В объятьях дракона

Молодая Дракона Мэл проснулась, резко вскочив с кровати и пытаясь выкинуть из головы сцену кошмара: немую и бесконечную морскую синеву. На теле будто отпечатались синяки от сжимания щупальцами, а кожа покрывалась мурашками от ощущения ледяной воды. О дальнейшем сне не могло быть и речи. Мэл вылетела из своих комнат, дабы забыть свой страх и превратить его в ярость, которую можно трансформировать в силу. Вообще-то, она редко давала волю гневу, предпочитая сдерживать его, но порой стресс накапливался и ей приходилось сбрасывать его при помощи разрушений. Как правило страдали неодушевлённые предметы, но иногда доставалось и людям, неосторожно подошедшим к ней. В последнее время она перешла на тренировочные манекены. Поле, используемое для тренировок по стихийной магии, встретило её гробовой тишиной и темнотой. Сколько осталось до рассвета, ей было до лампочки. Тьма была для неё не помехой, а лёгким плащом, оберегающим от лишних глаз. Мэл родилась в абсолютной тьме, где не было ни Солнца, ни Луны, ни звёзд, и видела в ней также хорошо, как и днём. Не зря же мама назвала её «Мэл», что на драконьем означает «тьма». По идее, она должна была готовиться к Вирку, но она не могла сосредоточиться ни на чём, кроме своего кошмара. Уничтожение чучел хоть немного отвлекало её от воспоминаний. Мэл знала, что едва ли сможет оторваться от этого занятия сейчас. Из боевого сосредоточения её вывел голос матери: — Опять кошмар? Мэл попыталась сменить тему: — Доброе утро, мам. А ты чего встала в такую рань? Малефисента встала в недовольную позу, скрестив руки на груди, и приподняла бровь: — Я, к твоему сведению, ещё не ложилась. Сейчас, если ты не в курсе, ещё двух часов ночи нет. Мэл устало опустила руки. Она была бы не прочь вернуться в постель и поспать ещё несколько часиков, но отлично понимала, что будет какое-то время вертеться в постели, а потом забудется беспокойным, неглубоким сном и выпрыгнет из него с кошмаром за спиной. А маму грузить не хотелось, поэтому ответ мог быть лишь один. — Я не хочу спать. Малефисента хмыкнула и сказала: — Что-то мне подсказывает, что ты врёшь. Она подошла ближе и силой усадила Мэл рядом с собой. К своему огромному удивлению, сопротивляться младшая Коркоран не смогла, хотя и пыталась. Мама обняла её за плечи и сказала: — Мэл, я понимаю, что поражение не далось тебе легко. Это пребывание на грани смерти, психологическая травма, рана гордости и самоуважения одновременно. Но тот бой окончен, так что ты в безопасности. Мэл несколько секунд молчала, крутя в руках мелкий камешек, но в итоге призналась: — Я довольно долго считала, что я сильная. Думала, что защищаю. Сначала Карлоса, потом Иви, Джея, Лонни и Джейн, даже Бена, хоть он меня и бесит иногда. Но тогда я не чувствовала себя защитницей хоть чего-нибудь. Я чувствовала себя маленькой девочкой, которая нуждается в спасении. Малефисента потёрла ей спину. Также, как и когда-то в детстве, когда Мэл грезила о взрослости и ответственности. Каким же простым ей казалось то далёкое время теперь! Тогда мама предупреждала её, убеждала не взрослеть слишком рано, но Мэл не слушала. Гребла на себя всё, что можно. Сейчас ошибка очевидна, но уже пора взрослеть и брать на себя ту самую ответственность, от которой теперь тянет убежать, как чёрт от ладана. Мама сказала: — Ты, может, и уже не маленькая девочка, но и пока не взрослый дракон. Это нормально — бояться, нуждаться в помощи и просить её. Нормально, слышишь? Тебя застали врасплох. У тебя ещё нет опыта полётов в драконьей ипостаси. Тебе ещё многому предстоит научиться. Конец фразы она подчеркнула лёгким касанием по кончику носа пальцем, таким же, как в детстве. Мэл глубоко вздохнула, выходя из мыслей, и признала: — Мне снятся кошмары о том вечере. О том, как Ума держит меня глубоко под водой, а я ничего не могу с этим поделать. Так страшно — чувствовать себя абсолютно беспомощной. Малефисента плотнее обняла её за плечи и сказала: — Это тоже нормально. Мало кому понравится чувство абсолютной беспомощности. Особенно перед лицом смерти. Кошмары — вполне нормальный исход для твоей ситуации. Ты сражалась, но проиграла и притом чуть не погибла. Однажды, я уверена в этом, ты возьмёшь реванш, но нельзя истязать себя этими тренировками. Так ты не поможешь ни себе, ни кому бы то ни было. Мэл молча обдумывала её слова, а мама предложила: — Я могла бы помочь тебе, если хочешь. Я уничтожу в твоей памяти воспоминания о страхе и беспомощности. Как правило это помогает в подобных ситуациях. Ты будешь помнить то, что случилось, но кошмары должны прекратиться. Мэл раздумывала всего пару секунд. С одной стороны, кому-то это может показаться малодушным — уничтожить воспоминания о страхе, когда причину уничтожить не можешь. Впрочем, какая разница, если она сможет снова спать спокойно и вернуться к привычному ритму жизни? Выбор был очевиден, и девушка кивнула.

