Окно напротив

- Гарри, милый, иди скорее сюда, я купила кое-что для тебя! – донёсся радостный мамин голос с первого этажа. Я замер, обхватив руками Луи и уставившись стеклянным взглядом в пустоту. Медленно перевожу взгляд на парня, пытаясь понять, что делать. - Ты говорил, что твоя мама хочет пригласить меня на ужин, так? – прошептал он и убрал рукой кудряшку с моего лба. - Я говорил, что это плохая идея, Луи. – возразил я и нахмурился, закусив губу и слушая цоканье маминых шпилек и шуршание пакетов. - Не будь идиотом, что такого в том, что я просто познакомлюсь с твоей мамой получше? – Луи чмокнул меня в губы и отстранился, сев на краю кровати. - Я не хочу чувствовать себя неловко. – смутился я и тоже поднялся, обхватив свои колени руками. - Кудряшка, перестань, всё будет нормально. Пойдем. – Луи протянул мне руку и легонько улыбнулся. В нём словно была какая-то уверенность в том, что мы делаем. Та уверенность, которой мне не хватало все это время. Искривив лицо и опустив взгляд на раскрытую ладонь парня, я тяжело вздохнул и все же вложил свою руку в его. Луи резко потянул меня и поднял с кровати, улыбаясь и направляясь к двери. Я вяло поплелся за ним, крепко сжимая его ладонь и представляя реакцию мамы. - Гарри, ты опять в наушниках сидишь? – пробурчала мама сквозь шуршание пакетов. – Я скоро выкину их к… Я застыл на лестнице, когда мама обернулась с пакетом в руках и направила своей взгляд на нас. В полусогнутом состоянии она уставилась сначала на меня, затем перевела взгляд на Луи, а затем посмотрела на наши сцепленные руки. Я быстро отодвинулся от парня и вынул свою ладонь из его, сцепив руки за спиной и опустив голову, словно ожидая наказания. Неловкая тишина продлилась ещё несколько секунд, и её прервал Луи. - Добрый день, мисс Стайлс. – сказал он бодрым голосом, пока я разглядывал ступеньки под собой. Пакеты зашуршали, и послышались шаги, быстро направляющиеся к нам. В конце концов мой взгляд упал на мамины туфли рядом с собой, и я понял, что она обнимает Луи. Ошарашенно я поднял голову и увидел, что мама стиснула в объятиях парня, словно Луи её блудный сын, который только что вернулся. - Здравствуй, милый! – она оторвалась от него и ухватилась руками за плечи парня, разглядывая. Томлинсон лишь мило улыбался, будто для него это совершенно нормально и не странно. Я же неловко мялся рядышком, наблюдая за этой эмоциональной картиной, и даже нашел это несколько милым. На мамином лице читалось какое-то умиление, она словно вот-вот расплачется, что довольно глупо, ведь она видела Луи всего пару раз и даже не разговаривала с ним. - Гарри говорил мне, что вы хотели пригласить меня на ужин… Так вот, я здесь! – он слегка хихикнул, и я толкнул его локтем в бок в надежде, что тот все же одумается и не будет делать такую ужасную ошибку, но, видимо, было слишком поздно, потому что мама повелела мне отнести все сумки на кухню и разобрать все продукты. Я обреченно вздохнул и, взяв увесистые пакеты, направился на кухню. Во время процесса распаковывания я увидел, как мама бережно ведет Луи за плечи в гостиную, и выглядело это забавно, так как мама на две головы ниже Луи. Я мельком улыбнулся и продолжил свое дело. В шуршащих пакетах я обнаружил кучу мармелада, какие-то замороженные овощи и, самое главное, огромную курицу, словно сегодня у нас планировался особый ужин. Я закатил глаза и взял скользкую птицу в руки, собираясь нести её в холодильник, но тут прямо сзади меня раздался мамин голос. - Принеси ему чай и парочку кексов, Гарри. – прошептала мама прямо мне на ухо, отчего я дернулся и курица чуть не вывалилась из моих рук. - Чёрт, зачем так пугать?! – возмутился