека в молочно-фруктовый поцелуй. Они оба целовали несмело, изучая друг друга, выясняя границы дозволенного. С каждой минутой поцелуи становились все жарче и смелее. Лань Чжань прихватил нижнюю губу Вэй Ина, от чего тот вздрогнул и легко улыбнулся. Когда руки русала затекли, он, не отрываясь, уселся на Лань Чжаня и обвил его шею руками. Парень перебирал отросшие волосы на затылке человека, а Ванцзы нежно гладил прямую спину Вэй Усяня.       Русал не заметил, когда Лань Чжань в пару движений уложил его на лопатки и с пылом накинулся на его кожу. Вэй Ин томился под нежными ласками и тяжело дышал. Он дрожал, кожа покрылась мурашками, а чувство беспомощности кружило голову. Все, на что хватало сил — это шептать имя человека и цепляться за его рубашку. Какое-то странное ощущение клубилось в самом низу живота. Жар приливал туда снова и снова, становилось тесно и больно. И если Ванцзы случайно задевал то место, тело русала прошибало током. Он запрокинул голову, вцепившись в плечо Лань Чжаня, но не смог вымолвить и слова, потому что на его груди расцветали красными маками поцелуи. Голова кружилась, Вэй Ину казалось, что его качает на волнах. Он дрожал от горячего дыхания, опаляющего пупок и дорожку волос, исчезающую за резинкой штанов, от прохладного ветерка, ласкающего разгоряченное тело.       Лань Чжань нежно гладил его бока, легонько царапая кожу ногтями. Он собирался оставить очередной поцелуй на впалом животе, но Вэй Ин вдруг вскрикнул и весь выгнулся дугой. Гримаса боли исказила его лицо. Ванцзы отпрянул, пытаясь оценить ситуацию. Онемение распространилось от кончиков пальцев до самого затылка. Лань Чжань сжал руками колени. Он сделал что-то не так? Сделал больно Вэй Ину? Русал не говорил ни слова, только кусал губы, сдерживая рвущийся наружу крик. Ванцзы встряхнулся, пересел и положил голову Вэй Ина себе на колени. На лбу русала выступил пот, а кожа побледнела, почти сравнялась по цвету с рубашкой человека. Лань Чжань не знал, как помочь, поэтому только осторожно гладил шелковые волосы Усяня. Когда его перестало трясти, парень открыл глаза и прохрипел:       — Отнеси меня в ванную.       Лань Чжань осторожно, словно фарфоровую куклу, понес его в дом. В ванной он подложил под его голову полотенце и опустился на колени, держа смуглые руки русала в своих.       Вэй Ин снова забился в припадке, содрогаясь всем телом. Широко раскрытыми глазами он смотрел в потолок, а ртом все никак не мог ухватить воздух.       Лань Чжаня трясло не меньше.       Он видел, как Вэй Ин пятками бился о бортик ванной, скреб ногтями по краске. Его кости с хрустом выворачивались и трансформировались, раздирая одежду в клочья. Плоть разрывалась изнутри, твердела и чернела, обращаясь чешуей. Крошечная ванная не вмещала нарастающий хвост, и Вэй Инну пришлось свесить кости с кусками плоти с края. Ванцзы старался не смотреть на рубиновые капли, лишь на изможденное лицо парня, но кровь будто отмеряла минуты мучений. Кап. Кап. Кап. Человеку стало казаться, что в разрастающейся луже он видел свое отражение.       Русал пытался держаться и ещё силился улыбаться Ванцзы, говорил, что не стоит переживать, но вскоре отпустил себя. Он кричал до хрипоты, плакал и кого-то звал. А человек в исступлении гладил его волосы, целовал мокрый от пота лоб, совершенно не понимая, что ему делать. Он боялся того, что происходит. И, черт возьми, боялся, что не вынесет этого сам Вэй Ин.       Минуты казались обоим вечностью. Когда все закончилось, русал тяжело дышал и измученно улыбался. Его кровь заполнила ванную, засохла на ладонях, запеклась на коже, разлилась по комнате. Вэй Ин смотрел на Лань Чжаня, потрясенного и растерянного. Он чувствовал себя виноватым за то, что испортил такой прекрасный вечер. Усянь протянул руку к нефритово-белому лицу, коснулся подбородка, но тут же скривился. Его пальца оставили кровавый след на бледной коже, осквернили ее.       — Ничего страшного, — Лань Чжань перехватил ладонь и сжал ее.       — Ты испачкаешься, — у Вэй Ина совсем не было сил, но он попытался вырваться.       — Не думай об этом.       Лань Чжань придвинулся ближе, и обеими руками обнял голову парня. Загорелая кожа пылала, ресницы щекотали шею Ванцзы.       Человек не спрашивал, что произошло, это было очевидно. Ванцзы прошептал в угольные волосы:       — Как я могу тебе помочь?       Вэй Ин вздохнул, всхлипывая.       — Просто побудь со мной. Скоро здесь появится молния.       Ванцзы не понял суть его слов, но промолчал и позволил русалу задремать на своем плече.       Вскоре входная дверь со страшным треском раскрылась, едва не слетев с петель. Послышались тяжелые шаги, и в ванной появился мужчина. Его суровое лицо было почти серого от гнева цвета. Пурпурные глаза метали молнии, а грудь тяжело вздымалась.       Вэй Ин застонал, поднял голову. Он улыбнулся и тихо сказал:       — Цзян Чэн, ты пришел.       Лань Чжань понял, что перед ним Глава Пристани Лотоса Цзян Ваньинь, человек суровый и своенравный.       Глава до хруста сжал кулак и двинулся к русалу, но Ванцзы вмиг поднялся и закрыл его своим телом. Они с Ваньинем с минуту играли в гляделки, затем Глава хмыкнул и отошел на шаг назад. Вэй Ин подергал человека за край рубашки, привлекая внимание.       — Все хорошо, Лань Чжань.       Тот обернулся, сдвинул брови, но отошел.       — Цзян Чэн, я все могу объяснить.       — Не утруждайся.       Глава подошел ближе, отвесил легкий подзатыльник брату. Он закрыл глаза, коснулся своей ладонью солнечного сплетения русала.       — Есть одежда?       Ванцзы не понял, что обращаются к нему, поэтому ответил только со второго раза.       — Да.       — Нужны какие-нибудь штаны и рубашка.       Пока Лань Чжань доставал из стопки чистую одежду, в ванной Вэй Ин, весь в крови, уже стоял на двух ногах, виновато склонив голову. Он благодарно принял вещи, улыбнувшись. Когда русал оделся, Ваньинь без слов вытолкал брата наружу. Тот лишь успел помахать Ванцзы и прошептать «прости».

