Игры с судьбой

Пепел

       Я расплавляюсь, таю, исчезаю.        Я снова и снова истаиваю, как тает первое, робкое мартовское облако под порывом безмерно жестокого, неласкового зимнего студеного ветра.        Напряжение такое, словно вены вот-вот взорвутся, брызнув темной, давно не текущей ровно по артериям кровью.        Меня тащит, выкручивает и намеренно разбирает на атомы жадная, дьявольски неуправляемая сила.        Словно я упал в горную речку, и пороги ударяют меня все мощнее, будто испытывая на прочность.        Это нелепо и странно, но я все равно думаю о Старке.        Мне ведь не показалось, он действительно что-то втолковывал Гилберту, спорил с магом, и я, кажется, знаю, в чем дело.        Они оба безумцы.        Впрочем, я ничуть не лучше...        Только в этот раз, кажется, мне удалось, нарушив все принципы и правила, рвануть по встречке, сопротивляясь почти штормовой силе урагана волшебства, да еще и поставить условия.        Я примерно прикинул расклад сил, не преминув вписать в наше нерешаемое уравнение и тот неизвестный фактор, что так неловко пытался спрятать Тони, и, если мои предположения верны, то, скорее всего, это невероятное сочетание артефактов, так кстати собранных в одном месте и в одних руках, может решить наши проблемы.        Но…        Но только вот одно «но», и оно существенно перевешивает все мои доводы «за» — я не хочу рисковать Тони, его жизнь и так под угрозой из-за этих загадочных историй с библиотекой, ведь и того, что мы уже с ним пережили вместе, мне хватило, чтобы понять одну незатейливо простую вещь.        Мне легче подставить под удар себя, чем допустить любые возможные негативные последствия этого эксперимента в отношении Тони.        И потому я намеренно снижаю все допуски безопасности, открываясь навстречу жадной бездумной силе, все еще раздумывающей, как со мной поступить.        И пока она, онемев от моей наглости, изумляется моим требованиям о капитуляции, я выигрываю главное — она принимает то, что Тони останется жив.        В любом случае.        И это хорошо.        Вы, наверное, гадаете, чем таким я сумел улестить могущественный артефакт, не обладая и толикой магии.        Все просто — моя догадка оказалась правильной, доверенный мне предмет не только был магическим, но и к тому же был разумен.        Волшебник, доверивший мне его, угадал с хранителем, но немного ошибся с вектором.        Да, артефакт незамедлительно полез выяснять, с кем связался, и по привычке стал влиять на меня, но в том-то и соль, что я лет с семи практически не поддаюсь влиянию.        Никакому.        Гипноз тоже бесполезен, я проверял.        Но ведь магическая вещь не знала об этом, и, вместо того, чтобы подавить и подчинить себе, внезапно решила помогать.        И мы вступили в союз.        И поверьте магу, если вы заключаете такого рода сделку, то помешать артефакту вытащить союзника невозможно.        Это сильнее всего в мире, и магия никогда не примет поражения.        Только не в этом случае.        А мой артефакт принял решение даже не в тот момент, на поле, и не сейчас.        Нет.        Магия, оценившая степень моего безрассудства, протянула руку еще при первой встрече.        В библиотеке..        Иначе..        Иначе меня бы поймали еще там, на месте преступления.        Но мне повезло, немыслимо, непостижимо повезло.        Магия приняла меня.        Приняла и поняла..        И, как я подозреваю, расшифровала, как.. своего.        Я всегда знал, что когда-нибудь мое искусство решит мою судьбу.        Я и не думал, что именно так...        Но вернемся к нашей борьбе..        Я уже говорил, что все разумные магические вещи сами могут принимать решения.        И этот артефакт не только спас нам обоим жизни, причем не единожды, но и...        Мой союзник почти вытащил меня с того света, но ведь откат никто не отменял, и тут вступил в борьбу кто-то еще, и все окончательно запуталось..        Самую малость.        При первой же попытке узнать, с каким неизвестным противником мы боремся, мой неведомый друг обнаружил, что столкнулся с чем-то равным.        И одна магия боролась с другой, пока мой артефакт не одержал победу и не навязал свои предпочтения.        Но волшебные игрушки чересчур увлеклись схваткой, и я отчаянно переживаю за Тони.        Я чувствую, как моя защитная оболочка истончилась, и спутанным сознанием знаю, что стремительно теряю себя, да и пусть.        Но я доведу дело до конца, несмотря ни на что…        Меня сносит, словно щепку, властным течением и волна скоро накроет меня своей благословенной беспамятной рукой, но я не сдаюсь.        Я чувствую, что не один в этом мраке и пустоте.        Нас двое, и никто не убедит меня в том, что это не так.        Тони тоже держится, и я моментами почти реально ощущаю, как ему нелегко...        В какой-то миг я случайно теряю прежнее завоевание, немыслимым трудом сумев почти удержаться на краю бездны, но нет.        Я чертовски медленно поворачиваю голову, потому что, как мне мнится, слышу голос Тони, и это...        И это решает все.        Я, оступившись, лечу вниз, все еще слыша его голос, и что-то ловит меня, не давая разбиться.        Я тоньше стекла и крохотнее пыли.        Я невесом, неосязаем.        Я песчинка.        Я словно уменьшаюсь, теряя облик и всю свою сущность.        «Потрясающая выдержка… Никому еще не удавалось так сопротивляться силе двух лоринтаннов… Ничего, тебе нужно время. Много времени, Пе...Или нет? Нет, я рассчитываю, что доведу ритуал до конца и мы, наконец, увидим, кто ты на самом деле. И будь я проклят, если ты не человек, ибо только человек когда-то неизбывно давно создал эти камни, и вот все возвращается. Ну что же, пока могу лишь сказать, что Тони жив, кажется, ради этого ты сделал все, не так ли, мой герой? Но об этом мы непременно еще поговорим, чуть позже. И да, я знаю, что ты хочешь сделать, скажи ему это. Давай же…»        Все тот же знакомый, хриплый голос.        Так много забравший.        И так много… подаривший.        И я шепчу с невыразимой нежностью и благодарностью в темное ничто, распластавшее меня по обломкам прежнего.        Шепчу, всего себя вложив в эти несколько слов.        «Тони. Спасибо…»