***

Мамина «лаборатория» на оную не походила от слова совсем. Паркет на полу, пара мягких кресел напротив большого стола, за которым стояло кожаное кресло. Одна из стен была полностью заставлена большими шкафами от пола до потолка, которые были просто забиты книгами, свитками и другими образцами специальной литературы по Магии Разума. К необычному можно было отнести храны, расставленные на подставках в отдельном закрытом шкафу, и хрустальные шары всех цветов радуги и спектра. Почему-то отдельно стояли тёмные шары, спрятанные внутри закрытой на замок витрины. Ещё было кресло, похожее на стоматологическое, но безо всяких сопроводительных установок и гораздо более удобное, чем то, которое стояло в кабинете школьного стоматолога. Мэл послушно легла в кресло, вспоминая свой первый визит к стоматологу. Такая смешная ситуация получилась! Врач водил по её зубам какой-то странной штукой с зеркалом и нервно говорил своему коллеге: — Да тут сплошные клыки и ни одного человеческого зуба! Дракона прикусила зеркало, легко смяв металл. Потом, конечно пришлось оплачивать замену, но лица тех врачей однозначно стоили того! Из воспоминаний её выдернули движения кресла. Оно, видимо, действительно стоматологическое, но с переделанными подушками. А что, удобно. После регулировки её посадки мама спокойно сказала: — Расслабь свой разум и постарайся ни о чём серьёзном не думать. А лучше вообще не думай, мне будет удобнее, а тебе — легче. Мэл отлично понимала, что от того, как спокойно она будет себя вести, зависит сила головной боли, с которой она столкнётся позднее. Поэтому она максимально расслабилась, очищая разум и откидывая все мысли. Вскоре после этого мама вошла. Это ощущалось как лёгкие касания. У Мэл был дар в Магии Разума, но очень и очень слабенький, так что она могла ощущать чужие вторжения в собственный разум и даже немного сопротивляться им. Впрочем, последнее было мало возможно против Зулкира Разума, коим являлась Малефисента. Пару секунд спустя её будто накрыло пеленой и втянуло в транс. Вот и всё, теперь от неё ничего не зависит. В мыслях была чистая пустота, за исключением каких-то странных мыслей на фоне, которые не удавалось поймать, да и не особо хотелось, честно говоря. Ещё немного позже Мэл ощутила какое-то странное, давно забытое спокойствие. Тревожность, мучившая её последнюю неделю, спала и это было похоже на сброс тяжёлого груза, тянущего её к земле. Очнувшись, Мэл встала из кресла и тут же села обратно. Слияния разумов никогда не проходят бесследно, даже для представителей одного вида с хорошей совместимостью. Последствия и побочные эффекты будут всегда, их можно лишь ослабить. С опытом это явно становится проще, судя по абсолютно бодрой маме. Мэл коротко попрощалась с ней и направилась к себе, частенько зевая. Видимо, усталость берёт своё, потому что в сон она провалилась почти мгновенно, а последней мыслью в голове мелькнуло: «А как люди с таким справляются без Магии Разума?»

