В объятьях дракона

Королева Золотых Змей Рогрота всегда любила шахматы. Логическая игра, требующая тщательнейшего продумывания каждого хода. Леди Глаксхейм была великолепна в этой игре. Правда, она давно не играла за простой доской с клетками. Все её игры проходили на континенте, её фигурами были люди, эльфы, гномы. Если бы была возможность играть всем миром, Рогрота не упустила бы её. Признаться честно, она не всегда была такой крутой интриганкой. По началу это была лишь необычная игра. Она и Сента, с которой они дружили с детства, заставляли других студентов Райгорской Академии выполнять их желания при помощи манипуляций. Глаксхейм рулила стратегиями, а Коркоран осуществляла влияние на «фигуры». Эта игра была встречена их ровесниками с разной реакцией. Нелт, вечная старшая сестра, поинтересовалась, не навредит ли ей это. Эрн, с интересом игравший с ней в шахматы, попросил её и свою старшую сестру не бросать это дело, сказав, что это может помочь Стае в будущем. Квес пожала плечами и вернулась к своим травам. Тур пренебрежительно хмыкнул. Рогрота берегла воспоминание о его шокированном лице, когда он узнал, что она сделала то, чего он своим молотом сделать так и не смог. Старшие отреагировали стабильно, сказав «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось.» Смерти Эрна и тёти Фары стали страшными событиями. С эмоциональной стороны — погибли младший брат и мама её лучшей подруги, её хороший друг и его мама. Но мозг, привыкший к прагматизму к тем временам, постановил, что гибель наследника пошатнула клан Коркоран. У Венфитара не могло быть детей после смерти жены, а его дочь отреклась, что не могло быть отменено. Решение Вожака, что наследником станет старший ребёнок Малефисенты, было ожидаемым, но сложным в исполнении. Зулкир Разума погрузилась в сложные опыты с сознанием людей, пытаясь программировать их на различные задачи. Это бы вывело их игру на совершенно новый уровень, позволило бы не убеждать людей и влиять на них при помощи других, а просто промывать им мозги, делая их послушными марионетками. Они стали бы идеальными шпионами и ручными интриганами, если бы опыты закончились успехом. Увы, но большего, чем немые «принеси-подай», достигнуть не удалось. Малефисента сорвалась с места и исчезла, сказав напоследок, что кое-что обнаружила и хочет проверить, а вскоре полностью перестала выходить на связь за исключением редких сообщений, что с ней всё в порядке. Без неё её лаборатория развалилась, так как никто из её учеников не смог продолжить её дело. То, что произошло на самом деле, вскрылось лишь восемнадцать лет спустя, когда Коркоран уже оказалась в тюремной колонии. Люди не должны судить драконов, но покушение на убийство ребёнка — страшное преступление, поэтому Малефисенту приговорили к двадцатилетнему изгнанию на тот остров, где её заперли люди. Нет худшего наказания для дракона, чем лишение неба, и большего унижения, чем пленение людьми. Рогрота долго думала над причинами такого странного поступка, а потом начала поиски информации. Найденное, пусть и не оправдывало её подругу, но хотя бы придавало больший смысл её действиям и заставило Глаксхейм предположить, что Коркораны действительно могут впадать в безумие от горя. Вероятно, побочный эффект от демонической силы. Аладен, обнаружив тела жены и ребёнка, уничтожил Великий Лес, истребив почти всех лесных эльфов. Немногие уцелевшие вымерли, оставшись без своих деревьев. Венфитар, потеряв сына, не отходил от постели жены несколько суток, сидя там вместе с дочерью, а когда Фаратея умерла — отправился мстить. Он выследил банду, напавшую на Эрна, и медленно сжёг каждого из них живьём. Малефисента, не отреагировавшая тогда, ударила менее масштабно, но гораздо более ужасающе, попытавшись убить дочь за брата. Когда Венфитар рассказал про свою внучку, дочь её подруги, Рогрота задумалась. Появление наследницы обнадёживало, и открывались весьма неплохие перспективы, которые Глаксхейм отложила до встречи с Мэл. Признаться честно, золотая дракона ожидала младшую версию своей подруги. Спокойная, властная, с пронзающим взглядом. Встретив любопытную, но немного нервную девчонку с горящими глазами, она всерьёз задумалась. Эмоциональная сторона её личности пустила скупую слезу, пускаясь в ностальгию. Вот Сента, им обеим по шестнадцать лет, и скоро они спрячутся в потаённом уголке какого-нибудь замка и будут подсматривать за кем-нибудь при помощи Драконьего Глаза. Прагматизм, отточенный за долгие годы, увидел возможности. Мэл — альфа, а это значит, что можно будет намекнуть на брачный союз. Аяра около четырёх лет назад созрела именно омегой, а никто так не подходит альфе так, как омега. Наличие общих детёнышей создало бы прочный союз, который был бы весьма полезен. Всё-таки фиолетовые драконы когда-то были королями и сохранили некоторую часть своего королевского могущества, хоть и не пользуются ею. Однако, Аяра отказалась даже думать об этом, сказав, что Мэл совершенно не в её вкусе. Заставить дочь подумать о перспективах и выгодах Рогроте так и не удалось — Аяра проявила необычное для неё упорство. То, что произошло на коронации львёнка, заставило Рогроту несколько изменить свои планы. Мэл сбросила с себя контроль, что раньше считалось невозможным (хотя многие пытались), продемонстрировала невероятную силу и уничтожила корону. Последнее мало влияло на расстановку сил. С короной или без неё, Тиамат стала королевой не через клятвы, а через силу. Силу зелёного огня, окрашенного силой Демогоргона. И эта сила всё ещё существует, она все ещё жива в жилах фиолетовых драконов. Но эта новая сила, которую назвали Смертельный Свет, многое меняла. Рогрота ясно почувствовала, что это было не заклинание, как наврали людям, а выброс чистой энергии. Мощь луча не оставляла сомнений в том, что количество энергии было огромным, таким, что ни один дракон не сможет нести это в себе, а если и сможет, то очень недолго. Ей стоит посоветоваться с отцом об этой странной силе.

