Игры с судьбой

Пепел

       Я помню лишь отдельные детали.        Остальное неважно.        Я вижу, как Тони, неестественно улыбаясь, берет свою чашку и мир разбивается на куски.        В абсолютно мертвой тишине моего плена я слежу за тем, как рушится все.        Я и не думаю шутить.        Мы с Тони слишком много пережили вместе, слишком давно и далеко зашли, и мне уже не изменить этого.        Да и ни к чему.        Когда ты знаешь, что любимого человека сейчас отравят, время песчинками крошится в тебе, отбивая ритм усталыми неровными скачками, ты бьешься в бессмысленной попытке спасти его и помнишь о том, что это невозможно, тебе не позволят даже сделать вдох…        Агония будет стремительной и беспощадной.        Я все равно пытаюсь прорвать эту тьму, не желая, чтобы Тони погиб.        И внезапно, уже плохо дыша и почти уйдя за грань, я тону в своем единственном желании.        В необходимости.        В истинном.        Я точно знаю лишь то, что отдам все, чтобы этого не случилось.        Чтобы Энтони Старк был рядом.        Пусть даже на таких условиях.        Я никогда еще не чувствовал такой силы привязанности, такого гипнотического счастья от одного того, что кто-то просто сидит рядом.        Просто сидит рядом.        И все.        «Все, Стивен?» — усмехаюсь я сам себе.        Все.        И это емкое волшебство давно уже подарено Тони.        Я так жестко и бесповоротно запутал клубок своей личной жизни, что понять, насколько я стал счастливее, будучи котом, смог лишь теперь.        И эта обретенная свобода дает силы, чтобы все еще кричать, кричать в обжигающую темноту, что я готов пожертвовать собой, только бы спасти Тони.        И это главное.        То, ради чего стоит жить.        Я словно специально избегал ловушек затяжных романов и долгих отношений, но время все расставило по своим местам.        Сначала оно безрассудно и просто свело меня с Тони, а затем, забрав человеческую суть, взамен подарило..        Судьбу.        Единственную.        И мы, словно изголодавшиеся по живым эмоциям, запертые в собственных душах-темницах узники одиночества потянулись друг к другу, чтобы..        Чтобы обрести.        Себя.        Нас.        И я не жалею.        Ни о чем.        И когда я шепчу в никуда это глупое, бесполезное и такое правильное, мне дарят немыслимое.        "Малыш, так вот в чем дело? Ну что же, давай я тебе помогу.."        И я лечу.        В свой первый и последний полет.        Я навсегда запомню это.        Рывок.        Расширенные от изумления, манящие потемневшие глаза Старка.        Его теплые, прижавшие меня к себе, родные руки.        Тони что-то обеспокоенно шепчет, вглядываясь в меня.        Очевидно, что-то не так, но..        Но мне уже все равно.        Мозг послушно вырубается, словно на подстанции резко дернули аварийную кнопку, и я, благодарно царапая странно безвольными лапами так вовремя включившийся в нашу беду ошейник, ухожу в пустоту.        Согрев себе напоследок сердце тем, что Старк зовет меня.        По имени...