В объятьях дракона

Принцесса Аурадона Поплутав по коридорам, Малефисента привела её в нечто вроде будуара, только эта комната была оформлена в гораздо более мрачных тонах. Однако, тёмное дерево, чернеющая фиолетовым ткань обивки и угольно-чёрные ковры не пугали, а расслабляли. Складывалось ощущение уютной мрачности, как бы странно это не звучало. Продолжая играть роль гостеприимной хозяйки, Малефисента спросила: — Кофе, чай, соки? Иви выбрала: — Чёрный чай. С сахаром. На столе, несмотря на её скромный выбор, появилось немало напитков. Три вида чая, две коробки с кофе и соки. Как только сервировавшие стол служанки удалились, Иви взяла свою чашку и спросила: — Итак, о чём поговорим? Малефисента несколько секунд собиралась с мыслями, после чего спросила: — Ты любишь Мэл? Принцесса немного стушевалась от неожиданного вопроса, но уверенно кивнула: — Очень. Зулкир издала какой-то странный, похожий на короткое урчание, звук, показавшийся довольно удовлетворённым, после чего сказала: — И она тебя любит. Это видно по тому, как вы друг на друга смотрите. Она молчала ещё несколько секунд, а потом добавила: — Я люблю свою дочь и ставлю её счастье выше всех моих чувств и убеждений. Она видит и ощущает своё счастье с тобой. До тех пор, пока это так, я желаю тебе всей удачи в мире и готова помочь. В разумных пределах. Иви кивнула: — Спасибо. Дракона заглянула в свою чашку с неведомым Иви отваром, после чего отчеканила: — Я прекрасно понимаю, что отношения не всегда бывают простыми, случаются ссоры и обиды, но если ты причинишь моей дочери боль, то будешь об этом сильно жалеть. Я умею причинять муки и страдания, не оставляя при этом никаких следов на своей жертве. Последние фразы прозвучали опасно и угрожающе. Впрочем, Иви ожидала подобный разговор уже довольно давно, так что ни капельки не удивилась. Установилась неловкая тишина, которую Малефисента заполнила новой темой: — А теперь к учёбе. Начну я, пожалуй, с того, что отвечу на твои вопросы. Принцесса полминуты думала над наиболее удачной формулировкой вопроса, после чего спросила: — Почему Вы так увлеклись моим даром? Даже приглашение в личные ученики прислали. Малефисента довольно ухмыльнулась и ответила: — У тебя очень сильный дар. Без обучения, на одних эмоциях, создать ментальную волну мощностью четыре, а может даже и пять баллов по шкале Лиарры — это весьма и весьма серьёзно. Иви подняла руку: — Что это за шкала и почему эти четыре-пять баллов так важны? — Шкала Лиарры — это шкала измерения ментальных волн. Минимум — ноль. Это абсолютно незаметное чтение незащищённых мыслей или лёгкое влияние на эмоции. Максимум — шесть баллов. Такая волна легко убивает неподготовленного человека. Принцесса, не на шутку испугавшись, прошептала: — Ещё один балл и Бен мог погибнуть. Малефисента успокаивающе сказала: — Именно поэтому я и настаиваю на обучении. Иви, нахмурившись, подумала было про подавители, но вспомнила, что из-за всех стрессов она про них попросту забыла. Вот и результат. Она попыталась аккуратно отделаться от «чести» и спросила: — А есть какие-нибудь ещё варианты? Малефисента, глянув на неё с подозревающим прищуром, перечислила: — Первый, который мне очень по вкусу. Я могу тебя научить контролировать эту силу. Второй: можно вернуться к приёму подавителей, но со временем будет требоваться увеличение дозировки, что довольно опасно. Третий: нотриум, но его надо носить постоянно, а в твоём случае — обязательно на голове. Тем более, что это поставит тебя в зависимость от нотриумного аксессуара. Принцесса глубоко вздохнула и подвела итог: — Значит, у меня два варианта: