Хочешь жить — умей скрываться

Рэндому не спалось. Он беспокойно ерзал на переднем сидении, не находя себе места. Его посещали разные мысли, начиная от хороших и заканчивая самыми ужасными, которые он мог себе представить. Юноша спрятал лицо в ладонях, надеясь, что все плохие думы рассеются сами собой. Мотнув головой, Блитцвинг уставился в окно. Его внимание привлекла парочка, состоящая из его старшего брата и русской девчонки. Рэндом припал к стеклу автомобиля и принялся наблюдать. Они явно о чем-то переговаривались. Парень не мог их услышать, а опустить стекло побаивался — нужно соблюдать конспирацию. Порой молчаливое наблюдение со стороны оказывало немалый вклад в развитие отношений, как чужих, так и своих собственных. И вообще, какая ему разница, о чем ведет беседу парочка, вполне можно удовлетвориться их действиями. Ричард видел, как Айс поднял что-то круглое с земли. Присмотревшись повнимательнее, юноша понял, что это было всего лишь яблоко. Откуда оно взялось? Только спросив себя об этом, мужчина поспешил прикусить язык: Блитцвинг и Колесникова сидели под раскидистой яблоней, вот оттуда и яблоко. Брюнет продолжил тихо наблюдать за ними. Валерия почему-то расхохоталась, вызвав недоумение со стороны старшего брата. Она что-то сказала ему, и его лицо прояснилось. Младший сумел различить улыбку, промелькнувшую на краткое мгновение. Альберт высоко подкинул яблоко в воздух левой рукой, затем вручил его Колесниковой. Та перестала смеяться, заколебалась. Рэндом фыркнул. Ну бери уже, раз предлагают! Лично он не отказался бы от такого "подарка". Валерия все же протянула руку и спрятала предложенное яблоко. Они еще перекинулись несколькими словами, прежде чем вновь прижаться друг к другу и затихнуть. Ричард глубоко вздохнул, затем откинулся на сидение, закинув ноги на панель машины. По крайней мере, ему было удобнее. Взгляд упал на зеркало заднего вида. Там отражалась спящая Анжела. Парень подвинулся так, чтобы иметь возможность созерцать ее не только через зеркало. Он мысленно радовался тому, что она не видит, как тот на нее смотрит, иначе схлопотал бы подзатыльник. Хотя за что? У него же нет никаких пошлых и ненормальных мыслей! Стоп. Парочка идей у Рэндома все же имелась, причем очень даже непристойного содержания, отчего парень громко хихикнул, но тут же зажал себе рот ладонью. Он не хотел будить напарницу. Его взгляд прошелся по ней. Она дышала ровно и размеренно, положив голову на руку вместо подушки, вторая же свесилась вниз. Распущенные короткие волосы до плеч чуть скрывали лицо. Ричард чуть прищурился. Девушка чуть улыбнулась во сне уголками губ. Наверное, ей снилось нечто весьма приятное. Везет. Сон совсем не шел. От нечего делать парень решил, что будет смотреть на русскую, пока не помутнеет в глазах. Сказано — сделано. Рэндом смотрел на Анжелику, практически не моргая. Со стороны вполне могло показаться, что он вошел в какой-то транс. Нет, это была такая манера. Юноша отметил про себя, что еще чуть-чуть, и он прожжет две громадные дыры в теле невинной девушки. Неожиданно ему захотелось провести по ней рукой, почувствовать, как плавно то опускается, то поднимается грудная клетка напарницы. Хотелось еще чего-то. Слишком глубокого, личного. Возникло жгучее желание заключить Анжелу в объятия и не отпускать, пока она не смирится с произошедшим. Рэндом с большим усилием подавил в себе это рвение. Не сейчас. Пока. Еще будет время. Предвкушая