я и бросил злобный взгляд на маму позади меня, словно показывая им все мое недовольство сложившейся ситуацией. Я быстро запихнул птицу в холодильник и хлопнул дверцей. – Не делай из меня официанта. Мы сидим в гостиной и слушаем, как мама гремит кастрюлями и тарелками на кухне. Напротив работает телевизор, служащий фоном, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу. Я вдавил свое тело в кресло и нервно поглядываю на часы, висящие на стене. Совершенно не знаю, чего ждать от предстоящей трапезы. Мама велела нам сидеть здесь и ждать, когда её приготовления закончатся. Я никогда не понимал сути этих семейных ужинов. Почему нужно разговаривать именно во время того, как ты что-то жуешь, сидя за огромным столом? Почему нельзя просто поговорить с глазу на глаз, а не прикрываться едой? Я сижу в кресле и думаю об этом, уставившись в телевизор и нервно сжимая пальцами грубую ткань на подлокотнике. Луи развалился на диване и тоже погружен в свои мысли, но они наверняка совсем отличны от моих. Он словно рад предстоящему, словно ожидает чего-то. Мне же хочется взять его за руку и убежать из дома подальше от всего этого, дабы избежать того, что будет. - Обещаю, что ты будешь жалеть об этом. – тихо проговариваю я, не отрываясь от экрана. - Ты на меня злишься? - Вовсе нет. Просто… - запнулся я и посмотрел на Луи. – Я ещё не готов. - К чему? – на лице парня прочиталось недоумение. - К публичному обсуждению наших отношений. - Почему ты решил, что твоя мама будет устраивать допрос? – Луи слегка улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы. – Это, как минимум… эм… неэтично. - Она моя мама, Луи, она должна знать, с кем её сын проводит всё своё свободное время. Знаешь, это было бы намного легче, если бы ты был девчонкой. – сказал я и понял, что это было явно лишним. - Ты всегда ищешь лёгкие пути, убегаешь от чего-то. – задумчиво произнес Луи, пытаясь пробуравить меня своим взглядом, сощурившись. Я почувствовал себя так, словно нахожусь на приеме у личного психолога. - Это неправда. – возразил я и опустил взгляд на пол, ещё сильнее вжавшись в кресло. В словах Луи было что-то, что зацепило меня. Где-то в глубине своей головы я знал, что я не привык бороться. Не привык идти навстречу трудностям, хоть и мелким. Я не готов испытывать на себе даже малейший дискомфорт, и в ответ на все то, что приносит мне неудобства или обижает меня, я имею только две реакции: побег или атака. Я сидел, разглядывая пол под собой уже в который раз, чувствуя взгляд Томлинсона на себе и одновременно копошась в закоулках своего разума. Безусловно, я влюблен в Луи. Я влюблен в каждую деталь, связанную с ним, в каждую мелочь, каждый жест и каждое слово, и это пугает меня. Пугает, потому что я никогда не думал, что можно испытывать такое влечение к кому-то своего пола. Голос в моей голове говорит мне, что это неестественно, это осуждается обществом, это неправильно, неловко, возможно, даже некрасиво. Чем больше я думаю об этом, тем больше хочу убежать от всех проблем, связанных с Луи. Но чем больше я думаю о нем, тем больше хочу быть с ним и наплевать на всё и всех. Эти две стороны в моих мыслях постоянно враждуют между собой, заставляя меня вести себя как последний идиот. Как только я думаю о том, что о наших отношениях будет знать кто-то, кроме нас, мне становится плохо. Все те вещи, все то, чем мы занимаемся, касается только нас двоих, и, если бы я знал, что так будет всегда, мне было бы легче. Прошло ещё несколько минут тишины. Её разбавлял только тихий звук телевизора и стук ножа о стол, доносящийся с кухни. Тем временем мой страх, неловкость и неуверенность росли с каждой секундой.

