Богема

      Законы, заповеди, запреты — это всё правила, которыми Леоне привык руководствоваться; это всё, что стало его единственным постоянством в жизни. Очередная смешная аксиома, что была залогом успеха и трезвого ума в этом смоге черных мыслей и грязной реальности, переполненной кармой. И ею Абаккио сегодня решил пренебречь.       Потратить всего себя можно было и на менее прекрасные вещи, например, на пьяный британский рай — казино — где желание ощущать тревогу за бездумное выбрасывание фишек на стол берет верх над всем разумным, обнажая искрящийся, будто бенгальский огонь, азарт. О, это преподобное чувство, дарящее вместо лестницы на седьмое небо целый пьедестал, с которого так легко упасть, даже не взойдя. Дорогого стоит, особенно, если брать в расчет недешевый алкоголь.       Все имеет свою цену: счастье, сердце, секунды и даже снова и снова сердящийся капореджиме, вновь пришедший в излюбленное место напарника, ловко подхватывая фигуру выше его на голову и с грозным безмолвием уводя его подальше от этого тайного вечере.       Издавая тихие смешки и разбрасываясь ухмылками, они никогда не признаются, что им нравится одно и то же — их своеобразный ритуал, который происходит каждый раз в разное время. В хорошее время, которое каждый из них чувствует, стоит только на выдохе произнести то самое имя.        — В следующий раз, я поставлю на кон свою душу и отыграюсь, Буччелатти, — едва волоча языком, прожевывает Абаккио, пытаясь повторить трюк того парня с золотой монеткой, которую он у него же и выиграл, легонько перекатывая ее по соседним пальцам и потталкивая костяшками.       Бруно молчал. Мысль о том, что душа Леоне была бесценна, так и не нашла своего выхода, пускай они оба это и так прекрасно понимали. Потрепанная, с вырванными кусками, с чернильными каплями забытого в виде причудливых узоров и потраченной лишь на одного.       Равновесие теряется где-то в шелесте тонких простыней, а прилегший рядом с тихим вздохом Буччелатти понимает, что даже его знакомый меняла никогда не скажет ему, сколько стоит самое любимое сердце.