момент, сердце затрепетало. — Красивая девчонка... — пробормотал Ричард, запоздало сообразив, что эти слова вырвались помимо его воли. К тому же, еще и на родном языке. Юноша никогда его не забывал, но почему-то старался как можно меньше говорить на нем. Лучше всего говорил старший брат, и это понятно: первый в семье, слышал носителей языка, подражал им, учился. С Хорстом было то же самое, а вот у Ричарда, например, немецкий акцент выражался не так ярко и заметно, как у старших. Странно, как эти русские девчонки ничего не заподозрили, очень странно. Может, просто напросто не придали этому значения? Его мысли вновь вернулись к Колесниковой-младшей. Ричард заерзал на сидении, тем самым выражая нетерпеливость, но такой случай требовал времени и спокойствия. Для начала их жизнь должна войти в нормальное русло, без всяких там погонь, выстрелов и ранений. Обычная смертная жизнь. Чего еще можно пожелать? Думая обо всем, Рэндом неожиданно для себя самого погрузился в беспокойный сон. Его разбудило яркое солнце. Поморщившись, парень закрыл лицо ладонью, но даже сквозь нее сочился свет. Чертыхнувшись, Ричард разлепил веки, потянулся. И почему в тачке нет тонированного стекла? Этот изъян обижал. Брюнет потер глаза, зевнул, затем посмотрел в окно. Действительно, рассвет. Начало нового дня, так сказать. И цель наконец-то будет достигнута, до Детройта рукой подать. А дальше покажет время. Все конечности затекли, и немудрено: заснуть в неудобной позе, в машине — даже врагу не пожелаешь такого. Тихо охая и шепча что-то себе под нос, Ричард принялся приводить себя в чувство. Повернулся к окну он слишком круто: врезался лбом в стекло дверцы. Потерев ушибленное место, парень обратил внимание на тех, кто спал под яблоней. Конечно, им повезло: Айса, наверное, тоже солнце разбудило, и он поспешил накинуть плед себе и напарнице на голову. Рэндом надеялся, что оба не задохнутся. Тут в голову пришла одна мысль: чем раньше они доберутся до места назначения, тем больше будет свободного времени. Мысль манила и казалась стоящей, но Ричард знал, что простыми словами и увещеваниями ничего не добьется. Нужно было что-то... неординарное, соответствующее стилю Рэндома. Но что? Решение созрело практически мгновенно. В следующую секунду рука парня уже давила на клаксон. Машина отчаянно загудела. Краем глаза молодой человек увидел, как подскочила на месте перепуганная Анжелика. Держась за сердце, та ошалело оглядывалась по сторонам, пытаясь найти источник звука. Ее очумелый взгляд остановился на парне. — Доброе утро! — невинным голосом произнес Рэндом и в следующую секунду буквально вывалился из автомобиля. Он заметил, как вскочило с насиженного места старшее поколение. Что же, миссия была выполнена, причем, наилучшим образом. — Рэндом, я тебя убью! — Колесникова-младшая, спотыкаясь, тоже вылезла из тачки и протянула руки к шее брюнета, но тот ловко вывернулся и дал небольшую эстафету вокруг транспорта, весело хихикая. Русская преследовала его, изрыгая весь мат, который знала. В конце концов нарушителя спокойствия поймали за шкирку, и не абы кто, а сам старший брат. Он сильно тряханул Ричарда. — Ты что себе позволяешь, чокнутый недоумок? — накинулся на него Айс, одной рукой, раненой, держа младшего за ворот рубашки, а второй, здоровой, махал кулаком около его носа. — Разве тебе кто-то позволял так делать? Так же можно и инфаркт получить! Совсем головой тронулся! — Вы еще молодняк, о каких