***

- Всё до безумия вкусно, мисс Стайлс! У вас золотые руки, даже моей маме не удается так шикарно приготовить курицу. – восхищался Луи, орудуя ножом, отрезая кусочки от куриной грудки. - Ну перестань, твоя мама тоже отлично готовит, мне очень понравился ужин у вас. – мама улыбнулась, наблюдая, как Луи восхищенно уплетает мамино блюдо. Я никогда не хвалил мамину еду. Каждый раз, после завтрака, обеда или ужина, я сухо вставал из-за стола, улыбался и говорил «Спасибо», но не толкал такие потрясенные речи в сторону её готовки. Глаза Томлинсона горели, когда он жадно пережевывал, будто не ел целый день. Я вяло наблюдал за ним, иногда переводя взгляд на маму, замечая, как она любуется им. Словно всегда мечтала, чтобы кто-то так же восхищенно ел её стряпню. Передо мной на столе стояло совсем немного: тарелка салата и тарелка с фруктами. Мама решила не париться и приготовить по мининимуму, чему я был несказанно рад, ибо шанс того, что всё пройдет быстро и гладко, рос с каждой секундой. Я вяло тыкал вилку в мягкое куриное мясо, распластанное на огромной тарелке передо мной, положив голову на согнутую руку и отодвинув её практически до конца стола, чтобы ярче дать понять, что мне совсем не нравится этот глупый ужин и что я не в настроении. Я громко выдохнул, чуть простонав и пытаясь обратить на себя внимание. Но никакой реакции не последовало. Мама все так же пялилась на Луи, а тот увлеченно ковырялся в своей курице, словно она на мгновение стала для него центром вселенной. Мне захотелось встать и уйти, дабы не нарушать эту семейную идиллию. Я посмотрел на маму: на ней тонкая светло-розовая, пушистая кофта, из-под которой выглядывают воротнички белой рубашки. Её волосы аккуратно собраны в пучок. Я часто говорил ей, что эта прическа старит её. Затем я посмотрел на Луи. Его рука аккуратно держит нож, водя им туда-сюда, отрезая очередной кусок. Затем он берет отрезанный кусок в рот, кладет нож на тарелку и поправляет свои волосы, жуя и улыбаясь маме. Та, кажется, уже даже забыла, что в её тарелке тоже лежит эта самая курица. Наконец Луи доедает свою порцию и скрещивает приборы на тарелке, беря бокал апельсинового сока и отпивая из него. -Вы просто богиня, я давно так вкусно не ел, спасибо большое. – поблагодарил маму Луи и чуть откинулся на спинку стула, положив одну руку на живот. Я выпрямился и сделал вид, что тоже ем. Томлинсон перевел взгляд на меня, и я натянуто улыбнулся ему, давая понять, что мне не нравится происходящее. - Ну, как вы? – спросила мама и глубоко вздохнула, положив руки на колени. Её плечи приподнялись, будто она в ожидании чего-то. - Мы? – мягко переспросил Луи, сведя брови, не понимая сути вопроса. Всё мое тело напряглось. Это точно то, о чем я думаю, подумал я и замер с вилкой в руке, уставившись на Луи, который так же замер на месте, не убирая руку с набитого живота. - Ну, да, вы. Как у вас дела, мальчики? Я наслышана о том, что вы неплохо ладите друг с другом. – мама качнула головой и снова приняла ожидательную позицию. Её глаза загорелись, словно она ждала этого допроса целую вечность. Я поймал испуганный взгляд Луи, и моё лицо сейчас выражало что-то типа «Я же тебе говорил». - Эм… Да, знаете, Гарри отличный парень, и… Эм… - Луи нахмурился и уставился в свою тарелку, пытаясь подобрать слова. – Мне с ним очень… интересно. Мама подняла брови и медленно закивала головой, пристально смотря на Луи. Я с замиранием сердца стал ждать продолжения этого разговора. - Вы только не подумайте, что я на вас давлю или что-то требую от вас, просто было бы неплохо, если бы вы побольше рассказали мне о ваших… отношениях. – мама улыбнулась и посмотрела на меня. - Вот дерьмо. – прошептал я тихо и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. - Ты что-то сказал? – переспросила она и чуть наклонилась в мою сторону. - Нет-нет, мам, тебе послышалось. – я натянуто улыбнулся. Напряжение росло, кажется, я