Время расставит все по своим местам

— Иккинг, Элвин хочет тебя видеть.— сказала Астрид. — Что ему нужно? — Хеддок удивленно на нее посмотрел.— Он не сказал? — она отрицательно мотнула головой.       Парень вздохнул и, и сев на своего дракона, отправился к тюрьме. В течение дня толпа из жителей деревни вокруг нее так и не разошлась. Люди по прежнему требуют справедливого суда для Элвина. И выгоднее было бы дать им то, что они просят, иначе люди могут начать вершить самосуд, не взирая на приказы вождя, который строго на строго запретил предпринимать что-либо самим. Не легко будет. — Я и забыла, что так может быть.— недовольное рычание.— Если хочешь, можешь уйти отсюда. Тебе вредно здесь находиться.       Исида подняла взгляд в небо и увидела Иккинга с Беззубиком. До этого она видела, как Астрид заходила зачем-то в тюрьму и вышла из нее, направившись к Драконьей школе. Может, Иккинга она позвала? Это вполне возможно. Для чего только? Много вопросов, но нет на них ответов.       Бетромот убежал куда-то в направлении дома вождя, а Исида осторожно проскользнула в след за Иккингом, чтобы ее никто не заметил. Это, конечно, покажется странным, но очень хочется послушать, о чем брат будет говорить с врагом, и желательно, чтобы ее никто не видел. Ей проще спрятаться в темном углу и прикрыться своими крыльями, подобно Ночной фурии. Иккинг и Беззубик подобное часто практикуют, когда им нужно спрятаться. Найти одну фурию может только другая фурия. — Знаешь, когда человек все теряет, он начинает смотреть на жизнь по другому. — Ты хочешь сказать, что изменился? — Я хочу сказать, что я пытаюсь.— Иккинг развернулся и подошел к Беззубику. — Ну, ладно. Если мы примем твое предложение, что будет с Олухом? — Мы прогоним Берсерков, и Изгои станут вашими союзниками.       Хеддок о чем-то задумался, но он предпочел бы думать где-нибудь подальше от этого места, и ушел, оставив пленника в одиночестве. Исида может понять обе стороны в этом разговоре. Иккинг хочет защитить свой дома, поэтому держится на стороже, а Элвин хочет вернуть свой дом. Он все потерял, поэтому пытается измениться в лучшую сторону. У Исиды был такой период, когда ей очень хотелось вернуться домой, а ведь она никогда бы и не подумала о таком, не покинув Олух. — Иккинг ни за что на это не согласится, а даже если и согласится, вождь не позволит сделать этого. — Кто здесь? Покажись.— Исида вышла из тени.— Валка? Нет, ты ее дочь, просто копия. Я слышал, что первым ребенком Стоика была девчонка, и думал, что она погибла. — Я заставила так думать всех. А что самое интересное, пудрить мозги у меня получается лучше, чем у тебя. Может ты и говоришь правду, но мозги Иккингу запудрить ты не сможешь. — Если ты дочь Стоика, то должна знать, как лучше защищать свой остров, не так ли? — Может да, а может и нет. А может пошел ты? Я не такая как он. Я иная.— с улицы послышалось драконье рычание.— Я внутри, уже выхожу.       Исида взглянула на собеседника в последний раз и вышла на улицу. Можно предположить, что Элвин говорит правду. Он не глуп и понимает, что победить Дагура возможно, только объединившись с Олухом. Но что будет после победы над ним? А вот тут уже возникают споры. Что из этого всего получится?       Ночная фурия поднялась в воздух и приземлилась на скале на Драконьей школой. Тихо, спокойно и никого нет. Домой идти совсем не хочется. Чтобы заново привыкнуть ко всем удобствам, может потребоваться не один месяц. Исида сомневается в том, что вообще сможет снова жить полноценной жизнью среди людей. Она уже не может представить свою жизнь отличной от той, который жила до возвращения на Олух.       Несколько часов ночной тишины еще никому не вредили. Со скалы открывается отличный вид не только на сам остров и деревню, но и на бесконечное ночное небо, усеянное множеством звезд. Ради того, чтобы полюбоваться им, можно и не спать всю ночь, но лучше всего спится на свежем воздухе и в тишине.       Иккинг долго думал над словами Элвина, но не смог прийти хоть к какому-то выводу, особенно учитывая то, что отец отказался говорить о прошлом, непосредственно связанном с ним. Почему, а главное зачем? Неужели все настолько плохо?       