инфарктах может идти речь, братец? — попытался сопротивляться Ричард, за что получил сильный подзатыльник. — Ты нас порядком напугал! Мы сразу подумали, что случилось что-то! — в дискуссию вмешалась Валерия. Выглядела та еще слишком сонной. Юноша окинул взглядом присутствующих: Анжелика вся раскраснелась от гнева, руки ее тряслись, Альберт стоял рядом с ним, сдерживая рвущуюся наружу злость. Стоило только Рэнди взглянуть тому в глаза, как он тут же скуксился. Взгляд старшего брата говорил о многом. Внезапно юноша вспомнил один случай, когда Айс показал, что гнев приносит ничего хорошего, одну только боль и разочарование. Нет, сейчас было бы безумием злить Блитцвинга-старшего. Ричард смиренно поднял руки вверх. — А что могло случиться? Вы разве видели, чтобы мимо нас проехала хотя бы одна тачка? Нет. Вообще ни души! Ладно, ладно, сдаюсь, вы выиграли! Наемники переглянулись между собой. Рэндом облегченно вздохнул. Ну хоть не наказали, уже хорошо. — Так... Раз уж нас разбудили, значит, придется вновь собираться в дорогу. Благо, осталось совсем недалеко, — Айс снова принял безразличное выражение лица, развернулся и зашагал к яблоне. Тут Ричард заметил, что братец где-то потерял свое драгоценное стеклышко. Он знал, что за монокль брат готов был открутить голову любому, кто посмеет взять вещицу, но ломать голову было некогда: Блитцвинг-старший, вернувшись, уложил плед в багажник, затем принялся шуршать пакетом. Он явно был не в настроении. Вполне типичная ситуация. Наскоро позавтракав и приведя себя в стоящий порядок, четверка вновь уселась в машину. На этот раз Ричарда к "баранке" не допустили: Лика, все еще хмурясь, заявила, что не заслужил. В ответ на это юноша лишь улыбнулся. Отдых есть отдых. Альберт расположился на заднем сидении вместе с Валерией, которая попросила показать ей поврежденную конечность. Мужчина принялся сгибать и разгибать пальцы. Получалось опять же из рук вон плохо. Женщина принялась помогать старшему брату, что-то бормоча себе под нос. Рэндом отметил про себя, как сильно стиснула руль Анжелика, увидев эту сцену с помощью зеркала заднего вида. Такая реакция на простую помощь слегка удивила брюнета, но он решил пока не придавать этому особого значения. Вскоре из окна можно было увидеть первые дома в свое время популярного Детройта. Посовещавшись, ребята решили оставить машину на окраине, чтобы не вызвать подозрений. Хотя какие могут быть подозрения? Детройт из-за кризисного упадка превратился во вместилище бедности и преступности. Люди бежали отсюда, малоимущие еще как-то пытались сводить концы с концами, а что говорить про бедняков в прямом смысле... Тихий кошмар и ужас. Отличное место, чтобы затаиться и как следует продумать план мести. Вспомнив об этом, Рэндом даже вздрогнул. Он совсем забыл о том, что напарники преследовали иную цель — свершение правосудия. Все происшествия заставляли юношу думать совершенно по-другому. Парень опустил голову: забыл про смерть среднего брата. Даже не почтил ни разу. На душе сразу стало мерзко и противно. От давящих мыслей его отвлек голос Колесниковой-старшей. Та с интересом осматривалась по сторонам. — Я слышала, что в центре города намного спокойнее, нежели на окраинах. Предлагаю пройтись. Может, найдем себе стоящий домик, — она немного помолчала, затем все же осмелилась добавить, понизив голос: — Не хочу видеть здешних гетто, тут их пруд пруди. Пристанут так, что потом не отвяжешься. — Точно! Я