***

На следующий день, сразу же после плотного и неспешного завтрака, Мэл вернулась в школу, чтобы решить кое-какие вопросы. Здесь все ещё только-только начинали просыпаться, а редкие ранние пташки бестелесными духами ходили по коридорам. Оба её ближайших человека — жаворонки, так что они должны уже встать или досматривать последние сны. В любом случае, не будет особого вреда, если она их разбудит. Не издавая ни единого лишнего звука, она через окно, чтобы не связываться с местными скрипучими дверьми, пролезла в спальню Иви. Никто даже не пошевелился, а дракона аккуратно подкралась к своей девушке и с поцелуем прошептала ей на ушко: — Доброе утро, принцесса. До будильника оставалось минуты две, так что вреда не было никакого. Иви слегка сморщила личико и попросила: — Ещё пять минуточек. Мэл ухмыльнулась и ответила: — У тебя только две, детка. Это заставило Иви открыть глаза. После этого она потёрла их и бросилась драконе на шею. Насколько это было возможно лёжа, конечно. — Мэл! Я по тебе скучала! На второй кровати зашевелился комок одеял, Одри что-то промычала и кинула подушкой в их сторону, после чего Иви отстранилась, прищурилась и спросила: — Что тебя привело обратно в школу? Дракона нежно поцеловала её и ответила: — У меня есть одно очень важное дело, связанное с Вирком. Расскажу за завтраком. Принцесса заинтересованно прищурилась, но ничего не сказала, кивнув. Мэл коротко попрощалась с ней, после чего вышла в коридор и решила найти Карлоса. С ним тоже произошла заминка. Открыв дверь, первым делом Мэл увидела его и Джея. В одной постели. Голых по пояс. Хорошо ещё, что спящих. Она попыталась незаметно уйти, но Чуви тявкнул: — Привет, Пахнущая Дымом! Давно не виделись! Карлос начал шевелиться, морща лицо, а Мэл сочла за лучшее смыться по-тихому, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Она потом пригрозит Джею и немного подразнит своих друзей, а пока лучше удалиться. Не найдя, чем заняться, дракона пошла в столовую и «застолбила» стол их компании. Вскоре к ней присоединились Иви, Карлос и Джей. Принцесса села последней и поинтересовалась: — Так что у тебя за дело? Её осенённый спросил: — Это как-то связано с Вирком? Мэл кивнула и хотела начать объяснять, но Карлос задал новый вопрос: — А ты уже выбрала взрослое имя? А герб? Иви и Джей непонимающе переглянулись, а Мэл жестом прервала его и предложила: — Давай я сначала объясню, что вообще происходит. Карлос кивнул, а Мэл начала: — У драконов в восемнадцать лет принято проходить испытание на зрелость, называемое Вирком. На самом деле это слово вбирает в себя несколько значений: испытание, путешествие и исследование. По сути, именно этим Вирк и является — путешествием с целью познания окружающего мира и испытания себя. Она сделала глоток воды из стакана и продолжила: — Суть испытания заключается в том, что я и те, кто решил ко мне присоединиться, едем по установленному маршруту. Моя задача — довести группу до точки финиша, не допустив серьёзных конфликтов. Мэл на секунду замолчала, чтобы сделать ещё один глоток, а Джей уточнил: — То есть это как испытание на функции управленца и лидера? Дракона кивнула, а Иви напомнила: — Карлос что-то говорил про имя и герб. Мэл объяснила: — После успешного прохождения Вирка дракон получает взрослое, длинное имя и персональный герб. Идея для последнего у меня есть, а вот с именем всё глухо. Но сначала надо пройти Вирк. Карлос сказал: — У меня есть идея для имени. Дракона заинтересованно повернулась к нему и подбодрила: — Рассказывай. Я открыта для предложений. — Лар. Мэл взялась пальцами за подбородок и задумчиво пробормотала значение этого драконьего слова: — Защитник, страж, хранитель. Карлос улыбнулся: — Как раз подходит тебе. Дракона ответила на улыбку друга: — Да. Подходит. Лар-Мэл… Или лучше Мэл-Лар… Иви вдруг предложила: — Мэллария. Мэл повторила, пробуя звучание на вкус: — Мэллария. Джей заметил: — Звучит немного похоже на слово «валькирия». Так называли женщин-воинов в скандинавской мифологии. Они летали на крылатых конях и забирали души достойных воинов в Асгард. Карлос улыбнулся ещё шире: — И это делает имя ещё более подходящим. Мэл слабо улыбнулась. Защитник, страж, хранитель. Женщина-воин, летающая и забирающая души. Это имя не могло стать более подходящим. Джей забеспокоился: — А твои предки не рассердятся за то, что мы тут тебе имя придумали? Дракона покачала головой: — Нет. Дракон должен сам выбрать себе взрослое имя. Мне наоборот, даже нравится, что вы предложили идею. Вы — мои друзья, важная часть моей жизни. Она любила всех троих, пусть и по-разному. Бесшабашно весёлого Джея, тихого, но очень верного ей Карлоса и Иви, к которой Мэл привязывалась всё сильнее с каждым днём. Дракона прочистила горло, прокашлявшись, и сказала: — И это подводит разговор к причине моего появления здесь. Дело в том, что мне очень хотелось бы видеть вас в составе моей группы. Она обвела всю компанию взглядом и добавила: — Иви мне уже отказала. Карлос, Джей, вы что скажете? Старший парень медленно покачал головой: — Извини, Мэл, но я не могу. У меня, как и у Иви, в этом году экзамены и выпускной, так что мне не вырваться. Хотя я бы с удовольствием отправился бы с тобой в странствие. Дракона кивнула, принимая отказ, и повернулась к Карлосу. Тот уверенно кивнул: — Куда ты — туда и я! Контрольные я сегодня напишу, если ты или ещё кто-нибудь договорится с Феей. Мэл ухмыльнулась. У неё была замечательная идея, как убедить директрису сделать это. Фея наверняка сделает всё, лишь бы снова не сталкиваться с Малефисентой. А мама с удовольствием поможет ей.