Часть 7. Неудачные переговоры и первый урок.
19 августа 2020 г., 10:00
Принцесса Аурадона
В день переговоров незадолго до их начала кабинет превратился в образцовую картину стресса. Бен с отцом бродили по комнате, мама нервно заламывала руки, а Иви демонстративно пилила ногти, пытаясь отвлечь себя от плохих мыслей.
Когда она вернулась и сообщила, что переговоры проведёт не Венфитар, а Малефисента, уровень стресса и нервозности повысился раза в четыре. Принцессе даже не надо было прислушиваться, чтобы заметить, что все члены её семьи исторгают из себя страх перед множеством плохих сценариев, которые могут произойти.
И сейчас рядом с ними не было Мэл, которая снизила бы градус напряжённости.
В конечном итоге Бен свалился в кресло и, глянув на часы, констатировал:
— Опаздывает.
В этот момент свет за окном серьёзно померк, раздался странный звук, похожий на взрыв, но гораздо более тихий, после чего зазвучали гулкие хлопки крыльев и крики перепуганных людей.
Иви не стала вставать и смотреть в окно. Ей и так было ясно, что драконы решили сделать круг над замком, прежде чем приняться за переговоры. Но вот тот факт, что этих самых драконов на встречу пребудет целых пять, стал для неё неожиданным.
Они были разного цвета и с разными частями драконов, но их объединял один очень важный факт — от них разило властью, силой и могуществом. Никому из них не хотелось перечить и вообще вставать на пути.
Когда все участники встречи расположились с комфортом, Бен предложил:
— Чай, кофе?
Его предложение было отвергнуто лёгким движением головы, после чего Малефисента начала:
— Я сразу скажу, что мы долго это обсуждали, но каких-то особенных причин для начала тесного сотрудничества с Аурадоном мы не нашли.
Она повернула голову к Бену и продолжила:
— Мне известно, что вы обсуждали с моим отцом возможность заключения договора о ненападении и вечном мире, но… Я признаюсь, что скандал Дня Семьи перечеркнул эту возможность.
Бен почти не изменился в лице, но от него повеяло раздражением и сдерживаемым гневом. Скорее всего, он сейчас мысленно ругал Чеда и Одри за сорванную сделку. Несколько секунд стояла тишина, после чего заговорила Нелтария:
— Иными словами, мы поняли, что с вашей стороны имеется неприязнь и, я не побоюсь этого слова, ксенофобия.
Мама напомнила:
— Но мы уже обсудили это. Мы объяснили, что это была частная позиция некоторых людей. Она не повлияет на решения и действия Аурадона.
Рогрота включилась в разговор и сказала:
— По этому поводу. Мы изучили систему управления Аурадоном и поняли, что вы лжёте, говоря о «независимости» действий Аурадона от «частных мнений». Каждый правитель получает голос в Королевском Совете и может использовать его так, как захочет.
Инициатива в разговоре перешла к Квеспе, которая добавила:
— В этом свете тот факт, что мы до сих пор не получили извинений за тот скандал, несколько настораживает, не так ли?
Бен напомнил:
— Одри извинилась перед Мэл за свои действия и слова.
Драконы удивлённо переглянулись, а Тургар даже издал смешок. Малефисента привстала на своём месте и сказала, не скрывая насмешки:
— Как-то неравномерно получается, дамы и господа. Эта девчонка распускала всевозможные слухи о моей дочери, организовала травлю на неё, которая не перешла в издевательства только благодаря способности Мэл отпугивать от себя людей. И это я не говорю о нескольких попытках публичного унижения, а также о скандале в День Семьи. И всё это полагается забыть после обычного «Извини»? Баланс тут явно нарушен.
Никто не рискнул сказать ей о лицемерии таких разговоров, но эти мысли витали в воздухе. Малефисента сказала, как бы обращаясь к своим:
— Я вам даже больше скажу. Одна из зачинщиц скандала в обозримом будущем станет королевой. Так что есть серьёзные подозрения, что влияние драконофобных сил в стране будет только усиливаться.