читала об этом, — кивнула Анжелика. — Зато у них легко можно купить наркотики! — она прикусила язык, заметив недовольное выражение лиц братьев Блитцвинг. — Ладно, ладно, проехали. Я просто так сказала, честное слово! Просто возьмите на заметку, и все дела! А еще тут где-то расселяют арабских эмигрантов! — Гетто? Хреново. Смотрите в оба: не думаю, что они нас радостно встретят. Чертова рука, до сих пор плохо работает... Чтоб все шавки Саундвэйва в одночасье отравились и сдохли, — Альберт вытянул перед собой поврежденную руку. Рэндом и сам убедился, что брату будет тяжело сойтись в рукопашном бою, если таковой будет. Юноша выудил на свет нож и Vis.35. — Не беспокойся так, братец! Если что, мы тебя защитим! Думаешь, неспособны отстоять свое право на жизнь? Ошибаешься! — Ричард с довольной ухмылкой подкинул пистолет в воздух, затем ловко поймал его и пошел вперед. Остальные тоже вооружились и потопали следом. Райончик был тихий. Некоторые домики уже обветшали, окна были выбиты, внутри разгуливал сквозняк. Рэндом даже поежился: местность напоминала город-призрак, хотя не являлся таковым. Они обогнули какой-то завод — скорей всего, там раньше конструировали транспорт. Потом жахнул кризис, все дела. Неожиданно Ричарда отвлекли чьи-то голоса, доносящиеся с соседней улицы. Он остановился, указал друзьям в ту сторону, откуда слышались звуки. Четверка осторожно высунула головы из-за угла дома. Несколько афроамериканцев мутузили какого-то бородатого мужика, вроде как требуя денег. Юноша скривился. Ему не нравилась такая обстановка. Он хотел было увести всех отсюда, но не ожидал, что русская позволит себе открыть рот. — Эй, вы чего творите? Оставьте в покое беднягу, он же ничего вам не сделал! — подала голос возмущенная Лика. Вдобавок она еще и вышла на середину дороги, уперев руки в бока. Чернокожие перестали избивать нищего и повернулись к ней. — Анжелика... — сквозь зубы проговорила ее сестра, подойдя к ней. Переглянувшись, парни тоже встали рядом с ними. Худой темный мужчина широко ухмыльнулся, к нему подошли еще трое. — А это еще кто такие? Не суйте нос не в свое дело, белые! Ступайте своей дорогой! Хотя обождите: этих цыпочек можете оставить здесь, — главарь плотоядно облизнулся, пожирая девушек взглядом. Ричард который раз состроил отвратительную гримасу. Отсюда следовал вывод: никогда не заводи разговора с местными. Он сделал шаг вперед. — Эти цыпочки принадлежат нам, понял, чмо? Сам катись, пока цел! — выкрикнул юноша первое, что пришло в голову. Гетто явно не понравилось такое общение. Сверкнул нож. В следующую секунду раздался выстрел, Рэндом даже подпрыгнул от неожиданности. Скосив глаза, увидел, что стрелявшим оказался Блитцвинг-старший. Он держал беретту левой рукой. Лицо осталось таким же беспристрастным, каким было всегда, когда они отправлялись на задание. Негр, который был тут главным, пошатнулся и упал навзничь. Напарники округлили глаза, наблюдая за тем, как по асфальту потихоньку разливалась кровь. — Кто следующий желает отправиться прямиком в Ад? Я убью его так же, как и первого: холодно, цинично, без сожаления. Ну? — Айс выжидательно смотрел в сторону афроамериканцев. Те струсили и поспешили унести прочь свои тощие задницы. Вскоре наемники добрались до нормального участка города. Тут на глаза попался вещевой магазинчик. Ричард хотел было пройти мимо, но старшему брату неожиданно приглянулся черный длинный плащ. Не слушая никого, он