Часть 25. Водоворот
8 марта 2021 г., 21:27
Пепел
Я очень давно не падал в такое яркое и меж тем совершенное ничто… Нет, путешествия по чужим мирам для меня не новость, но так глубоко и странно незыблемо волшебство давно не получало надо мной безграничную власть. Я словно в мороке. Темная волна, лишив меня голоса и возможности сопротивляться, все же милостиво одарила меня поистине бесценным. Тони. Он держит меня, что-то постоянно настойчиво шепча мне в ухо, и я чувствую себя одновременно и самым счастливым, и самым несчастным. «Стивен, если ты выберешься без потерь изо всего этого сумасшествия, то знай — постарайся объяснить Тони, почему все так запуталось…» Я даю себе это обещание, внутренне ощущая, как теплое чувство покоя, раньше почти не прилетавшее ко мне, распахивает крылья, озаряя сердце тайной надеждой, и это… Самое лучшее, что могло произойти. Свет, уже забравший меня почти целиком, ослепляет, и я точно знаю — если даже это последние минуты жизни, то это стоило того… Нет, не так. Это стоило всего. Всего, Стивен Винсент Стрэндж. Я не сумею отказаться от этого. Соблазнительного, удивительно страстного, яркого, как самая красивая звезда в созвездии Арванна — бесконечно прекрасная Бетейгейле Суммаран. Я был на ней всего лишь два раза, и оба раза были незабываемы. Я просто не знал тогда, что встречу своего человека так скоро и так… необдуманно обычно. Я в забытьи практически лежу на руках Старка, краем помутившегося от скребущего по всем венам, словно наждаком, болезненного нервного касания чужой, проламывающей все заслоны, силы и, на свое счастье, вижу его лицо. Или думаю, что вижу. Потому что почти уверен — магия, сохранившая мне жизнь, потребует платы. Я ведь до сих пор остался внутри волшебником. Пусть даже и лишенным силы, но в мире есть вещи, которые невозможно забрать навсегда. И я все еще помню основные каноны моего, пусть и потерянного для меня сейчас, искусства. И они гласят: «Если живое существо лишено возможности владеть даром, то в случае непредвиденных обстоятельств и/или, повинуясь чужому призыву, в исключительных ситуациях допустимо небольшое отклонение от прежнего режима.» Этот неумолимый постулат из свода магических правил так точно отражает то, чего бы я втайне желал; и то, что удивительным образом на редкость удачно выводит наши перипетии на уровень если не близкого контакта, то хотя бы позволяет мне говорить, что от избытка эмоций я совсем теряю разум. И перестаю себя удерживать… Я в припадке непонятного восторга, совершенно опьяненный картинами возможных дальнейших упоительно манящих разговоров с Тони делаю запретное. Я даже не понимаю, как и главное, зачем я это делаю, но я продираю ошейник почти насквозь. Цепляя что-то правой лапой…Тони
Мне с огромным трудом удается сохранять равновесие. Гил, как и всегда, был прав. Эта неизведанная магия добилась того, чего хотела. Она заполучила нас. Нас обоих. «Пепел, тихо, это я. Я рядом, все будет хорошо...» Я шепчу это на автомате, чувствуя, как странно быстро немеют ноги. Самое неописумое, что все происходящее с нами так неуловимо и похоже на обычный отклик магии, и вместе с тем абсолютно непохоже. Я могу точно подтвердить, что стихия, увлекшая нас за собой, методично взорвала мир, ослепив, лишив зрения и обездвижив, а затем… А затем нас будто подхватили теплые, безмятежные волны. Качая и баюкая. И словно ожидая ответа на так и незаданные вопросы… Былое беспечно, как рыбацкий катер, растворилось за горизонтом, и мне непривычно легко и почему-то боязно. Я умом понимаю, что Пепел здесь, рядом, но что-то будто ограничивает меня, не давая к нему прикоснуться. «Тони! Да очнись же ты! Тони, позови его… Просто позови… Тони…» Ломкий, соскакивающий почти в крик, беспокойный и взбудораженный до предела голос Гила выталкивает меня на поверхность, отобрав у ласкового моря пустоты. «Тони, мы почти вытащили его… Прошу, не останавливайся. Пожалуйста, Тони. Она хочет вернуть его. Вернуть тебе, ты меня слышишь, Тони?..» Что? Вернуть? Я ищу ориентир в кромешной мгле, уже сердцем зная — я сделаю все для этого…