Впервые за весь разговор заговорил Тургар:
— Наша военная доктрина предписывает упреждающий удар на устранение угрозы. И мы не станем ждать, когда кто-то или что-то начнёт угрожать нам уничтожением. Мы скорее нападём первыми, чтобы уничтожить угрозу.
Бен хотел что-то сказать, но не успел, так как Квеспа добавила:
— Иными словами, у нас нет никаких причин связывать себе руки договором, который возможно придётся нарушить. Как и гарантий того, что вы будете соблюдать мир и не нападёте, как только представится возможность.
Иви удивилась было, что отец не сказал ничего, что могло бы серьёзно разозлить драконов, но заметила, что мама крепко сжимала его руку. Малефисента, несколько секунд подумав, продолжила разговор:
— Мы допускаем возможность того, что некоторые драконы захотят помочь Аурадону частным образом. Но это будет исключительно их личная инициатива.
Принцессе не нужно было взгляда в её сторону, чтобы понять, о чём именно речь. Если Мэл захочет, то чем-нибудь поможет. А не захочет — лесом пошлёт. И ничего ей за это не будет.
Говорить больше было нечего. Драконы явно прочертили черту, за которую переступать нельзя. Воцарилась неловкая пауза. Бен сделал глубокий вздох, выходя из образа спокойного и рассудительного монарха, и сказал:
— Значит, мы не смогли договориться.
Рогрота равнодушно глянула на него и ответила:
— Очевидно, нет.
Король произнёс, начиная готовиться к окончанию разговора:
— Я очень надеюсь на улучшение отношений. Я искренне хочу добиться сотрудничества между Аурадоном и Небесными Лордствами.
Адам вдруг спросил:
— А как вы смотрите на союз, построенный на помолвке?
Малефисента прищурилась, наклонив голову, но не ответила, а отец продолжил:
— Немедленная помолвка между Принцессой Аурадона и вашей дочерью.
Иви возмущённо посмотрела на него, кое-как удержавшись от громкого ответа, а пламя в камине вдруг позеленело. Принцесса тщетно пыталась удержать лицо, но всё равно дрожала от страха. Однажды она уже это видела. Но тогда в полудракона трансформировалась Мэл, уже считавшая её другом и защищавшая её.
Из воспоминаний её выдернул звон стекла и испуганный вскрик матери, закрывшей лицо руками. Малефисента сжимала в руке, точнее уже в руколапе, останки чашки. Остальные драконы тоже выглядели порядком разозлёнными. Очевидно, что договорные браки у крылатого племени не в почёте.
Дракона сделала несколько глубоких вздохов, выдыхая в помещение удушливый зеленоватый дым, после чего низко прорычала:
— Не смей лезть в мою семью, человек.
Родители и Бен побледнели, а Иви, уже столкнувшаяся с этим раньше, успокаивающе подняла руки и предложила:
— Давайте мы все сделаем вид, что этого предложения никогда не звучало. Никто его не говорил, никто его не слышал.
Тургар спросил:
— Сента, мне ему череп проломить или голову оторвать?
Иви не сразу поняла, к кому он обращался, но Малефисента отозвалась:
— Ничего из этого. Мы не станем нарушать закон гостеприимства.
Принцесса поняла, что это короткое имя, а отец сказал:
— Я прошу прощения за это недопонимание. Впредь я буду избегать подобных высказываний.
Коркоран угрюмо буркнула:
— Буду на это надеяться.
После этого драконы ушли, не попрощавшись, Иви вдруг почувствовала, что эта встреча каким-то образом только всё ухудшила. Бен же процедил:
— Папа, можно поговорить с тобой с глазу на глаз?
-------------------------------------
***
В конечном итоге Бен действительно отправился к младшей части «зачинщиков скандала», как выразились драконы. Если быть точнее, то он пошёл поговорить с Одри и Чедом. Надо было как можно скорее предупредить их об изменившихся условиях. Если они перестанут доставать Мэл, то у него рано или поздно получится убедить драконов, что с Аурадоном и с ним можно иметь дела и заключать важные сделки и договоры. Если же тихая травля продолжится, то может произойти ещё один скандал, как в День Семьи. А это чревато серьёзными последствиями.-------------------------------------
