В объятьях дракона

Бессильная Фея Со дня коронации прошла уже почти неделя, но Фея Крёстная так и не приблизилась к разгадке самого странного события, случившегося тогда. Огромного, разрушительного луча из чистого, яркого до ослепления света. Выброс энергии, какой она никогда не видела. Новый сюрприз от Мэл. Дочь Малефисенты вела себя не так, как Фея ожидала от неё. Тихая, отстранённая, ревностно оберегающая свои тайны, она стремилась к одиночеству, которое не разбавлял никто, кроме Иви, Джея, и Карлоса, другого ребёнка с острова. Директриса была готова к расспросам о магии, о её палочке. В конце концов, палочка была единственным артефактом, способным разрушить барьер над Островом Потерянных. Но юная дракона будто избегала её, не контактируя больше необходимого. Фея предполагала, что оба островитянина будут назло всем вокруг нарушать правила, но Мэл в первую же неделю взяла в библиотеке школьный устав. Судя по тому, что ни она, ни Карлос не попадались на каких-либо нарушениях, они оба тщательно его изучили. Но несмотря на это, они всё равно поступали по своему усмотрению. Особенно Мэл. Ещё сильнее напрягали Щиты Воли. Серьёзный способ закрыть ауру от посторонних вмешательств и даже простого осмотра. Если у Карлоса аура была обычной, человеческой, пусть и с отпечатком драконьей магии неизвестного происхождения, то Мэл тщательно прятала свою за плотным чёрным щитом. А рассказанное Джейн заставляло серьёзно задуматься. Результаты её маленького расследования, которые было необходимо предоставить Адаму и Белль уже через несколько минут, не впечатляли, но тревожили. Йен Сид, привлечённый ею к работе, который сидел рядом, тоже заметно нервничал. Они переживали не столько из-за результатов, сколько из-за того, что выяснилось случайно, пару дней назад. Когда бывшие правители Аурадона вошли в кабинет директрисы, где и планировалось провести это «совещание», Фея поприветствовала их и сразу призналась: — Скажу честно, когда вы сказали мне исследовать смесь энергий, которую я нашла в зале дворца, я попыталась, но всё же это не совсем мой профиль, так что я попросила помощи у Йен Сида. Старик сказал: — А я — маг Пространства. Энергия — не мой профиль. Однако я попытался найти энергетика, мага Энергии. Представьте себе моё удивление, когда мой бывший однокурсник, к которому я обратился за рекомендацией, назвал десяток имён, а потом осекался фразой «Их призвал Зулкир.» Белль спросила: — А кто такой Зулкир? Маг ответил: — Высший маг-дракон в какой-либо ветви магии. Это исключительно драконье слово, у людей в ходу термин «архимаг». Зулкиром Энергии является знакомый Вам лично Гаррундар Меротран. Он созвал всех самых опытных энергетиков для какой-то сверхсекретной работы. Адам хотел спросить что-то, но Йен Сид, видимо не заметив этого, продолжил: — Мне удалось пообщаться с одним из призванных. Он, всё-таки, тоже мой бывший однокурсник и когда-то был моим другом. Рассказал он мне практически ничего, потому что с него взяли кровную присягу тайны, прежде, чем допустить к работе. Но он обмолвился, что это невероятная вещь, и кивнул на моё утверждение, что работа связана с энергосмесями. Выводы можно делать самим. А буквально пять минут спустя меня затолкали в тёмный переулок и со всей серьёзностью посоветовали убраться обратно в Аурадон и не лезть, куда не надо. Белль нервно схватилась за голову и сказала: — Он знает, а это значит, что все драконы знают. Вот только мы не знаем, что это за сила, которую назвали Смертельный Свет, и откуда она взялась. Фея сказала: — На самом деле, Смертельный Свет был лишь одним из проявлений. Самым явным признаком, единственной из всех странностей, связанных с Мэл, которую нельзя было проигнорировать. Король-отец приподнял брови: — Что вы имеете в виду? Директриса глубоко вздохнула и рассказала: — Первым в глаза бросился тот факт, что она тщательно скрывает ауру. Щиты Воли — одно из мощнейших заклинаний подобного рода. Он охватывает реальную ауру компактным тёмно-серым, почти чёрным, очень плотным коконом. Попытавшись прорвать его, я потерпела неудачу, даже не поцарапав защиту, и нарвалась на неприятный «щелчок» и взгляд, откровенно намекающий, что мне стоит сделать со своим любопытством и куда его запихнуть. Она помолчала несколько секунд, после чего рассказала: — Джейн пару дней назад сказала мне, что видела ауру Мэл. Там, на коронации. Я не могу сказать, верно ли она рассмотрела, но Джейн очень настаивала на своих словах, что означает, что моя дочь не врёт. Она рассказала, что у девушки крупная аура, переливающаяся всеми цветами радуги, что характерно для драконов. Странностью можно назвать то, что аура светилась. Йен Сид шокировано посмотрел на неё: — Вы уверены? Светящихся аур просто не бывает! Фея пояснила: — Не совсем. Джейн могло показаться, она могла неверно истолковать что-то. Однако, если у Мэл самая обыкновенная драконья аура, то зачем её скрывать? Адам недовольно подытожил: — Итак. Мэл явно обладает какими-то незаурядными, даже для её вида, способностями. Откуда они у неё и какой природой обладают — не ясно, потому что никто нам об этом ничего не говорит. Вывод напрашивается сам собой — нужно как-то завоёвывать доверие драконов в целом и этой летучей мыши в частности. М-да. Фея призналась: — Есть ещё кое-что, что Вы должны знать. Когда я проверила свою палочку, взяв её в руки снова в день коронации, я убедилась, что барьер стоит. Однако правда в том, что он был прорван на несколько секунд, после чего запечатан. Чужой магией, незнакомой мне. Бывший король встал и начал ходить по комнате: — Это просто безумие! То есть, вы говорите, что барьер над Островом Потерянных был прорван, а кто-то просто заделал его снаружи, но вы не знаете, кто именно. Йен Сид рассказал: — Когда мне в Академии объясняли преобразование энергий различными ядрами, то преподаватель привёл не очень приличный, но очень понятный пример. Чистая мана, водящаяся почти везде, это вода. Если человек попьёт воды, то моча, извините, пожалуйста, у него будет жёлтая. У снежного эльфа, допустим, белая, у гнома серая, а у дракона — красная. Не обращая внимания на пару нюансов, так с энергией примерно и происходит. Попав в ядро, она преобразуется, поэтому её потом можно определить. Барьер же залили «водой», то есть энергию брали извне, а точнее — прямо рядом с барьером. Белль подвела неутешительный итог: — Значит, нет никакого способа убедиться, что это не один из магов Острова сбежал, почуяв свободу, и закрыл за собой дверь, чтобы никто больше не выбрался и чтоб мы не заметили.

