Ежевичный вечер

За прошедшие дни книжный Макензи серьезно изменился: пропала пыль, паутина, каменный пол блестел от чистоты, а книги, прежде брошенные в беспорядке на полках, стояли аккуратными рядами. Правда те, что еще не успели разобрать, теперь были свалены горами на столах для чтения, зато потолок больше не выглядел так, будто вот-вот рухнет покупателям на головы. — Да, конечно осталось много дел, — Эва развела руками, охватывая почти все помещение, — но я понемногу справляюсь. Часть мебели уже поменяла, — она указала на стул под Джорджем и стол для чтения, — хочу еще полки, но это не к спеху. Так что дело продвигается. Она сияла, как начищенный галеон, постоянно теребя то юбку, теперь канареечно-желтую, то платок на подвязанных для уборки волосах. В ее голосе слышалась неприкрытая гордость за магазин, как и у Джорджа когда-то давно: первые месяцы после открытия они с братом, казалось, могли говорить о нем часами, потом восторги поутихли, а после смерти Фреда «Волшебные вредилки» повисли тяжелым бременем, которое он продолжал упорно тащить. — Ты действительно посадила зубастую герань на входе, — Джордж махнул рукой за спину и рассмеялся. — Хочешь, чтобы я начал воспринимать тебя как конкурента? — Ни за что, — замотала головой Эва, но он заметил хитрый взгляд с прищуром. — Хотя, у меня, конечно, есть пара книг… — Она задумчиво постучала пальцами по острому подбородку. Джордж только протянул руку за чашкой, нарочно не отвечая на ее слова. Новая соседка была забавной, именно то, что ему нужно: веселый человек, который ничего не знал ни о нем, ни о его брате. От разговоров с ней становилось чуть легче. Эва подвинула ему вазочку с ежевичным вареньем, явно не маггловским, что бы там она ни говорила: волшебный аромат дразнил и пропитал, кажется, уже все в магазине. Джордж подумал, что, наверное, стоит выслать рецепт матери со следующим письмом, она будет в восторге. Бросив короткий взгляд на Эву, он нахмурился — если Молли Уизли узнает про нее, то тоже будет в восторге, но уже без оснований. Представив, что его начнут распрашивать про отношения с Эвой, Джордж передернул плечами. Еще не хватало. — Тебе нравится? — спросила Эва, постукивая ложкой по креманке. — Да, очень, — Джордж пристально посмотрел ей в глаза, пока она не покраснела. Кашлянув, она принялась усиленно мешать уже остывший чай. — Знаешь, у нас с ежевикой связано много легенд. — Расскажи хотя бы одну. — Ложка громко звякнула о блюдце, и Эва неожиданно засмущалась. — Хорошо, — она кашлянула и перевела взгляд на книжные полки. — Когда-то давно, еще во времена Мерлина, существовал древний род, живущий в замке, окруженном рощами волшебной ежевики. По-настоящему могущественный, он славился своими девами, которые умели исцелять людей. Силой своей магии они лечили любые раны, а самые талантливые, по слухам, — даже души. Представляешь, они могли вернуть душу после поцелуя дементора. — Джордж недоверчиво фыркнул, и Эва улыбнулась. — Все поколения очень ревностно оберегали чистоту крови, но вот родилась девушка. Своей красотой она приглянулась магглу, которого встретила на весенней ярмарке, и эти чувства оказались взаимны. Естественно, семья была против этого союза — даже капля не волшебной крови заставила бы целебную магию угаснуть. И вот в одну лунную ночь девушка сбежала со своим возлюбленным. Они долго прятались в лесах, которые сейчас называются в ее честь — именем Меандры Плоучницы. Не выдержав разлуки с дочерью, отец объявил, что простит ее, если она вернется домой. И девушка согласилась. Но маггл не позволил уйти: разозлившись на такое предательство, он утопил волшебницу в реке. На этом род целителей прервался. Сейчас в тех лесах находится самый древний университет колдомедицины, а на его гербе ягоды ежевики, в память о могущественных целительницах, — Эва вздохнула. — Говорят, с тех пор девушка призраком бродит по лесу и дарит утешение потерявшимся путникам, — увидев недоверчивый взгляд Джорджа, она рассмеялась. — Согласна, глупо звучит. — Совсем нет, — он грустно улыбнулся и прибавил вполголоса: — Хотел бы я ее встретить. Джордж представил, как какая-то добрая волшебница прикладывает ладонь к его груди и боль уходит. Больше не будет кошмаров, и он сможет вспоминать брата без слез, книззл их задери. Он вздохнул и посмотрел на побледневшую Эву. — Я тоже, — тихо ответила она. На миг Джорджу показалось, что ее глаза странно заблестели, но, наверное, это был отблеск факелов, потому что Эва тут же улыбнулась, как ни в чем не бывало. — Давай не будем грустить. Я попробовала сливочное пиво, это ужасно. Как вы его только пьете? Оно же сладкое! — Эва передернула плечами в отвращении и задумчиво прибавила: — Знаешь, а у меня есть две бутылки нормального пива. Хочешь попробовать? Она вскочила на ноги прежде, чем Джордж успел что-то сказать, и скрылась на шаткой лестнице, ведущей на второй этаж. Он улыбнулся: забавная она, порывистая, хоть и немного странная, чем-то напоминала Джинни. Эва вернулась через пару минут, гордо выставив на стол две бутылки из темного стекла. Судя по этикеткам, явно не маггловские. Она заклинанием призвала стаканы и открывалку и деловито сдвинула в сторону чайный сервиз. Глядя на эту суету, Джордж не решился признаться, что обычное пиво он тоже пробовал: вместе с Фредом, когда каждую ночь после пятого курса сбегали в соседнюю деревню. При воспоминании, как они на утро прятались от матери в кустах в саду, чтобы она не учуяла запах, он грустно улыбнулся. Принимая протянутую бутылку,Джордж коснулся руки Эвы и слегка сжал ее пальцы. Первый глоток обжег горло, это было совершенно не похоже на то, что он пробовал: горькое, крепкое и тягучее. Джордж закашлялся. — Это точно пиво? — Да, — Эва прижала горлышко к губам, пряча улыбку. — Простое темное пиво из пивоварни моего… знакомого. — У нас огневиски чуть слабее, — Джордж покачал головой и вздрогнул. — Хотя ты в одном права: оно совершенно не похоже на сливочное. Оно же горькое! Эва рассмеялась и шуточно отсалютовала ему бутылкой.