-------------------------------------

Ледяной дракон Из всех драконов в стае Гаррундар был самым старшим. Когда Аладен Коркоран, их последний король, пал, Древняя драконья Стая, казалось, пала вместе с ним. От великих существ, когда-то повелевавших всем Алатаром, осталось шестеро детей. Фара и Хоэн Чарталаты, близнецы девяти лет, десятилетний Вен Коркоран, Окс Кадавар пятнадцати лет, Нем Глаксхейм одиннадцати и сам Гарр Меротран, которому тогда только стукнуло четырнадцать. Формально главным был именно Вен, как наследник короля, но по факту всё решал белый дракон, частенько ссорясь с красным. Сначала было тяжело, приходилось убегать от выживших лесных эльфов, прятаться и даже воровать. Они жили в горах и лесах, много путешествовали, стараясь избегать людей. И хотя отшельничество помогало, иногда приходилось ходить в города и деревни. Занимался этим именно Гарр, так как Меротран был единственным, кто мог показаться людям на глаза. Дети были слишком маленькими, а Окса выдавали красные волосы. Потом младшие подросли, они все вместе пошли учиться (естественно, под маскировкой) на один курс, прикидываясь детьми из многодетной семьи, развили свои таланты, работали, не покладая рук. Спустя несколько лет драконы закончили Академию и воспользовались полученными знаниями, подняв свои родовые острова на положенное им место. Советы Магов из Магических Городов, до этого игнорировавшие их существование, залебезили в поисках союза. Но то были дела далёкого прошлого. Сейчас его больше волновали недавние события, произошедшие во время коронации. Луч, который выпустила Мэл, определённо не был заклинанием, как настаивал Венфитар. Это была смесь энергий, доселе невиданная им. Интересная особенность в том, что у каждой энергосмеси имеются уникальные свойства, при чём даже пропорции имеют значение. Но такого выброса он не видел никогда. Он взял много проб остаточных следов той энергии и уже определил, что это драконья энергия, смешанная ещё с какой-то, пока неизвестной. Ещё была странность в том, насколько легко и быстро девушка сбросила с себя контроль. Даже самые сильные и волевые драконы, имеющие гораздо больший магический опыт, не могли взбунтоваться против контроля крови. Вопросы младшей дочери, приезжавшей вчера, лишь усилили его подозрения. Он понял, что не один усиленно размышляет об этом. Увы, но его подозрения оставались только в его голове, а на его вопросы никто не отвечал. Гаррундар несколько стеснялся задавать их самой Мэл. Всё-таки они не так хорошо знакомы. Венфитар же только-только начал приходить в себя после смерти внука. Да, нежеланного, нелюбимого, отосланного в детский дом, но всё же внука. Или всё это всколыхнуло горе прошлого? Меротран не знал, но ждал уже почти две недели, чтобы задать другу свои вопросы.