***

      Цзян Чэн увел молчаливого Вэй Ина, а Ванцзы остался в пустом тихом доме в окровавленной ванной комнате. Он упал на колени и собственной рубашкой принялся стирать кровь с пола. Бурая жижа въелась в доски, грязью проникала под ногти. В воздухе стоял удушающий металлический запах, отвратительно оседающий на языке. Ванцзы тер все сильнее и сильнее, но кровь лишь ещё больше размазывалась, пачкая светлые брюки, пальцы и руки до локтей. Тыльной стороной ладони он стирал пот со своего лица. В ушах стояли крики Вэй Ина, его надрывные хрипы и серые глаза, наполненные болью. Он говорил, что все в порядке, говорил, что это не больно. Врал. Охранял Ванцзы от правды, а сам бился в агонии.       А Лань Чжань, дурак, думал, что, как в сказке, пыльцой феи посыпешь на хвост, и получишь ноги. Прискачет единорог на радуге и выпишет в качестве похвалы тонну сладкой ваты. Идиот. Вэй Ин страдал, только чтобы прогуляться с ним по деревне.       Ванцзы ещё раз посмотрел на свои окровавленные руки. Пальцы были стёрты до мяса, в ладони засели занозы. Кровь уже начала подсыхать, образуя противную корочку. Он тяжело поднялся, плечом опираясь на стену, кинул взгляд в зеркало и не узнал себя. На худом бледном лице бурые разводы рисовали гротескную пугающую маску. Синюшные губы глотали воздух, но лёгкие отчаянно отказывались работать. Пальцы мелко затряслись, а ноги подогнулись в коленях. С тихим стоном Ванцзы завалился в ванную, где вода смешалась с чужой кровью. Он тяжело дышал, а слезы мутными дорожками смывали кровь с кожи. Теперь-то все реально.

***

      Следующим утром, едва оправившись от боли, Вэй Ин вусмерть разругался с братом, улизнул к берегу, чтобы объясниться с Лань Чжанем, рассказать что произошло. Но человек не пришел. Ни в этот день, ни на следующий. Не пришел он и через два дня.