решительным шагом зашел в магазин и через несколько минут вышел в обновке. Естественно, последовал вопрос: зачем? В ответ мужчина лишь отмахнулся и сказал, что на черном фоне крови не видно будет. Все только пожали плечами. Тут и домики были поприличнее и посимпатичнее. По крайней мере, юноша не увидел разбитых стекол и обшарпанных стен. И люди были получше. Им все же приглянулось небольшое двухэтажное строение. Посовещавшись между собой, четверка решила снять несколько комнат. Они справедливо считали, что хозяин стопроцентно согласится, так как остро нуждается в деньгах, но стоило только Айсу завести об этом разговор, как пухленький дядечка энергично замотал головой. Может, боялся чего, Рэндом так и не понял. Тогда Блитцвинг-старший пошел по-иному: потребовал у младшего сумку, затем стал рыться в ней. Довольно хмыкнув, вытащил на свет большую пачку денег и протянул мужику, поставив условие: тот вместе с семьей покидает этот дом и сам город. Долго уговаривать не пришлось. Ближе к вечеру все сумели разместиться в небольших комнатах на втором этаже: сестры облюбовали большую комнату, братьям же досталось помещение поменьше, зато с перегородкой, делившей пространство на две части. Дальний угол был занят Альбертом — иногда он любил прятаться, так сказать, становиться частью интерьера, но сегодня он явно не собирался сливаться с окружающей местностью. Пнув дверь ногой, вышел из комнаты, Ричард же с довольной моськой развалился на теперь уже своей кровати, даже не разувшись. Ему было все равно, что скажет брат. Главное — в кайф. От удовольствия юноша закрыл глаза. Из расслабленного состояния его вытащил крик старшего брата. Блитцвинг-младший резко сел на кровати, прислушиваясь. Это кто его там так разозлил? — Вот почему нас повсюду преследуют! Это все твоя вина! — громовой голос рассерженного Альберта сотрясал стены. Рэндом быстро спустился по лестнице на первый этаж. Перемахнув через перила, он имел удовольствие созерцать следующую картину: блондин силился отнять у Анжелики мобильный телефон, та пищала и тянула гаджет к себе. Валерия стояла в дверном проеме, явно не решаясь вступить в спор. Сначала брюнет никак не мог понять, из-за чего весь сыр-бор, но очень быстро сообразил, что к чему. — Ты параноик! Да никто нас не выслеживает! — кричала Лика, делая рывок, чтобы выхватить мобильник из длинных пальцев Блитцвинга-старшего. Тот, рыча, тянул на себя. Со стороны казалось, что это дети, не поделившие игрушку. — Он все время был у тебя включен, а Мегатрон знает, как выслеживать по номеру! И Магнус тоже! Это из-за тебя нас преследуют одни неудачи! Отдай чертов телефон! — Нет, не отдам! Он мой! Эй, верни! Что ты делаешь?! Айсу все же удалось выцарапать гаджет из рук Анжелы. Мужчина тут же швырнул его об стену. "Раскладушка" разломалась пополам. Подойдя к разбитому телефону, блондин стал рьяно вбивать его в пол. Колесникова-младшая так и осталась стоять с открытым ртом. — Радуйтесь, если нас не засекли! Сегодня никто не сомкнет глаз, а будет дежурить! — командовал Альберт. Рэндом стиснул зубы. А он как раз надеялся хорошо выспаться... Такой облом. — Все, с меня хватит! Ты точно ненормальный, свихнувшийся параноик! Уничтожил вещь, принадлежавшую мне! Это был мой телефон, моя собственность! Такое отношение мне надоело! Я ухожу! Чао! — с этими словами Лика хлопнула входной дверью. Валерия тронулась с места вслед за ней. Братья остались одни в звенящей тишине.