***

Когда белый дракон прибыл в Огненный Чертог, он держал в голове чёткий план действий. Если Коркоран всё ещё в подавленном состоянии, то Гаррундар попытается вывести его оттуда. Если же он уже вышел сам, то задаст свои вопросы. Войдя в кабинет друга, он увидел его вполне спокойным и уравновешенным. Хотя бутылка сидра намекала на то, что это лишь перерыв, чтобы раскидать дела. Не растягивая, Меротран сел напротив него и начал: — У меня есть вопросы по поводу того, что произошло у людей. На коронации. Венфитар сказал: — Я не очень хочу заставлять Мэл приезжать сюда и повторять это всё по несколько раз. Через пару дней я соберу Стаю, и мы всё обсудим. Хорошо? Белый кивнул и быстро вернулся домой. Скоро он узнает ответы на все свои вопросы.

-------------------------------------

Молодая дракона Каждый раз, когда Мэл остаётся одна в Огненном Чертоге, она плутает по одинаковым коридорам страшное количество времени и безбожно опаздывает куда только можно, плутая по одинаковым коридорам. Гордость не позволяла ей пользоваться помощью слуг чаще, чем пару раз. Это, чёрт побери, замок её семьи, а значит она должна научиться ориентироваться здесь. На четвертый день после коронации дедушка организовал сбор Стаи, посвящённый событиям коронации. Кому-то может показаться странным обсуждать такое спустя столько времени, но Мэл это кажется абсолютно нормальным. Они все понервничали, им требуется время, чтобы всё обдумать самостоятельно, а только потом уже выносить всё на обсуждение. Юная Коркоран сильно опоздала, заблудившись по дороге, и добралась до гостиной уже тогда, когда все собрались. Поприветствовав гостей и извинившись за опоздание, она заняла свободное место рядом с дедушкой, после чего встреча началась. Венфитар негромко кашлянул и сказал: — Итак. Мы все сегодня собрались, чтобы обсудить… Он чертыхнулся про себя и взмахнул рукой: — Короче. У кого какие вопросы по поводу событий того дня? Гаррундар спросил первым, обращаясь к Мэл: — Только два вопроса. Как ты сбросила контроль? Какую энергию ты смешала с драконьей, что получился такой результат? Коркоран сказала: — Я, пожалуй, начну с самого начала. Не услышав никаких возражений, она выпалила, надеясь на лучшее: — Мой отец — Аид, известный как Бог Подземного Мира. Абсолютное большинство драконов удивились, но продолжили слушать. Мэл, всё ещё несколько нервничающая из-за их возможной реакции, продолжила: — По какой-то странной прихоти природы мне досталось два ядра. Божественное и драконье, каждое из которых производит свой вид энергии. Вечером Дня Семьи я попробовала смешать их в пропорции один к одному. Получилась вот такая взрывная штука, из которой можно делать крутые лучи. В тот день я смешала их также, пусть и в большем количестве, прямо внутри себя. В ту же секунду контроль сам спал с меня. Повернувшись к Гаррундару, она сказала: — Ответы: я не знаю, божественную. Ещё вопросы? Все молчали, погрузившись в свои мысли. Белый дракон задумался, будто решая какую-то загадку. Рогрота тоже, но изредка бросала на неё какие-то нехорошие взгляды. Будто думала, как всё это использовать. Тургар испускал такие же эмоции, но больше с кровожадным предвкушением. Нелтария, Аяра и Квеспа смотрели на неё с неподдельным беспокойством разных оттенков. Хоэнгрот нервно поглядывал то на неё, то на своего сына. Видимо боялся, что она начнёт использовать их для разрушения и победы в войнах. Застоявшуюся тишину нарушил голос старшего Меротрана: — Я, кажется, сам понял ответ на свой первый вопрос. Когда-то довольно давно проводили опыты над полукровками. Там были смески самых разнообразных рас: и люди, и эльфы, и орки, и гнолли, и прочие. Выяснилось, что под воздействием смеси энергий родителей подопытные менялись. Их кровь становилась другой, полностью меняя свойства и даже цвет. Как только воздействие прекращалось и энергия выветривалась из крови, последняя возвращалась в изначальное состояние. В твоём случае: смесь божественной и драконьей энергий. Он встал и начал ходить по комнате, продолжая говорить: — Как правило, полукровки получают одно из ядер родителей и могут вырабатывать только один вид энергии. Уникальность твоей ситуации в том, что у тебя два полноценных ядра. Поэтому ты смогла смешать этот коктейль прямо внутри себя и напитать своё тело этой смесью. Твоя кровь изменилась, и контроль на неё больше не действовал. Зулкир Энергии записал что-то у себя в блокноте и попросил: — Зайди ко мне как-нибудь. Я хочу провести некоторые опыты с этой смесью. Начнём со смены пропорций. Я очень хочу узнать, на что способна энергия бога. Мэл осторожно посмотрела в глаза старого дракона, горящие от безумной идеи, и вдруг подумала, что она теперь оригинального вида подопытная мышь. Будем, надеяться, что она выживет: -)