Наемница, или сделай выбор, мой король.

Музыкальная тема главы, Рады и автора Within Temptation – What Have You Done и Лара Фабиан – Адажио (НА ИТАЛЬЯНСКОМ) И все было прекрасно: его поведение, часы, проведенные вместе, когда мы вместе восстанавливали Эребор, хоронили павших воинов в братских могилах, расчищая завалы и отправляя – о, Йаванна, это действительно правда?! – гонцов-воронов в другие королевства гномов со счастливой вестью, что Одинокая гора снова принадлежит Королю-Под-Горой, Торину Дубощиту, сыну Траина, внуку Трора, наследнику Дурина. Все было замечательно и даже замечтательно – Торин отпустил Бильбо, стоило мне только заикнуться об этом, он извинился перед хоббитом, уверяя того в вечной дружбе и защите. Однако Бэггинс теперь старался не попадаться на глаза королю и все время держался рядом со мной. Не было ни одной вспышки ярости, ни одного обидного или грубого слова… Ничего. Так прошло семнадцать дней. Две с половиной недели полного, безграничного, моего законно отвоеванного счастья! Но боги мстительны, и только сегодня я это поняла в полной мере… …Утро началось со страшного грохота, который перекрывал не менее страшный мат на кхуздуле. Не знаю – почему – но я не стала говорить Торину о том, что, благодаря родителям и Двалину, бегло говорила на их родном языке. Король чуть слышно зарычал мне в волосы, но я уже поднималась с кровати, поэтому ему пришлось тоже открыть глаза. Нацепив рубашку и штаны – искренне надеюсь, что не задом наперед! – я отворила дверь, едва не получив кулаком по лбу от названного папочки. - Быстро просыпайтесь! – с порога рявкнул он. – К нам пришли гости! Озадаченно переглянувшись с Торином, я, как уже одетая, вылетела из комнаты вслед за папкой, на ходу заплетая взлохмаченные волосы в косу. Двалин повел меня по коридорам, которые, судя по свежему воздуху, выходили на поверхность и использовались раньше наблюдательным гарнизоном. «Гостями» оказалась армия. Эльфийская. И человеческая. Ее возглавляли собственно король эльфов Трандуил и какой-то незнакомый мужчина, лицо которого я где-то уже видела. Здесь, на наблюдательном посту, собрались уже все гномы, весь наш отряд. По суровым лицам мужчин я поняла, что что-то надвигается. И это «что-то» мне уже решительно не нравилось. При моем появлении губы Владыки Лихолесья искривила такая хитрая усмешка, что я увидела ее даже отсюда, хотя вся его фигура была немного размытой из-за дальности. Впрочем, я еще даже глаз продрать не успела, так что мне могло и показаться. Рядом со мной появился Торин, излучающий могущество и властность. На шее его болтался на золотой цепочке Аркенстон, придавая ему еще большую помпезность. - Приветствую тебя, Король-Под-Горой, Торин, сын Траина! – взял слово этот самый незнакомый мне человек, ехавший на лошади рядом с Трандуилом. – Меня зовут Бард Лучник, и я наследник Гириона, когда-то правившего славным городом Дейлом! Меня прислал бургомистр Эсгарота в надежде, что вы живы и знаете о постигшей нас трагедии! Его слова гулко отражались от каменных стен цитадели, однако большое расстояние не спасло Барда от гнева Торина. - И что же приключилось с вами?! – с изрядной долей ехидства вопросил король. - Дракон напал на Эсгарот, как когда-то он напал на Эребор, и сжег большую часть домов, убив многих мирных жителей. И власти нашего города считают, что вправе рассчитывать на твою помощь, Король-Под-Горой, ведь это вы разбудили Смауга! А этот парнишка не из трусов… Так смело обвинять короля в том, в чем он действительно был виноват, но в чем он никогда не признается даже себе. Такая смелость на грани с глупостью всегда мне нравилась, и я кивнула в знак согласия со словами посланника бургомистра, заметив, что и остальные разрываются между собственной жадностью и правдивостью слов мужчины. - То есть вы хотите, чтобы я оказал вам материальную поддержку, поделившись золотом, я правильно понял тебя, Бард Лучник? – дождавшись кивка, Торин продолжил: - Тогда ответь мне, человек, что делает рядом с тобой король эльфов? - Это наши союзники, Торин Дубощит, они помогли нам убить дракона!.. - Кто это сделал?! – против воли вырвалось у меня. Бард перевел взгляд на меня, и его глаза расширились от удивления… - Это