***

— Лика, стой! Куда ты собралась на ночь глядя? — Лере все же удалось нагнать младшую сестру и схватить за руку. Девушка стряхнула с себя ладонь старшей, резко обернулась. — А разве тебя это волнует, сестричка? Между прочим, могла бы и заступиться! Только так поступают настоящие родственники! — она заметно прищурилась. Верный знак, что что-то подозревает. — Или боишься обрушить на себя гнев Альберта? Что ты за ним ходишь постоянно? Он тебя даже не замечает! Безразлична ты ему, слышишь! Обещала же или забыла уговор? — Ничего я не забыла, — угрюмо буркнула Лера. Слова сестры о том, что она безразлична Айсу, больно кольнули сердце, но она не показала виду. Оправдываться женщина не старалась да и не хотела. — И я не хожу за ним. Просто попадаются различные ситуации и... — Ситуации? Ситуации?! Хватит вешать мне лапшу на уши! Ты только посмотри: как только они влезли в нашу жизнь, то тут же перевернули все с ног на голову! Мы стали чаще ссориться, не заметила? — В этом нет их вины! Конечно, если уж винить кого-то, то сразу крайних! А ты никогда не задумывалась, что дело обстоит вовсе не в братьях, а в тебе самой? Мне кажется, ты в своем мозгу такое понастроила, что... — Я? Хочешь сказать, что во всем виновата я? — Анжелика чуть не задохнулась от возмущения. Она даже приложила руку к груди. — Вот это я никак не ожидала услышать. После этого ты мне не сестра больше! — Обижаешься на правду? Она глаза режет, так? И почему это ты еще должна ставить условия! Эгоистка! — Валерия тоже не выдержала. Слова так и лились ручьем. — Вот скажи мне: почему из-за дурацкого обещания я должна ломать себе жизнь? Конечно, ты же хочешь, чтобы все внимание я уделяла тебе, как в старые добрые времена! Я... Не шипи на меня! Колесникова-младшая сделала шаг назад, выхватывая нож. Женщина никак не могла понять действий девушки. Та одними губами прошептала: «Сзади!», но обернуться Лера уже не успела — что-то тяжелое опустилось ей на голову. Наступила тьма.

***

Альберт сидел за кухонным столом, плохо слушая Ричарда. Тот явно решил провести лекцию о том, как нехорошо разбивать чужие вещи. Мужчина все равно оставался при своем мнении: он поступил правильно, уничтожив причину всех бед, однако расслабляться было рано. Нужно было держать ухо востро. Не дай Бог, что-нибудь произойдет. Из размышлений его выудил скрип входной двери. Братья повернули головы. То оказалась Анжелика, вся бледная как смерть. Она держала правую руку левой, причем пальцы уже успели окраситься в красный цвет. — Ребятки, я пришла сообщить, что меня порезали, а Лерку утащили! — взвизгнула девушка, вваливаясь на кухню. Айс поднялся на ноги так, что табуретка упала. — Видела нападающих? Опиши! — отрывисто произнес он. Руки непроизвольно сжимались в кулаки. Они ее утащили. Ее! Как они вообще могли поднять на нее руку! Лика, запинаясь, все же описала бандитов. В голове мужчины словно вспыхнул свет. Не теряя более драгоценного времени, он бросился к входу, проверяя, болтается ли на поясе боевой топорик. — Эй, ты куда? Одного не пущу! — возмутился Ричард, усаживая раненую русскую на стул. — Нельзя терять время! Я справлюсь в одиночку! Лучше обработай рану и перевяжи! Никаких возражений! — гаркнул мужчина и хлопнул дверью. Группировка, носящая название "Диноботы"... Айс много чего про них слышал, но никогда не думал, что с ними придется столкнуться. Он сразу узнал их, исходя из описаний Анжелики. Эта группа была ему интересна, посему мужчина потратил много времени, чтобы изучить их повадки. И сейчас эти знания оказались как раз кстати.

