Игры с судьбой

       — Тони, не старайся сдерживаться, просто дыши.        Аллиссун, не сумев заморочить мне голову всякой магической канителью, обреченно вздохнув, мягко сажает меня обратно в кресло.        Я буквально ошпарен, нет, даже не так.        Я сражен наповал.        Это прямое попадание, туше, как говорят опытные фехтовальщики.        Гринвуд, не особо выбирая выражения, в паре острых, как мачете, обжигающе честных предложениях, невозмутимо объяснил мне, насколько все… плохо.        Черт.        Я вычленяю из всего сказанного самое главное.        — Аллиссун, погоди. Я верно понял? Пепел… Он вовсе не кот, а человек. И он…        Я все же осекаюсь, сбиваясь на минуту.        — Верно, Тони. Неужели ты думаешь, что я буду врать тебе? Тони, он уникален, я никогда, понимаешь, никогда не знал, что такое вообще возможно — отдаться воле одного лоринтанна и так беспечно уговорить второй принять все, как данность. Этот необычайный человек, наверное, восхитительно одарен волшебством, если он даже в таком виде сумел все разрулить.        — Аллиссун, не так быстро. Ты сказал, лоринтанн, мне не послышалось? Может, хоть кратко расскажешь мне, с чем мы столкнулись и как мне вызволить его? И пока Гринвуд, быстро формулируя предложения, старается ничем не походить на лектора из Музея Магии, Гилберт со своим приятелем врываются в нашу тихую беседу, мгновенно привнеся в и так неспокойную атмосферу нотку катастрофы, и я, суматошно перебирая вводные Гринвуда, отчаянно пробую совместить всю картинку в уме.        Лоринтанны, одни из самых могущественных артефактов, Пепел, и я…        Безумие.        Получается неважно, откровенно говоря.        Потому что в голове лишь умоляющие глаза Пепла, да еще голос.        Тот…        Невероятный.        Теплый.        Страстный.        Живой.        Искренний…        Нет, от таких поворотов можно сойти с ума, но времени на это у меня, естественно, нет.        — Тони, нужно решать. Сейчас. Время уходит, и, чем больше мы сомневаемся, тем сильнее становится то, что его там удерживает.        Они на три голоса наперебой то ли успокаивают меня, то ли заманивают.        — Да согласен я, согласен. Давайте уже к делу. Что требуется от меня? — ставлю точку я, желая разрубить гордиев узел.        — Тони… Алиссун откроет Портал на Тропу Изингирри, а мы с Азанттилом применим заклинание Вызова, но… Но есть одна деталь, Тони. Когда ты окажешься там, тебе нужно будет найти своего человека самому…        — Вот и отлично, в чем проблема? — я усмехаюсь.        — Тони, все... Все не так просто. — почти в унисон выдыхают все трое.        — Что еще не так?        — Тони, эта магия, наверное, позволит тебе, как связующему, прийти на Тропу, но мы не уверены, что она и далее, уже на том берегу, будет столь же милостива к тебе, как и тогда…        — Стоп. Я понял. Вы хотите сказать, что волшебство может также быстро сменить окраску, переменив знак с плюса на минус? Неужели оно намеренно пленило Пепла, чтобы заманить и меня в свои сети? Но зачем?        — Тони, в том-то и суть. Эти артефакты, отыгравшие самый красивый этюд в мире, внезапно перешли в наступление и… И по факту это оказался гамбит.        — Тони, прости. — тут же прибавляет Гил, гипнотизируя меня горестным взором.        — Гамбит, говоришь… — задумчиво повторяю я слова Гилберта, пока Алиссун ловко надевает мне на запястья темно-гранатовые браслеты, ловко фиксируя их специальными застежками.        — Так перейдем в блиц, друзья мои… — обманчиво уверенно, словно ничего необычного не происходит, предлагаю я, пристально глядя в глаза Аллиссуна.        Он еле заметно дергает плечом, нервничая, но глаз не отводит, хотя руки сжаты за спиной и скорее всего, в эту секунду он ломает себе пальцы, переживая.        Но лицо моего друга все также ровно и даже улыбчиво, и я невольно восхищаюсь его выдержкой.        — Тони, запомни только одно… — уже видя, как загорается алым арка портала в воздухе, сбивчиво шепчет мне Гилберт.        — Я слушаю, Гил.        Я, уже стоящий почти в арке, поворачиваюсь, чтобы увидеть друзей.        — Тони, ты найдешь его, только если...        И они кричат мне это вместе мысленно, судя по окоченевшим и белым лицам, так и не сумев внутри себя принять это: «Тони, ты найдешь его, если потеряешь себя... Это нельзя объяснить… Прости, мы не смогли сказать это словами. Мы... Мы будем ждать вас. И поверь, если бы был любой другой выход, то мы бы обязательно его нашли.»        И я принимаю это.        По немой мольбе Гила, по абсолютно серым, обескровленным губам Гринвуда, превратившегося в изваяние, понимая, как им безмерно тяжело.        Чего им стоило все это организовать, вытащить меня и стойко держаться до последнего, не позволив себе минутную слабость.        Они ведь знали все.        Давно.        Но...        Но они сделали все, чтобы сохранить равновесие, чтобы подготовить меня к испытанию.        Чтобы максимально упростить мне задачу.        Ну почти...        И я киваю им.        Благодарно.        И стремительно и бездумно шагаю в портал, еще успев прочитать по губам Гилберта, немигающе смотрящего мне в глаза, словно завороженного: «Тони, прости и удачи…»