-------------------------------------

Молодая Дракона — Сегодня мы будем отрабатывать трансформацию в дракона. Эта фраза дедушки её несколько ошарашила. Нет, Мэл, конечно, понимала, что рано или поздно это произойдёт, но всё же. — Ключ к смене ипостасей лежит в понимании механизма трансформации. Изначальный вариант предполагал уменьшение и изменение формы всех тканей организма. Излишки материи при этом переходили в энергию и запасались в особых, специальных хранилищах в разных отделах тела. Таким образом, тебе нужно лишь высвободить эту энергию, и она сама займёт нужное место в твоём драконьем теле. Для обратной операции нужно просто сжать её, и энергия вернётся в пузыри. Теперь найди её и высвободи. Девушка села поудобнее и сосредоточилась на своём энергетическом теле, как обычно называли ядро, хранилища, каналы и всё внутри организма, что участвует в хранении, переработке и перемещении маны. Так, вот ядро. Рядом хранилища, даже заглядывать не надо, ясно, что полные доверху. Как там сказал дедушка? Пузыри в разных частях организма? Начнём с головы, она маленькая. Вот он, маленький такой сосуд с энергией странного, но явно драконьего происхождения. Высвободить? Наверное, лучше чуть-чуть выпустить, мало ли. Сказано — сделано. Эффект не заставил себя долго ждать. Проявился он на голове (кто-то ожидал другого?). В размерах она расти не начала и хвала Судьбе. Зато Мэл обзавелась парой рогов, довольно сильно похожих на мамины, и языком. Нет, он всегда был, но раньше он был короткий, едва высунешь, а теперь — сантиметров двадцать, не меньше. И это только вытащенная на свет часть. Закончив с размышлениями, дракона попыталась сказать ржущему дедушке, чтобы он ей помог, но язык, не вмещающийся в рот, мешал и получилось следующее: — Памаи мме! Он от её слов лишь засмеялся ещё громче, сказав сквозь смех и слёзы: — Это не опасно! Значит, придётся расхлёбывать самой. Так, сжать энергию, значит. Надо «перетащить» эту необычную энергию обратно в пузырь. Это оказалось сделать немного сложнее, но всё же у Мэл получилось. Вернув себе привычный облик, она произнесла: — Я тут, значит, прошу о помощи, а ему смешно! Дедушка, наконец, прекратил ржать и попытался её успокоить: — Это действительно выглядело забавно.

***

Провозившись с попытками ещё около получаса, Мэл сдалась. Всё время выходила только частичная трансформация. Вырастал хвост, порвавший штаны, рога, гребни на спине, создавшие немаленькие дыры в футболке. Тело покрывалось чешуёй целиком или частично. Происходило всё, что угодно, только не нормальное превращение. Даже её попытка просто усилить свою полудраконью ипостась, которую она использовала для запугивания Чеда, ничего не получилось. Когда громадные (сантиметров пять) когти на ногах порвали ей кроссовки, Венфитар махнул рукой: — Ладно, хватит. Видимо, тебе надо пережить какое-то сильное нервное переживание. В любом случае, мы ещё попытаемся. Дракона попрощалась с дедушкой и пошла к себе. Переодевшись и кинув испорченную одежду и обувь в мусорку, она вылезла через окно на крышу. На балконе, прилегающем к её спальне, была расставлена довольно удобная мебель, но Мэл больше нравилось сидеть на тёплой черепице, подставив лицо солнечным лучам. Девушка отправила приветственный импульс маме, вскоре получив в ответ такой же. Ей очень хотелось увидеть Малефисенту, хотя бы на экране, но устроить это можно было только через Бена или на худой конец Фею Крёстную. Но первый был занят, а с последней и разговаривать не хотелось. Смотрела она как-то странно, не очень обнадёживающе. В итоге, Мэл могла общаться с матерью только по кровным связям.