Игры с судьбой

Тони        Я осваиваю новое пространство, осторожно двигаясь в тумане.        Шагать, а точнее, брести по красной пустыне одному — странное времяпровождение.        Но я почему-то упорно бреду в неизвестном направлении, будто меня туда приманивают.        От скачек, полетов и постоянно меняющихся исходных можно сойти с ума, но не мне.        И не сегодня.        «Стивен, ну где же ты? Как мне тебя найти?»        Я знать не знаю, что неуловимо меняется в природе этих пустынных песков, когда я натыкаюсь на какую-то пластинку.        Она серебристо светится на песке под темной гладью луны, и кажется мне удивительно приятной.        Я, как под гипнозом, опускаюсь перед ней на колени, и, наклонив голову, откапываю ее, осторожно очищая от песка.        Пластина начинает светиться еще больше, и рисунок на ней меняется с каждой секундой.        Понятия не имея, что я делаю, я по наитию вдруг переворачиваю ее вниз, открывая то, что было скрыто.        Оборотная сторона странной находки не менее интересна, чем лицевая.        Но что это?        Я разбираю тускло светящиеся, словно старинные письмена, слова.        Они сперва кажутся мне ерундой, бредом, полной дичью, но это только в первый момент.        Темнеет быстро, и я, примерно прикинув, насколько далеко вокруг простирается песок, внезапно понимаю — ночевать, видимо, придется здесь.        Прелесть какая.        Ни птиц, ни людей, ни хотя бы намека на то, что эти места обитаемы.        Ничего.        Кроме неясных перспектив на продолжение похода поутру, меня беспокоит еще что-то.        Этот серебряный кружок.        Усевшись поудобнее и сжимая в руках пластину, я со странным холодком читаю.        «Дар Цияффа позволит рискнувшему на отдых в Аталлийском эоббе узреть лик желанного, но в истинном виде. Не упусти свой шанс и прочти заклинание.»        Я усмехаюсь.        А что я теряю, в принципе?        Я не заблудился, и спасибо братьям тияччи, они успели снабдить меня картой и я помню, что за краем самого большого бархана начинается дорога во тьму.        Туда и лежит мой путь.        И все бы ничего, но вот самого заклятия, как ни стараюсь, я найти не могу.        Я кручу вещицу и так и этак, пока случайно лунный свет не попадает в центр.        И прежние буквы исчезают, истаивая, как первый снег, ошибочно упавший в октябре.        «Орминни сайена гавашш. Назови его имя…»        Мельком удивившись такой простой магии, я читаю это и словно попадаю в сон.        В сон посреди сна.        Потому что глаза закрываются сами.        Нужно отдохнуть, завтра не сулит ничего приятного, но я уже все решил…        Только эта попытка успокоить душу перед ночевкой в пустыне в одиночестве, под хмурый вой ветров, нежданно привносит свою лепту в мои метания.        Потирая лоб, я задумчиво гляжу на то, что вытворяет мой дар небес.        Магическая штучка взрывается ярким импульсом света, и песок заметает все сильнее.        Я тянусь к ней неведомо зачем, то ли желая что-то увидеть в ее гранях, то ли ища ответ на вопрос, что же я сотворил только что.        Но боги милостивы ко мне безмерно.        Ибо песчаный буран кончается также внезапно, как и начался, а ветер, неистово запорошив мне глаза песком и вынудив опустить голову, роняет мне что-то в руки.        Господи боже.        Мягкий, живой, теплый, смешно чихающий ...кот.        Точно такой же, как и тогда.        Когда я в первый раз увидел его у своей двери.        «Пепел… Нет. Не может быть. Стивен, что с тобой стряслось? Прости... Прости меня, я....Я что-то сделал не так, и ты....»        Пепел тихо и горестно мурчит, знакомо гладя меня кончиком хвоста, а я все шепчу ему, гладя уши и смахивая что-то горькое, о том, как я сожалею.        Сожалею, что не смог.        Не успел.        И... мы вернулись к тому, с чего начали.        Боже, Стивен, я не хотел этого.        Прости…