учиться или выкручиваться. Малефисента усмехнулась: — Я так полагаю, ты собиралась отказаться. Иви не сочла нужным скрывать очевидное: — Да. У меня банально нет на это времени. Учёба, бизнес, мои обязанности при дворе занимают огромное место. Надо спать, есть, а ещё хочется общаться с друзьями и… Много чего. Сделав глоток чая, принцесса добавила: — К тому же, я ни за что не поверю, что ваше приглашение не имеет дополнительных мотивов. Малефисента закатила глаза: — Я никогда не брала учеников из политических интересов и не собираюсь. Но ты права. Дополнительная мотивация у меня есть. Во-первых, я хочу узнать девушку своей дочери получше. Во-вторых, уж очень перспективный у тебя дар. Иви чувствовала, что есть ещё что-то, о чём дракона не сказала, но предпочла не распространяться о своих знаниях. Несколько секунд спустя Малефисента спросила: — Что не так? В Магических Городах за такое предложение просто передрались бы, а ты мнёшься так, будто я тебе не престижное место учёбы предлагаю, а нечто крайне неприличное. Принцесса всё же решила сказать правду: — Я думаю, что мой отец будет очень недоволен тем, что я занимаюсь магией. Если честно говорить, то более вероятен скандал. Драконы не очень любили её отца. Непонятно, почему, но факт. Зулкир поморщилась, не скрывая этого, и сказала: — Запомни одну мудрость, девочка. Для вас, людей, она гораздо более актуальна, чем для драконов, хотя мы следуем ей чаще. Жизнь — твоя и только твоя. Если ты будешь жить по чьей-то указке, то вряд ли сможешь обрести счастье. Если ты откажешь мне потому, что сама не хочешь этим заниматься, то я это приму. Дам тебе нотриумный ободок — будешь всё время его носить. Иви серьёзно задумалась над этим вопросом. Ей уже приходилось идти папе наперекор, но не в таком деле. С другой стороны, что ей терять? Было бы здорово обрести контроль над силой, а не подавлять её всё время. Врачи тоже признавали, что подавители перестают действовать, и предупреждали именно об увеличении дозировки и возможных последствиях этого. К тому же, тяга к знаниям, перенятая от матери, давала о себе знать. Если Малефисента — Зулкир Разума, то какими же знаниями в этой области она обладает и чему может научить? Понимая, что постепенно соглашается, Иви спросила больше из собственного любопытства: — А если Мэл сделает что-то, что вам не понравится? Малефисента явно пыталась выглядеть спокойной, но Иви всё равно почему-то знала, что зря задала этот вопрос. Но ответ всё равно прозвучал. — Мне не нравится то, что она делает только в том случае, когда это опасно. Поездка на Остров была опасна, но ругать её за это у меня как-то не получается. Она, видите ли, скучала. Иви кивнула и хотела спросить ещё кое-что, но Малефисента прервала её властным движением руки: — Так! А теперь — главный вопрос. Ты будешь учиться или нет? Я не отстану, пока не получу чёткий ответ. Иви всерьёз задумалась над тем, чтобы согласиться на обучение. Любопытство и желание получить контроль над своей силой схлестнулись внутри неё с… А с чем? С нежеланием расстроить отца? Дракона права, ей надо принимать свои решения. Она глубоко вздохнула и сказала: — Я буду учиться. Её новая наставница по магии растянулась в довольной и несколько зловещей ухмылке. Иви тоже улыбнулась, но несколько нервно. Обмен улыбками прервал телефонный звонок. Звонил Джей и напомнил о том, что ей лучше вернуться в школу к началу завтрака. Иви успокоила друга, вернула телефон на место и сказала: — Мне надо возвращаться в школу. Скоро уроки. Малефисента понимающе кивнула и сказала: — Надо будет тебя научить телепортироваться самостоятельно.