***

Валерия очнулась лежащей на холодном полу. Голова раскалывалась. Наверное, на месте удара образовалась шишка. Она попробовала было пошевелиться, но руки и ноги были прочно связаны. Еще и рот был заклеен, не закричишь. Да был ли смысл — все равно никто ее не услышит, кроме самих похитителей. Повернув голову, женщина принялась изучать комнату: покосившийся стол, рядом облезлая табуретка, на самом столе стояла тусклая лампа, в правом углу расположилась койка. Только Лера собралась было обдумать, что же делать, как дверь распахнулась. На пороге оказались трое: один высокий, накачанный мужик, за спиной которого виднелась рукоять старинного меча, по левое плечо стоял грузный и пухлый парень с злобной ухмылкой, а по правое — долговязый юноша с безразличным выражением лица. Этих людей Лера не знала. Командир открыл рот. Женщина даже поморщилась: его голос был грубым, слишком громким, каким-то рычащим. Он говорил на ломаном английском. Подойдя к пленнице, грубо сорвал с нее скотч и принялся допрашивать — кто она, откуда и так далее. Женщина стойко молчала, иногда говоря что-то на русском, раззадоривая бандитов. Дело дошло до избиения. Так ничего и не добившись, Гримлок (именно так представился главарь банды) приказал Слэгу приглядеть за ней, затем покинул территорию комнаты вместе с долговязым. Этот самый Слэг немного покопался в карманах, извлек на свет небольшой кинжал, сел на корточки напротив Леры. — Почему ты молчишь, девка? — его знания английского были значительно лучше, чем у Гримлока. — Такая хорошенькая, а молчаливая. Может, расскажешь, кто ты? Я знаю — новенькая. И за тебя можно получить неплохие деньги. Наверное, Гримлок так и поступит, но для начала нужно развязать тебе язык, — с этими словами он провел лезвием по футболке Валерии, затем сорвал с нее ткань. Женщина сжалась в комок, прикусила губы, из которых шла кровь. — Пошел ты... Не смей меня трогать! — крикнула Колесникова, за что получила по лицу. Она уткнулась носом в пол. Слэг резким движением перевернул ее на спину и протянул свои жадные лапы к "молнии" джинс, расстегивая их. Лера попыталась было сопротивляться, но лезвие кинжала уперлось той в шею. — Будешь дергаться, выпущу всю твою кровь до последней капли! — гаркнул мужик, чуть ли не разрывая джинсы женщины. Та уже давно догадалась, что сейчас последует, но вырваться из западни не представлялось возможным. Лера беззвучно плакала. Опять ей собирались причинить боль именно этим способом... Почему изнасилование? Почему все повторялось снова? Картинки из прошлого поплыли перед глазами. Женщина зажмурилась. Сопротивляться не было сил. Не было смысла. Где-то наверху послышался грохот. Слэг поднял голову, прислушиваясь. Грохот продолжался, послышался крик. Мужик оставил свою жертву и выставил кинжал перед собой. Дверная ручка несколько раз дернулась. Бандит насторожился. За дверью воцарилась тишина, затем раздались выстрелы, разносящие замок. Слэг отшатнулся, Валерия же сжалась в комок, словно прячась от всего. Дверь вышибли с петель. Лера бросила взгляд на проем. Там было темно. Противник сделал шаг вперед, выставив перед собой кинжал. В следующую секунду воздух рассек боевой топор. Он пролетел в нескольких миллиметрах от лица Слэга, тот даже вздрогнул. Топор вонзился в стену. В комнату влетело нечто и ударило мужика в живот, последнего отшвырнуло к стене. Колесникова узнала нарушителя. Воспользовавшись замешательством противника, Альберт вытащил топорик из стены. — Не смей прикасаться к моей женщине! Она принадлежит только мне! — крикнул Айс. Слэг бросился на него, размахивая кинжалом. Лера почему-то вообще не понимала, что происходило. Оба двигались довольно быстро, делая потрясающие выпады. Ни один из них не желал уступать другому. Схватка продолжалась недолго: Блитцвинг сделал едва уловимое движение, Слэг с рассеченной глоткой свалился на пол. Кровь лилась фонтаном, вызывая страх и панику в мозгу перепуганной женщины. Она закрылась руками, безостановочно плача. Кто-то разрезал веревки. — Ты в порядке? Он не успел? — послышался заботливый голос сверху. Лера замотала головой из стороны в сторону. Усталость накатила на нее. Мозг отказывался воспринимать происходящее, посему она плохо помнила, что было дальше.