Часть 26. Пропасть
15 марта 2021 г., 20:49
Тони
Я кричу… Громко, искренне и с безумной тоской мечтая услышать хоть что-то в ответ. «Тони, не сдавайся!» Голос Гила мучительным призывом вплетается в мое сознание, заставляя прислушаться. Но только вот одна беда… Я уже давно не слышу почти ничего. Да и не чувствуя, все больше проваливаясь в ледяной холод. Так быстро и невесомо, что на поверхности остается только одно. Главное и жизненно необходимое… Убийственно честное, яростное, как волчья хватка, разъедающее меня изнутри, словно коррозия железо, сильнейшее желание. Вернуть Пепла… И мне нужно лишь это. Но. Проклятое «но», так непримиримо давно отравляющее нам обоим жизнь… Мы не совмещаемся, во всяком случае, я, как ни стараясь уловить токи, раньше так привычно дававшие мне ощущение связи, ничего не могу поймать. Не может быть… Я не верю… Не верю, не хочу верить. Только не сейчас. Только не теперь. «Нет…» Я упрямо вскидываю голову, безжалостно не думая о том, что сердце бьется не в такт, да и воздух почему-то с такими сложностями проходит в легкие, словно каждый вдох будет стоить мне половины жизни. Я, буднично и жестко уставившись в одну точку, все ищу тот самый источник… Остатками прежнего Старка зная наперед — это изменит все… Я, неловко скрючившись, трачу последние силы, в осознанно жгучем порыве все равно пытаясь дотянуться до него. Дозваться. Докричаться, разрывая связки к чертям, позабыв про все остальное… Никак не выходит… Тонкий, расплывчатый, неясный крохотный свет постоянно исчезает, пропадая во мраке… И я так отчаянно боюсь, что он больше не появится, с изуверским упорством все же с невероятным усилием стряхивая с себя темную пелену, сковывающую меня, будто кандалами. Никогда ранее магия так сильно не пыталась… Не пыталась меня… уничтожить? Это резкое и опасное слово приходит само, глуша все инстинкты, вымороченно принуждая меня склонить беспредельно уставшую голову вниз. Боли много, и что страшнее всего, я с зудящей во всем теле лихорадочной ломотой понимаю — это не только моя боль… Пеплу тоже больно, и это… Это убивает меня… Но Энтони Старка так просто не сломать… И я все равно делаю этот шаг. Даже зная, что, может быть, чужое волшебство воспримет его как вызов. Даже предчувствуя, что это вовсе не конец. Но мне как-то до лампочки все эти игры вокруг всемогущества… Я просто хочу вернуть. Вернуть свое… Я так много вкладываю себя в то, что делаю в этот миг, что до смешного смутно, как во сне, помню лишь эти голоса… Несколько странно несуразных, невнятных, слабых, словно помехи в рации, голосов… Перед тем, как мне непонятно как, но удается удержать зрительно тот единственный луч света, я их слышу… Один — хриплый, почти неузнаваемый… Изумленный, потрясенный… Чем же, интересно? — Тони… Как ты это сделал? Ведь Оридильские артефакты никогда не даются в руки людей… Тони, это невозмо… Гилберт. У нас получилось… Получилось ведь? Скажи мне, не томи… Я полузадушенно шепчу это в никуда, краем отключающегося мозга наконец-то отчетливо и ярко уловив флюиды моего Пепла и жалея лишь об одном… О том, что я его сейчас не вижу. В награду за все муки и слепоту мне дарят и вовсе странное. Благоговейно затихающий в сгущающейся тьме незнакомый восхищенный возглас. — Никогда не думал, что своими глазами увижу такое… Тони, он здесь… Ты вытащил его. Не знаю, как, но вы сумели… Непостижимо… Ну же, Тони, отпусти себя… Я помогу… И, когда я, изнеможенно дослушав, уже было закрываю глаза, почти в полудреме скатываясь в такую блаженную и такую нужную сейчас тишину, меня обжигает теплой волной. — Тони… Спасибо. Я через силу хочу, немыслимо хочу увидеть того, кто это сказал, пусть даже и в моих мыслях, но увы… Манящий звук тает, оставляя мне лишь нежное касание на губах, словно еле уловимый поцелуй бабочки и на этом все кончается, опуская надо мной милосердно серый, как запоздалое утешение, занавес небытия…