На ночь глядя Хеддок не решился идти искать сестру, чтобы спросить у нее что-нибудь. Да и знает ли она хоть что-то про Элвина? Она, конечно, старше, но, если учитывать ее прошлое, можно сделать вывод, что она практически не принимала участие в жизни деревни и уж тем более в войне с другим племенем. — А? Сигнал тревоги? — спокойный сон был прерван звуком горна.— Братец, бежим.       Иккинг соскочил с постели и побежал на выход. Беззубик поспешил за хозяином. Чтобы не случилось, это серьезно, раз подали сигнал тревоги. Дело настолько плохо? Неужели враги? И где Исида, которая обычно занимается охраной острова в ночное время? — Астрид, что случилось? — к Хофферсон подбежала сестра Иккинга. — Дагура видели на арене.— в ее глазах отобразился ужас. — Там же драконы! Бетромот, ты где!?       Исида куда-то убежала, а Астрид направилась к арене. Там все драконы, кроме двух Ночных фурий и Громмеля, да и то одна фурия куда-то подевалась. Иккинг сам осматривает арену сверху. То, что он увидел, не особо радует. Дело очень плохо. — Дагур подкинул драконий корень, чтобы драконы перебили друг друга! — Иккинг, слушай, я должен тебе сообщить! — вперед выбежал Йоргенсон. — Сморкала, не сейчас. — Это очень важно. — Нет, я сказал не сейчас.— Иккинг перевел взгляд на Ингермана.— Давай, Рыбьеног. Это задание для вас с Сарделькой. И кто-нибудь видел Исиду? — Она побежала искать своего дракона.       Все зависит от забитого паренька и милого Громмеля. Все бы ничего, но на арене бушуют три опасных дракона, которые Громмеля точно не испугаются. Плюс к этому, где-то по Олуху бродит Дагур, ведь не может он уйти просто так. Еще Исида куда-то подевалась. Но она то не пропадет. Главное, чтобы с драконами все было в порядке и они не разорвали друг друга на части.       Наездники забежали на арену, а вместе с ними и залетели Рыбьеног с Сарделькой. Драконы не на шутку разбушевались. Драконий корень действительно сильно их дурманит. Повезло еще, что на Громмелей он не действует, а иначе дела были ба совсем плохи. Попытка остановить их приводит к тому, что могут пострадать Наездники. Взбешенные драконы никого не слушают. — Есть! — Сарделька схватила драконий корень.— Взяли!       Только она и близнецы Торстоны рванули к выходу, как ворота закрылись прямо перед ними. Их взорам предстали два Берсерка, которые и запечатали Наездников там. Ситуация ухудшается с каждой минутой. — Сию же секунду откройте ворота! — Ночная фурия приземлилась за их спинами, но даже это не испугало врагов, и они не пошевелились, чтобы открыть ворота.— Не то... — Не то что? — чужой голос перебил Иккинга. Со всех сторон на него нацелились враги с арбалетами. — Дагур, чего ты хочешь? — по другому могло и не быть. Если Остервенелый заявился на Олух, значит ему что-то нужно. — А чего я всегда хотел? Ночную фурию! Отдай мне дракона, и я уйду с миром. Выбор за тобой: твой дракон или друзья.— он всегда давит на больное место. — Как это занимательно! Дамы и господа, что же он выберет?       Выбирать между друзьями и драконом, который является лучшим другом, невозможно. Ребята на арене долго не продержатся. — Так что, Иккинг, каков твой ответ? — Ответ такой! — послышался грубый голос со стороны.— Мы оттесним тебя и сами откроем ворота!       Викинги Олуха с оружием побежал на врагов, пробиваясь сквозь них к воротам арены.В Иккинга полетели стрелы, но он успел закрыться щитом, глазами ища сестру, а Беззубик выстрелил в них плазмой, сбивая с ног. Куда делась эа Исида в такой нужный момент?       Стоик пробрался к воротам и взялся за цепь, чтобы поднять стальную решетку, которая закрывает проход на арену. — Стоик!       Вождь обернулся на крик и увидел Элвина, бегущего к нему и раскидывающего Берсерков на пути. Стоик пригнулся, когда он прыгнул и сбил Дикаря, нападающего на вождя Олуха. — Ты!? — удивился Дагур. — Я! И нечему тут удивляться! Я так просто не сдамся! — Элвин! — Стоик бросил своему когда-то другу меч.— Ну, не стой же как истукан!       