Ежевичный вечер

Прошло уже несколько часов с закрытия магазина, а Джордж все еще сидел внизу, пытаясь собрать воедино доходы и расходы за день. С новой книгой для записей было действительно удобнее, вот только ему осталось приучить себя вносить все в нее, а не хвататься за первый попавшийся листок. Горела единственная лампа на прилавке, освещая тусклым светом небольшой пятачок около кассы. Где-то в глубине магазина редко вспыхивали и искрились товары, а за спиной в усиленной клетке тяжело и скрипяще вздыхали во сне карликовые пушистики. Тихий стук заставил его поднять голову от бумаг. За стеклянной витриной стояла Эва с бумажным пакетом и забавно встряхивала головой каждый раз, как капли с козырька падали за шиворот. Наверное, увидела его сквозь незакрытые ставни и решила навестить. Взмахнув палочкой, Джордж распахнул дверь, и Эва проскользнула внутрь. — Я принесла волшебные крекеры и сливочное пиво, — она повесила мокрую мантию на вешалку за его спиной и выставила пакеты на прилавок, — никогда его не пробовала. Говорят, оно очень популярно в Англии. Джордж со стоном, за которым успешно спрятал облегченный вздох, сбросил бумаги в верхний ящик и достал с полки за спиной визжащую открывалку. Старое изобретение, которое они с Фредом придумали еще в Хогвартсе: если открывать ей что-нибудь крепче сливочного пива, то она начинала читать нотации голосом, подозрительно похожим на голос миссис Уизли. В магазине не было ни одного стула, а пускать едва знакомого человека наверх в квартиру совершенно не хотелось. Джордж запрыгнул на прилавок, сбросив на пол закрытую чернильницу, и приглашающе похлопал рукой. Эва устроилась рядом, заболтала ногами, теребя подол неизменной ярко-красной юбки. С благодарностью приняв открытое пиво, она легко коснулась горлышком бутылки Джорджа. — Мне просто одиноко, — немного невпопад и неожиданно смущенно произнесла Эва. — Я увидела, что у вас горит свет, и понадеялась, что вам тоже. Я никого больше не знаю в Англии, а мистер Уитон плохой собеседник. Джордж рассмеялся: ее сосед, говорливый старик мистер Уитон, торговец котлами, любил вспоминать молодость и обсуждать последние новости. А учитывая, что он почти полностью оглох еще в первую войну с Воландемортом, то остановить его было непросто. — Я не помешала вам? — Джордж вспомнил про опостылевшие бумаги, про пустую холодную квартиру наверху и неотвеченное письмо от матери и замотал головой. Приход Эвы был именно тем, что ему сейчас нужно. — Я как раз думал, куда девать этих пушистиков, — он махнул рукой за спину, — ни одного не продал. Да и кто в своем уме купит такое? Наверное, подарю их Чарли, моему старшему брату: если он драконов дрессирует, то и с этими тварями как-нибудь справится. Не на ингредиенты же их отдавать. Эва соскочила с прилавка и подошла к клетке, Джордж развернулся в ожидании чего-то интересного. Приподняв ткань, она посмотрела на спящих вниз головой, не хуже летучих мышей, пушистиков. Те, видимо, от света начали просыпаться, заскрежетали, завозились, один даже свалился с насеста. — На ингредиенты жалко, — согласилась она и протянула сквозь прутья палец к упавшему, словно намереваясь погладить. В черной, колючей, как недавно убедился Джордж, шерсти внезапно открылась пасть размером с половину туловища. Эва едва успела отдернуть руку, как мелкие острые зубы заскребли по железу. Остальные пушистики с оглушительным визгом посыпались вниз, и клетка закачалась. С удивлением обернувшись на Джорджа, Эва отступила на шаг, запнулась о брошенную на пол чернильницу и неловко взмахнула руками. Бутылка со сливочным пивом со звоном прошлась по стальным прутьям, и пушистики взбеленились: сбившись в один шевелящийся черный ком, они гроздью повисли на дверце. Клетка опасно накренилась, балансируя на самом краю этажерки, с нижних полок посыпались стеклянные шарики с предсказаниями-обзывательствами. Еще мгновение, и клетка рухнула на пол. От удара дверца распахнулась, и пушистики бросились на свободу. Эва едва успела закрыть лицо руками, пролив часть сливочного пива на себя и выронив бутылку, как они рванули вверх и повисли, вцепившись острыми зубами в одежду. Джордж бросился на помощь. Взмахнув палочкой, он выкрикнул заклинание, но ничего не произошло, только черная шерсть засветилась чуть ярче. Палочка полетела в сторону, и он схватился за ближайшего пушистика. Жесткая шерсть колола пальцы, острые зубы уже успели выгрызть клок ткани, и животное оглушительно визжало, сопротивляясь. С трудом отцепив, Джордж отбросил его за спину и схватился за следующего, что уже подбирался к коже. Эва трясла руками, прыгала