даже физически начал чувствовать это. Луи закусил нижнюю губу. - Особенно мне бы хотелось узнать о вашем интересном… способе передвижения. Что вы используете? Канат? - мама прищурилась и элегантно взяла бокал с вином. В моем бокале и бокале Луи был налит сок, хотя сейчас я бы точно не отказался от глотка вина, чтобы чуть расслабить свои мозги. - Да, веревка. – парень неловко усмехнулся и поправил волосы, нервно сглотнув. За все то время, которое я знаю Луи, я научился различать весь спектр его эмоций, который умело выражало его лицо. Это, пожалуй, единственное, что он не мог контролировать в себе, единственное, в чем я не видел аккуратности и четкости. И все, что я увидел на его лице был стыд, неловкость и страх. Томлинсон нервно бегал взглядом по столу, словно ища что-то, за что можно зацепиться. Кажется, он даже уменьшился в размерах в несколько раз, настолько съежился и сгорбился, что стал похож на маленького, брошенного котенка на улице. Захотелось обнять его, прижать к себе и успокоить, сказать, что все не так уж плохо и многие проходят через такие опросы со стороны родителей. Я бы так и сделал, если бы не был парализован отчасти так же, как и он. Так странно смотреть на бесстрашного, дерзкого, резкого и никому не подвластного Луи, который вот так просто сломался от парочки вопросов. - Ты же, наверное, понимаешь, что подвергаешь моего сына опасности? – мама занервничала и я заметил, что её рука с бокалом началась мелко трястись, будоража красное содержимое. – И ты, наверняка, оповещен о последствиях одной такой вылазки. - Это я виноват, мам, Луи тут… - вступился я, но резко замолчал, когда мама повернула голову, одавая меня взглядом а-ля «ты что-то сказал?», как кипятком. Я нахмурился и опустил взгляд. - Я хочу, чтобы вы поняли, что я вовсе не осуждаю вас, мальчики. Я не осуждаю вас за то, что вы делаете или за то, как вы это делаете. Но Луи… ты должен понять, что я мать. Я мать, и я боюсь, что это повторится. Я не хочу, чтобы ты подвергал Гарри опасности. Мой живот сделал тройное сальто, кажется, я не моргал уже с минуту. Хотелось взять Луи за руку и увести отсюда. Куда угодно, лишь бы не сидеть здесь под пристальным взглядом. Я испуганно посмотрел на Лу. Его губы приоткрыты, брови сведены вместе, он будто ждет нового удара. - Простите. – выдавил парень и облизал пересохшие губы. - Простите, это было… это было безумно глупо с моей стороны. Я не хотел, правда не хотел рисковать здоровьем Гарри. Просто я думал, что это… это весело. Я просто открыл рот. Он вот так просто прогнулся. Словно пластилин, которым крутят туда-сюда, из которого лепят то, что захочется. - Да, это весело. Это весело, мам, именно весело. – вступился я, опершись руками в стол. Я словно набрался уверенности. – Это было единственным весельем со дня нашего переезда сюда, знаешь? И мне это нравилось, нравится и будет нравиться, и я буду продолжать лазить к нему в окно по веревке. Я буду делать это когда захочу и сколько захочу, пока эта чертова веревка не сгниет, и ты ничего не посмеешь мне сказать, ничего, потому что… потому что впервые в жизни я счастлив, мама, я счастлив. Ещё вопросы? Я закончил и почувствовал, словно огромный камень в моем горле испарился. Мама не дрогнула. Её рука продолжала держать бокал. Она лишь подняла подбородок, смотря словно поверх Луи, и сделала глоток. Луи в шоке смотрел на меня, не понимая, что я натворил. Спустя несколько секунд до меня дошло, что я все испортил. Испортил то, что могло пройти не так уж и плохо. Во рту пересохло, и я опустошил свой бокал с соком, вытерев рукой рот. - Прости, мам. – я медленно поставил бокал обратно на стол. - Все хорошо. – она улыбнулась. Повисло неловкое молчание, которое вскоре прервалось телефонным звонком. Мама несколько грустно улыбнулась нам двоим и скрылась в гостиной. Я посмотрел на Луи. Его голубые глаза были широко раскрыты. - Ты… ты правда счастлив?

