В объятьях дракона

Молодая Дракона Мэл никак не могла понять, что ей на самом деле не нравится. С одной стороны, у Бена перед глазами с самого детства стояла история любви, начавшаяся с похищения. Возможно, её личные чувства к Уме не давали ей покоя, но было в этой внезапной любви что-то странное. Влюбиться так резко, как по волшебству… Догадка пронзила её мозг, будто игла. Мэл велела Балиану: — Прикажи спрятанным готовиться. Кажется, я поняла, что происходит. Тот сразу же активировал скрытый на корабле отряд и связался с той частью её маленькой армии, которая осталась на берегу, а сама дракона тем временем отошла в более уединённое место, чтобы проверить свою версию. Старая книга заклинаний, которую Мэл передала мама, была уже довольно древней и дряхлой, что не удивительно, потому что ей уже больше сорока лет. Поэтому с неё напечатали десяток копий. Одну такую Мэл всегда таскала с собой на всякий случай. На Острове, как раз у Умы над головой, она посеяла одну. Вполне вероятно, что пиратка её подобрала. Осталось только уточнить: был ли приворот в напечатанных копиях. Да, вот оно. На семьдесят девятой странице. А ведь симптомы вполне подходят. Надо рассказать об этом. В каюту, куда забилась Одри, чтобы проплакаться в одиночестве, стояла целая толпа. Родители Одри, её бабушка и Иви с родителями. Мэл постучала по дверному косяку: — Тук-тук. Можно? На её появление бывшая будущая (Э-э, что?) королева отреагировала враждебно: — Пришла позлорадствовать, да? Мэл пропустила эту реплику мимо ушей и сказала: — Знаю, мы с тобой немало поскандалили, но из двух зол выбирают меньшее, поэтому я предпочту тебя Уме. Бен может быть заколдован. Приворожен, если быть точнее. Присутствующие воззрились на неё с удивлением и некоторого рода надеждой. Мэл рассказала о своих подозрениях всё, исключив только присутствие на борту конструктов. Когда она замолчала, Аврора поинтересовалась: — А как можно снять приворот? Дракона открыла книгу на нужной странице и прочитала: — Так, рецепт можно пропустить, способ применения тоже. Вот оно! Снять можно тремя способами: антидот (см. следующую страницу), водой из какого-либо волшебного озера или Поцелуем Истинной Любви. Белль спросила: — Антидот сложно готовить? Мэл перевернула страницу и просмотрела рецепт: — Не особо, но я не думаю, что Ума даст нам время на его приготовление. Вода есть в озере неподалёку, но за ней надо летать, а это тоже значит потерять время. В этот момент в комнату ворвался ошарашенный Карлос: — Бен только что объявил, что снимет барьер над Островом. Как «подарок для его дамы». Все моментально побежали обратно на палубу. Даже старушенция Лия пыталась, хотя и безбожно отставала. Адам, как только вошёл, попытался остановить этот цирк абсурда: — Сын… Бен зарычал: — Не сейчас, папа! После этой вспышки он замер, несколько раз моргнул и сказал: — Фея Крёстная, опустите барьер. Благо у директрисы достало храбрости отказать: — Я не сделаю этого! Бен вспылил снова: — Я ваш король! Ума поддержала его ледяным, сильным голосом: — Повинуйся. Мэл негромко сказала: — Точно заколдован. Она ещё хотела предложить Одри поцеловать своего парня (Если его приворожили, то он не бывший, так?), но та и сама догадалась. Не давая никому никаких фор, она с ходу впилась ему в губы. Когда поцелуй закончился, Бен улыбнулся также, как и до этого, что можно списать на особенности личности, но прошептал: — Одри. Со всех сторон раздались возгласы умиления, Иви рядом с ней что-то прошептала про Поцелуй Истинной Любви, а Мэл сосредоточилась на Уме. Крах плана всегда заставлял её выкидывать какие-нибудь непродуманные глупости. Например, попытка выхватить палочку Феи Крёстной на глазах всей этой толпы. Женщина заорала: — Стража, хватайте её! Местной стражи тут не было от слова совсем. Не считать же за них разряженных