сделал я, миледи. Моя стрела поразила дракона! – Бард не хвастался, он просто ставил нас перед фактом, мол, так и так, дело сделано, ничего уже не попишешь… - Бургомистр просит тебя выделить одну пятнадцатую долю золота на восстановление Эсгарота и Дейла, на вознаграждение нашим союзникам… - Ни одной золотой монетки не получат от меня эльфы! Либо вы разрываете свои отношения с эльфами и получаете свою награду, либо убирайтесь отсюда! – заорал Торин, саданув кулаком по каменной стене. - В таком случае, Торин, внук Трора, ты получишь войну! – ласково, как нянька для умалишенного, произнес Трандуил. И его негромкий, чуть шипящий баритон было слышно даже нам. Из горла короля гномов вырвался раскатистый рык, после чего взметнулись полы его шубы, и он резко развернулся, удаляясь с наблюдательного поста и сопровождая свой уход дикими ругательствами, поминая всю родню Барда и Трандуила, которые придавались диким оргиям с родней бургомистра до седьмого колена… - Нужно что-то делать! – проговорил стоящий рядом Балин. – Мы не в состоянии сейчас вести войну, им достаточно будет просто осадить крепость и взять нас измором… - Ты должна его убедить в этом! – подал голос Бильбо. - Он никого не послушает в таком состоянии! – мотнула я головой. - Тебя он всегда слушает, - поддержал брата Двалин, с тревогой глядя на меня. Не всегда, хотелось сказать мне, но все, что я могла сделать для Теи, которая, возможно, погибла в драконьем пламени, для бродячих артистов – Илана и Илата – для всех жителей несчастного Эсгарота, который погиб из-за нас, это поговорить с Торином и постараться его убедить. Вздохнув, я пошла за ним. Король-Под-Горой нервно мерил шагами место перед троном и теребил в руках цепочку с бриллиантом. Заслышав мои шаги, он обернулся и быстро опустил руку в карман, якобы ничего не было. Я сделала вид, что не заметила. - В чем дело? – сурово спросил Торин, присаживаясь на трон. - Почему ты не хочешь отдать этим людям часть золота? – в лоб спросила я, не желая долго распинаться. - Я им ничего не должен! Его лицо вдруг исказила гримаса дикого бешенства, и он за долю секунды оказался передо мной, хотя мне до трона еще было шагов десять… Я сжалась, мысленно призывая все свое мужество и спокойствие, потому что там, внутри, в глубине синих глаз, снова зарождалось то чужое, страшное, пламя жадности и всепоглощающей жестокости. - Торин… - Я аккуратно положила ладошку на тяжело вздымающуюся грудь мужчины. Там, с левой стороны, бешено и зло колотилось его сердце. – Эти люди, те, что погибли и сейчас умирают в Эсгароте, они ведь тебе ничего не сделали! Они помогли и приютили тебя! Вспомни Тею, вспомни того кузнеца, что дал тебе работу, продукты и оружие! Возможно, сейчас они уже все мертвы, и этим ты сможешь почтить их память!.. - Вот именно, Рада! – зарычал гном. – Они уже мертвы, а эти деньги, МОИ деньги, прикарманит себе этот склизкий градоправитель или, хуже того, Трандуил! Не позволю! Я уже открыла рот, чтобы возразить и начать говорить про то, что Бард, кажется, честный человек и искренне переживает за свой народ, когда в тронную залу, тихо постукивая посохом, вошел… - Гендальф! – радостно воскликнула я, делая шаг к нему навстречу, но тут Торин железный хваткой сжал запястье, не давая мне возможности передвижения. Я гневно повернулась к королю, но тот сделал вид, что не заметил. - Здравствуй, Рада! – улыбнулся волшебник. – И тебя приветствую, Торин, сын Траина, Король-Под-Горой! - Приветствую! – на грани приличий коротко бросил гном. – Зачем пришел, друг? – Это было произнесено с такой задумчивостью, мол, знаю я, зачем тебя балрог притащил, да и друг ли ты мне? - Я пришел от Барда Лучника с посланием и плохими новостями, - покачал головой маг. – Он просит тебя не затевать войну, в которой ты заранее в меньшинстве, и не проливать кровь невинных людей и гномов. Бард хочет, чтобы ты отдал ему на восстановление Эсгарота и Дейла пятнадцатую часть возвращенных тобой сокровищ… - Я знаю, что еще хочет сказать этот лучник! – гневно перебил Гендальфа Торин. – Он уже вещал мне все это вместе со своим белобрысым дружком! - Эльфы Лихолесья сильно помогли людям Озерного города, разгребая завалы, вытаскивая и спасая