***

Мы закончили ужин так, словно ничего не было. Мама свободно разговаривала с Луи о музыке, телевидении, книгах. Иногда они даже смеялись, и со стороны могло бы показаться, что все проходит идеально, без единой зацепки. Но каждый из нас понимал, что это вовсе не так. Мы не возвращались к теме обо мне и Луи. Мне даже показалось, что смысл всего ужина был утерян. Луи помог маме убрать все со стола, что она, по-видимому, одобрила, и настало время прощаться. Томлинсон неловко обнялся с ней, и мама на несколько секунд задержала свой взгляд на Луи, ещё раз оглядывая его с ног до головы, будто видит в последний раз, а затем покинула прихожую, словно специально оставляя нас наедине. Наверное она думала, что мы должны были устроить романтическое прощание и подобные вещи, как в фильмах. И я бы был совершенно не против этого, но мы оба понимали, что ещё не готовы к таким очевидным вещам. - Это было… - тихо сказал Луи, открывая дверь и выходя на крыльцо. - Ужасно. – продолжил я, облокотившись о дверной проем, стоя в щели приоткрытой двери. - Нет, вовсе не ужасно! – возразил он и подошел ближе, просунув голову в проем. – Скорее слегка… неловко. В начале. - Я был прав. Луи нахмурился, не понимая, о чем я. - Я был прав о том, что все так и будет. Ты теперь никогда не захочешь видеть мою маму. - Не говори ерунды, кудряшка. Конечно захочу. Не обижайся на неё, она права. – Луи грустно улыбнулся, опустив взгляд. - Что? Нет, нет-нет-нет! – залепетал я, - Вовсе не права! Неужели ты поддался ей? Я разочарован в тебе, Томлинсон. Он засмеялся и потянулся ко мне, чмокнув в нос. - Я… Я хочу, чтобы ты знал, что… что ты мне очень дорог, окей? – прошептал Луи в нескольких сантиметрах от моего лица. Я прерывисто вздохнул. Мне так хотелось поцеловать его, прямо здесь и сейчас, но что-то сковывало меня, я словно находился вне зоны своего комфорта. Я улыбнулся и тихонько кивнул головой. Луи отстранился и медленно спустился с крыльца лицом ко мне, не отрывая от меня взгляда. Внутри меня зародилось странное чувство, что что-то должно произойти. Что-то большое и значимое, только между нами. Засунув руки в карманы, Луи скрылся за забором. Я постоял ещё с минуту, держась за дверь, смотря куда-то в пустоту и обдумывая все произошедшее за последние часы. Наконец, я пришел в себя и, вдохнув в легкие последнюю порцию воздуха, захлопнул дверь. Развернувшись, я увидел маму, стоящую в дверях. Она словно наблюдала за всем происходящим, и я почувствовал себя неловко. Мои глаза неосознанно уставились в пол, но через несколько секунд мама подошла ко мне и поцеловала в висок, ненадолго задержав свои губы на мне. Вместе с этим поцелуем она словно сказала мне, что все хорошо. Потрепав меня за кудряшки, мама тепло улыбнулась и вернулась на кухню. Я остался стоять на месте, глупо улыбаясь. Это скорее была не улыбка, а словно признание чего-то, может, даже ухмылка. Мне стало легче. Внутри пронеслось какое-то мимолетное счастье, которое так же мгновенно потухло, оставляя после себя слегка горький осадок. Я подумал о том, что завтра первый день августа. Я подумал о том, что завтра к Луи придет Элеонор. О том, что через месяц лето закончится, и я вернусь к однообразным будням. О том, что я невероятно отдалился от своих друзей, о том, что похудел на несколько килограмм, о собаке, лающей сейчас в доме напротив, о зажигающихся фонарях на улице. Одной мыслью я словно охватил весь мир. Именно сейчас мне захотелось оказаться на кровати Луи с чашкой чая в руках, смотреть на него напротив себя. Следить за движением его губ, когда он рассказывает мне что-то. Целовать его, обнимать, чувствуя тепло и мягкость его кожи, разглядывать малейшие детали, каждую родинку и каждую царапинку после бритья. Смотреть вместе Клинику и хохотать до потери пульса над шутками доктора Кокса, пытаясь не поднять весь дом на ноги. Запустить руку в шерсть Найлы, а затем в волосы Луи. Валяться на его пушистом ковре, наблюдать за нашим районом, высунувшись из окна и жаловаться друг другу на эту ворчливую бабку из дома 8845B, учиться танцевать тверк, а потом незаметно спуститься на кухню, хихикая и спотыкаясь в темноте, и набрать кучу еды из холодильника. Я просто хотел к Луи. P.S: да, автор соизволил выложить продолжение. Причины, по которым его так долго не было, я уже поясняла в комментариях к прошлой главе (которая была месяц назад, лол), и писать их здесь я не буду. Ещё раз извиняюсь за такую долгую задержку. Ничего не спрашивайте насчет того, когда следующая глава, потому что я совершенно не знаю, честно.