Отец Иккинга начал поднимать ворота, пока Берсерки отвлеклись на вождя Изгоев. На арену забежали Иккинг и Беззубик, чтобы Рыбьеног и Сарделька беспроблемно выбрались. Вылетая с арены, Громмель сбил вождя Олуха. За ним погнались другие драконы, но Беззубик успел перекрыть выход. Проблемой меньше. Остался Дагур. — Наш план провалился. Нам пора отступать. — Я не уйду с Олуха с пустыми руками! — внимание вождя Берсерков привлек Стоик, оправляющийся после удара тяжелого Громмеля.— За мной марш!       На арене наконец все спокойно. Наездники вышли из своих укрытий, но все еще осторожно, боясь поджариться. К счастью, все самое страшное уже позади. Драконы уже никого не убьют. — Иккинг! — Хеддок рванул к Плеваке и, оказавшись рядом с ним, пришел в ужас. — Пап! — Всем стоять на местах! — Дагур и Дикарь взяли в заложники Стоика.— Мы сейчас уйдем. Если я увижу за кармой хоть одного дракона с всадником или без, вам придется искать нового вождя. Всего доброго, пока! — враги удаляются. Все очень плохо. — Итак, летим южной тропой, закрываем им путь на пляж и топим их суда,— Иккинг начал составлять план на ходу, но его перебил Элвин. — Не вздумай. Если загнать сумасшедшего в угол, он может таких дел натворить. — Особенно, если этот безумец командует армадой.— подтвердил Плевака. — Но я должен вызволить папу! — Дагур не тронет твоего отца, пока.— от слов Элвина ни чуть не легче. Можно ли ему верить? — Ему нужен вовсе не Стоик. — Это так. — Теперь он главный? — возразил Иккинг. — Если Элвин в чем и разбирается, то это вероломство.— парень поник. — Отец! — рядом с Беззубиков приземлилась вторая фурия.— Нет! — Исида сняла с головы капюшон, смотря в след уплывающим кораблям. — Где ты была? — спросил Плевака. — На нас напали. Мы отбились, а когда взлетели увидели это. Как это произошло!? Что нам теперь делать!? — Бетромот подставил свою голову под руку девушки, призывая ту успокоиться. — Разберемся.

***

      В Большом зале крики не смолкают уже который час. Ночью все смогли уладить, но утром началось то, чего опасались многие, в том числе и Иккинг. Он всю ночь просидел как на иголках, волнуясь за отца. Он успел сделать несколько облетов. Потом его сменила Астрид, а сейчас в патруле Рыбьеног. Можно только надеяться, что Берсерки уплыли не на остров Изгоев, а в какое-нибудь другое место, но это только надежды. На остров будет куда сложнее пробраться.       Стоило Иккингу войти в Большой зал, где собралась вся деревня, как он чуть не оглох от воплей громогласных викингов. Все беспокоятся о судьбе Олуха. Неужели война с Берсерками или что-нибудь похуже? — А ну-ка живо замолчали! — Плевака подошел к своему ученику, едва завидев его.— Иккинг ответит на все ваши вопросы. — Почему он!? — возмутился Сморкала. — Потому что он замещает вождя, вот почему.— Хеддок занервничал.— Мы слушаем.       Столько вопросов и нет ответов. Некоторые викинги еще не знают, что произошло этой ночью, поэтому отсутствие Стоика для них довольно удивительная новость. Всех волнует, что будет дальше, даже самого Иккинга. — Как вы знаете, Олуху не привыкать в трудным временам, и наилучший выход...— но толпа перебила сына вождя. — За топоры! Готовить катапульты! — Викинги. Они не умеют по другому решать проблемы.— откуда-то с потолка спрыгнула Ночная фурия, смахивая хвостом Сморкалу, который намеревался выйти вперед и что-то сказать.— Всем тихо! Говорит сын вождя! — в подтверждение словам Исиды дракон громко зарычал, из-за чего все успокоились. — Правильнее было сказать дети вождя.— Иккинг встал рядом с сестрой. К нему подошла Астрид, с которой но пришел в Большой зал.— Но да ладно. На чем мы остановились? — Ты собирался сказать, что им не о чем беспокоиться и у тебя все под контролем.— ответила ему Хофферсон. — Значит так, вам совершенно не о чем беспокоиться. У меня все под контролем.— толпа успокоилась только на пару секунд. — А в моих мыслях все было так складно. — В моих тоже.— Исида вздохнула. — У тебя есть какие-нибудь мысли? — обратился Иккинг к сестре. — Ждать. Время расставит все по своим местам. Больше нам ничего не остается.