раненных. Они по праву получат некоторую часть золота… - По праву?! О каком праве ты тут распинаешься?! – заорал король, и его голос, многажды усиленный эхом, раскатился по сводам тронной залы. – Смауг напал на Эребор – эльфы не пришли нам на помощь! Орки грабили Морию, оскверняли священные залы – остроухие опять же смотрели и ничего не делали! Это их право?! За это они получат мои сокровища?! В порыве ярости Торин выпустил мою руку, и теперь я устало опустилась на трон, стоящий позади бушующего короля и спокойного, как удав, волшебника. - То есть твой ответ «нет»? - Ты еще имеешь наглость спрашивать?! – опять заорал мужчина. - Возможно, тебя заставит передумать армия орков и гоблинов, которая идет сюда, дабы отомстить тебе за смерть гоблинского короля и битву с Азогом. - Что? – подала я голос, впервые начав прислушиваться к этому ору. - Да. Через двое суток они уже будут здесь, и что ты будешь делать, Торин Дубощит, когда у тебя есть только три котомки с едой и водой и тринадцать защитников крепости? – насмешливо выдал Гендальф, сверху вниз глядя на гнома. - Нужно отдать им эту проклятую часть золота и в срочном порядке заключить мир! – воскликнула я, в момент оказываясь рядом со спорящими. – Нам не выстоять и минуты против такого полчища… - Замолчи! Черные волосы взметнулись, черные глаза сверкнули, блеснул Аркенстон, и щеку обожгла боль. Сначала я даже не поняла, что случилось. Просто в какой-то момент наступившую тишину разрушил тихий, противный тягучий звук падения капли. Мы втроем синхронно опустили головы – у моей ноги чернела капля крови. Я провела рукой по лицу, и на пальцах осталась кровь. Краем глаза заметила, как дрогнула рука короля. Что-то блеснуло. Это оказалось кольцо с синим камнем, которое он никогда не снимал, и теперь оно обагрилось кровью. Я отступила назад, глаза в глаза глядя на гнома. Его лицо выражало сейчас ужас, панику, беспомощность, а глаза… Жадность и ужас. Словно в нем боролось две сущности – мой Каин и прокаженный драконьей болезнью. - Что… ты сделал?! – загремел Гендальф, и все пространство заполнилось непроглядной тьмой. – Как ты посмел, глупец, ударить ту, что ради тебя поспорила с богами?! - Рада, я… - Гендальф, я ухожу. Передай привет Бильбо и скажи Двалину, что я его очень люблю. Как папку своего. Как тебя, Гендальф. Я развернулась и пошла в нашу спальню за клинками. - Рада! Рада, стой! - Никогда. Больше. Не смей. Ко мне. Приближаться! – отчеканила я, разворачиваясь. По шее, противно холодя кожу, скатывались редкие капли крови. – Потому что я убью тебя, Король-Под-Горой. Убью потому, что ты уже не Торин. Я схватила клинки и закрепила за спиной, накинула плащ, но фигура короля загородила мне путь. Без малейших эмоций я вытащила меч и приставила его к горлу гнома. - Я тебя предупредила. - Рада, я прошу тебя… - Я ТОЖЕ ПРОСИЛА, ТОЛЬКО КТО МЕНЯ СЛУШАЛ! – взорвалась я, взмахнув мечом и идентично оцарапав ему щеку. – Или ты думаешь, что я твоя собачка, которая по первому же требованию все забудет и продолжит верно служить?! С МЕНЯ ХВАТИТ! Ты выбрал свое золото, ты оставил невинных людей умирать, ты ударил меня ПО ЛИЦУ, ты показал мне, насколько глупой и наивной я была, и это в мои сто шестьдесят лет!.. - Девочка моя, я не хотел… - Ты ХОТЕЛ, Торин, чтоб тебя орки задрали, Дубощит! Ты именно хотел, и ты ударил! Ты хочешь золота?! – Я сунула руку в карман плаща, где еще позвякивала оставшаяся от танцев на площади медь. – Подавись! Надеюсь, тебе эти деньги пригодятся больше, чем мне! Король дернулся, когда холодные медяшки ударили его по лицу и со звоном осыпались на пол. - Рада, остановись!.. – Он схватил меня за локоть, когда я уже вылетала за дверь. – Радомира… - НЕНАВИЖУ! – сквозь слезы заорала я, перехватывая его руку в захват и выкручивая ее до такой степени, что сустав мужчины звонко хрустнул. – Будь ты проклят, внук Трора, Подгорный король, вместе со своим Аркенстоном! И до тех пор, пока ты не осознаешь своей слабости, она будет разъедать тебя, до самой смерти! Я – Радомира Ярона, «дар предержащая», как я сказала – так и будет! – прошипела я ему в ухо на кхуздуле, запечатывая проклятье ключевыми словами. И вылетела из комнаты с единственным желанием найти Гендальфа.