-------------------------------------

Молодая Дракона Как только они оказались в паркинге, Мэл обернулась к своим спутникам, Карлосу и Балиану, и сказала: — Что же господа, с этого момента и на ближайший месяц мы с вами — путешественники. Карлос, включай навигатор. Мы едем в Стриклас. Карлос запротестовал: — Сначала надо сделать селфи. Это будет визуализацией нашего пути. Мэл не стала возражать против фото, которое они сделали на фоне одной из известнейших достопримечательностей Райгора — магических врат Райгорской Академии Магических Искусств. Не успели они доехать до первого перекрёстка после этого, как фотография набрала первый десяток тысяч лайков. Мэл даже не удивилась — местные всегда падки на драконов и всё, что с ними связано. Они начали путешествие втроём. Сама Мэл, Карлос и Балиан, выполняющий роль водителя и охранника. В пяти минутах быстрого пути следовал отряд прикрытия, который должен прийти и надрать задницы всем, кто, в явном приступе безумия, рискнёт напасть на Вирк. Рулил исключительно гвардеец, как единственный, кто имел водительские права. Карлос управлялся с навигатором, радио и прочей электроникой в машине. Мэл сидела на заднем сидении и понимала, что хвалёный Вирк серьёзно растерял своё значение. Наверное, это связано с появлением новых технологий. Когда по маршруту требовалось долго идти или долго ехать верхом, Вирк становился весьма немаленьким мероприятием, во время которого испытуемый мог по-настоящему проявить себя и свои лидерские качества. Да и опасностей, усложняющих испытание, тогда было гораздо больше. Обычная стычка с какой-нибудь бандой лесных разбойников или «романтиков большой дороги» превращалась в серьёзную проблему для небольшого отряда и дракона, лишённого права использовать магию. Ещё и само выживание в отлучке от дома становилось проблемой. Ночёвка, добывание еды, ремонт одежды и снаряжения. Сейчас все эти проблемы решались деньгами. И номер в придорожной гостинице, которых сейчас гораздо больше, и еда в придорожных же кафе и магазинах. Там же можно починить транспорт при необходимости и решить другие проблемы. Впрочем, все эти функции работали только без отрыва от цивилизации. Маршрут был весьма и весьма насыщенным. Три крупнейших Магических города: Райгор, Стриклас и Лайлат, столица княжества снежных эльфов — Фриатин, самый крупный город пещерных эльфов (предпочитающих, чтобы их называли тёмными) — Шарк, главный гномий город (после заброшенного Гонтлгрима) — Горнбульд. И, вместо лесных эльфов, Мэл хотела посетить место их упокоения — Чёрную Пустошь. Когда-то там колыхался громадный лес, где жило множество эльфов. Но Аладен Коркоран, обезумев от потери своей жены (которая, кстати, тоже была эльфийкой) и ребёнка, уничтожил их всех вместе с лесом. Из мрачных размышлений её вырвали слова Карлоса: — Блин. Я думал, что будут хоть какие-нибудь приключения. Мы просто едем. Мэл ответила: — Радуйся, что едем на машине, а не на лошади или ещё ком-нибудь. Если не повезёт, то в горах придётся седлать грифонов. Ещё несколько бесконечно скучных минут спустя Мэл рассказала: — Когда я расспрашивала Тима и Аяру про Вирк, они оба говорили, что Вирк — это просто дорога от одного города к другому. Обычно всё идёт спокойно, особенно около Магических Городов. Дальше, в горах, может произойти что-нибудь. Балиан впервые за долгое время подал голос: — А потом куда? Дракона вытащила из сумки упаковку с клубникой и ответила: — Горнбульд, оттуда в пещеры. Там придётся пробыть довольно долго, потому что Шарк находится на серьёзном отдалении от ближайшего входа под землю. Потом от входа двигаемся к Валмору. Там Вирк считается законченным. Истинный маршрут, в целях обеспечения её безопасности, раскрывался только для самых доверенных лиц. Никто не должен был знать, куда она направляется, иначе может появиться риск засады. После смерти дяди Эрна многое в системе Вирка изменилось. Сохранение маршрута в секрете, страхующие отряды, запрет на посещение некоторых мест и многое другое — всё это стало последствиями одного страшного случая. Заночевали они в небольшом, но довольно-таки чистом мотеле около дороги, позавтракали, заправились и пополнили запасы еды в машине там же, после чего продолжили путь. Балиан и Карлос были единогласны в мнении, что сегодня они прибудут к их нынешней цели — Стрикласу, известному своими артефакторными промыслами. Ещё один день, наполненный долгой дорогой. На коротком привале в обед Карлос пошутил: — Мы прямо как в смешной картинке из интернета. Балиан — водитель: концентрируется на дороге и старается никого не убить. Я — штурман и диджей: подсказываю дорогу и управляю радио. Мэл — пассажир: хранит еду, напоминает про туалет и пытается не уснуть. Мэл, конечно, улыбнулась шутке друга, но смешной её не сочла. Ей было неприятно слышать её. Это — её Вирк, а она в нём ощущает себя пассажиром, которого просто везут из точки А в точку Б. Впрочем, хороший лидер никогда не мешает группе, если всё идёт хорошо. К тому же, именно она оплачивает все счета: номера, еда, бензин — всё оплачивается из денег, выделенных её семьёй на Вирк. К тому же, всё может измениться в более диких условиях.

-------------------------------------

Юный Изобретатель Карлос сидел в автомобиле и бдительно следил за тем, чтобы их водитель не свернул лишний раз и не заснул за рулём. Не то чтобы он не доверял Балиану… Если честно, Карлос ему не доверял. Долгие семь лет он и Мэл тусили сами по себе. Конечно, Малефисента и Аид тоже присутствовали, но они крайне редко были с ними рядом, когда двое друзей пели у обрыва, бегали по улицам Острова от пиратов Умы и ходили к Джафару, чтобы выторговать у него что-нибудь новенькое. А тут вдруг появляется этот Балиан, верная тень, приставленная дедом Мэл. И он ходит за его лучшей подругой всюду. Стоит у двери комнаты в общежитии, у двери ванной во время мытья. Блин, он даже ходит за Мэл и Иви во время свиданий. Дракона позже рассказала ему, что есть ещё один страж — ночной, а такая жизнь стала «компромиссом», чтобы ей разрешили жить в школе. И всё же, даже несмотря на клятву верности, данную каждым гвардейцем драконов, Карлос по какой-то иррациональной причине категорически не доверял Балиану.