попугаев, которых тут гордо именуют гвардейцами. Вместо этого на призыв о помощи откликнулись конструкты, которым Балиан дал соответствующий приказ. Ума не стала настаивать, отбежав к перилам судна. Толпа последовала за ней. Хорошо что конструкты успели оцепить периметр, и Ума не смогла бы навредить никому из гостей, если бы попыталась. Мэл вышла перед ними, держа руку наготове, чтобы создать что-нибудь огненное и обжигающее, но попыталась решить дело миром. В конце концов, применять магию в толпе не совсем безопасно. Подойдя на относительно безопасное расстояние, она сказала: — Ума, прекрати. Я знаю, что ты злишься на меня и на Аурадон, но хватит. В тебе много противоречий, ты хочешь помочь своему народу, людям на Острове, и это заслуживает всего уважения в мире. Не позволь своей гордыне помешать твоей истинной цели. На какую-то секунду Мэл даже показалось, что у неё получилось. Но засветившаяся ракушка-кулон на шее Умы привлекла внимание хозяйки и вся речь пошла насмарку. Пиратка прыгнула в океан. Вся толпа бросилась к перилам, чтобы посмотреть, даже конструкты не смогли сдержать людей. Мэл не могла видеть Уму глазами, но истинное зрение показало, что под водой происходит что-то странное. На поверхности воды поднялась полусфера, внутри которой шёл процесс, похожий на смену ипостасей у драконов, но Мэл не была готова к тому, что случилось дальше. Водяная полусфера всё росла и росла, пока не взорвалась брызгами воды, а из неё вынырнула Ума, только огромная и с щупальцами. Конструкты по приказу майора Альфреда начали огонь, но это было бесполезно. Пули не причиняли Уме особого вреда. Тут нужно что-то покрупнее. Кто-то из офицеров начал требовать бронебойные орудия, но Мэл отчётливо осознавала, что нужно более срочное решение. Где-то сбоку Иви излучала страх, Карлос и все её друзья тоже были напуганы. Мэл должна была защитить их, потому что больше некому. Словно в ответ на её желание, она почувствовала силу, текущую по её венам. Все внутренние резервуары опустели разом, а энергия, содержащаяся в них, вошла в тело, заставляя его расти и меняться. Голова вытянулась и обзавелась увесистыми рогами. Шея с негромким щёлканьем вытянулась, а от самого её начала и до кончика хвоста прошли позвоночные выросты, прервавшись лишь на одном месте около плеч. Руки и ноги уравнялись в размерах и стали лапами, ногти стали когтями. Крылья стали гораздо больше в соотношениях с телом, что позволяло такой немалой тушке летать. Всё тело покрылось крупной и мелкой чешуёй в форме скруглённого ромба. Мэл взлетела, чувствуя каждый малейший поток воздуха, касающийся её тела. Это было просто потрясно, ощущать себя драконом, но сейчас было дело поважнее. Восторги могут и подождать. К сожалению, летать с хвостом ей было непривычно и довольно странно. Те же самые движения крыльев и ног давали совершенно другие эффекты, потому что теперь полёт контролировал хвост. Однако, парить над водой и периодически плеваться в Уму огнём она была вполне способна. Вот только продолжаться долго это не могло. В какой-то момент Ума ушла под воду. Мэл знала, что она не сбежала, но прыгать следом было самоубийством. Оставалось лишь летать над водой и вглядываться в морскую пучину. Вдруг всё её тело оказалось оплетено щупальцами. Одно не давало открыть пасть, другие два попарно опутали лапы, четвёртое переплелось с хвостом, отправив и её, и Уму в воду. Мэл рвалась и грела всё вокруг себя, но хватка щупалец не ослабевала. Использовать Смертельный Свет было нельзя, так как его надо было направлять лапами, которые связаны. Воздух был далеко, а огонь не мог существовать в этом морском царстве. К тому же, время играло против неё, нехватка кислорода медленно отключала её. Теряя сознание, Мэл вдруг подумала, что мама была права. Драконы — огонь и ветер, в воде им делать нечего.