на месте и всячески мешала. — Да не вертитесь! — воскликнул он, сдирая очередного. Пушистики шлепались на пол, собираясь в кучу и отчего-то больше не пытаясь нападать. Эва послушно замерла на месте, лишь смаргивая выступившие слезы и вскрикивая каждый раз, когда острые зубы проходились по коже. Отбросив последнего, он ощупал места укусов. Пальцы дрожали от запоздалой реакции. Похоже, обошлось без серьезных ран, легкие царапины, если не считать локтя. Эва по-детски шмыгнула носом, и Джордж отдернул руки, внезапно осознав, что осматривает ее бедро через большую прореху в юбке. Он поднял руку, призывая палочку, и Эва шарахнулась в сторону. Джордж с недоумением изогнул бровь, но она только натянуто рассмеялась, опустилась на стул и, зажав рану на локте, посмотрела на пушистиков. — Идея сдать их на опыты не такая и плохая, — мстительно прошипела Эва, тут же улыбнувшись, уже вполне искренне. — Да они же пьют, вы только посмотрите. Джордж обернулся. Под шевелящейся массой тел действительно угадывались очертания бутылки, а несколько отдельных особей длинным тонким, словно змеиным, языком слизывали капли с пола. Обойдя их по широкой дуге, он поднял клетку и плеснул в поилку сливочного пива из своей бутылки. Пушистики снова оживились, заскрежетали и одним слитным движением бросились в клетку, едва снова ее не опрокинув. Джордж захлопнул дверцу, взмахнул поднятой палочкой, запечатывая ее, и, подумав мгновение, приклеил на всякий случай клетку к этажерке. — Еще и алкоголики, — он вздохнул и взъерошил волосы. Эва выглядела бледной и потрепанной, ни следа боевого настроя, с которым она пришла. Взглянув на ее все еще кровоточащий локоть, Джордж почувствовал укол стыда. — Простите, я не знал, что они такие буйные. — Приму извинения только в виде хорошего бинта, — Эва приподняла руку, показывая уже пропитавшийся кровью рукав, и с сомнением прибавила: — Не думаю, что вашему брату удастся их укротить, это будет посложнее драконов. Заклинанием призвав аптечку, Джордж опустился на корточки рядом и принялся почти профессионально обрабатывать рану, благо опыта в этом ему было не занимать. Вот только оставалось перестать краснеть каждый раз, когда задевал взглядом край чулок, виднеющихся в прорехах юбки. Эва пыталась помогать, больше мешая, ерзала на стуле и вздыхала так громко, что он начал переживать, не пропустил ли еще какой-нибудь укус. — Не туго? — спросил Джордж, завязывая последний узел на бинте. Эва покачала головой и расправила юбку на коленях, с грустью смотря на дыры, в которые легко проходил кулак. — Кажется, я должен вам новую одежду, — он смутился, глядя, как она оттягивает свитер за край и в прорези мелькает красное белье и часть груди. — Глупости, — Эва так замотала головой, что собранные в хвост светлые волосы захлестали по щекам. — Это же я принесла сливочное пиво, но честное слово я не знала, что так будет. Мне так стыдно. Она подалась вперед и сжала его ладонь, Джордж вздрогнул. Ее пальцы были горячими и неожиданно сильными. — Это только моя вина, — он аккуратно освободил руку и отошел на пару шагов. — Вы же не забыли, у кого звание самого кусачего магазина? Эва тоже встала, взяла с вешалки свою мантию и закуталась в нее, крепко стиснув воротник под горлом и посмотрев на часы над прилавком. Несмотря на улыбку, она выглядела жалко: бледная, с припухшими глазами и покрасневшими от слез щеками. — Это мы еще посмотрим, — задорно рассмеялась она и, уже взявшись за ручку входной двери, бросила на Джорджа лукавый взгляд, — я все-таки посадила зубастую герань. Он только покачал головой и усмехнулся. Ей все равно не победить.

***

— Фред! Джордж вцепился в каменные валуны, пытаясь сдвинуть их с места. Где-то там, под ними, его брат, и он должен — просто обязан — его спасти. Камень поддался неожиданно легко, и Джордж уже видел под ногами тело, изломанное, но живое, он точно знал. Фред жив, осталось протянуть руку и вытащить его. Сзади раздался крик, и чья-то ладонь дернула его за плечо назад, спасая из-под падающих обломков. Джордж резко обернулся и проснулся. Снова. Плеснув водой себе в лицо, Джордж уперся руками в раковину и уткнулся лбом в холодное зеркало. Струя била в дно, разбрызгивая капли во все стороны, и футболка мгновенно намокла. От ветра из приоткрытого окна ткань липла к груди, заставляя дрожать и прогоняя остатки сновидений. Джордж нервно сдернул футболку, швыряя ее на пол, и провел рукой по взъерошенным волосам. Больше так продолжаться не могло: рано или поздно это его добьет. Захлопнув окно, Джордж выглянул на улицу. Уже светало, но в окнах Эвы все еще горел свет.